Fazbear Frights №4: Step Closer

      Звёзды казались крошечными лучиками света, пробивающимися сквозь чёрный бархат. Кейси лежала на спине на низкой каменной стене, глядя в небо, чувствуя удивление от того, что является хотя бы маленькой частью такой прекрасной вселенной. Она вспомнила стишок с тех времен, когда она была маленькой, в детском саду была раскраска со словами этого стишка и изображением улыбающихся звезд. «Мерцай, мерцай, маленькая звезда, — подумала она. — Мне бы знать… что я такое». — Кейси! — голос Джека вывел её из транса. — Смотри туда!       Кейси села и посмотрела на ярко освещённый детский ресторан через дорогу, Circus Baby's Pizza World. За красной дверью стояли женщина и двое маленьких детей. Женщина возилась с сумочкой. — Пошли, — прошептал Джек.       Кейси встала и непринуждённо пересекла улицу вместе с Джеком, нырнув в переулок рядом с Circus Baby's, достаточно близко, чтобы услышать, как девочка болтает с матерью. — По-моему, Цирковая Бейби симпатичная! — сказала маленькая девочка-шатенка. Она была одета в футболку, украшенную жуткими маскотами Circus Baby's Pizza World. — Она симпатичная, — сказала мать, выглядя немного ошеломлённой, вероятно, потому, что она провела слишком много времени в окружении ярких огней и громких звуков детской пиццерии. — Можно мне носить косички, как Цирковая Бейби? — спросила девочка, собирая две пригоршни волос в пучки. «Она не могла быть намного старше трёх лет, — подумала Кейси. — Четыре, не больше». — Конечно, можно, — сказала мать. — Держи своего брата за руку, пока я ищу ключи от машины. — У неё все руки липкие от конфет, — пожаловался мальчик. Он был раннего возраста начальной школы. Может быть, ему было семь. — Мамочка, я так хочу спать, — сказала девочка. — Можешь понести мой подарок? — она подняла маленький пластиковый пакетик с названием ресторана, напечатанным на нём.       Мать нашла свои ключи. — Конечно, — сказала она. — Я просто положу его сюда, в сумочку. — Можешь понести меня? Я слишком сонная, чтобы идти.       Мать улыбнулась. — Ладно, иди сюда, большая девочка, — её сумочка болталась на левом предплечье, когда она наклонилась, чтобы поднять дочь. — Сейчас! — рявкнул Джек на ухо Кейси.       Кейси натянула лыжную маску на лицо и выскочила из своего укрытия в переулке. Она пробежала мимо матери и быстрым уверенным движением схватила сумочку. Она продолжала бежать, когда женщина заорала: — Эй! — а маленькая девочка закричала.       На бегу Кейси услышала, как маленький мальчик сказал: — Я поймаю плохого парня, мамочка! — Нет, — твёрдо сказала мать. — Ты останешься здесь.       Если они и говорили что-то ещё, Кейси не задерживалась, чтобы услышать это. Кейси знала, что она очень быстрая, и знала, что мать не сможет догнать её пешком, не с двумя маленькими детьми на руках.       Отойдя на некоторое расстояние от места преступления, Кейси сняла лыжную маску и сунула её в карман куртки. Она замедлила шаг и несла сумочку непринуждённо, как будто она принадлежала ей. И теперь, она предполагала, так оно и было.       Она встретилась с ребятами дома, или в том, что считалось домом. Кейси, Джек и Эй-Джей проживали на заброшенном складе. Электричества не было, приходилось обходиться фонариками и походными фонарями. Но там была хорошая крыша, и здание было хорошо изолировано, из-за чего в нём было теплее, чем снаружи. Они спали в спальных мешках и разогревали еду на маленькой двухкомфорочной кухонной плите, какие люди используют в походах. На самом деле, жизнь на складе была чем-то вроде крытого похода. Это был один из способов увидеть его, подумала Кейси.       Она сидела на одном из деревянных ящиков, которые они использовали как стулья, держа украденную сумочку на коленях. — Сколько мы получили? — спросил Джек, заглядывая ей через плечо. Он был остроносым и дёргался, как крыса. — Мне нравится, как ты говоришь «мы», хотя это я взяла на себя весь риск, — сказала Кейси, расстёгивая молнию на сумочке. — Это кодекс Воровского Притона, — сказал Эй-Джей, садясь на ящик рядом с ней. Он был большим и громоздким, мускулистым членом группы. — У нас всё общее. — Да, — сказал Джек. — Это похоже на то, как тренеры говорят, что нет «я» в «команде». Только здесь нет «я» в «воровской деятельности». — Да, но на самом деле в слове «деятельность» есть «я», — рассмеялась Кейси. Она откинула с лица длинные косы и заглянула в сумочку. Первое, что она вытащила, был подарочный пакет маленькой девочки. Неудивительно, что ребёнок кричал. Она не хотела потерять все конфеты и пластиковое барахло, которые «выиграла» в пиццерии. Кейси сунула пакетик в карман куртки, и потом нашла то, чего все ждали: бумажник женщины. — Сколько? — сказал Джек. Он дрожал от нетерпения. — Попридержи коней, — сказала Кейси, разворачивая бумажник и вынимая все купюры. Она считала. — Похоже… восемьдесят семь долларов, — это было не очень здорово, но и не ужасно. Люди теперь почти никогда не носили с собой наличные. — Что насчёт карт? — спросил Эй-Джей. — Я смотрю, — она мельком взглянула на водительские права женщины и отвернулась. Ей всегда становилось не по себе, когда она представляла себе, что у жертвы есть лицо и имя, что им придётся стоять в очереди в автоинспекцию за новой лицензией. Она вытащила пластиковые карточки. — Одна бензиновая кредитка, одна общая кредитка.       Бензиновая карта была ограниченно полезна, так как у них не было машины. Тем не менее, они могли использовать её в продуктовых магазинах на заправках. И они определённо могли получить некоторую пользу от кредитной карты, прежде чем им придётся выбросить её. Кейси отчаянно нуждалась в носках и новой паре ботинок. Те, что были на ней, были помяты и склеены скотчем, так что ноги у неё всё время болели. — Мы проверим карты завтра, — сказал Джек. — А пока, восемьдесят семь долларов разделить на три, — он сделал большое шоу, делая подсчёты, «записывая» в воздухе, как будто он решал задачу на доске в школе. — двадцать девять долларов каждому. Я сейчас возьму двадцать из них, мисс Кейси. Собираюсь пойти и проверить, как может повеселиться человек на двадцать баксов. Вы двое пойдёте со мной? — Обязательно, — сказал Эй-Джей. — Дай и мне двадцатку, Кейси, — он протянул руку. — Пожалуй, я останусь здесь, — сказала Кейси. Она не была тусовщицей, как Джек и Эй-Джей. Ее мать часто устраивала вечеринки, и Кейси выросла, зная, что ее склонность просаживать все свои деньги за одну беззаботную ночь означала, что они должны были жить с последствиями до ее следующей зарплаты. — Но почему? — спросил Джек. — Это не смешно. — Я устала, — Кейси положила бумажник обратно в украденную сумочку. — Я была единственной, кто бегал, помнишь?       После того как ребята ушли, Кейси легла на спальный мешок и принялась рыться в пластиковом мешке из Circus Baby’s Pizza World. Она вытащила пару картонных очков с тонкими пластиковыми линзами. Картон был украшен изображением какого-то странного робота-балерины. Кейси ненадолго надела очки, но от них у нее закружилась голова. А если и было что-то, что она должна была увидеть, то было слишком темно, чтобы разглядеть это. Она положила их в карман куртки на потом.       Все остальное в пакете было конфетами. Кейси и ее друзья-воры ели, чтобы выжить. У них были дешевые бургеры быстрого приготовления, когда у них было немного денег, консервированная тушеная говядина или равиоли, украденные из круглосуточных магазинов, когда они были разорены. Прошло уже много времени с тех пор, как Кейси в последний раз ела конфеты. Она нашла красный леденец, развернула его и отправила в рот, наслаждаясь сладким ароматом искусственной вишни и снова чувствуя себя маленьким ребенком.       Маленький ребенок. Она ограбила маленького ребенка. В голову Кейси пришла поговорка: все равно что отнять конфету у ребенка. Именно это она и сделала сегодня. Она не гордилась этим, но в то же время у мамы ребенка были хорошие туфли, хорошая сумочка и машина. Если бы у нее было достаточно денег, чтобы сводить детей поесть пиццу и на аркадные игры, она могла бы позволить себе купить детям еще конфет.       Почему Кейси стала такой, какой была, а не такой, как та женщина, которую она ограбила? Кейси не собиралась становиться воровкой, которая спит на складе. Она сомневалась, что это были чьи-то карьерные цели.       Мама Кейси не была без ума от того, чтобы быть мамой. Она работала ночами и спала днями, и часто, когда Кейси приходила домой из школы, мама смотрела на нее со смесью удивления и раздражения, как будто думала: «О, я забыла. У меня ведь есть ребенок, правда?». Обед обычно состоял из бутерброда или тарелки хлопьев, прежде чем мама уходила на работу в клуб. Пока мамы не было, Кейси делала уроки, принимала душ и смотрела телевизор до самого сна. У нее были инструкции идти в квартиру пожилой дамы по соседству, если возникнет какая-нибудь чрезвычайная ситуация. Кейси хорошо умела о себе позаботиться.       Когда Кейси стала подростком, у ее мамы появился новый парень, который, похоже, собирался задержаться дольше, чем ее прежние парни. У него была постоянная работа, и он мог помочь ее матери деньгами. Единственным недостатком было то, что он не хотел, чтобы рядом был подросток «халявщик», как он это называл. Он сказал, что переехал из родительского дома и устроился на работу, когда ему было столько же лет, сколько Кейси, и именно поэтому он был так успешен. Когда он попросил ее маму сделать выбор между ним и Кейси, она не раздумывала дважды. Кейси оказалась на улице еще до своего семнадцатилетия.       Учителя Кейси умоляли ее не бросать школу. Ее оценки были хорошими, и она была спортсменкой, так что была возможность получить стипендию в колледже, сказали они. Но она не могла оставаться в школе и зарабатывать достаточно денег, чтобы выжить. Она бросила учебу и переходила с одной тупиковой работы на другую, работая подолгу, но никогда не зарабатывая достаточно, чтобы покрыть арендную плату и продукты. Иногда она оставалась в унылых маленьких комнатах, которые снимала на неделю, а иногда ночевала на диванах у друзей, пока их гостеприимство не иссякало.       Первый раз, когда она что-то украла был в ресторане быстрого питания Famous Fried Chicken, где она работала. Это была ужасная работа. Она часами стояла над фритюрницей, обливаясь потом, и каждый вечер, возвращаясь домой, чувствовала себя так, словно ее окунули в чан с жиром. Однажды, подметая пол в столовой, она заметила, что какой-то парень ушел в туалет и оставил куртку висеть на спинке стула. Из кармана торчал уголок двадцатидолларовой банкноты. Это было слишком соблазнительно.       Подметая пол рядом со столом, Кейси схватила купюру и спрятала ее в рукав. Это было потрясающе легко и почему-то возбуждающе. Она знала, что парень никогда не заподозрит кражу. Он просто подумает, что ему следует быть более осторожным.       Зарабатывая минимальную зарплату, стоя над горячими фритюрницами, Кейси потратила бы больше двух часов, чтобы заработать деньги, на кражу которых у нее ушло меньше минуты. В этом был какой-то трепет, знать, что тебе что-то сошло с рук, что ты победил систему.       Вскоре она уже воровала, вместо того чтобы работать: таскала кошельки, рылась в карманах, воровала продукты и другие предметы первой необходимости. Однажды она была на уличном празднике, вытаскивая бумажники и рассыпанные купюры из карманов прохожих, и тогда к ней подошли двое мужчин. Сначала она испугалась, что это копы, но они не были похожи на полицейских. Один был тощий, суетливый белый парень с кучей татуировок; другой — широкоплечий чернокожий парень с внешностью бывшего футболиста средней школы. — Мы наблюдали за тобой, и ты молодец, — сказал худой, нервный человек. — Ты когда-нибудь думала о том, чтобы работать в команде, а не летать в одиночку? — Мы присматриваем друг за другом, — сказал здоровяк. — И мы делим добычу. Больше людей, больше денег.       Она подружилась с Джеком и Эй-Джеем, потому что они провели на улицах больше времени, чем она, и были готовы поделиться своими знаниями о том, как выжить. Конечно, они были более безрассудны, чем она, и продули деньги, которые украли, но безопасность была в количестве. Несмотря на то, что парни иногда действовали ей на нервы, она предпочла бы иметь их компанию, чем пытаться сделать это самостоятельно.       Кейси доела красный леденец и забралась в спальный мешок. Она заснула со сладким привкусом на языке.       Она проснулась от солнечного света, льющегося сквозь окна склада. Джек и Эй-Джей все еще дремали в своих спальных мешках. Кейси понятия не имела, в котором часу они пришли вчера вечером. Она выскользнула из спального мешка и решила потратить два доллара из вчерашней выручки на дешевый завтрак в «Бургер-Барне». Бисквит в форме колбасы и маленький кофе с бесплатными добавками могли бы прослужить ей весь день, если бы пришлось. Кейси схватила рюкзак и вышла на яркое утреннее солнце.       «Бургер-Барн» находился всего в полуквартале от Circus Baby’s Pizza World, места вчерашнего ограбления. Кейси хихикнула, думая об этом как о чем-то столь же драматичном, как ограбление, поскольку оно включало кражу пакета с конфетами у ребенка. Она вошла в «Бургер-Барн», сделала заказ и уселась за оранжевую виниловую будку под фреской с изображением мультяшных скотных дворов. Она добавила сливок и сахара в кофе, развернула печенье и не спеша позавтракала.       Покусывая печенье и потягивая кофе, она наблюдала за другими посетителями. Большинство из них хватались за заказы, спеша на работу в офисы, магазины или на стройплощадки. Все они выглядели напряженными и торопливыми.       Это была одна хорошая вещь в жизни Кейси. Она могла не торопиться. Ей приходилось торопиться только тогда, когда она убегала с чьей-нибудь сумочкой или бумажником.       Покупка завтрака в «Бургер-Барне» давала ей право пользоваться дамской комнатой, не будучи выгнанной. Это было право, которым она дорожила. Покончив с едой, она направилась в туалет, чтобы привести себя в порядок. Она заперлась в кабинке и приняла что-то вроде губчатой ванны с детскими салфетками, затем сменила носки, нижнее белье и рубашку. Закончив в кабинке, она подошла к раковине, умылась и почистила зубы.       Женщина, одетая в застегнутую на все пуговицы рубашку и в офисные брюки цвета хаки, бросила на Кейси неприязненный взгляд, но та не обратила на нее внимания. Она имела на это такое же право, как и все остальные. Кейси наполнила бутылку водой и положила ее в рюкзак. Она была готова к своему дню.       На солнышке, набив живот едой и кофе, Кейси чувствовала себя прекрасно. Она решила прогуляться по парку, а потом вернуться на склад и посмотреть, что там делают мальчики. На ходу она сунула руки в карманы куртки и нащупала картонные очки из сумки девочки. Она улыбнулась про себя и достала их.       Она не заметила, что к левому наушнику очков был приклеен маленький кусочек свернутой бумаги. Она осторожно сняла ленту, развернула листок бумаги и прочла:       «Надень очки, и Баллора будет танцевать для тебя».       Кейси надела очки и почувствовала то же головокружение, что и накануне вечером. Она посмотрела вниз по тротуару в сторону Circus Baby’s Pizza World. Там, вдалеке, она увидела изображение балерины, которая, подняв руки над головой, стояла на цыпочках и кружилась. Это было не очень четкое изображение, голубое и немного расплывчатое. Голограмма. Вот как называются такие изображения, внезапно вспомнила она. Но даже если она была далекой и расплывчатой, было что-то завораживающее в странном вращении куклы-балерины.       Пируэт. Это было подходящее слово для такого рода кружения. В детстве Кейси мечтала стать балериной, как и многие другие девочки. Но денег не было, а мать сказала, что даже если бы они и были, она не стала бы тратить их на такие бесполезные занятия, как танцы.       Кейси стояла на тротуаре и смотрела на картинку, словно была загипнотизирована. Это было прекрасно, а в повседневной жизни Кейси было так мало прекрасного. Кейси охватила печаль, тоска и еще одно чувство… сожаление? Сожалеет ли она о том, как жила? В жизни должна быть красота, не так ли? Жизнь должна быть больше, чем просто выживание.       Через некоторое время у Кейси закружилась голова, как будто это она сама делала пируэт. Боясь, что ее стошнит, она сняла очки и прислонилась к стене здания, чтобы сориентироваться. Она посмотрела на очки, которые держала в руке. Действительно, балерина была довольно впечатляющим визуальным эффектом для того, что выглядело такой дешевой игрушкой. Неудивительно, что маленькая девочка расстроилась, когда Кейси схватила ее сумку. Маленькому ребенку эти очки показались бы просто волшебными.       Кейси положила очки в карман. Она решила пропустить парк и вернуться на склад. Она должна была показать ребятам эту сумасшедшую игрушку.       Джек и Эй-Джей как раз просыпались, когда она вернулась. — В котором часу вы пришли вчера вечером? — спросила Кейси, присаживаясь на ящик. — Не знаю. Во втором? В третьем? — Джек зевнул. Он приподнялся на локте в своем спальном мешке. — Это не имеет значения. Мне не нужно заполнять чьё-то расписание.       Эй-Джей расстегнул свой спальный мешок и сел на полу, скрестив ноги. — Эй, мы просто говорили, что можем взять ту бензиновую карту, которую ты взяла, в Gas’n Go, и пойти посмотреть, сможем ли мы использовать ее, чтобы купить продукты. — Конечно, — ответила Кейси. Было бы неплохо иметь немного еды в доме. — Но сначала я хочу тебе кое-что показать.       Снаружи склада, возле мусорного контейнера, Кейси достала очки. — Они были в пакете из пиццерии. Примерь их, — она протянула очки Джеку.       Джек надел их, принял «крутую» позу и рассмеялся. — Посмотри перед собой, — сказала Кейси. — Ты ее видишь? — Видишь кого? — сказал Джек. — Танцующую балерину. — Я никого не вижу, — сказал Джек. — Они просто заставляют все выглядеть синим, вот и все. — Дай-ка я посмотрю, — сказал Эй-Джей, забирая у Джека очки и надевая их. Он огляделся по сторонам. — Я тоже ничего не вижу. — Никакой балерины? — сказала Кейси. В этом не было никакого смысла. Почему они не видят ее? — Нет. Все просто выглядит синим, как сказал Джек, — Эй-Джей вернул очки Кейси.       Кейси была в замешательстве. Может быть, очки работали только перед Circus Baby’s Pizza World? Но это тоже не имело смысла. Зачем кому-то делать игрушку, которая работает только в одном месте?       Она надела очки и посмотрела прямо перед собой, через улицу. Балерина-Баллора, согласно инструкции, танцевала в заваленном мусором переулке между двумя складами. Но вскоре головокружение овладело ею, и снова появилось то тревожное чувство, которое она испытывала раньше. — Ну, я вижу ее, — сказала Кейси, снимая очки, прежде чем потерять равновесие или ее стошнит. — Может быть, у тебя что-то не в порядке с глазами. — Может быть, у тебя что-то не в порядке с мозгами, — сказал Джек, смеясь и толкая локтем Эй-Джея, который тоже засмеялся.       Кейси проигнорировала его насмешку и положила очки обратно в карман куртки. Но ей было интересно. Были ли они правы? Может, с ней что-то не так?       В Gas'n Go они захватили гораздо больше еды, чем большинство людей купили бы в круглосуточном магазине: гигантскую буханку хлеба, банку арахисового масла, шесть пакетов чипсов, банки равиоли и тушеной говядины и двенадцать упаковок содовой. Кейси знала, что именно ей придется платить на кассе, потому что Джек и Эй-Джей всегда говорили, что у нее честное лицо. Кроме того, люди были менее склонны подозревать женщину в преступной деятельности.       Кассирша выглядела сонной и скучающей, когда она пробила и упаковала все покупки. Кейси просканировала украденную карточку в автомате и затаила дыхание. Прошло всего несколько секунд, но казалось, что прошла целая вечность, прежде чем на экране появилось слово «Одобрено».       Кейси, Джек и Эй-Джей схватили сумки и подождали, пока они выйдут из магазина, чтобы посмеяться над своей удачей. — Ну, нам не придется беспокоиться о еде в течение нескольких дней, — сказал Джек. — Держи эту карточку, Кейси.       Кейси положила карточку в маленькое отделение рюкзака. — Я так и сделаю, но не знаю, сможем ли мы снова ей воспользоваться, — сказала она. Обычно кредитные компании довольно быстро аннулировали карты, которые, как они подозревали, были украдены.       Вернувшись на склад, они поужинали бутербродами с арахисовым маслом, картофельными чипсами и содовой, которая все еще оставалась холодной из холодильника круглосуточного магазина. Джек и Эй-Джей все еще были под кайфом от адреналина, вызванного успешным использованием украденной карты. Они смеялись и шутили, но что-то беспокоило Кейси, и она не могла понять, что именно. Она улыбалась шуткам Джека и Эй-Джея, но что-то похожее на беспокойство не давало ей покоя. Странным было то, что, хотя она и чувствовала это, на самом деле она не знала, о чем беспокоится.       Вор всегда боялся, что его поймают. Страх быть арестованным, судимым, посаженным в тюрьму. Этот страх никогда не уходил, но это чувство было чем-то другим. Каким-то образом это было связано с очками, с тем фактом, что она могла видеть танцующую балерину, в то время как Джек и Эй-Джей не могли, с тем странным способом увидеть её, глядя на крутящуюся балерину, она чувствовала себя неловко.       После того, как они закончили есть, Кейси схватила один из пластиковых пакетов из круглосуточного магазина. — Положите сюда ваш мусор, — сказала она Джеку и Эй-Джею, — а я отнесу его в мусорный бак. — Всегда убираешь за всеми. Такая маленькая домохозяйка, — сказал Джек, бросая пустую бутылку из-под содовой в сумку. — Эй, я ничего не могу поделать, если вы, ребята, неряхи, — сказала Кейси. — Я не хочу, чтобы здесь были проблемы с жуками.       Кейси выросла в нескольких квартирах, которые становились все более мрачными. Её маму выселяли за неуплату аренды, а потом они переезжали в другие места, которые были меньше и грязнее, чем предыдущее. Там всегда были тараканы, а летом — бесконечный парад муравьев. Когда Кейси достаточно подросла, она вымывала посуду и выносила мусор, который ее мама позволяла накапливать. Уборка помогала немного, но жуки все равно приходили из чужих квартир, как тусовщики, ищущие бесплатную еду и питье. Кейси всегда думала, что когда вырастет, у нее будет своя маленькая аккуратная квартирка, чистая и без жучков. В отличие от мамы, она каждый месяц вовремя платила за квартиру.       Склад был не совсем тем, что она имела в виду, но, по крайней мере, она могла сделать свою часть работы, чтобы держать жуков подальше. Она вынесла мешок с мусором на улицу и бросила его в мусорный бак.       Может быть, она пойдёт прогуляться. Ей вдруг захотелось побыть одной. Она знала, что на складе Джек и Эй-Джей будут строить планы на ночь. Поскольку сегодня пятница, они, вероятно, захотят пойти в центр города, где находятся клубы. Если не выжидать слишком долго, когда люди веселились в течение нескольких часов, это была лёгкая добыча. Кейси могла пройти мимо группы парней и забрать три их бумажника так, чтобы никто из них этого не заметил.       Кошельки всегда были сложнее, потому что их нельзя было взять так, чтобы владелец не заметил. Но Кейси действовала быстро. Она занималась легкой атлетикой до того, как бросила школу. Подвыпившая девушка на каблуках никак не могла ее поймать.       Обычно Кейси любила планировать вечернюю работу с парнями. Ей нравилось разрабатывать стратегию, как сделать максимально возможный дубль, как максимизировать свои шансы на успех. Это было похоже на решение головоломки.       Но сейчас ей не хотелось складывать кусочки головоломки вместе. Ей захотелось пройтись, очистить голову от путаных мыслей, кружащихся в ней.       Кружащихся. Кружащийся рифмуется с крутящийся. Почему она не может выбросить из головы эту крутящуюся куклу-балерину?       Она пошла в парк. Офисные работники в обеденный перерыв сидели на скамейках и ели бутерброды. Человек, выгуливающий собак каким-то образом выгуливал четырех собак разных размеров, не путаясь в поводках. Кейси улыбнулась крошечному Йорку, который вел стаю, как будто он был самой большой собакой из всех.       На детской площадке маленькие дети карабкались, скользили и качались, крича и смеясь. Их мамы следили за ними, чтобы убедиться, что они в безопасности. Кейси завидовала этим детям. «Каково это, — думала она, — играть в свое удовольствие и знать, что, когда ты проголодаешься или захочешь пить, твоя мама просто достанет из сумки крекеры и коробку холодного сока? Знать, что, когда ты устаешь, ты можешь пойти домой, и твоя мама уложит тебя в твою красивую, мягкую постель, чтобы ты вздремнул?».       Даже в детстве Кейси никогда не знала такой безопасности.       Она зашла в более лесистую часть парка, потому что ей нравились тень и уединение. Осенние листья — красные, золотые и оранжевые — падали с ветвей деревьев. Опавшие листья хрустели у нее под ногами.       Это было самое странное. Она не хотела видеть Баллору. Ей не нравилось то, что она чувствовала, глядя на Баллору. И все же она почувствовала, что тянется к картонным очкам, что надевает их. Она почувствовала знакомое головокружение, прислонилась к дереву и уставилась в лес перед собой, где сквозь просветы между ветвями пробивался солнечный свет.       Среди разноцветных осенних листьев кружилась Баллора. Когда она повернулась, яркие листья были втянуты в ее кружение. Они летели вокруг нее, сначала мягко, потом все быстрее, словно попав в водоворот.       Несколько секунд Кейси любовалась этой красотой, но потом подумала: «Подожди. Если Баллора — это просто картинка, голограмма, то как она влияет на окружающие ее объекты? В этом не было никакого смысла».       Кроме того, разве Баллора не была ближе к Кейси, чем вчера? Похоже, так оно и было. Во-первых, изображение было четче. Не такое уж и расплывчатое — она видела суставы рук и ног фигуры, похожей на куклу, видела голубые глаза и красные губы на белом лице. Раскрашенное лицо выглядело клоунским, но, в отличие от большинства клоунов, Баллора не улыбалась. Пустые голубые глаза не мигали, но Кейси почему-то чувствовала, что они смотрят на нее. Баллора смотрела на Кейси, и ей не понравилось то, что она увидела.       Внезапно у Кейси перехватило дыхание. Она согнулась пополам, боясь потерять сознание. Почему она так волнуется из-за дурацкой игрушки? Она сдернула очки и сунула их обратно в карман куртки. Она вела себя нелепо, и ей нужно было прекратить это. Если хочешь выжить, всегда сохраняй хладнокровие.       Она должна вернуться на склад и поговорить с ребятами. Ей нужно было знать о планах на сегодняшний вечер.       После полуночи Кейси, Джек и Эй-Джей отправились в клубы. Они не входили в них, а прятались в темноте снаружи. Парни нацелились на пару разных баров, и Кейси ждала в переулке возле танцевального клуба, который часто посещали студенты колледжа, их карманы и кошельки были полны деньгами их мам и пап.       Она заметила свою цель. На девушке было короткое светло-розовое платье с невероятно высокими розовыми каблуками. Ее дизайнерская сумочка — такого же розового оттенка, как платье и туфли, — висела на узком ремешке, перекинутом через плечо. Девушка в розовом платье громко разговаривала и хихикала со своим парнем.       У Кейси был инструмент для таких работ, пара сильных ножниц, которые могли разрезать кожаный ремешок сумочки, как будто он был сделан только из бумаги. Она достала ножницы и шагнула в толпу. Она проскользнула за спину девушки в розовом платье и положила ножницы, чтобы разрезать ремешок. Когда она щелкнула ножницами, кто-то налетел на нее сзади. Она поскользнулась, и острие ножниц нашло плоть. Когда Кейси схватила сумочку, она увидела неглубокую, но кровавую рану на руке девушки. — Ой! Что случилось? — закричала девушка. — Эй, моя сумочка!       Кейси побежала.       Она бежала, пока не убедилась, что расстояние между ней и жертвой достаточно велико, затем перешла на обычный прогулочный шаг, спрятав розовую вечернюю сумочку под куртку.       В своем воображении Кейси продолжала видеть руку девушки, порезанную ножницами; ярко-красную кровь на бледной коже девушки.       Кейси не хотела причинить ей боль. Конечно, то, что у тебя украли сумочку, может немного напугать тебя, может причинить неудобство, но это не причинит никакого физического вреда.       Кейси ограбила десятки, а может быть, и сотни людей, но до сегодняшнего вечера она никому не причиняла физического вреда. Пролитая кровь все изменила.       «Это был несчастный случай», — подумала Кейси. Но было ли это так на самом деле? Девушка не порезалась бы, если бы Кейси не набросилась на нее с ножницами. Кейси не собиралась резать ее, но она не могла утверждать, что невиновна.       Кейси опередила остальных парней и вернулась на склад. Она схватила фонарик и села на свой спальный мешок, чтобы посмотреть, что же она набрала. Она открыла розовую сумочку и высыпала ее содержимое: водительские права, губную помаду и одну двадцатидолларовую купюру, которую, согласно правилам воровского притона, следовало разделить на три части.       Кейси положила вещи обратно в сумочку и вздохнула. Это не стоило ни усилий, ни кровопролития. Она устроилась в своем спальном мешке, но прошло много времени, прежде чем она заснула.       На следующий день Кейси, Джек и Эй-Джей отправились в центр города, обыскивая возможные места для работы. Они прошли мимо парка, где Кейси видела Баллору. Кейси заглянула в рощу и увидела, что листья поднимаются и кружатся точно так же, как они кружились вокруг танцующей куклы. Она надела очки и увидела Баллору, еще ближе, чем прежде. С каждым днем она становилась все ближе. Если бы Кейси могла просто заставить парней посмотреть на куклу, она бы чувствовала себя намного лучше. Кейси сняла очки и поспешила догнать Джека и Эй-Джея. — Подождите, ребята, — сказала Кейси. Она протянула очки. — Наденьте это и посмотрите вон туда, прямо в середину деревьев. — Опять? — сказал Эй-Джей. — Я не буду. Я люблю тебя как сестру, Кейси, но с меня хватит этих странностей.       Джек закатил глаза, но сказал: — Хорошо. Давай их сюда, — он надел их и посмотрел туда, куда показывала Кейси. — Ничего. — Ничего? — У Кейси замерло сердце. — Пусто. Ничего. Ноль, — сказал Джек. — Насколько я понимаю, у этой проблемы есть два решения. Одно — запереть тебя в мягкой комнате, а другое… это, — он уронил очки в ближайший мусорный бак. — Вот так. Проблема решена. Окей?       Кейси почувствовала, как ее захлестнула волна облегчения. Джек был прав. Никаких очков, никаких проблем. — Окей, — она даже почувствовала, что слегка улыбается. — Спасибо, Джек. — Не за что, — ответил Джек. — Теперь тебе нужно взять себя в руки. Воровской притон нуждается в твоем остром уме и ловких пальцах. Не надо больше волноваться из-за странных вещей.       Кейси кивнула. Она не могла поверить, что позволила себе развалиться из-за дешевой игрушки. — Сообразительность и ловкие пальцы. Они у тебя есть, — сказала Кейси, пошевелив пальцами. — Почему бы нам не поехать на автобусе в All-Mart и не посмотреть, сработает ли кредитка этой дамы? — Отличная идея, — сказал Джек. — Видишь? Тебе уже лучше.       Ребята направились к автобусной остановке, но Кейси колебалась. Очки — вот что заставляло ее видеть Баллору. Избавившись от них, она не увидит Баллору. Но это не означало, что Баллоры там не будет. Она все еще могла следить за Кейси, приближаясь к ней с каждым днем, но Кейси никак не могла узнать, где она. Мысль о невидимой Баллоре была страшнее, чем мысль о видимой. Кейси сунула руку в мусорное ведро, достала очки и положила их обратно в карман, прежде чем побежать к автобусной остановке.       В большом магазине Кейси выбрала себе новые ботинки: тяжелые, удобные и практичные. Они все схватили пакеты с носками, нижним бельем и футболками. Покупка слишком большого количества вещей вызвала бы подозрения, поэтому они старались ограничиться тем, что им было нужно больше всего.       Как всегда, Кейси была единственной, кто сделал покупку из-за ее честного лица. Впрочем, ее лицо не имело особого значения, потому что кассирша, не глядя на нее, набрала номер и роботизировано спросила: — Дебетовая карта, кредитка или наличные? — Кредитка, — сказала Кейси, протягивая украденную карточку.       Женщина просканировала карточку в автомате, нахмурилась и попробовала снова. — Мне очень жаль, мэм. Эта карта была отклонена. У вас есть еще одна карта, которую вы хотели бы использовать сегодня? — Нет, спасибо. — Кэйси схватила бесполезную карточку, бросила попытки покупки и быстро пошла к входной двери, где ее ждали Джек и Эй-Джей. — Отказано, — сказала она. — Ну, это отстой, — сказал Джек, когда они вышли за дверь.       Эй-Джей покачал головой. — Дама, должно быть, сообщила, что она украдена. Слишком плохо. Я с нетерпением ждал своих новые носки и нижнее белье. — Остается только одно, — сказала Кейси. Она достала свои большие ножницы, разрезала карточку на мелкие кусочки и рассыпала конфетти в ближайшую мусорную корзину.       На обратном пути к складу они миновали парк. Кейси услышала шелест листьев и оглянулась, чтобы увидеть, как они кружатся, но это не значит, что Баллора была там, сказала она себе. Она сжала руки в кулаки, чтобы не вытащить очки из кармана. Кружащиеся листья означали только то, что был ветреный осенний день. Вот и все.       Сегодняшняя работа должна была компенсировать их неудачу. Они сидели, съежившись, на складе, ели консервированные равиоли и пытались придумать, что делать дальше. — Мы можем еще раз сходить в пиццерию, — предложил Джек. — Люди действительно берут наличные в такие места. — Нет, — ответ Кейси был автоматическим и решительным. — А почему бы и нет? — сказал Джек. — Боишься, что в итоге получишь какую-нибудь страшную одержимую игрушку? — Дело не в этом, — сказала Кейси. Наверное, она заслужила насмешку. Она позволила этой штуке с очками выйти из-под контроля. — Я просто не люблю вовлекать в это детей, ясно? — Мы давно не ездили на вокзал, — сказал Эй-Джей. — Там очень легко смешаться с толпой и порыться в карманах. Это может быть хорошим способом вернуть тебе уверенность, Кейси. — Да, давайте сделаем это, — сказала Кейси. Это было то, что ей нужно. Легкая работа.       Им даже не нужно было заходить внутрь станции, достаточно было дождаться часа пик, когда толпа людей высыпала из выхода станции, а затем незаметно проскользнуть в толпу. Кейси протиснулась в толпу людей, высматривая преуспевающих бизнесменов с выпуклостями в задних карманах. Она только что нашла одну и потянулась за ней, когда кто-то схватил ее за руку. Она вздрогнула, но тут же увидела, что это Джек. Он одними губами произнес: — Погнали.       Когда она увидела мигающие синие огни, она все поняла.       К тротуару подъехала полицейская машина. Кейси, Эй-Джей и Джек шли вместе с толпой, мило и непринужденно, как будто сами только что сошли с поезда. Кейси не могла вздохнуть спокойно, пока синий свет не остался далеко позади. — Мог ли этот день быть еще хуже? — сказал Джек, как только они вернулись на склад. — Неудача всегда приходит трижды, — сказал Эй-Джей, подняв вверх три пальца. — Итак, две прошло и одна впереди. — Я не верю в суеверия, — сказал Джек. — Ни черных кошек, ни разбитых зеркал. Ничего из этого.       На складе было прохладно, теплее, чем снаружи, но все еще не тепло. Кейси решила не снимать жакет. Ночью становилось все холоднее, и руки у нее были холодные. Скоро ей придется купить или украсть перчатки. Она сунула руки в карманы куртки, чтобы согреться. Там были очки. Где же Баллора? Неужели Баллора вот-вот поймает ее? Может быть, это была третья неудача? Ее сердце заколотилось в панике, и она побежала мимо Джека и Эй-Джея, прочь со склада. Теперь холод беспокоил ее меньше всего.       Выйдя на улицу, она обхватила голову руками и принялась расхаживать взад-вперед. Наконец дрожащей рукой она полезла в карман и достала очки.       Поскольку она ничего не могла с собой поделать, она надела их. Там, под лучом уличного фонаря всего в нескольких ярдах от них, крутилась Баллора. Она была ближе, чем когда-либо прежде. Кейси могла видеть каждый сустав ее тела, каждую деталь ее лица, туловища и пачки. Она была прекрасна и ужасна одновременно, и определенно она становилась ближе.       Кейси сорвала очки и сунула их обратно в карман. Она села на холодный, влажный бордюр и попыталась думать. Каждый раз, когда она видела Баллору, она была немного ближе. Что произойдет, когда Баллора подойдет достаточно близко, чтобы прикоснуться к ней? Сможет ли Баллора поймать ее?       Кейси казалось, что она ждет наказания. Она не знала, будет ли это быстро и уверенно или долго и мучительно. Она не хотела этого знать.       Должен же быть способ сбежать, подумала Кейси. Баллора впервые появилась за пределами Circus Baby’s Pizza World, откуда Кейси украла очки. С тех пор Баллора преследовала ее по всему городу. Возможно, подумала Кейси, Баллора могла последовать за ней только в том городе, где произошло преступление. Может быть, если бы Кейси могла уехать, уехать куда-нибудь еще, она смогла бы оставить Баллору позади.       Это стоило того, чтобы попробовать.       Кейси подождала, пока Джек и Эй-Джей уснут, затем прокралась на склад и тихо свернула свой спальный мешок, схватив рюкзак с вещами. Она забрала свою часть денег из тайника Воровского Притона, а остальное оставила Джеку и Эй-Джею. Она не станет у них воровать. Они были ей как братья — иногда надоедливые, но по-своему добрые.       До автобусной станции было далеко. Она посмотрела на список отбывающих автобусов. Следующий автобус отправлялся в Мемфис в 6 утра. Она купила билет, который стоил половину всех ее денег, затем устроилась на скамейке, чтобы попытаться поспать пару часов. Она проснулась в 4:30, почувствовав, что рядом кто-то есть. Она сжала свой рюкзак, чтобы защитить свои вещи от людей, подобных ей. — Мне очень жаль. Я не хотела вас будить, — голос принадлежал пожилой даме с седыми волосами и кожей на пару тонов темнее, чем у Кейси, на ней было платье в масляно-желтый цветочек и такая же шляпка. Она выглядела так, словно собиралась в церковь. — Все в порядке, — сказала Кейси. — Мне все равно нужно было проснуться. Мой автобус отправляется через полтора часа. — Куда вы направляетесь? — дама уселась рядом с Кейси.       На секунду Кейси задумалась, должна ли она сказать ей об этом, но тон старухи был таким добрым, что она не увидела в этом ничего дурного. — Мемфис, — сказала она. — О, это будет не слишком долгая поездка, — сказала дама. — Я еду в Чикаго повидать сына, невестку и внуков. Это будет приятный визит, как только я доберусь туда, но это будет одна долгая поездка на автобусе. У тебя есть семья в Мемфисе? — Нет, мэм, — ответила Кейси. — Я просто хочу начать все сначала. Она не могла сказать пожилой даме, что убегает от куклы-балерины, которая, возможно, хотела причинить ей вред. Это заставило бы пожилую даму очень быстро сойти со скамейки. — У тебя уже есть работа? — спросила пожилая дама. — Нет, но я что-нибудь найду, — сказала Кейси. — Я всегда так делаю. — Молодец, — сказала дама, похлопав Кейси по руке. — Мне нравится видеть молодого человека с некоторой сообразительностью, — она взяла большую соломенную сумку и начала в ней рыться. — Ты голодна, детка? Я упаковала достаточно завтрака, обеда и ужина для целой армии. Я ни за что не буду платить за еду на автовокзале. Это дорого, это плохо на вкус, и это плохо для вас.       Кейси была голодна. Она не осознавала этого, пока дама не упомянула о еде. — Да, я немного устала. Но вы не должны делиться, если вы этого не- — У меня их полно, детка, — из сумки она достала маленькую бутылочку апельсинового сока, холодного и влажного от конденсата. Затем она протянула Кейси что-то завернутое в алюминиевую фольгу. — Бисквит с ветчиной, — сказала она. — Вы ведь не из тех молодых людей, которые не едят свинину? — Нет, мэм, — ответила Кейси. — Я съем все, что мне подадут. Спасибо, — бисквит был домашний и пушистый, а ветчина была как раз подходяще сладка и пикантна. Это была лучшая еда, которую Кейси ела за долгое время. — Восхитительно, — сказала она. — Я рада, что тебе понравилось, — старуха еще раз похлопала Кейси по руке, а затем с трудом поднялась со скамейки. — Я лучше пойду в дамскую комнату, прежде чем сяду в автобус. Эти ванные комнаты в автобусе не веселы. Мне нравится ванная, которая стоит на месте.       Кейси рассмеялась. — Да, мэм, — это был самый приятный разговор, который она могла вспомнить за долгое время.       Пожилая дама долго смотрела на Кейси. — Послушай, я знаю, что лезу куда не надо, но поскольку я никогда больше тебя не увижу, я могу сказать свое слово. Ты похожа на молодую леди, которая от чего-то убегает. По моему опыту, иногда, если пытаться убежать от своих проблем, эти проблемы просто последуют дальше за вами. Есть ли в этом смысл?       Кейси кивнула. Она не могла смотреть в глаза этой даме. — Лучше строить мосты, чем сжигать их, милая. Запомни это.       Пожилая дама заковыляла прочь, и Кейси почувствовала холодок при мысли о том, что ее проблемы последуют за ней и о Баллоре, идущей за ней. Она всем сердцем надеялась, что пожилая дама ошибается.       Кейси проспала почти всю долгую поездку на автобусе, время от времени просыпаясь и глядя в окно на проплывающий мимо пейзаж. Это была самая длинная поездка, которую она когда-либо совершала, так что она могла наслаждаться пейзажем.       Чем дальше она ехала, тем больше в ней росла надежда. Начать все с начала. Именно это она и сказала пожилой даме, к которой направлялась, и, возможно, так оно и было. Нет больше воровства, нет больше жизни в страхе, нет больше преследований со стороны жуткой, вертящейся куклы-балерины.       Кейси вышла с автобусной станции на залитый солнцем Мемфис. Вывеска на обветшалом мотеле цвета морской волны под названием Best Choice Inn рекламировала номера за 29,99 долларов за ночь. Кейси всерьез сомневалась, что это действительно лучший выбор, но это было лучше, чем спать на улице, а у нее в кармане было сорок баксов.       Она вошла в темный офис мотеля и протянула десятку и двадцатку изможденной женщине в домашнем халате и шлепанцах.       В комнате были дешевые панели десятилетней давности и некогда коричневый ковер, испачканный многолетними неосторожными гостями. Но там была двуспальная кровать, кабельное телевидение и ванная комната, что было полностью предоставлено Кейси.       Первым шагом в ее новом начинании был душ.       Кейси позволила горячей воде растереть ее шею и плечи. Она не могла вспомнить, когда в последний раз мыла голову, и использовала целую бутылочку шампуня, выданного в мотеле, чтобы намылить косы и кожу головы. Она намылилась с головы до ног и позволила струям горячей воды ополоснуть себя. Это был рай. Кейси всегда старалась соблюдать гигиену, живя на улице, но детские салфетки и раковина в туалете ресторана не могли сравниться с настоящим горячим душем.       После того, как она вытерлась, Кейси почистила зубы и надела самую чистую одежду, которая у нее была. Это было время, чтобы начать всё с начала. Прогуливаясь по улицам Мемфиса, она наткнулась на старую закусочную под названием «Королевское Кафе», на витрине которой была написана надпись от руки «ТРЕБУЕТСЯ ПОМОЩЬ». Кафе было не более королевским, чем мотель, в котором она остановилась, но она должна была быть реалисткой.       Сколько времени прошло с тех пор, как она работала по-настоящему?       Ни разу с тех пор, как она побывала в Famous Fried Chicken, где украла эту двадцатку и начала свою преступную жизнь.       В кафе «Ройял» белокурая официантка, которой можно было дать от тридцати пяти до шестидесяти пяти лет, сказала: — Садись где хочешь. — Я здесь по поводу работы, — сказала Кейси.       Официантка повернула голову и закричала: — Джимми!       Из кухни вышел мужчина с оливковой кожей и усталыми глазами, вытирая руки полотенцем. Его фартук был испачкан жиром разного возраста. — Да? — сказал он. — Она здесь по поводу работы, — сказала официантка. Судя по ее тону, она не считала Кейси подходящей кандидатурой. — Ты когда-нибудь раньше убирала столы и мыла посуду? — спросил мужчина, предположительно Джимми. — Конечно, — сказала Кейси. Она этого не делала, но разве это так уж трудно? — Эти сковородки и подносы для посуды могут быть довольно тяжелыми. Ты думаешь, что справишься с ними? Ты очень маленькая. — Я маленькая, но сильная.       Он слегка улыбнулся. — У тебя есть имя? — Кейси. — Когда ты сможешь начать, Кейси?       Это было не очень требовательное интервью. Она даже не назвала ему свою фамилию. — Когда я вам понадоблюсь? — А как насчет сейчас?       Похоже, ей больше нечего было делать. С таким же успехом она могла бы начать зарабатывать деньги прямо сейчас. — Конечно. Но разве мне не нужна тренировка или что-то в этом роде?       Джимми посмотрел на нее так, словно она только что задала глупый вопрос. — Ты получишь кастрюлю для посуды. Ты уберешь посуду со столов и поставишь ее в кастрюлю для посуды. Ты унесешь посуду на кухню, ополоснешь ее в горячей воде в раковине, затем загрузишь в посудомоечную машину и включишь ее. Когда посуда будет чистая, ты разгрузишь посудомоечную машину и сложишь посуду на полки. Понятно? — Да, сэр. — Хорошо. Это была твоя тренировка. Это минимальная зарплата, выплачиваемая наличными в конце недели. С семи до двух, с понедельника по пятницу, с одной бесплатной едой в смену. Тебя это устраивает? — Да, сэр, — зарплата была низкой, но к двум часам она заканчивала работу, и бесплатная горячая еда каждый день помогала ей во многом. — Хорошо, — сказал он. — Приступай к работе.       Работа была не так уж плоха. Джимми много кричал, но в этом никогда не было ничего личного. Кейси смогла снять номер в гостинице Best Choice Inn на неделю. Она воспользовалась прачечной, душем и кабельным телевидением, и один большой обед в день в закусочной был очень важен для поддержания ее питания. К тому же Джимми был хорошим поваром. Он сказал, что она слишком тощая, и его голубая тарелка с мясным рулетом, индейкой и соусом уже начала покрывать ее кости кусочками мяса. Работа была физически тяжелой, но достаточно бессмысленной, чтобы она могла мечтать о чем угодно.       Единственная проблема на работе заключалась в том, что Бренда, официантка, с которой она познакомилась в первый раз, когда вошла в заведение, похоже, невзлюбила ее. — Это твое настоящее имя — Кейси? — спросила Бренда однажды, когда Кейси накрывала на стол. — Конечно, — она даже не подняла глаз, продолжая загружать тарелки в кастрюлю. — Мне просто интересно, потому что ты даже не назвала Джимми свою фамилию. Может, у него и нет здравого смысла, но у меня есть. — Ты так считаешь? — сказала Кейси, со звоном бросая столовое серебро в кастрюлю. — Ты кажешься мне слишком уж хитрой, — сказала Бренда, глядя на нее прищуренными глазами. — Как будто ты что-то скрываешь. — Все что-то скрывают, — беспечно сказала Кейси, беря тяжелый поднос. — Даже если под одеждой у них только дырявое старое белье.       Она отнесла полную кастрюлю обратно на кухню. Бренда никак не могла узнать о прошлом Кейси как воровки. К счастью, никаких записей об аресте не было, поскольку ее так и не поймали. И все же Бренда заставляла Кейси чувствовать, что за ней наблюдают, и это ощущение ей не нравилось.       Однажды днем, когда Кейси убирала со столов, она заметила две пятидолларовые бумажки, лежащие под солонкой и перечницей.       Две пятерки напомнили ей ту двадцатидолларовую купюру, которую она так легко взяла в Famous Fried Chicken.       У нее зачесались пальцы.       Бренда ушла на пятиминутный перерыв, и Кейси была уверена, что она не видела денег.       Одним быстрым движением она сунула в ладонь одну пятидолларовую купюру, а другую оставила на прежнем месте.       На самом деле это не воровство, решила Кейси. Это было просто разделение чаевых пятьдесят на пятьдесят между человеком, который обслуживал клиента, и человеком, который убирал после клиента. Уборка тоже была сложной. Клиенты были неряшливы. Разделение чаевых было совершенно справедливо.       Кейси дала себе обещание, что у нее не будет привычки брать чаевые. И она его не сдержала — не совсем так. Она воровала только тогда, когда у Бренды был перерыв или она смотрела в сторону, и она никогда не брала все чаевые. Если клиент оставлял три доллара, Кейси брала один. Если клиент оставлял семь, Кейси брала два. Это было немного, но помогало в мелочах: стирка в мотеле, покупка закусок и содовой, чтобы иметь их, когда она смотрела телевизор.       И кроме того, Бренда всегда была груба с ней. Взять немного от ее чаевых было все равно, что получить дополнительную плату за опасную работу.       Сегодня Кейси чувствовала себя необычайно голодной, когда шла на работу. Она не обращала внимания на осенние листья, кружащиеся вокруг нее, и оставила очки в кармане куртки. Она заставила себя не думать о Баллоре, а думать о еде. Обычно она обедала один раз в смену бесплатно, но сегодня решила вместо этого заказать завтрак. Особенный Королевский Завтрак, решила она. Три сливочных панкейка, два яйца на заказ, бекон и домашняя картошка фри. Этим утром она работала рано, так что успеет поесть до того, как появятся первые посетители.       Когда она вошла в ресторан, Джимми и Бренда сидели вместе в кабинке, как будто ждали ее. Они не выглядели счастливыми. — Кейси, я рад, что ты пришла сегодня рано утром, — сказал Джимми, жестом приглашая ее сесть напротив них. — Нам нужно поговорить.       По опыту Кейси, когда кто-то говорил, что нам нужно поговорить, последующие слова не были хорошими. Никто никогда не говорил: «Нам нужно поговорить. Так как насчет повышения зарплаты и этой тарелки с теплым печеньем?».       С тяжелым чувством Кейси села за стол.       Джимми сложил руки перед собой. — Бренда сказала мне, что с тех пор, как ты начала здесь работать, она стала получать гораздо меньше чаевых. Ты что-нибудь об этом знаешь?       Голод в желудке Кейси сменился страхом. — Откуда мне знать, сколько Бренда зарабатывает чаевыми? — спросила она. — Ну, — сказал Джимми, — клиенты оставляют чаевые на столе, и иногда деньги все еще лежат, когда ты убираешь со стола, так что… — Я знаю, что ты воруешь мои чаевые! — перебила Бренда. Ее лицо было красным от ярости. — Не все деньги, но достаточно, чтобы ты думала, что я не замечу. Но я заметила! Я знаю своих постоянных клиентов. Я знаю, что они заказывают, и знаю, сколько они дают чаевых.       Кейси вспомнила первое правило Воровского Притона: если тебя заподозрят или поймают, отрицай, отрицай, отрицай. — Послушай, Бренда, я знаю, что не понравилась тебе с того самого момента, как вошла в дверь. И это нормально. Я вовсе не обязана тебе нравиться. Но это не значит, что ты имеешь право обвинять меня в вещах, о которых я ничего не знаю. — Видишь? — Бренда толкнула Джимми локтем. — Хитрая, как я и говорил. Ты не собираешься ее уволить?       Джимми закрыл глаза и помассировал виски, как будто у него была самая сильная головная боль в мире.       Он молчал так долго, что Кейси наконец нарушила молчание и спросила: — Джимми, я уволена?       Джимми открыл глаза. — Ты не уволена. За тобой будут наблюдать. Если что-то, что говорит Бренда, – правда, прекрати это, или ты будешь уволена. А теперь возвращайся к работе. — Да, сэр. — «Прекрати это»? — сказала Бренда. — И это все? — Как я уже сказал, я наблюдаю за ней, — сказал Джимми и посмотрел на дверь. — А вот и ранняя утренняя толпа. Тебе тоже пора на работу.       По дороге домой Кейси прошла мимо поросшей травой площадки, где осенние листья поднимались и кружились в воздухе. — Отлично, — сказала она себе и надела очки. Там была Баллора, кружащаяся ближе, чем когда-либо. Было ясно, что от нее никуда не деться.       У Кейси закружилась голова. — Но почему? — закричала она. — Почему ты все время преследуешь меня? — несколько человек обернулись и посмотрели на нее, как на сумасшедшую. Она что, сошла с ума? Она не знала больше ничего.       В ту ночь Кейси приснилось, что она сидит в красном бархатном кресле в красивом театре с золотым куполом. В зале никого не было, кроме Кейси. Свет погас, погрузив комнату в темноту, и зазвучала оркестровая музыка.       На сцене зажегся свет, и Баллора, приплясывая, вышла на цыпочках. Она танцевала на левой стороне сцены, а с потолка свисало огромное пурпурно-золотое атласное знамя. На нем было напечатано причудливыми буквами со словом «ЛЖЕЦ». Баллора испуганно прижала руки к щекам, а потом сделала длинный пируэт. Она протанцевала к правой стороне сцены, где развернулось еще одно большое пурпурно-золотое знамя. На этом было напечатано слово «ВОР». Баллора снова прижала ладони к щекам, затем протанцевала до середины сцены, развернулась и посмотрела прямо на Кейси. Она указала на нее, и еще одно знамя развернулось в центре сцены. На нём было написано: «ТЫ».       Кейси проснулась, задыхаясь, в холодном поту. Она встала, накинула на себя кое-что из одежды, рывком открыла ящики комода и сунула оставшуюся одежду в рюкзак вместе с банкой кофе и деньгами, которые накопила, работая в «Королевском Кафе». Она не могла туда вернуться. Они раскусили ее. Она бросила на тумбочку пару купюр, чтобы покрыть оставшуюся часть арендной платы, и направилась к автобусной станции.       Свежий воздух немного успокоил ее. Она засунула руки в карманы. Там были очки. Она решила бросить на них последний взгляд. На этот раз она действительно оставила Баллору позади. Дрожащей рукой она достала их и надела.       Баллора танцевала всего в нескольких футах от нее. Кейси видела каждую петлю, каждый крошечный изъян в краске. Если она пройдет двадцать шагов, они будут достаточно близко, чтобы соприкоснуться. Кейси вздрогнула и сняла очки.       «Ладно, я поняла, — подумала она. — На самом деле я не начинала все сначала. Я воровала, и я лгала об этом. Но если я смогу просто уйти — уйти от нее — я действительно начну все сначала. Я буду образцовым гражданином».       Следующий автобус из города отправлялся в Нашвилл. «Нашвилл, — подумала Кейси. — А почему бы и нет? Новый город, новая работа, новое начало. На этот раз по-настоящему».       Усевшись в автобус, Кейси погрузилась в сон без сновидений.       В мотеле «Мьюзик-Сити», где Кейси снимала комнату, были такие же дешевые панели и грязные ковры, как и в мотеле в Мемфисе, но съемка комнаты стоила на пять долларов дороже. Лежа на комковатом матрасе и глядя на объявления о найме в газете, Кейси убеждала себя, что ей нужно жить настоящей жизнью. Ей нужно было жить, а не просто выживать. Ей нужна была работа, которая могла бы дать ей какое-то будущее. Ей нужно завести друзей, накопить денег и получить ту маленькую квартирку, о которой она мечтала в детстве. Может быть, она сможет вернуться в школу ночью и получить свой диплом. И она могла бы завести собаку. Она все еще хотела собаку.       Просматривая объявления о работе, одно попалось ей на глаза:       НИКАКОГО ОПЫТА НЕ ТРЕБУЕТСЯ       ВОЗМОЖНОСТИ ПРОДВИЖЕНИЯ ПО КАРЬЕРНОЙ ЛЕСТНИЦЕ       Отвечайте на входящие звонки для крупной розничной компании       Вы должны уметь хорошо общаться       Вы должны уметь работать в напряженной, быстро меняющейся среде       Начните с $12 в час с повышениями, основанными на заслугах.       Открытые интервью с ПН до ПТ, 9:00–14:00.       Это звучало лучше, чем мытье посуды. Но Кейси нечего было надеть на собеседование в офис. Она вспомнила урок делового общения, которые посещала в старших классах. В учебнике была целая глава о том, как одеваться и представляться на собеседование. Рваные, выцветшие джинсы и старые ботинки, починенные клейкой лентой, определенно не входили в список приемлемой одежды.       Кейси достала банку из-под кофе, которую прятала в ящике комода. Она высыпала все свои деньги на кровать и пересчитала их. $229.76. Когда она отложила то, что ей нужно было заплатить за комнату и несколько продуктов, которые она купила, у нее осталось 44,76 доллара. Конечно, на это она сможет купить какую-нибудь одежду.       Она отправилась пешком на поиски магазина. Она решила, что хорошие магазины одежды не должны быть в этой части города, с его дешевыми мотелями, ломбардами и офисами поручителей. Она не хотела тратить свои скудные деньги на поездку в торговый центр. Кроме того, она все равно не смогла бы позволить себе что-либо в одном из хороших магазинов.       Через час ходьбы, с ноющими ногами в потрепанных ботинках, она нашла магазин под названием «Уникальные Моды». В витрине лысые, белые, безликие манекены позировали в разноцветных платьях. Конечно, магазин в этом районе не будет слишком дорогим.       Кейси открыла дверь и слегка вздрогнула, когда раздался звон. Она прошла мимо зеркала длинной до пола и увидела себя такой, какой должна была выглядеть перед другими людьми: старая, мешковатая, плохо сидящая одежда, её лицо было усталое не для её возраста. Она не выглядела так, как будто подходила этому магазину с его яркими огнями и аккуратными полками с платьями, топами и юбками. Может, ей лучше просто уйти? — Дай мне знать, если я чем-нибудь смогу тебе помочь, дорогая, — сказала женщина за стойкой. Она была примерно того же возраста, что и мама Кейси, в канареечно-желтом платье с ярким шарфом и безупречно наложенным макияжем.       Кейси задумалась, будет ли она когда-нибудь выглядеть гармонично. — Спасибо, — сказала она.       Кейси пробежалась взглядом по вешалкам с одеждой, не зная, что лучше всего подойдет для собеседования, и даже не зная, какой размер она носит. Наконец она нашла малиновое платье, усыпанное кремовыми цветами. Она вспомнила, как однажды симпатичный мальчик в старшей школе сказал ей, что красный — это ее цвет. Она знала, что это будет хорошо смотреться на ней.       Продавщица, стоявшая у кассы, появилась рядом с ней как по волшебству. — Хочешь примерить это, дорогая?       Кейси кивнула. — Проблема в том, что я так давно не носила платья, что даже не знаю, какой у меня размер.       Дама оглядела ее с ног до головы. — Ну, ты совсем маленькая. Я бы попробовала сороковой, — она улыбнулась. — Прошло много времени с тех пор, как у меня был сороковой — около трех детей назад! Держу пари, у тебя их еще нет, не так ли? — Нет, мэм, пока нет, — Кейси держалась за платье и пыталась представить себе будущее с постоянной работой, удобным местом для жизни, возможно, даже мужем и детьми. Неужели такая жизнь когда-нибудь выпадет на долю кого-то вроде нее? Трудно было даже представить, на что это будет похоже. — Примерочные вон там, — сказала продавщица. — Просто крикни, если тебе что-нибудь понадобится. — Спасибо, — Кейси заперлась в одной из крошечных комнатушек и сняла ботинки, куртку, джинсы и футболку. Она стянула платье через голову и посмотрела на себя в зеркало. Продавщица оказалась права. У Кейси был шестой размер. Платье сидело идеально: не слишком свободно и не слишком туго, а малиново-кремовый цвет подчеркивал тон ее кожи. Она выглядела респектабельно. Как обычный человек, идущий на обычное собеседование.       За исключением того, что она забыла одну вещь.       Стоя перед зеркалом, Кейси смотрела на свои босые ноги, что, конечно же, было неприемлемо для офисной работы. Ни на одной из них не было потрепанных, заклеенных скотчем ботинок и красивого нового платья. Она совсем забыла, что ей понадобятся туфли, а туфли стоили дорого.       Чувствуя себя обескураженной, она сняла платье и надела свою потрепанную старую одежду. Она унесла платье с собой из примерочной.       В задней части магазина была небольшая обувная секция. Она решила, что с таким же успехом может посмотреть, сколько будет стоить пара. В продаже было несколько приличных коричневых туфель ее размера за 21,97 долларов, но она не могла позволить себе туфли и платье, даже со скидкой.       В отчаянии и панике Кейси оглядела магазин. Камер слежения видно не было, и продавщица была занята тем, что помогала другой покупательнице, пожилой даме, примерявшей розовый пиджак. — Это будет в последний раз, — пообещала себе Кейси. Она делала это только для того, чтобы пойти на собеседование. Она скатала платье как можно теснее и засунула его в рюкзак. Она глубоко вздохнула, схватила коробку с туфлями и направилась к кассе. Когда продавщица подошла, чтобы посмотреть на нее, она сказала: — Решила не покупать платье? — Только туфли на сегодня, — сказала Кейси, протягивая продавщице двадцатку и десятку. По крайней мере, она заплатила за туфли, а не украла их, подумала Кейси. Кроме того, их было бы трудно поместить в сумку.       Продавщица отдала Кейси сдачу, сложила коробку в пакет и протянула ей. — Спасибо, дорогая. Надеюсь, ты скоро вернешься.       Когда Кейси подошла к входной двери, магазин наполнился жутким жужжанием. Желудок Кейси сжался от страха. На платье должно быть какое-то противоугонное устройство, которое активирует сигнализацию. Поймана. Ее никогда раньше не ловили. — Подожди секунду, милая, — позвала продавщица. — Должно быть, я неправильно пробила эти туфли.       Кейси уже собралась бежать, но за дверью магазина сотни осенних листьев яростно закружились, словно мини-торнадо. Кейси не нужно было надевать очки, чтобы понять, что Баллора находится в самом центре бури. Сердце бешено колотилось в груди.       Кейси знала, что если выскочит за дверь, то столкнется с Баллорой.       Она попала в ловушку. Так или иначе, ее поймали. По крайней мере, если она останется в магазине, то будет иметь некоторое представление о последствиях. Если она отдастся Баллоре, то не будет иметь понятия, что произойдет. Она просто продолжала воображать длинные и острые ногти Баллоры. Ее зубы.       Жужжание сигнализации резало ей уши, мешая мыслить трезво. — Какие-то проблемы, Хелен? — еще одна хорошо одетая женщина, вероятно, менеджер, вышла из задней части магазина.       Через несколько секунд менеджер и продавщица оказались рядом с Кейси. — Позвольте мне взглянуть на ваш пакет, — сказала продавщица.       Кейси протянула его, надеясь, что они не заметят, как сильно она дрожит.       Продавщица показала менеджеру чек. — Видишь, она заплатила за свою покупку.       Менеджер смотрела на Кейси, как будто она могла видеть каждый когда-либо совершенный проступок Кейси. — Думаю, нам лучше проверить и ее рюкзак, — она повернулась к Кейси. — Мисс, нам нужно, чтобы вы открыли свой рюкзак и позволили нам заглянуть внутрь. Если все подтвердится, вы можете идти с нашими извинениями за причиненные неудобства.       Кейси выглянула наружу. Листья кружились все ближе и сильнее, ударяясь о стекло двери.       Она с трудом сглотнула. Выбора не было.       Кейси открыла рюкзак. Алое платье, заправленное в него, было таким же ярким, как кровь. — Она примеряла это платье! — сказала продавщица. Она говорила так, словно кража Кейси была личным предательством.       Менеджер схватила Кейси за руку. — Ну вот и все, — сказала она. — У меня нет другого выбора, кроме как позвонить в полицию.       Кейси посмотрела на кружащиеся листья, потом снова на суровые лица двух женщин. Ее глаза наполнились слезами, что было странно, потому что Кейси не могла вспомнить, когда она плакала в последний раз. Но теперь она плакала из-за всего, что потеряла, из-за всего плохого, что сделала, и из-за всего хорошего, чего ей так и не довелось испытать. — Пожалуйста, — всхлипнула Кейси. — Не звоните в полицию. Мне нужны платье и туфли для собеседования, но у меня не было достаточно денег на них. — Так ты считаешь, что кража платья была хорошим решением этой проблемы? — управляющая все еще держала Кейси за руку. — Я знала, что это не лучшее решение, — сказала Кейси сквозь слезы. — Это было единственное решение, которое пришло мне в голову. Мне очень жаль, — откуда взялись все эти слезы? Как будто она была человеческим водопадом. — У меня есть решение, — раздался голос у них за спиной. Это была пожилая женщина, которой раньше помогала продавщица. Ее волосы были идеально причесаны, и она была элегантно одета в кремовый брючный костюм. — Я куплю юной леди платье. — Миссис Темплтон, мы не можем вам этого позволить, — сказала управляющая. — Конечно, можете, — сказала миссис Темплтон. — Я трачу много денег в этом магазине. Я хороший клиент, и клиент всегда прав, — она улыбнулась менеджеру и продавщице. — Верно? — Верно, — сказала менеджер, но голос ее звучал неохотно. — Хорошо, — миссис Темплтон открыла сумочку и достала бумажник. — Теперь нет необходимости звонить в полицию, и эта молодая леди может попасть на собеседование. — А что, если собеседования не будет? — сказал управляющий. — А что, если она лжет?       Миссис Темплтон оглядела Кейси с ног до головы. — Ну, это риск, на который я готова пойти. Но я думаю, что она говорит правду. У нее честное лицо. Она просто попала в безвыходное положение и не воспользовалась лучшим решением. — Спасибо, — сказала Кейси, все еще плача. — Я верну вам деньги, когда смогу. — Ерунда, — миссис Темплтон отмахнулась от предложения Кейси. — Ты просто помогаешь кому-то другому, когда он в этом нуждается.       Кейси вышла из магазина сквозь кружащиеся листья.       Идя по улице, она все еще плакала, привлекая к себе озабоченные взгляды прохожих. Она не могла объяснить этого, но чувствовала, что меняется, как будто что-то твердое внутри нее смягчалось и разрушалось.       Она остановилась в парке, чтобы отдохнуть несколько минут. Она устала от долгой ходьбы, от стресса и страха. Она села на скамейку и сунула руку в карман, чтобы достать очки, прежде чем поняла, что делает. Неужели она потеряла Баллору после того, как та женщина в магазине все исправила?       Нет. Она была прямо там.       Баллора стояла перед ней и вертелась на расстоянии вытянутой руки. Она, казалось, смотрела на Кейси своими пустыми голубыми глазами, а потом все кружилась и кружилась, создавая ветерок, который Кейси чувствовала на своем лице. Она была достаточно близко, чтобы дотронуться до неё. — Но почему? — закричала Кейси. — Почему я не могу избавиться от тебя? — она сунула очки в карман и убежала. Она убежала от Баллоры, хотя в глубине души знала, что Баллора рядом. Она подбежала к мотелю «Мюзик-Сити» и заперла за собой дверь, тяжело дыша.       Внезапно ей вспомнились слова пожилой женщины на автобусной остановке: — Иногда, когда вы пытаетесь убежать от своих проблем, эти проблемы в конечном итоге следуют за вами.       Царапина, царапина. Звук доносился из окна. Кейси отдернула занавеску и ничего не увидела. Затем она надела очки.       Баллора прижалась к окну. Ее лицо, хорошенькое на расстоянии, вблизи было ужасающим, расколотым посередине, с разинутым красным ртом и горящими глазами, глазами, которые, как показалось Кейси, проникали ей прямо в душу. Длинные, выкрашенные в синий цвет ногти Баллоры скребли по стеклу с ужасным металлическим скрежетом. Кейси попятилась от окна. — Хорошо, Баллора, — сказала Кейси. — Пожалуйста. Просто позволь мне сначала пойти на собеседование. Тогда я узнаю, что мне делать.       Баллора ничего не ответила, просто смотрела на неё своими сияющими голубыми глазами.       Кейси села на кровать и порылась в рюкзаке, пока не нашла то, что искала: водительские права женщины, чью сумочку она украла за пределами Circus Baby’s Pizza World.       Сара Эйвери. Так было написано в водительских правах. И вот здесь, где стояла Кейси в своем новом малиновом платье и коричневых туфлях на плоской подошве, был адрес Сары Эйвери. Это был двухэтажный загородный дом, не слишком шикарный, но гораздо лучше, чем все, где Кейси когда-либо жила.       Добраться сюда без платы за проезд на автобусе было нелегко, но в конце концов Кейси встретила водителя грузовика, который ехал в эту сторону и охотно позволил ей поехать вместе с ним. Кейси однажды надела очки во время поездки и увидела лицо Баллоры, прижавшееся к пассажирскому окну и все еще наблюдавшее за ней.       Пока Кейси стояла на дорожке перед домом, набираясь смелости пойти и позвонить в дверь, осенние листья кружились вокруг нее. Она не надела очки, но почувствовала, что Баллора стоит позади нее, разделяя пространство в глазах крошечного торнадо. Баллора была достаточно близко, чтобы дотронуться до нее, ожидая, что Кейси потеряет самообладание.       Кейси глубоко вздохнула, подошла к двери и позвонила. Листья пронеслись мимо нее с громадным свистом, и Кейси ощутила внезапное, незнакомое чувство покоя и умиротворения.       Дверь открыла невысокая женщина с каштановыми волосами. Она была одета в спортивные штаны и футболку от благотворительного забега. — Да, да? — сказала она, представляясь немного озадаченной. — Привет, — голос Кейси дрогнул. — Вы меня не знаете, и это действительно неловко. Помните тот случай пару месяцев назад, когда вашу сумочку украли за пределами Circus Baby’s Pizza World? — Конечно. Это было ужасно. Никто не забывает ничего подобного, — она нахмурилась и посмотрела на Кейси. — Вы… из полиции?       Она была так далека от истины, что Кейси не могла не улыбнуться. — Нет, вообще-то я воровка, которая украла вашу сумочку. То есть бывшая воровка.       У женщины отвисла челюсть. — Это ты? Но ты выглядишь так мило. Зачем ты пришла сюда? — Я пришла, потому что хотела отдать вам это, — она вытащила из рюкзака бумажник Сары. — Я уверена, что вы уже заменили свою лицензию, но ваша старая там. Там еще двадцать долларов — мой первый взнос за то, что я у вас взяла. Теперь у меня есть работа. Я начинаю в понедельник. Я пришлю вам еще денег, когда получу свою первую зарплату.       Сара взяла бумажник. — Это потрясающе. Что заставило вас решиться на это?       Кейси вспомнила, как бешено вращалась Баллора. — Наверное, кто-то в конце концов напугал меня и заставил поступить правильно. Я изменилась. Я имею в виду, что все еще меняюсь. И я хотела извиниться и спросить, сможете ли ты когда-нибудь простить меня. — Конечно, могу, — ответила Сара. — Так мало людей признают, что они поступили неправильно. Приятно получить настоящие извинения. Считай, что ты прощена. Собственно говоря, я как раз заваривала чай. Не хочешь ли зайти и выпить со мной чашечку? — Я? — сказала Кейси, как будто Сара могла говорить с кем-то еще. — А вы не боитесь, что я ограблю ваш дом или что-нибудь в этом роде? — По правде говоря, нет. Заходи.       Сара открыла дверь, и Кейси вошла в ярко освещенный солнечный дом. Большая коричневая собака приветствовала ее, виляя хвостом.       На кухне маленькая девочка, которую Кейси помнила с того вечера, сидела за столом и раскрашивала мелками картинку. Она посмотрела сначала на Кейси, потом на маму. — Мама, мы знаем эту даму? — спросила она. — Нет, милая, но мы с ней познакомимся, — сказала Сара, наливая горячую воду в кружки для чая.       Кейси улыбнулась. В каком-то смысле она чувствовала, что только начинает узнавать себя. — Я Кейси, — сказала она маленькой девочке. — Я Изабелла, — сказала девочка. Ее глаза были большими и голубыми, но яркими и живыми, а не пустыми, как у Баллоры. — Изабелла, мне кажется, у меня есть кое-что, что принадлежит тебе, — сказала Кейси.       Изабелла спрыгнула со стула. — Что же?       Кейси полезла в сумку, вытащила картонные очки и протянула их Изабелле.       Широко раскрытые голубые глаза Изабеллы стали еще шире. — Это мои очки с Баллорой! Это мои очки с Баллорой, которые украли, мамочка!       Сара поставила на стол две кружки чая и одну чашку сока. — Они были украдены, а не их украли. Но ты права. Скажи Кейси спасибо, что вернула их. — Спасибо, что вернула мне очки, Кейси, — сказала Изабелла, улыбаясь ей.       Кейси улыбнулась в ответ. — Не за что, — Кейси знала, что они ей больше не нужны. И кроме того, они всегда принадлежали Изабелле.       Изабелла надела очки и слегка вздохнула от удивления. — Вот она! — сказала Изабелла. Девочка с минуту стояла неподвижно, не снимая очков и изумленно разинув рот. А потом она начала танцевать.