Популярность убивает

Навязчивая мысль сбежать так и не оставляла Итана, он не знал других способов, как бороться с преследующим его человеком. Парень понимал, что кто-то из группы мог оказаться присылавшим все эти письма. Например, Дамиано, который строил из себя невинность или Томас, изображавший его друга, а может Вик, решившая таким извращённым способом помочь. Итан больше не верил никому из них, именно поэтому ушёл, хорошо, что у него были сёстры и родители, и тем он смог открыться, рассказать всё как есть и попросить помощи. Они соврали насчёт его смерти, инсценировали похороны. Теперь Итан должен был пожить некоторое время вдалеке от группы, но все понимали, что так он теряет свою молодость, просто бегает от проблем. Последней каплей стало признание Дамиано ему в любви. Торкио больше просто не мог сидеть на месте. Пора было возвращаться, брать жизнь в свои руки, становиться счастливым, бороться с преследователем и быть с Давидом, если он, конечно, простит его ложь и примет.

***

После смерти Итана прошла неделя, группа запиралась в квартире Дамиано, проводя время вместе, делая вид, что всё нормально, что Торкио с ними и ничего не случилось. Не случилось этой ужасной трагедии. Творить больше не было сил, и Давид планировал бросить музыку, группу, он не видел смысла жить, бороться, делать что-то. Их охват и популярность только росли, но без Итана никому не нужна была слава. Везде в интернете виднелись заголовки статей: «Группа Måneskin лишилась барабанщика», «Итан Торкио, барабанщик группы Måneskin, был сбит машиной». Дамиано не мог смотреть это всё, он не мог продолжать творить что-то, зная, что рядом нет Итана. Они сидели, горевали, бухали, смотрели свои прошлые клипы, видео, где был Торкио: такой живой, смешной, милый, любимый всем сердцем. Давид медленно засыпал сидя на полу, наблюдая за любимым лицом на экране. В последнее время он злоупотреблял всем: алкоголем, сигаретами, выкуривал по две пачки в день, какими-то успокоительными таблетками. Парень пытался забить мозг, затуманить сознание, только бы не думать об Итане, не вспоминать о том, что его больше нет. Томас лежал на диване, устроив голову у Виктории на коленях. Та перебирала его волосы, мыслями находясь где-то не здесь, по лицу девушки практически не было видно, что она испытывает, только глаза у неё покраснели. Голос Итана с их видеоблогов прервал звонок в дверь. Дамиано еле поднялся с пола и поплёлся открывать. В эти дни он практически не следил за своим внешним видом, его волосы отросли и болтались спутанными грязными прядями, трёхдневный несмытый макияж окружал заплаканные глаза, домашние свободные штаны, надетые на голое тело, сползли на самые бёдра. Давид нехотя открыл дверь и обмер, потому что на пороге стоял Итан, их потерянный неделей ранее Итан. Торкио, как всегда прекрасный и восхитительный, со своими длинными чёрными волосами, в каком-то элегантном плаще, тоже замер на пороге, рассматривая потрёпанного жизнью Дамиано. Давид наконец пришёл в себя, пятясь назад, упираясь в стену и сползая по ней на пол. — Ты не можешь быть здесь. Это всё таблетки, — прошептал Дамиано, — Мне кажется. Вокалист уткнулся в свои колени обхватывая голову руками. Его воображение играло с ним слишком злую шутку. Он почувствовал, как кто-то трогает его локоть, потом рядом с ним было движение воздуха, и наконец парень заставил его поднять голову и посмотреть. — Это я, Дами, я здесь, — Итан потянулся к нему, крепко сжимая в объятьях, давая Дамиано уткнуться ему в плечо и плакать, не понимая, что вообще происходит. — Но как? Это же иллюзия, ты исчезнешь… Ты скоро исчезнешь, — Давид сжимал чужое тело всё сильнее и сильнее, он не хотел отпускать, пусть это и была всего лишь игра воображения. — Я не исчезну, я больше не уйду, обещаю, прости меня, мне пришлось сбежать, но я вернулся, потому что не могу заставлять вас так страдать, — тихо оправдывался Итан, но Дамиано его уже не слышал, он наконец успокоился на его плече и заснул, вдыхая любимый запах и надеясь, что всё это правда, а не действие таблеток и алкоголя. Торкио подхватил вокалиста на руки и понёс в спальню. Путь туда лежал через гостиную, где его задержали. Вик с Томасом, заметив его, тут же подскочили со своих мест, подбегая и пытаясь осознать, как это вообще возможно. — Ты жив?! — вскрикнул Раджи, — Придурок, как ты мог не сказать мне, что с тобой всё хорошо?! Знаешь, как мы себя здесь изводили?! — Давайте завтра я всё объясню, пожалуйста, — Итан покрепче прижал к себе свою ношу, — Мне очень жаль, но у меня были причины. — Идиот, — Вик приблизилась к нему сзади, обнимая, от неё не отставал и Томас. Им всё ещё казалось, что это всего лишь сон, но они хотели насладиться хотя бы им. Торкио сам чуть не заплакал от такого приёма и всё-таки продолжил свой путь в спальню. Зайдя туда, он положил Давида на кровать, укрывая его одеялом и решил лечь рядом, чтобы обнять его, перед этим раздеваясь. Томас не заставил себя долго ждать, прижимаясь к Итану сзади, а Виктория устроилась с другой стороны от Дамиано. Кровать была рассчитана максимум на двух человек, но ребята так прижимались друг к другу, переплетаясь конечностями, что прекрасно все уместились. Утром первым проснулся Давид, чувствуя на своём теле мягкость чужих волос. Дамиано начал судорожно вспоминать, что вчера было, неужели он притащил к себе в постель девушку, но, открыв глаза, он увидел Викторию, расслабляясь, а потом напрягаясь. Может быть они переспали с Вик? Он чувствовал, что сзади к нему прижимается кто-то. Дамиано пытался не представлять, что это Томас и он тоже участвовал во вчерашнем. Вокалист медленно обернулся и вскрикнул, замечая Торкио. От этого барабанщик дёрнулся, а бедный Раджи свалился с кровати. — Итан, ты здесь? — тихо спросил Давид, прикасаясь к его лицу, волосам, плечам — всему, до чего мог дотянуться. — Да, Дами, я с тобой, — хрипло ответил парень, мягко улыбаясь, перехватывая его ладонь и целуя её. Ради такого он готов был терпеть всех этих сумасшедших фанатиков, слежку, письма — всё что угодно. — Но как? — спросил Дамиано. — Ты обещал объяснить! — Томас поднялся с пола, вопросительно уставляясь на парня. — После нашей победы на Евровидении меня начал преследовать какой-то человек. Он постоянно писал мне, следил за каждым моим действием, грозился открыть всем мои чувства, которые я скрывал, он шантажировал меня, угрожал мне, и я правда боялся, пытался бороться, сбегал, соврал насчёт травмы руки, но это не помогло. Он заставил меня подозревать кого-то из вас, и я не мог больше, я попросил помощи у семьи, чтобы исчезнуть окончательно, но жизнь без вас была сущим адом, я посмотрел ваше последнее выступление и не смог не вернуться. Мне жаль, что я ничего вам не рассказал, я боялся, — Итан закончил свою исповедь и посмотрел на друзей. — Ты конечно плохо поступил, что сделал такое, но ты вернулся, а это главное, — Томас обнял барабанщика, — Надеюсь, он отстанет от тебя. Если нет, то мы всегда рядом и сможем дать ему отпор вместе. — Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это, — сказала Виктория, беря Итана за руку, — Но знай, мы поможем тебе, что бы ни случилось. Торкио кивнул и уставился на того, чьё мнение было для него важнее всех остальных, чувства кого он боялся ранить больше всего. Дамиано молчал, его лицо было очень сосредоточенным. — Ты можешь рассказывать нам всё, Итан, мы очень волнуемся за тебя. Это время было самым ужасным в моей жизни, я не знаю, как вообще выжил без тебя. Не смей больше так поступать, — Давид вцепился в его запястье, и Торкио кивнул, с грустью смотря на Дамиано. Тот помолчал несколько секунд, а потом вдруг спохватился, — Ты смотрел концерт? Ты всё слышал? Ты теперь знаешь… — Я люблю тебя, Дами, — быстро проговорил Торкио, сейчас он был достаточно смелым даже для такого. Дамиано, кажется, пропустил его слова мимо ушей, а Томас и Вик молчали, пытаясь не мешать своим присутствием. — Мне жаль, что я так волновался за мнение общественности, что упустил самое важное для меня, я не успел, думал, что не успел сказать тебе, Итан, о том, что… — Дамиано прекратил бормотать, — Что ты сказал? — до мозга Давида только дошли чужие слова, и он внимательно уставился на Торкио. Неужели его чувства были взаимны? Да не могло так быть, чтобы все его мечты исполнились в один день. — Я люблю тебя, Дами, — повторил Итан. — Скажи это ещё раз, пожалуйста, — попросил вокалист. — Я люблю тебя, Дамиано Давид, — Торкио схватил его за плечи, хотелось прямо сейчас поцеловать этого парня, хотя неплохо было бы дождаться признания и от него. — Я тоже люблю тебя, Итан, — Дамиано потянулся вперёд, быстро накрывая его губы, сминая в долгом, таком нужном и важном сейчас поцелуе. Впереди ещё предстояло сложное объяснение фанатам, почему Итан жив, а так же много разговоров с членами самой группы и с Дамиано. Торкио ждало сложное запутанное будущее, а главное, оно обязательно стало бы счастливым, потому что ему больше не нужно было скрывать свои чувства и они оказались взаимны. «Можешь не благодарить, Итан, удачно оставаться.» Преследователь написал своё последнее сообщение и нажал на кнопку отправить, нервно крутя массивный жемчужный браслет с подвесками на левом запястье. Возможно, этот человек помог, возможно, разрушил жизни, но дело было сделано, глава окончена, и результат радовал.