Долорес была права

«Another Love — Tom Odell»

Клаусу повезло меньше, чем Пятому. Он проснулся в камере не с тихой Эллисон, а с двумя, всё продолжающими спорить, братьями. Диего и Лютер были прикованы по разным концам камеры, будто две дикие собаки, которые вот-вот перегрызут друг другу глотки. А пришлось очнуться от прекрасного сна из-за вновь начавшейся перепалки. — Так может объяснишь мне, как в твоей обезьяньей башке зародилась мысль о том, что дожидаться здесь своей смерти - это лучшая идея?! — со злобой проговорил Номер Два, оторвав прикованной к стене рукой край своей кофты, и начал перевязывать кровоточащую рану на ноге. Врача ему так же не дали. — Или не способен? — ухмыльнулся он. — Ты же понимаешь, что я могу сорвать сейчас эту цепь и хорошенько тебе вмазать? — устало проговорил Лютер, подняв такую же пристегнутую к стене руку. — Ага, то есть сейчас мы это сделать можем? А тогда нам резкая потеря мозгов помешала. — усмехнувшись, кивнул сам себе Диего и затянул импровизированный бинт потуже. — Ты не выносим. — фыркнул громила. — О, я буду выносить тебе мозг, пока ты не додумаешься вынести эту дверь с петель уже, наконец! — указал он на железную решётку, что отделяла их от так желаемой им свободы. Ещё недавно он так же просидел в психушке три месяца, чуть по-настоящему не свихнувшись. — Если бы у меня не отобрали все ножи, я бы конечно её вскрыл. Но я этого сделать не могу, как видишь. Ну а этот нарик тоже мало чем мне в этом поможет, — указал он на Клауса. — Можешь, пожалуйста, унижать его немного потише? У меня сейчас голова на две половинки разломается... — простонал тот, показав руками, как он представляет себе разлом своей головы. — Ну так что, Номер Один? — произнёс Диего его первое имя по слогам. — Может, поступишь как лидер, наконец? Если ты им себя провозгласил. — с вызовом посмотрел на брата он. — Да ничего это не даст. Они нас там поймают и убьют, или поймают и обратно засадят. А если всё-таки сбежим, то объявят международными преступниками. При любом исходе мы останемся для этой страны врагами. — проговорил Лютер в надежде, что тот угомониться. — Тебя там итак из-за чего-то разыскивали, насколько я знаю. Так что измениться, если мы будем на свободе? — спросил Номер Два. — Да уж... И это говорит Диего, который жил, чтобы быть «героем». — фыркнул громила. Тот наконец замолчал и Лютер смог с облегчением выдохнуть. А Клаус всё молчал. Он никогда не вмешивался в семейные ссоры и не пытался их предотвратить. А его семейка успела переругаться сотни раз, не забыв внести в список причастных к этому и самого Клауса. «Ты можешь быть хоть чуточку серьёзней?». Пронёсся в его голове при этих мыслях озлобленный голос Пятого. Как давно он не был серьёзным при надвигающимся дерьме. Он помнил, как даже когда чуть не очутился на том свете, был весел. Или когда ему не хватало денег элементарно наполнить чем-нибудь желудок, потому что спускал все средства на травящие его вещества, готов был разбить кусок стекла о свою голову, лишь бы Пятый ему заплатил эти чёртовы двадцать баксом. И даже тогда он отшучивался. Жалко, что его старший братик так и не выкупил юмора. А уж когда умер человек, запиравший его ещё мальчишкой в скрепе с мертвецами, то Клаус был весел как никогда. Розовый зонтик, юбка сестры и шикарная шуба были отличным костюмом для этого праздника жизни. Ну или смерти. Но и там его братья успели что-то не поделить, устроив мордобой. Но «это же Клаус». Он всегда найдёт повод для шутки. Так отзывается о нём вся его семейка эмоциональных инвалидов. Вот кем они на самом деле были. Лютер, желавший получить признание своего отца, а в итоге разочаровался во всём, во что продолжал верить на протяжении этих четырёх лет одиночества на Луне. Диего, неугомонный горе-герой, продолжающий верить в то, что это его призвание. Не забыв об этом напомнить всем вокруг, конечно. Эллисон, которая всё ещё не может принять свои способности, а так же смерть своего ребёнка. Поэтому продолжает биться головой о стену, надеясь, что всё наладится. Пятый, строящий из себя хрен-пойми-кого. То он беспринципный циник, готовый застрелить кого угодно, то старший брат, который даже иногда пытается быть в курсе семейных конфликтов. Клаус так и не разобрался, это на него так влияет внезапно свалившейся повторный переходный возраст или проблемы с головой. Бен, земля ему пухом, был тем ещё занозой, но его можно понять, всё-таки умереть в шестнадцать не каждый будет готов. Ну а говорить о Ване даже не стоит. Два эмоциональных срыва, в следствии которых снова и снова была стёрта вся жизнь на земле это ещё ничего, по сравнению с тем, что она может устроить, если после узнает, что их здесь всех перебьют. Ну а сам Клаус... Он уже запутался. Кажется, вся его жизнь уже давно пошла по наклонной. Он уже и не помнил, когда был по-настоящему счастлив. А притворятся, что всё просто замечательно, он научился ещё в детстве. Когда твой отец запирает тебя днями напролёт с твоими страхами наедине, а ты потом идёшь, как ни в чём не бывало, прыгать на кровати. Да... Наверное, эта борьба со своими эмоциями началась ещё тогда. И до сих пор эта стратегия ни разу не подводила его. А зачем ему лишние вопросы и переживания, правильно? Но вся эта безмятежная стена рушилась, когда он оставался один. Тогда вскрывается всё то, что он таил за этими шутками, отказываясь снова испытывать то, что испытал в детстве, находясь в скрепе с мертвецами. Все проблемы, назойливые мысли вместе с осколками разбитого сердца начинают литься из него градом слёз. А ведь легче было бы просто выговориться, открыться хоть кому-нибудь. Когда то это был вечно ворчащий Бенни. Хотя, у него не особо был выбор. Он ведь был привязан именно к нему. Вечно несерьёзному Клаусу, готовому без остановки травить себя всем чем угодно, без разбора. Но так получилось, что только он один мог слышать этого призрака, а взамен тот слушал его. И когда тот ушел, Клаус было подумал, что Зак сможет быть тем, кто будет его слышать. Сострадание и весёлость этого парня просто поражали, не давая поверить, что этот человек вообще существует. Но всё оказалось обманом. Наверное, этого стоило ожидать. Всё не могло быть так хорошо. Так что сейчас он вынужден разговаривать сам с собой в пустоту, представляя, что настоящий Бен его всё ещё слышит. Может, так оно и было. Он не мог этого знать точно, так что оставалось только надеяться. — Ну постучи по стенкам, может Пятый или Эллисон тебе в ответ постучат, — хихикнул, оторвавшийся из потока своих мыслей, Клаус. — Ты идиот? — фыркнул Диего. — А он прав! — вдруг воодушевлённо воскликнул Лютер и оторвал цепь от своей руки, подойдя к зеркальной поверхности. — Ты это серьезно? — усмехнулся Номер Два, не веря, что очередная глупая шутка одного его недалёкого братца заставила другого поменять свои принципы и освободить их. И вот стоя около стены, на которой не было ни единой двери, Номер Один легко постучал по стеклу три раза. Но никто не отозвался. Тогда он подошел к другой стене и, постучавшись, стал ждать ответа. — Чем ты занимаешься вообще? — скептически приподняв бровь, снова спросил Диего. Но к его удивлению, с другой стороны стены тоже постучали. — Отойдите! — крикнул Лютер и со всей силы ударил своим огромным кулаком по стене, проделав там дыру, а затем ударил по ней же ногой, заставив образовать в бетонной стене проход. И вот, прокашлявшись, большой парень прошел по разбившемуся стеклу и песку в соседнюю камеру, где на него ошарашено смотрели две пары глаз его брата и сестры. Затем из-за огромных плеч Лютера показали ещё две головы: заметно более повеселевшего Клауса и всё ещё недовольного Диего. — И вот Академия Амбрелла снова в сборе! — провозгласил Клаус и плюхнулся около сидевшей на полу Эллисон. А Номер Пять нервно прокашлялся, ловя очередное дежавю.

***

Bon lver, St. Vincent - Rosyln

— Мистер Дэвис? — нерешительно проговорил молодой полицейский, войдя в больничную палату. — А, это ты, Марки. — улыбнулся с койки старик, отложив какую-то старую книгу в сторону. — Проходи, — показал он рукой на табуретку. — А я его не разбужу? — покосившись взглядом на соседнюю кровать, где спал другой мужчина, спросил парень. — Да нет, он так уже давненько храпит. — усмехнулся мистер Дэвис. — Ну что я слышал, ты теперь у нас детектив? — выделив последнее слово, гордо произнёс он. Парень смущённо опустил голову. — Молодец, ты это заслужил, — тепло улыбнулся его наставник. — Вы знаете, что произошло? — вздохнул молодой полицейский, вспоминая те ужасные события. — Ещё бы! Это чуть ли не по всем каналам крутят! — указал старик на небольшой телевизор на стене палаты, по которому шло какое-то ток шоу. — Все сейчас, не переставая, только и говорят об этом Харлане. Я таких супергероев последний раз видел, когда те дети в масках бегали. Может он один из них, как думаешь? — размышлял Дэвис, но затем посмотрел на потерянное лицо парня, который тоже наблюдал за новой звездой в телевизоре. — Что тебя гложет, Марки? — мягко спросил его наставник и положил не сломанную руку ему на плечё. — Мистер Дэвис, мне кажется, я совершил ошибку... — дрожащим голосом произнёс тот и посмотрел на мужчину. — Мальчик мой, ты остановил этих гадов! Посадил за решётку тех, кто напал на нас и выполнил обещание. Так почему ты думаешь, что сделал что-то не так? — пытался успокоить его старик. — Понимаете, незадолго до всего этого, я говорил с тем мальчиком. Ну у которого ещё цифра вместо имени, — начал Марк. Мистер Дэвис кивнул. — Он сидел за решёткой за драку в баре. — Тот мальчонка? — усмехнулся мужчина, вспоминая того худенького пацана. — Да. Я пытался допросить его на счет тех сбежавших парней, но он не особенно хотел сотрудничать. И теперь я понимаю, почему... — нервно теребя ручку у себя в руках, проговорил он, смотря куда-то в пол. — Через несколько минут он сбежал из-за решётки, а затем воткнул нож в этого Харлана, параллельно телепортируюсь в пространстве. — отчеканил он и посмотрел на своего наставника. — Он не был их заложником, мистер Дэвис. Этот парень их сообщник, а может даже и главарь. — Подожди, подожди, Марки. Ты хочешь сказать, что тринадцатилетний мальчик сумел обмануть всю полицию штатов, при этом возглавляя дело об убийстве президента? — не веря своим словам, спросил старик. — Не думаю, что он обычный мальчик, мистер Дэвис. — покачал головой молодой полицейский. — И где он сейчас? — сглотнув, спросил офицер. — Я распорядился, чтобы его вместе с остальными отвезли в специальное учреждение. — ответил парень и вздохнул. — Ну так ты всё сделал правильно, Марки! Чего же ты переживаешь? — облегчённо выдохнул старик и усмехнулся. В этот момент новоявленный детектив поднял глаза на своего наставника и произнёс мысль, что вертелась у него в голове с самого момента ареста: — Потому что я не думаю, что главные злодеи тут они.

***

Mother Mother // Hayloft (LYRICS)

— А я напоминаю, что у нас в гостях Харлан Купер. Который получил народное признание за поимку террористической организации под кодовым названием «Амбрелла». Как думаешь, Харлан, это какая-то аббревиатура? — проговорила ведущая и повернулась к мужчине, сидевшем рядом с ней на диване. — Да, София. Скорее всего. Но я так и не выяснил, что она значит, — проговорил он и притворно улыбнулся. — Знаете, когда я пытался помешать им в 60-х сговориться с Освальдом, — начал было Харлан. — Ловкач! Ловкач! — послышался восторженный визг толпы с трибун. — Да, вот такое забавное прозвище дали тебе твои поклонники, — хихикнула ведущая. — Да уж, ваши телезрители очень изобретательны, — усмехнулся мужчина в супергеройском костюме, что считал минуты до конца этого чёртового шоу. — И так на чём я остановился? — спросил он. — Ах, да! Харгривзы! Эта семейка давно пыталась улизнуть от меня. И, наконец, сегодня мне удалось доставить их в руки правосудия! — победоносно поднял руки он и толпа снова восхищённо завизжала. — Может, ты ответишь на вопросы наших зрителей? — спросила София и обвела рукой зал полный восхищённых лиц. — Да, почему бы и нет? — улыбнулся голливудской улыбкой Купер и приготовился выдумывать самую искусную ложь. — Привет, я Эма и я тебя просто обожаю! Как ты спас тех людей в цирке и обездвижил этих мутантов... Это было просто бесподобно! — улыбнулась девочка, сверкнув по-настоящему счастливыми глазами. — А мой вопрос такой: почему ты не появлялся раньше? — спросила она, от чего заставило новоявленную звезду на секунду замешкаться. — Ну если я не появлялся в объективах камер, это не значит, что меня не было, — нервно хихикнул Харлан. — Я спасал этот город, не особо выделяясь, малышка! — улыбнулся девочке он. — Меня зовут Крис и мой вопрос к вам такой: почему, если и вы и эти террористы были замешаны в убийстве 63-го, никто из вас не выглядит старше сорока? — произнёс мужчина и выжидательно посмотрел на Купера, ожидая ответа. — Очевидно, что у каждого из нас есть силы, о которых вам известно далеко не всё... — начал что-то на ходу придумывать тот. — И благодаря им мы совсем не выглядим на свой возраст. Но как я уже и говорил, я своими силами пользуюсь во благо обществу, в отличии от той банды. — развёл руками Харлан и улыбнулся. — Но откуда у вас взялись эти силы? — выкрикнул любопытный пацан с задних рядов. — А некоторые вещи парень, я не могу разглашать. Уж извини, — проговорил он и повернулся к ведущей. — Я полагаю, на этом всё, София? — женщина растерянно посмотрела на него, ведь у той ещё было двадцать минут эфира, но настойчивое выражение в глазах её гостя говорило ей, что пора закругляться. — Да, спасибо, что пришли, мистер Купер! — улыбчиво проговорила София. — Наши гости всегда рады вашему визиту. Будем ждать ещё рассказов о ваших подвигах в следующий раз! — сказала ведущая, когда мужчина уже направлялся за кулисы. — Обязательно! — напоследок лучезарно улыбнулся Харлан. Но как только он вышел за шторку, его маска спала, и лицо приобрело достаточно грубое выражение отвращения. Не только к вынужденным мерам изображать из себя хрен-пойми-кого, но и ко всем этим людям, что так легко повелись на его маленькое представление. Купер зашел в свою примерку, и устало уселся на кресло возле зеркала. Зализанные волосы блондина, казалось, целиком состояли из лака, а до жути нелепый золотисто-белый костюм супергероя сидел на нём уж чересчур обтягивающе. Но людишкам это видимо нравилось. — Это того стоит, так ведь? — вдруг спросил Харлан, смотря на своё отражение. — И всё ради душевного спокойствия... — усмехнулся мужчина и покачал головой. — С другой стороны, так они хотя бы ко мне не подберутся. Ведь теперь на моей стороне тысяча обожателей, которые считают меня «народным достоянием» и не позволят, чтобы со мной что-то случилось, — по-настоящему улыбнулся своему гениальному плану он и протёр пятно на зеркале. — Но нужно довести дело до конца. Нельзя ждать пока эти малодушные полицейские с ними расправятся! — стукнул по столу Харлан. — Это точно, — послышался голос в дверях. Тут же кисточки взлетели в воздух и устремились прямиком в нарушителя его покоя. — Эй, полегче, Купер, — усмехнулась Лайла и кисти резко остановились возле её лица, упав на пол. — Нормально. Ни привет любимая жена, ни как у тебя дела, — подняла она одну из ранее летящих в неё предметов с пола и покрутила ей в руке. — Привет, — тепло улыбнулся мужчина и, подойдя к девушке, легко поцеловал её. — Давно тут стоишь? — указал он ей рукой на диван. — Не услышала ли я опять твои разговоры с зеркалом, ты хочешь сказать? — усмехнулась девушка и плюхнулась на этот диван. — Не много не боись, — поспешила успокоить его она. — А что ты вообще здесь делаешь? Почему не дома? — нервно постукивал по столу блондин. Он не хотел, чтобы Лайла была замешана во всём этом. — Да ко мне в гости завалилась мама и начала рассказывать о своём романе юности с убийцей моих родителей. Ничего такого, обычный вторник. — проговорила Питтс и вытащила язык от отвращения. — Кстати, хорошая работа! Обдурить всю страну и засадить в изолятор эту весёленькую семейку - это надо постараться. Мне, конечно, приходилось водить их однажды за нос, пока этот мелкий говнюк меня не раскусил. — сломала она кисточку, что вертела до этого момента у себя в руках. — Но то, что ты сделал - это прям... Вау! — искренне похвалила его Лайла. — К сожалению, моя работа здесь пока не закончена. Надо ещё доделать пару дел... — задумчиво вынул он из кармана свой талисман - фигурку воробья, прокрутив его в воздухе. — Слушай, не могла бы ты оказать мне услугу? — вдруг спросил Харлан, посмотрев прямо в глаза девушке. «Поэтому, если ситуация накалиться, я прошу тебя не вмешиваться» — тут же всплыли в её голове слова матери. — Не пугай меня, Купер! Что за услуга? — прервав давящую тишину, усмехнулась Лайла и сглотнула. Тот немного замялся, обдумывая слова. — Давай покончим с Харгривзами. Раз и навсегда. — твёрдо проговорил мужчина. Лайла опешила. Да, она часто говорила, что хотела бы это сделать... Но прямо сейчас? — Переманишь их говорливую сестру на нашу сторону, та пустит слух и их усыпят. Дело сделано, на нас никто даже и не подумает. — развел руками Харлан. — Ты боишься полиции? — засмеялась Питтс от такого заявления. Кто-кто, а её партнер, будучи по уши в крови, опасаться закона уж точно не должен. — Я боюсь тех, кто, возможно, придёт за них мстить. Кто знает, какими связями обладает Амбрелла. А мне эти проблемы не нужны. — вздохнул Купер и посмотрел на девушку в ожидании ответа. Но Лайла по-прежнему сомневалась. — Я знаю, что ты не хочешь даже видеть этого ублюдка... Но мне нужно закончить два дела. Всего два! А потом я вернусь домой. И я не нарушу обещание. — обхватил он её плечи руками, поглаживая. Он знал. Он точно знал, что произошло тогда. Не только со слов своей супруги, но и с записей Коммутатора Вечности. Харлан видел, как Диего обещал ей весь мир, а затем его брат направил ствол на её мать. Это было подло и бесчувственно, даже по меркам Купера. — Хорошо. Я согласна. Но после этого мы наконец отправимся в отпуск! — ответила Лайла. — Да куда захочешь! — улыбнулся мужчина и поцеловал свою жену.