Долорес была права

— Просто надейся, что этого шума не услышали сотни омоновцев, которые патрулируют здание. — фыркнул Пять и с пренебрежением посмотрел на громилу, что уселся возле созданной им дыры в стене. — Не ворчи, — кинул ему в ответ Лютер и перевел взгляд на Эллисон. — Ты в порядке? — спросил он. — Сойдёт. Но в целом, как я понимаю, нас полностью разгромили, — помотала головой она, а затем оглядела всю их искалеченную семейку. Она с ушибленной ногой, Пятый, который вообще еле перемещается, стараясь из-за всех сил скрыть боль, Диего с порезанный ногой и спиной, и Клаус, которому хорошенько так прилетело по голове. Из них всех единственный, кто чувствовал себя отлично был Лютер. По крайней мере, физически. — У нас есть какой-то план или хоть что-то? — вдруг спросил Клаус. — Пять? — посмотрел он на отрешенного мальчика, который из-за всех сил старался уйти куда-то в свои мысли. Быть запертым в одной камере с этими людьми при невозможности куда-нибудь телепортироваться было той ещё пыткой для него. — Да, кстати, Пятый! Ты-то точно со мной согласишься. Скажи же самым логичным выходом будет, если Лютер просто протаранит эту дверь и мы перебьём там всех, нет? — продолжал гнуть свою линию Диего. — Ты и логика - две несовместимые вещи, Диего. — отрезал мальчик и в комнате сразу послышался смех бывшего лидера секты. — Ты можешь хоть сейчас обойтись без своего сарказма? — фыркнул Номер Два и закатил глаза. — И кто их, по-твоему, пойдёт перебивать? Ты с перевязанной ногой или я, который вообще не может ходить? Включи смой мозг, хоть раз в жизни, Диего. У нас нет шансов, — отрезал Пятый. — А я говорил! — победоносно улыбнулся ему Лютер, будто одобрение его мыслей Пятым было самой важной вещью на свете. — И что мы будем ждать как ты, пока не придёт какая-нибудь блондинка на высоченных каблуках? — съехидничал Диего. — Откуда ты...? — пытался вспомнить Пятый, рассказывал ли он когда-нибудь Номеру Два об этом. — Да приходилось лично с ней общаться, — усмехнулся Диего такой бурной реакции своего брата. — Лично говоришь? — прищурил глаза тот, опасаясь, что эта бестия могла рассказать. Но потом передумал узнавать подробности. — Нет, её мы точно дожидаться не будем. — бросил он, а затем с трудом встал с пола, чтобы осмотреть, как выглядит соседняя камера его братьев. — И что ты тогда собираешься делать? Сидеть тут? — закипая, спросил Диего. Его уже порядком раздражало, что никто в этой сраной камере не предпринимает абсолютно ничего, чтобы оказаться на свободе. Тем временем Пятый заглянул в дыру посреди стены и осмотрел комнату. Но к его разочарованию, она была абсолютно идентична. Разве что дверь была уже кем-то изрядно покарябана. И он, кажется, догадывался кем. Силы начали потихоньку приходить к Номеру Пять, но ему всё ещё нужно было кофе, чтобы восстановиться. Поэтому придется передвигаться на своих двоих. — Мне нужно найти Долорес. — ответил на его вопрос Пять. Он сам пока был в безопасности, но за неё он не мог знать наверняка. И ему нужно было убедиться, что она в порядке. — То есть твоя семья пожалуйста сиди тут и дожидайся своей смерти, а кусок пластмассы, конечно, важнее?! — со злостью проговорил Номер Два и достиг уровня кипения. — Я тебе сейчас глаза выколю, будешь меня бесить. — сквозь зубы процедил мальчик и продолжил обдумывать возможные пути отхода. — А ты попробуй! — с вызовом крикнул Диего. — Ты довыпендриваешься, кретин, — фыркнул Пять и уже приготовился напасть на обнаглевшего братца. — Так успокоились оба! Вот только драк нам тут и не хватало, — поспешила остановить их Эллисон. — Нормально всё с твоей Долорес! Зачем ты будешь рисковать всем, чтобы это проверить? — перевела она взгляд на старшего брата, пытаясь вразумить. — Просто он призрак, преследующий причину своей смерти, Элли. А она его путеводитель... — что-то странное вдруг проговорил Клаус и загадочно провёл в воздухе своими татуированными руками, будто мудрый пророк. — Нормально тебе по голове так прилетело, — усмехнулся Диего. — Мы не в твоей секте, Клаус. Можешь выражаться менее расплывчато? — вздохнул Лютер. — Ну, смотрите. Допустим, что наш Пятёрочка умер в тринадцать лет, когда ускакал от нас покорять необъятное будущее. И как мы знаем, убил его апокалипсис. — пытался объяснить им свою мудрость тот. — Я вообще-то всё ещё тут! — напомнил мальчик. — Да, но я разбираюсь в призраках. И ты явно один из них. — тыкнул он пальцем в воздух, указывая на Пятого. — Да, но мы то его видим. — не понял Лютер. В обычной ситуации никто из них даже и не стал бы слушать наркоманские бредни Клауса, пытаясь куда-нибудь смыться. Но бежать было некуда, а ворчание Диего уже порядком поднадоело. Так что они даже с неким увлечением стали слушать сумасшедшие теории их брата. А Пятого пообсуждать можно было всегда. Сам же Клаус, воодушевлённый таким вниманием, даже посерьёзнел и начал выкладывать всё содержимое своей головы. — Пятый скорее призрак не физически, а внутренне. Потому что уже не жил после своего прыжка. Ну а теперь вспомните, как он постоянно прибегает со своим «Мы должны предотвратить апокалипсис!» — посмотрел он на три любопытных взгляда. А самого Пятого видимо уже перестали замечать. — Да, да! И ещё «Он нас преследует!». — спародировал Номер Два мальчика и рассмеялся. — Кстати, почему об этом конце света всегда заботиться именно Пятый? Почему, например, Лютер никогда не прибегает с этим? — вдруг представила Эллисон громилу Лютера, который бегает по дому и кричит «Апокалипсис! Апокалипсис!», и рассмеялась. — Вот и я о чём! Он что-то вроде заблудшей души. У него нет никаких личных интересов, в отличие от всех нас. Поэтому он и бегает за этим концом света. — закончил свою мысль Клаус и развёл руками. — До пошли вы. — фыркнул Пятый и, собрав крупицы своих сил, телепортировался в коридор, подальше от этих неблагодарных идиотов. Мальчик шёл по тёмному коридору, с трудом переставляя полусогнутые ноги. Идя среди десятка дверей куда-то в неизвестность, Номер Пять уже отчётливо понимал, что это решение было глупым и опрометчивым. К пятидесяти восьми годам, как он думал, в его голове не должны были даже зарождаться подобные идеи. Но первый шаг побега от его насмехающихся братьев и сестры уже был сделан, а сил на телепортацию куда-либо ещё у него уже не было. Поэтому Пятому оставалось лишь бесшумно брести по коридору, надеясь никого не встретить. Но, конечно же, это здание было под завязку набито служащими и было лишь вопросом времени, когда один из них схватит его и заставит снова слушать эту бессмысленную болтовню. И вот, когда мальчик почти завернул за угол, он увидел двух солдат, которые увлечённо о чём-то спорили, направляясь в его сторону. Пять молниеносно, насколько мог при его положении вещей, спрятался за случайной дверью, которая оказалась открыта. — Так что ты думаешь? Они действительно это сделают? — донеслась до его ушей фраза одного из патрульных. — Не знаю. Усыпить живых людей? Они же не звери какие-то, в конце концов! — возразил второй. — Но ты слышал, что сказал тот парень. Они неконтролируемые мутанты с суперсилами... Что будет, когда они всё же решат сбежать? Сколько солдат погибнет? — беспокоился патрульный. — Не переживай ты так, Майк! Из этого места ещё не одна живая душа не сбегала, будь уверен. — успокоил его другой. Дальнейшие обрывки разговора Номер Пять услышать уже не смог. Мужчины удалились уж слишком далеко от него. Когда мальчик обдумал смысл их разговора, то его голову посетила мысль о том, где он собственно находился. В комнате был очень тусклый свет, а дверь оказалась вовсе не железной, как в остальных камерах, а деревянной. Пять осторожно приоткрыл дверь, чтобы рассмотреть надпись на двери. «Хранилище с вещдоками» — гласила надпись на двери. А Эллисон оказалась права, потому что в следующую секунду, когда Номер Пять ринулся перерывать контейнер с надписью «Амбрелла», то среди ножей Диего и ещё какого то барахла Лютера и Эллисон, в коробке лежала она. Пятый аккуратно достал Долорес, будто боясь причинить ей боль. Её рука окончательно отвалилась и скорее всего потерялась навсегда. Мальчик не знал было ли ей больно, когда это случилось и способны ли вообще манекены испытывать боль. Но затем он вспомнил, как это произошло в прошлый раз, тогда в кабинете Купера. И тогда её крик отразился резонансом в его ушах и он испуганно посмотрел на по прежнему недвижимый манекен и провёл ладонью по её плечу, где раньше была её рука. — Прости, что не смог помешать этому, — прошептал Пять. — Да, я знаю, что облажался. Но сейчас уже поздно сожалеть об этом, Долорес! — через несколько секунд тихо проговорил он и, поставив девушку на одну из полок, решил осмотреть остальные ящики. — Вот только не защищай Эллисон, прошу тебя! Я попросил её тебя сберечь, а что в итоге? Теперь у тебя нет руки, — покачал головой мальчик. Пока Пятый перебирал остальные контейнеры, так и не найдя ничего особо путного, в коридоре снова послышались голоса. Но они не прошли мимо, как прошлые патрульные, а решили заглянуть в приоткрытую дверь архива. Но не обнаружив ничего подозрительного, кроме стоящего на полке манекена, один из солдатов подошел поближе к Долорес и усмехнулся. — А это как здесь оказалось? — обратился он ко второму человеку, ждущему его в дверях. — Ну может не влезла в ящик... — предположил он. А затем, взглянув на странную улыбку своего напарника, поднял руки вверх. — Нет, я в твоих извращенных играх принимать участия не буду! — с отвращением проговорил мужчина и, захлопнув дверь хранилища, вышел в коридор. — Ну что ж, куколка... Сейчас мы с тобой повеселимся! — хихикнул оставшийся офицер и, взяв манекен на руки, отправился на выход. — Куколка?! — с гневом крикнул мальчик, не в силах больше слушать это. Схватив один из ножей Диего, он выбежал из укрытия и налетел на солдата сзади, перерезав ему горло. Кровь хлестала так, что Долорес теперь надо было отмывать в ванной. — Гори в аду, ублюдок. — выплюнул Пятый, вырывая девушку из рук задыхающегося на полу извращенца. — Ты в порядке? — обеспокоено спросил он, оттирая кровь с её лица краем своей жилетки. Долорес то была в порядке, но к его неудаче в тот же момент в комнату зашел тот второй патрульный и обнаружил на полу своего мёртвого напарника и мальчика с манекеном в крови. И Номер Пять благополучно был закинут обратно в камеру к своей семейке. На дыру в стене они даже не обратили внимание, потому что ребёнок-маньяк, перерезающий по-тихому солдат - было как то поважнее. — Ну что, как сходил? — засмеялся Диего. Пятый лишь бросил на него пренебрежительный взгляд и продолжил пытаться очистить Долорес от крови. Жаль, что нож у него отобрали. — Нет, серьёзно, Пять! Что произошло? — спросила Эллисон. Ей не очень нравилось, что её брат только даёт полиции больше негативной стороны их семье, а не пытается оправдать. — Тебя не было буквально десять минут. И ты никак не мог обойтись без убийств? — продолжала допытывать его сестра, но тот ничего не отвечал. — Он это заслужил. — наконец выдавил из себя мальчик. Его приводила в ужас мысль о том, что было бы, если бы он там не оказался. Выжидающие взгляды его братьев и сестры заставили его всё же объясниться. — Он хотел опробовать свои извращённые фантазии на ней. — с отвращением проговорил Пять и наконец оттёр большую часть лица Долорес. — А ты типо таким не занимался? — хихикнул Клаус. — Нет, конечно! Ты за кого меня принимаешь вообще? — кинул тот возмущенный взгляд на брата. — Да ладно, ладно! — поднял руки вверх Номер Четыре. — Ладно, Пятый. Твоя подружка у тебя. Ну а теперь то ты можешь ещё раз телепортироваться туда, открыть нам дверь и перерезать кого-нибудь, кроме манекеновых насильников? — вдруг проговорил Диего и выжидающе посмотрел на брата. Но тот ничего так и не ответил, пытаясь отмыть кровь с рук Долорес. И Диего это начало порядком раздражать. — Ну? — протянул он, надеясь добиться, наконец, ответа от мальчика. — Нет. — отрезал Пять. — Что «нет»? — передразнил его Номер Два. — Меня не было десять минут. Ты думаешь, я деградировал до твоего уровня за это время? — с сарказмом проговорил Пятый. И пока не начался очередной словесный бой с выяснением, кто же из них двоих круче и опаснее, Эллисон кинула между этими идиотами свою туфлю и та влетела в зеркальную стену, создав на нём прекрасную трещину. — Всё? Закончили? — вздохнула девушка и приподняла одну бровь. Два брата на неё ошарашено посмотрели, но ничего не ответили. Конечно, чуть не зарядившая Пятому по лбу стала причиной принуждённого перемирия, но внимание патрульных этот шум тоже наверняка бы привлёк. Если бы им не было всё равно даже на то, что в стене была огромная дыра размером с Лютера. А уж небольшая трещина их уж тем более не волновала. Да и камера наблюдения, висевшая в тюрьме для Харгривзов, весела там лишь для того, чтобы смотреть за их попытками сбежать. А уж перебьют они там смежные стены или друг друга солдатам было глубоко плевать. — Я конечно ни на что не намекаю, но может мы просто достанем Пятому кофе и он перенесёт нас всех куда-нибудь в более уютное место...? М? — вдруг протянул Клаус. — Я как раз этим и занимался. — буркнул Пять. — Да, мы поняли. — усмехнулся Лютер за что сразу же был убит гневным взглядом Пятого. — Ну а если серьёзно, я думаю, что нам лучше будет переждать. Не думаю, что они будут держать нас здесь вечно. Скорее всего отпустят рано или поздно. Ну не убьют же они нас в самом деле? — размышляла Номер Три. — А вот здесь я уже не был бы так уверен. Они планируют нас усыпить... — парировал Пятый, а затем притих. Мальчик не знал, нужно ли было сообщать эту прискорбную новость своим братьям и сестре или это ещё больше спровоцирует Диего пытаться выломать дверь. Но услышать это от Номера Пять, а уже не на операционном столе, они имеют право. — Что..? — лишь вырвался глухой вопрос у всех Харгривзов после недолгого осмысления этого факта. Но не успел Пятый ничего даже ответить, как дверь железная дверь с скрипом открылась. А за ней показался один доктор в белоснежном халате и шестеро солдат, настроенных ой как недоброжелательно. Харгривзы переглянулись и с их уст снова вырвался их непревзойдённый девиз. —Дерьмо.

***

«Aerosmith – Dream On»

И вот семейка Харгривзов сидят по кругу, прикованные к стульям в белой комнате, где уже не было ни зеркал, ни дыры в стене. Оставшиеся из Академии Амбрелла смотрели друг на друга и думали: «Неужели вот так всё и закончиться?». Повисла давящая тишина, которую вскоре решил разрушить Диего. ­— А я говорил, что всё так и закончиться! Я же говорил! – победоносно воскликнул мужчина и хотел было поднять руки вверх, но они оказались так же крепко пристёгнуты к стулу. — Да заткнись ты уже. Никто сегодня не умрёт. – проговорил, уставший от всего этого дерьма, Пятый. — Да, но нас привёл сюда очень милый доктор, дал вкусного лекарства, а затем дружелюбно связал нас. — проговорил, как бы невзначай, Клаус. — Видимо это действительно конец... — нервно выговорил Лютер и посмотрел на Эллисон. — Да боже мой! Почему, когда одного из нас похитили, а по миру бродит псих в костюме для детских утренников, мы как кучка идиотов сидим тут и выжидаем, пока нас усыпят как диких собак?! — взорвался Диего. — Пять, почему ты всё это терпишь? Ладно, эта троиться малодушных имбициов, - указал он рукой на Лютера, Эллисон и Клауса. — Но ты то что? Ты же вроде как самый адекватный из нас... Хотя я уже в этом не уверен. — успокоившись, посмотрел он на мальчика, что был с ног до головы облит кровью. — Ты даже сейчас продолжишь ждать, пока мы не подохнем? — сощурив глаза, спросил у него Номер Два. Как же много Диего в этот момент не понимал, или попросту не знал. Да, он будет ждать. Пятый будет ничего не предпринимать, делать вид, что у него есть какой-то план и он всех их ведёт к его финалу, хотя это совершенно не так. Долго и старательно играть в театре одного актёра, изображая полное спокойствие и контроль над ситуацией, пока внутри тебя не переставая бьют в грудь отчаяние и тревога. И всё из-за этой чёртовой сделки. Номер Пять знал, что всё не пройдёт так гладко, как он на то рассчитывал. Поэтому теперь от отчётливо понимал, что его согласие - лишь вопрос времени. Которого у него остаётся всё меньше. Забавно. Он так долго пытался спасти свою семью от всевозможных катастроф, что когда должно было, наконец, наступить мирное время, его снова с ними разлучают. И в этот раз похоже навсегда. Хотя нет. В этом нет ничего забавного. Но мысль о том, что у него есть возможность ещё хоть немного побыть со своей семьей, зарождает в его голове новую, возможно эгоистичную, мысль - не пытаться сделать абсолютно ничего. Но Пятый, конечно, не признается в этом ни орущему на него Диего, ни кому либо ещё. Может эти отчаянные попытки продлить время и окажутся губительными, но, по крайней мере, он будет в этот момент с ними, а не где-то в апокалипсисе. Пять просто не может смириться с этим. Он слишком долго ждал. Слишком долго пытался их спасти. И всё для чего? Чтобы снова остаться одному? — Так уж и быть. Повторю ещё раз. Никто сегодня не умрёт. — наконец ответил мальчик, но похоже ему никто не поверил. Все факты были на лицо и Пятый уже не мог лгать. Похоже, что в этот раз удача не на их стороне. Хотя, когда она заходила к ним даже на чай? — Ясно, мы все умрём! — подытожил Лютер и Пятый тяжело вздохнул. — Ну что ж, прощайте мои братья и сёстра! Надеюсь, что мы умрём все вместе. — вдруг начал тираду Клаус. — Потому что, если вдруг меня, за мою природную красоту, решат оставить в живых, то я не выдержу! Один Лютер меня морально добьет своим нытьём по Эллисон и Луне, что уж говорить, если вы вчетвером будете наблюдать за моей жизнью постоянно? Я же тогда точно себе парня не найду! — обречённо вздохнул он, задвигая уже который монолог за день. — Эллисон, это конечно, к тебе не относится, ты классно танцуешь! — вдруг добавил длинноволосый парень, вспомнив, как они зажигали с сёстрами в парикмахерской. — Ну спасибо! — усмехнулась та. — Эй! Я вообще-то тоже классно танцую! — возмутился Диего. Пятый усмехнулся. — Это сейчас была обязательная информация? — приподняв одну бровь, проговорил он. — Кстати, о Пятом! — продолжил свой страдальческий монолог Клаус. «Опять обо мне?» — подумал про себя Пятый и решил, что в апокалипсисе было как-то поспокойнее. По крайней мере, там его мозг промывала только Долорес, а не вся его семейка недо-психологов. — Он же живым меня недолюбливает, а мертвым так вообще выкинет меня из моего же тела и снова пойдет искать очередную причину апокалипсиса! — взглянул Номер Четыре на своего старшего брата. — Да, именно так я и сделаю, если не заткнёшься, — подтвердил Пять. — И как мне быть? Я же не вытерплю всех вас у себя над ухом. Нашего Бенни я ещё вытерпел, ладно. Но всех вас... Лучше уж самому самоубиться, — покачал головой бывший лидер секты, представляя не самые радужные перспективы. — Не бойся, тебя тоже прикончат. — остановил его Диего. — Оу... Какое облегчение, — с грустью усмехнулся Клаус и умолк. Никто не знал, что сказать. Ведь мысль о надвигающейся кончине не давала трезво мыслить. Поэтому Лютер решил сказать то, что давно хотел. — Ну если мы и правда скоро погибнем, — начал он и посмотрел на сестру. — Я бы хотел поговорить о нас с тобой, Эллисон.— с нерешительностью произнёс громила. Послышался очередной тяжёлый старческий вздох Пятого. — Серьёзно? Сейчас? — фыркнул Диего, что был, кажется, впервые в жизни, солидарен с мальчиком. — Не слушай этих идиотов, Лютер. — прожгла взглядом своих братьев Номер Три. — Продолжай. — Раз уж это конец, то я должен признаться…Я люблю тебя…Эллисон. — наконец признался Номер Один. — И мне, правда, больно смотреть, как ты страдаешь из-за Клэр. — покачал головой Лютер. — Видимо, я не смогу выполнить обещание. Ты простишь меня? — с мольбой и жалостью в глазах. Улыбка девушки после признания в любви постепенно стала исчезать. Карие глаза померкли и смотрели уже куда-то не на Лютера. Она старалась не терять связь с реальностью, но эти мысли о том, что она так и не встретилась с дочерью, что она так и не извинилась перед ней… А может всё это и к лучшему? Может, Клэр было лучше без неё? Ведь в этой реальности этой самой светлой детской души не существует и никто не станет проливать слёз, если вдруг сегодня Эллисон Харгривз не станет. А кто бы вообще стал печалиться, если бы их всех сегодня убили? Реджинальд? Да Академия Амбрелла ему к чёрту не сдалась. Он же взял других детей, потому что эта семейка его не устроила. Да и прежний Реджинальд, если бы не лежал в могиле где-то в альтернативной реальности, навряд ли бы пустил скупую мужскую слезу. В этом времени у них никого не осталось, кроме друг друга. Так что никто бы даже не пришёл на похороны этой пятёрки. Разве что Ваня, что нашла бы способ сбежать оттуда, где держит её Харлан Купер. Но стала бы она убиваться по людям, что вместо того, чтобы искать её, дружненько ожидали своей смерти, даже не предпринимая каких-либо попыток спастись? Конечно, она же любит этих гадов, несмотря на их конфликтное детство. Но смогла бы она в таком случае спастись или всех Харгривзов бы похоронили рядом с Беном? Ах да, даже могилы их брата больше не существует. — Эллисон? — обеспокоенно прервал давящую тишину Лютер. — Ничего страшного… — вдруг улыбнулась она, смахнув со щеки скатывающуюся слезу. — Ты не виноват в этом. Только я… А в прочем, не важно! — прогнала брюнетка накатившие эмоции. — Ну что ж, все уже сказали последнее слово. А что на счёт тебя, Пятый? — грустно усмехнулась Номер Три. — Меня? — удивительно посмотрел он на сестру. Пять честно не знал, что делать. Каждый из его младших братьев и сестёр сейчас находился в упадке. Вероятно, он мог сказать что вроде «А ну хватит, разревелись тут!». Но, если честно, утонуть в лужице слёз хотелось сейчас даже этому чёрствому старику. — А ничего, Эллисон. Уже ничего! Да, давайте сейчас похороним друг друга, а Ваня пусть сама спасается, да? Конечно, давайте поступим с ней так же, как поступали всё детство. — со всем возможным скептицизмом проговорил Пять. — Да, возможно для вас это было лет двадцать назад, но я то вас помню тринадцатилетними сопляками. И, если честно, вы совсем не изменились, — нервно усмехнулся мальчик. — Всё так же убегаете от проблем, прячась каждый в своём мирке. — хмыкнул он, а затем затих, ожидая реакции. Но реакции не последовало. Потому что он говорил правду, и от этого было ещё противнее. Потому что они сегодня погибнут не как семья, а как кучка одиночек, что этим словом себя не по праву называют. Гробовая тишина. Чья очередь её прервать на этот раз? Ну, конечно, Клаус с его шутками. — Да ты тоже не изменился, — улыбнулся Клаус, лукаво посмотрев на Пятого. — Даже если бы не выглядел на тринадцать. — добавил Лютер, которому посчастливилось повстречаться со своим братом до его трансформации обратно в переходный возраст. — Ты видел меня во время парадоксального психоза, идиот. Я же не всё время себя так веду, — фыркнул мальчик. — Ну да, не каждый день у тебя появляются мысли покончить с собой, — усмехнулся громила. — Стоп! Ты пытался покончить с собой? — вдруг возмутился Диего. — У тебя с головой вообще всё в порядке?! — крикнул он. Пятый как-то странно посмотрел на него. Об этом он конечно много раз подумывал во время своей жизни в апокалипсисе, но мысль о том, как будет страдать Долорес, если его вдруг не станет, останавливала его от этой затеи. Да и семью от апокалипсиса надо было все-таки спасти. Но агрессивная забота о нём младшего брата, что всегда найдёт повод для ссоры, было чем-то новым для мальчика. — Нет. Я собирался убить другую версию меня. То есть себя. — попытался сохранить невозмутимое лицо Пятый, поглядывая на Номера Два. — Ничего не понял. Но в любом случае, даже не смей думать об этом! — хмуро посмотрел на него Диего. — И не собирался. — фыркнул мальчик, но в душе он улыбался. — Но похоже от меня это не зависит, — тихо проговорил Пять, услышав приближающийся к палате шаги.

***

— Что вы в нас, чёрт возьми, вкололи? — вяло спросил Номер Пять, проснувшись от очередной вколотой дозы в них какого-то лекарства. Странно. Когда доктор пришёл и начал протыкать их кожу иглой, то мальчик рассчитывал наконец упокоиться с миром. Ну или, на худой конец, проснуться на операционном столе. Но Пять сидел всё в том же стуле, на том же самом месте, в той же самой палате. Как впрочем и вся остальная его семья. — Не знаю, но штырит прикольно, — хихикнул Клаус. — Это лекарства позволит вам не пытаться от нас что-либо скрыть, а я уверен, вы бы попытались. Особенно вы, молодой человек, безжалостно зарезавший нашего сотрудника. — отчеканил солдат, что стоял у дверей, наблюдая за происходящим. — А нечего лапать чужих жен! — огрызнулся Пять невнятно, будто им было выпито явно больше одной бутылочки. — Но вам не о чем переживать, господа! Моя задача - выявить у вас признаки вменяемости. А уж если вы будете честно отвечать на вопросы, то и дополнительная доза не понадобиться. Начнём? — мягко проговорил доктор, усаживаясь на одном из стульев в этом кругу. В ответ он услышал лишь тишину и рассчитал это, как согласие. — Что ж, начнём с вас юноша. О какой жене сейчас вы упомянули? — спросил он, развернувшись с блокнотом к мальчику. — Что? — не понял тот. Мысли плыли, не давая ему хоть немного соображать, а всё, что происходило вокруг, уже не казалось ему явью. — Ты сказал, что мстил за свою жену. О ком шла речь? — повторил свой вопрос мужчина. — О ней. — указал он на Долорес, пристегнутую к соседнему креслу. — А манекен то вы зачем связали, идиоты? — усмехнулся капитан, стоявший позади и до последнего не замечавший этой детали. — Ну у них там парень - полугорила! Может и это тоже не просто манекен? Перестраховались, сер. — заглянул в комнату офицер. — Боже, а лекарство, я надеюсь, в этого манекена вы не додумались вкалывать? — вздохнул капитан и устало потёр переносицу. На что солдат лишь виновато посмотрел на него и вышел из комнаты. И да, в оставшейся на месте руке Долорес действительно виднелся след от иглы. Интересно, как они умудрились проткнуть пластик? — Не обращайте внимания, прошу вас. — решил прекратил этот цирк доктор и снова посмотрел на Номера Пять. — Так ты считаешь этот манекен своей партнёршей... А ты хотел бы завести настоящую семью? Быть папой? — спросил мужчина и взял ручку в руки, приготовившись записывать. А Пять по-прежнему находился в каком-то своём мирке. Он уже даже не заботился о том, что связан или о том, что в комнате находятся его братья и сестра. Нет, сейчас его мысли упорхнули обдумывать этот вопрос. Но на самом деле, Пять давно знал ответ. — Да. — кивнул он и посмотрел на Долорес. — Серьёзно? — удивился Диего. Пятый в виде родителя ему представлялся чем-то за гранью естественного. Либо он бы был точной копией их отца, либо вовсе не стал бы терпеть детей. Номер Два хотел было поразмышлять об этом, но мозги, как и у его старшего брата в этот момент не очень хотели соображать. — А что на счёт вас? Хотели бы вы создать семью? — вдруг посмотрел доктор на Диего. А вот у него не было точного ответа на этот вопрос. Если же Пятому по хорошему уже надо было обзавестись даже внуками. То Номер Два никогда всерьёз не думал об этом. — Возможно, — неуверенно ответил он. — А вы, мадам? — обратился мужчина к Эллисон. В кабинете снова настала тишина. Все знали, что это заденет те мысли девушки, что она так старательно скрывала после посещения её дома Пятым и другими личностями. Но возможно именно этого вечера и не хватало Харгривзам. Простого искреннего разговора без шуток и гигантских стен. Пускай они и были связаны, а на их мозги капало успокоительное, заставляя развязать язык. Но это действительно был самый нужный для них разговор. — Я? — вдруг проговорила Эллисон, оторвавшись от омута воспоминаний. — У меня уже была семья... Даже две, — улыбнулась она, отречённо смотря в сторону. — Но не его, ни её у меня больше нет. — медленно проговорила Номер Три и вдруг посмотрела на доктора. — До меня дошёл слух, что у меня есть дочь по имени Клэр! — снова затараторила, будто в трансе она. Глаза доктора белели, появлялась голубая вспышка. Снова и снова. Но Клэр всё ещё не стояла в этой комнате. — Вырубите её! Живо! — скомандовал капитан, увидев опасность. Несколько солдат в бежали в комнату, готовясь навредить девушке. Она была террористкой, как транслировалось по всем каналам в умы людей. Так что если один из офицеров бы спустил курок, никто особо не стал бы переживать. Но не успел Лютер разорвать этот стул, что сковывал его на части, как увидел, что все офицеры уже лежат на полу. А над ними покачиваясь стоит Номер Пять, готовый в любой момент упасть от бессилия. — Эллисон, — позвал сестру Лютер, положив руку ей на плечо. Но та похоже и не заметила, что только что произошло. Она не взглянула ни на Номера Один, ни на трупы солдат. Её взгляд с вызовом был направлен на всё того же доктора, а с уст слетали всё те же слова «До меня дошёл слух, что у меня есть дочь по имени Клэр». — Она тебя не слышит. — проговорил Пять, переступая через своих жертв и пробираясь к Долорес. — Как... Как ты в тот раз её остановил? — вспомнил Лютер. — Что? — рассеянно отозвался мальчик, пытаясь отстегнуть манекен от кресла. — Тогда, в доме! Что ты сделал? — торопил его громила, боясь, что сейчас появиться ещё один отряд солдат. Когда Пятый бросил свои попытки освободить Долорес, то вздохнул и снова стал перешагивать солдат, пробираясь к сестре. В следующую секунду он замахнулся и хорошенько ударил Эллисон по щеке, от чего та опешила и с возмущением посмотрела на старшего брата. — Ау! Ты когда-нибудь перестанешь так делать?! — вскрикнула она. — А ты когда-нибудь перестанешь пытаться создать дыру в пространстве? — передразнил её мальчик и тяжело вздохнул. — Тебе надо к психологу... — покачал головой он, не зная, что делать с этой проблемой. –– Нам всем, чёрт возьми… ––вздохнул Пять, осмотрев тела. Итого, четыре убийства за сегодня. — А вы уже у него, — наконец подал голос очнувшийся от манипуляций Эллисон доктор. — Вколите им ещё дозу! — скомандовал в микрофон мужчина и в комнате оказались ещё больше солдат, чем было до этого. Двое из них схватили Пятого под руки и потащили на его стул. Вжимая плечами креслу, они пристегнули его надёжнее прежнего. Затем один из них достал шприц и стал набирать в него лекарство. — Нет! Не смейте! Мне нельзя спать! Нет! — из последних крупиц своих сил кричал мальчик, пытаясь выбраться. Но прижав его руку вплотную к сидению, мужчина всадил туда иглу с новой дозой успокоительного. И Пятый отключился, теряя связь с реальностью.