Проклятье черного кота

      — Ты мне нужна.       Всего лишь маленькое сообщение с напряжённым голосом от Банникс предрекало очень большую опасность, раз уж та решила позвать на помощь младшую. Аликс осматривалась по сторонам в поисках темного угрюмого уголка, где никто не заметит её, входящую в никуда к кроличьей супергероине — иначе вызовет слишком много подозрений. Как только Маринетт скрылась за дверью палаты, девушка быстро последовала в туалет, проверяя, не идёт ли кто-то сзади.       Да, только, кому-то не повезет: будет выжидать, пока она выйдет с кабинки, чтобы выпроводить свою нужду — а это может быть очень-очень долго! Нет, это не вариант. Лучше ворваться в палату к Маринетт и прервать тот самый момент с поцелуем, не объяснившись — но зато они с Лукой точно в курсе, что Аликс нужно от Банникс в Норе Времени. Хотя она сама горела интересом, в чём же старшая попросит помощи.       — Прости, Маринетт, но нужно вмешаться…       Вмешаться в их разговор, свидание, обсуждение сверхсекретной темы о Коте Нуаре или даже поцелуй — Маринетт может называть это как хочет, но Аликс должна прервать. Потом ещё они все спасибо скажут, если дело касаемо ближайшей катастрофы исправит именно она, ведь, как излагала Банникс в коротком сообщении, ей нужна помощь.       Она вошла, не обращая внимание на косые взгляды других, и приземлилась позади Маринетт. Пусть сейчас именно её время навестить Луку, а она строго против сторонних гостей в обсуждении «сверхсекретных тем», блистание Аликс в спецзадании только начинается. И она не станет его терять.       — Ребята, простите, но это очень срочно, — мельком проговорила Аликс, закрыв за собой двери на ключ, и забежала по другую сторону комнаты. — Я ненадолго… ну, здесь буду ненадолго, надеюсь.       — Что-то произошло? — взволновалась Маринетт, чуть не уронив корзину с фруктами. — Нашествие акумы? Новый злодей? Ты видела Бражника?       — Хуже.       Внезапно напротив кровати Луки на секунду мелькнула Нора, из которой выглянула нога Банникс, но из-за сбоя в её системе девушка пару секунд не могла выйти с дыры. После тщательных попыток в прямом смысле пробить проход героиня влетела в стену, но не стала долго ждать — сразу вскочила и, потирая руку от ушиба, схватилась за Аликс.       — Банникс? — ещё испуганнее откликнулась Маринетт.       — Минибаг, вот именно сейчас и пришёл тот момент: нужно изгнать акуму, которая настигнет вас сегодня. Все остальное объясню позже. Нет времени прятаться, мне срочно нужна помощь… — Она серьёзным взглядом осекла Луку. — Знаю, что информация о раскрытии личностей должна сохраняться в тайне, но на всякий случай я должна знать, как тогда ты умудрился узнать этот секрет?       Луку не менее озадачило, какая дичь так сильно отобразилась на времени, что вызвало панику у самой Банникс, и он лишь переглянулся с Мари, а после с двумя Аликс. Для него стало открытием, что повелительница времени не смогла предвидеть его раскрытие — должно быть, даже она не видит всё. Но стоило ли ей говорить, если по правилам это казалось запретным, и Банникс может спокойно переписать всю историю, начиная с акуманизации? Будет ли это правильным?       Но тогда Лука все забудет, впрочем как и все, что может угомонить и Бражника, охотящегося за талисманами и ним. Он и Маринетт не будут вместе вновь, и та по-прежнему будет бегать от него, выдумывая тысячи лживых пояснений, а парень — в очередной раз забивать голову ненужными мыслями. Но, наверное, для всех так будет лучше и безопаснее.       — В одной из попыток Второго Шанса в битве… — уже собрался говорить, как его тут же перебили.       — Нужно было самой догадаться. Чёрт, тогда я точно не смогу вернуть все назад. Все равно будешь помнить… Можешь дальше не говорить, все равно никакого толку, — отмахнулась Банникс, судорожно поглядывая на него. — Вот-вот это случится. Маринетт, будь готова к чему угодно и ни в коем случае не дай злу завладеть вами, а я…       Банникс крепко взялась за руку младшей и одним движением пальца выпустила Нору на том же месте, что и пару секунд назад. Затем она провела Аликс ближе к дыре и обернулась к ним, будто в последний раз.       — Вам нельзя ничего знать, особенно тебе, — снова кинула тот взгляд на Луку, от которого у парня взбудораженно бегали мурашки по коже. — Просто будьте очень осторожны. Я не могу снова вмешаться в хронологию и изменить прошлое, теперь нужно следить за течением событий в настоящем… Просто знайте: все то, что кажется обычным на первый взгляд, может быть ложью, вам нельзя…       В этот момент Банникс опять начала исчезать: сначала руки, потом тело до ног, а затем и она вся. Она схватила за руку Аликс и, чуть не вывернув голову, обернулась.       — Аликс, живо за мной, — затянула девушку героиня, захлопнув за собой дыру.

***

      — Я так понимаю, произошло что-то ужасное, раз уж ты меня позвала, — держась за руку, Аликс с восхищением рассматривала местность. Она впервые вошла в Нору, усыпанную миллионами, словно звёзд, дыр времён.       Аликс с нетерпением ждала того прекрасного дня, когда снова встретится с Банникс. Уже не просто как гость или за помощью Леди Баг, а на совместное задание как Минигероиня. Она хорошо помнит, как та вихрем влетела в комнату Маринетт и забрала к себе — в тот день она узнала секрет подруги. Также следующий день после, когда Банникс обсудила с ней тайну Талисманов Судьбы… Пусть та запретила искать знаки, Аликс увлеклась этим, но и слишком далеко тоже не заходила: расследования проводила лишь с Маринетт и Альей, которых ранее упомянула Банникс. Ну и допущения тоже иногда делала, намекая Маринетт.       С тех пор прошёл месяц. Это все время Аликс очень сильно осторожничала и иногда напоминала Леди Баг о Талисманах. Суть она то словила, но Маринетт, похоже, хоть втаптывай — а ведь эта информация очень важна, особенно для Чудесной Божьей Коровки.       — Что за спецзадание? — И вот теперь наконец-то этот день настал. Но вместо радостных приветствий и захватывающей экскурсии Банникс резко отчеканила:       — Ты нужна мне. Механические часы у тебя?       — Д-да… — протянула Аликс скрытый талисман в руки старшей. Часы мигом прошлись голубым электрическим разрядом и приобрели окрас талисмана такого же, как и Банникс. После она подсказала ключевые слова к трансформации, а Аликс перевоплотилась и с интересом разглядывала свой костюм.       Пока Маринетт и её друзья постепенно выполняют дневные задачи, наподобие сражений с Бражником или посиделки на набережной с мороженым влюбленных, Банникс не тоскует. У нее куча работы в межпространственной Норе Времени: следить за точностью хронологии, предотвращать возможные сбои и, что самое главное, искать вырезанные частицы времени, из-за которых могут случиться те же катастрофы.       Яркий пример — давно забытый всеми Кот Блан. Или относительно недавнее сражение с Истиной, где Бражник чуть не заполучил талисманы. Если бы не вмешательство Банникс, конец света давно бы настал…       — Но я не понимаю. Леди Баг тогда всё исправила, а история будто перемешалась… или нет?..       — Что?       Сейчас же она отчаянно перескакивала с одной норы к другой, проматывая одни и те же отрезки времени снова и снова, чтобы найти хоть какую-то зацепку. Вокруг нее происходил малозаметный хаос: дыры постоянно сменялись, а иногда и вовсе кодировались. Девушке это напоминало суету в день появления Кота Блана, когда тот чуть не запустил конец света. Однако, сейчас она была полностью уверена, что проблема решена.       Похоже, что ошиблась.       — Да что происходит?! — уже сердилась Аликс, что старшая снова её проигнорировала.       Ей ничего не осталось, кроме как следовать за Банникс, словно потерянный утёнок за своей мамой. Пусть она и до конца не знала, что именно ищет Банникс, хотела как-то помочь: видно, что та на грани срыва.       — Если Маринетт воссоединилась с Лукой, как тогда это произошло вновь? — нервозно спрашивала себя Банникс, перейдя на соседнюю дыру и надеясь увидеть там ответ. Видео будто глючило, постоянно одни кадры наслаивались на другие, но одно было неизменно: крушения, огонь, переменяющийся на потоп, размытые лица в крови…       — Выглядит жутко… и размыто, — заглянула в ту же дыру наследница, вертя головой в попытках вспомнить что-то подобное. Она всегда одна из первых свидетелей эпичных битв рядом с Альей, но такого не припоминала. — Это то, что произошло в одной из альтернативных вселенных?       — Нет, дорогая. То, что ты видишь — возможные последствия, которые ещё произойдут в нашем мире…       Банникс от ужаса не смогла ничего разобрать. Она тщательно присматривалась в попытках понять хоть что-то, но смогла разобрать лишь тёмную макушку Адриана. И то, до конца не была уверена, что видела именно его. Внезапно в её глазах потемнело, она оперлась на колено в полуприседе и тяжело отдышалась. Слух Банникс резко пронзил отчаянный крик и мольба:       — Леди Баг, помоги…       — Адриан!.. — ответ прозвенел за ним.       На этом короткие позывы прекратились, что ещё сильнее загнало в ступор Банникс, а слезы навернулись сами по себе. Аликс испугалась не меньше.       — Ты как?! — спросила она, на что Банникс похлопала ее по плечу, натянув улыбку. Она тяжело поднялась со своей маленькой помощницей и осмотрелась: а кодированных дыр становится все больше!       — Но всего этого я не помню, как это могло произойти?! — не слушая собеседницу, спросила себя Банникс. — Я способна видеть лишь то, что вошло в мировую историю, кроме удаленных обрезков времени. После битвы с Истиной Леди Баг не использовала Супершанс, не подкинула на восстановление. То есть, относительное прошлое будущее не стёрто, а значит…       Проще говоря, вмешательство Банникс меняет историю. К примеру, ситуация с Котом Бланом. Момент, когда Леди Баг оставила берет, подписав своим именем, и стал точкой в мировоззрении Банникс. Факт, что время спасения Кота Нуара Маринетт пропустила все свидания с Адрианом, — миг до её акуманизации, раскрытии личности Кота, финальной битвы с Бражником и многое другое, что привело к фатальной акуманизации. После победы над Котом Бланом вернулась в относительное прошлое и стёрла подпись, а силой Чудесной Леди Баг и воспоминания Норы Времени об этой альтернативной ветке.       Именно в тот момент, когда Адриан осознал, кого любит, по хронологии Аликс смогла увидеть дальнейшее. Но судьбой было предсказано её вмешательство и изменение прошлого, а то есть удаление некоторых событий с истории — поэтому ранее она не могла увидеть это. По сути, такой же способностью владеет и Второй Шанс — вот почему Банникс не смогла предвидеть раскрытие в день акуманизации Алека. Про случившееся в битве с Исполнителем Желаний она узнала от Маринетт и самого Луки, но про Второй Шанс по-прежнему ничего не могла знать.       Банникс слепа на применение своей силы и на отрезок времени Второго Шанса.       — Дежавю из-за путаницы времён!       В случае с Истиной Маринетт даже не призвала свой Супершанс. Девушке настолько было не до него, когда спешила к Луке извиниться и признаться в чувствах, что забыла о правилах Норы Времени: все то, что было или будет в определенное время, отобразится на мировой истории. То есть, она не использовала силу Божьей Коровки, а сразу решила менять относительное прошлое — параллельно идут две альтернативные варианты истории, между собой переплетающиеся и путающиеся соответственно.       Маринетт даже не знала, когда именно Лука акуманизировался. Ей казалось, это из-за постоянного давления тайны личности.       Она — Маринетт, его муза, любовь и вдохновение, и Леди Баг — известная всем героиня, которую в мечтах сводят с Котом Нуаром. Луке было тяжело это переварить: раскрытие настигло его в неожиданном месте в самый неподходящий момент, да ещё и ему сложно было пережить болезненное расставание. Он копил всю боль в себе, скрывая от других натянутой улыбкой со словами «всё хорошо, я в порядке», а на самом деле чувство вины и одиночества поглощало все сильнее… И вот так он акуманизировался.       Да, Маринетт бы все объяснила именно так, хотя на самом деле все было намного эпичнее.       Луку поглотило не его чувство одиночества, а то, что Адриан разбил Маринетт сердце. Впрочем, рассказывать с самого начала уж точно не стоит, ведь все происходящее тогда с максимальной точностью повторилось сегодня. Единственное, что изменилось — любовная связь между Маринетт и Лукой, которая защищает от очернения второго.       — Какое ещё дежавю? — не понимала Аликс, бегая глазами за Банникс.       — Чем больше вмешиваться в историю, тем глубже это отобразится на настоящем, — говорила Банникс так быстро, что никто, кроме самой Аликс её бы не понял. — Дело в том, что Лука акуманизировался совсем не в тот день, даже не на следующий… Я все это время пыталась понять, когда и как именно он узнал их личности, чтобы туда затянуть Маринетт и исправить… и только тогда поняла, что не способна видеть отрезки времени Второго Шанса, как и свои. Единственным правильным решением тогда мне казалось только примирение Луки и Маринетт, поэтому и заглянула в будущее, чтобы она вовремя осознала свою ошибку. Правда, Леди Баг забыла подкинуть Супершанс для устранения путаницы времён…       — Но почему ты тогда не позвала Маринетт опять? Пусть она и совершила ошибку, ход истории можно изменить и сейчас…       — Малышка, послушай меня, — присела к ней, взявшись за плечи. — Вот-вот альтернатива будущего отобразится на нынешнем времени. Проблема была в неисправности ошибки Леди Баг, поэтому я и посетила тебя в школе предупредить. Необычное поведение часов говорило, что ты нужна мне. Я хотела как можно меньше втягивать тебя в это сумасшествие, но сейчас…       — Подожди, — Аликс хотела все же разъяснить для себя ситуацию. — Если туда нельзя вернуться, можно попробовать предотвратить акуманизацию Исполнителя Желаний или отговорить Леди Баг дать талисман Випериону. Лука не подвергнется той опасности, на которую втянул себя и Маринетт с Адрианом. Видела, что с ним пару дней назад произошло?       Банникс остановилась.       — Вот если он не узнает её личность, то будет меньше жертв, да и он от рук Бражника меньше страдать будет…       — Переживу, просто хандра.       — Это не оправдание, — Аликс подсела к нему ближе. — Знаешь, если ты что-то скрываешь, я пойму. Но иногда это мешает двигаться дальше. Ты можешь рассказать мне, если хочешь — я умею хранить секр…       — Если что-то и есть, я не хочу впутывать тебя в это. Все в порядке, сколько раз повторять?       Да, от Бражника он уж точно меньше страдать будет: тот не начнёт охотиться за ним каждый день, и будет крепче спать; роман с Леди Баг, раздражающий Кота, не закрутиться и, соответственно, злодеи не подставят Нуара… Вот только для Луки душевная боль намного больше, чем физическая, и держится дольше, если не всю жизнь. Ему ещё больнее видеть, как Маринетт избегает его, пытается увильнуть от ответа или вообще не попадаться ему на глаза — кажется, будто она в обиде на него. На самом деле просто оба чувствовали вину, вот и всё.       — Вообще, у меня была такая мысль… — начала она, — но Маринетт ни за что не согласилась бы. Алек все равно рано или поздно акуманизировался бы; Виперион в победе над ним был просто необходим, ведь без него раскрылись бы личности… Да и неправильно насильно разъединять их, зная, как долго они шли к правде, друг к другу. Дело в том, что отношения Луки и Маринетт, без которых произошёл бы тот коллапс, порождают другие, более могущественные негативные эмоции, а затем и катастрофу. Если всё это вдруг зайдет слишком далеко, боюсь, я не смогу ничего сделать, поэтому нужно решать сейчас…       — Катастрофу? Но…       — Больше я тебе ничего не могу сказать, — перебила её Банникс. — Вся карта тайников уже у тебя, нужно только подобрать правильные ключи к ним. Внимательно следи за норой настоящего и другими, а за мной не ходи: слишком рискованно. Я же… — с неким опасением взглянула на «кровавую» дыру будущего, — осторожно взгляну, что там творится. Если вдруг что-то со мной случится… Я уверена, ты справишься.       С этими словами она открыла проход в ту переменяющуюся нору, зажмурив глаза. Перед уходом Банникс обернулась к младшей, чтобы предостеречь:       — И как можно меньше вмешивайся в прошлое с будущим. Помни: ты героиня последнего шанса, можешь действовать только когда все остальные проиграли.

***

      — Лука, что произошло? — обеспокоенно спросила Маринетт, глядя на задумавшегося парня.       Он, как никогда, был замкнут и серьёзен, молчал, игнорировал любые вопросы со стороны Мари и время от времени кидал жалкие взгляды, собирался говорить, как снова останавливал себя. Девушку всегда тревожит тишина, возникающая в общении с многими, но больше всего она нервничала от его молчания — значит действительно Лука переживает что-то серьезное, о чем он, конечно, не скажет.       Вот только раньше он резво проговаривал «все нормально» или «ничего» в случае влияния негативных эмоций, а сейчас он просто сидел молча, холодно всматриваясь в даль.       — Ты же знаешь, что своим молчанием только заставляешь меня сильнее нервничать, — чуть с возмущением повторила Маринетт, положив руку на его плечо, но тот снова резко отстранился. — Ну же, Лука, ты можешь рассказать мне всё. Я очень сильно переживала, когда мне говорили об ухудшении твоего состояния — твои слова ничуть меня не заденут, — улыбнулась, взволнованно вглядываясь в печальные глаза, полные серостью.       Снова этот незабываемый, пробирающий до самых костяшек пустой взгляд. К Маринетт наведались воспоминания о далёкой встречи с Лукой, когда она отчаянно пыталась вытащить его из душевной апатии, сотворенной ею же; её первый, долгожданный поцелуй, такой сладкий и насыщенный чувствами, только выбившиеся наружу из немой тишины.       Болело сердце при одном виде его опечаленных морских глубин. То паршивое чувство вины девушка никак не могла забыть — примерно то же ощущала она и сейчас. Маринетт еле сдерживала себя и свои раздражающие слезы, не желая изливать их все на парня: она знала, что может в любой момент высказаться, выплакаться в плечо и успокоиться в его нежных объятьях, но на вид он переживал не меньше.       Один вопрос лишь гложил её: почему? Что за один несчастный день, сложившийся для Мари с самого утра не лучше, могло натолкнуть на такую же печаль Луку?       Парень решительно обернулся, сменив взгляд на более мягкий, и натянул маленькую улыбку ради успокоения Маринетт ведь, зная, что она за сегодня пережила, ей нужна была поддержка. Впрочем, как и ему. Но Лука устойчив, нежели Мари, и переживёт эту боль, подавит удушающего удава уже в который раз.       — Жизнь не заканчивается на потери важных нам людей, особенно, если они сами ушли. Не нужно отчаиваться, даже если Адриан снова отвергнул твои чувства, а идти дальше, не оборачиваясь…       — Откуда ты… — хотела спросить Маринетт, но, увидев проницательный взгляд, ещё сильнее задумалась. — Адриан ничего мне не говорил, да и вообще, я ведь люблю тебя, — сказав, чуть усмехнулась.       От столь приятных слов Лука улыбнулся шире, но после снова погас и отвёл взгляд — даже этот весомый аргумент не взбодрил, а лишь наоборот загнал глубже в угол. Ему важно слышать, что он любим, и точно так же важна от неё правда, а в данном случае есть противоречие.       — Ты говоришь, что любишь, из-за жалости ко мне, — более агрессивно утвердил Лука. — Ты думаешь, что я только на то и способен — впасть в депрессию, просто потому что узнал ваши с Котом личности и теперь везде вижу ваши лица. К твоему сведению, я уже больше месяца храню ваш секрет в тайне, и по сей день со мной ничего не случилось.       — Ч-что?.. И личность Кота ты тоже знаешь? — испуганно спросила Маринетт, не узнав своего мягкого и уравновешенного Луку.       Они встали и взялись за руки, влюбленно смотря друг на друга. Ребята уже собрались идти, как Маринетт резко затормозила.       — Погоди, Лука. Раз уж ты знаешь меня как Леди Баг, не может ли…       — Ни слова больше, — прервал её Лука. — Поверь мне, подробности знать тебе не стоит. Достаточно того, что ты — Леди Баг.       — Да! Более, вы с ним чуть ли не каждый день сталкиваетесь! Чуть ли не весь город пытается вас свести, а что в итоге? Когда из-за меня чуть не случается конец света, ты приходишь все исправить и затем возвращаешься, изливаешь свои чувства, чтобы утопить мою боль. Для выгоды себе, м?!       Его слова пугали девушку, с каждым аргументом она только сильнее задавалась вопросом: а это ли он вообще? Тот Лука терпеливый, чрезвычайно ранимый, чуть ли не единственный человек, с которым Маринетт может откровенничать даже на самые секретные темы, понимающий её на все сто. Его никак не сравнишь с нынешним — холодным и слишком прямым. В его голосе проскакивали нотки агрессии.       Мари пыталась остановить его, попытаться вернуть в себя, приобнимая и наваливаясь на плечи — он сильнее отстранялся, избегал даже зрительного контакта. Казалось, в один момент для Луки она стала совершенно чужой, парень будто потерял любые воспоминания о ней, их любви; не верит ей, взаимности их чувств. В конце концов, счастливым неразрывным отношениям и мечтам о криках детишек и кучи хомячков.       — Ты всегда заменяла Адриана мной, дабы вызвать ревность у него. Сейчас же ты со мной просто ради контроля над эмоциями, ведь, если я случайно акуманизируюсь, всему миру придёт конец! Со стороны Леди Баг это очень умный ход, но факт остаётся… — его глаза насытились ядовитым голубым. — Маринетт, ты соврала мне? — сорвался с места, подойдя к девушке вплотную, застывшей на кровати.       Маринетт повергло в шок сказанное о Коте Нуаре. Девушка пугала себя мыслями по типу «а вдруг он знает и личность Кота, нам конец?», но Лука всегда отрицал и даже не подпускал её к таким выводам, мол, ей не нужно волноваться.       — Нет! Это не можешь быть ты… — судорожно соскочила она, отойдя на несколько шагов от Луки. — Я никогда тебе не вру! Адриан остался в прошлом, — уже более тише говорила, сжавшись. — И любят не ради чьей-то выгоды, а просто потому что любят…       — Вот именно!       Играть на чувствах других — очень подло, даже хуже обмана. Маринетт помимо великой ненависти ко лжи никогда не позволяла себе такого ни к кому: честно отказала Коту из-за чувств к Адриану и сразу отвергла даже малейшие надежды на их общую жизнь; Лука всегда знал об этом, и даже несмотря на это не переставал любить её.       Для неё Лука являлся словно старшим братом, которому всегда можно высказаться, спросить совет, но с каждым угасанием надежды на взаимность Адриана росли и чувства к Луке. А сейчас все изменилось: они — пара. С каждым днём их всё сильнее пытаются разъединить, ослабить — и вдруг что-то пошло не по плану. Точнее, не вовремя.       — Зачем тогда прикрываться?! — Лука будто не слышал Маринетт. — Зачем сводить все разговоры на без того не нужную психологию, если ты сама никогда…       Внезапно он схватился за голову, раздавшись криком, и бросился на пол, а вокруг него то воспылала, то снова угасала черная дымка, словно при акуманизации. Лука пытался сопротивляться как мог, но внутренний конфликт подавил его чувства, которые он вовсе не мог контролировать: им будто кто-то руководил. Воспоминания все ярче всплывали перед глазами, картинка пастельно-голубой палаты переменялась на корабль, а в ушах так и звенел тот ужасный смех Бражника.       — Что происходит?! Лука, ты слышишь меня?! Успокойся, просто дыши, как тогда… помнишь?       — Я… пытаюсь… Но не могу даже свою речь… контролировать… — говорил он прерывно, а глаза перестали сиять ярким голубым. — Маринетт… не верь мне… слышишь? Пока я… такой…       Он лихорадочно трясся, пытаясь изгнать из себя зло, неизвестно откуда произошедшее, но негативная энергия все сильнее душила, тянула на дно; Лука механически взялся за сводящие от судороги руки Маринетт, державшейся за плечи. Его взгляд застыл на ней.       — Хотела бы я забыть его. Черт, и почему меня понесло к нему за зонтом в тот день? — пронесся крик Маринетт в ушах. — И при этом я теплила себя надеждами, что когда-то он ответит мне взаимностью! Ох, Лука, почему?! Почему он меня не видит? Кто та самая девушка, укравшая его сердце?!       За этой фразой Лука, невольно сдавшись в плен, монотонно проговорил, будто под гипнозом, не контролируя себя и умеренно покрываясь чёрной дымкой:       — Я помогу тебе, ведь решающая нота судьбы всегда остаётся за мной.       Выйдя из черного дыма, перед Маринетт восстал тот самый Истина, которого она так сильно боялась. Маринетт уже приготовилась искать уголок, где можно незаметно перевоплотится, как тут злодей обессиленно плюхнулся на пол.       — Маринетт, прости меня, — сказал он, а затем подпрыгнул аж до потолка. — Беги!..       Истине от нее нужно лишь одно — серьги. И в тот же час Лука, настоящий Лука боролся буквально с собой ради освобождения от зла, которое даже акумой не назовешь. В погоне за Маринетт он переворачивал все на пути и чуть ли стены не крушил — по сути, если бы он действительно акуманизировался, мог бы разбить все помещение.       — Лука, пожалуйста, услышь меня, — отползая с пораненной ногой, молила Маринетт. — Ты же знаешь, тебе не нужна месть. Пусть я не знаю, что произошло, как и ты, но мои серьги и кольцо Кота тебе точно не нужны. Ты можешь освободиться…       — Ты знаешь все, кроме сути, — перебил её Истина. — Я делаю всё, и гоняюсь за теми же талисманами ради тебя.       Маринетт уже была возле двери и готова была выскочить с палаты, позвать на помощь, как тут Истина напрыгнул прямо на неё. Как же не вовремя, но в этот миг его облик снова переменился на Луку, мигая со злодейским попутно. За секунду до того, как в их палату вторглись врачи, он тихо произнес:       — Изгони акуму. Только ты сможешь это все остановить.       — Нет, пожалуйста, не уносите меня! — билась Маринетт в толпе врачей, пытающихся остановить всю эту суету. — Вы не понимаете, только я могу ему помочь…       Помочь как Леди Баг, изгоняя из него акуму, и как Маринетт с мотивационными возгласами и просто присутствием: Луке всегда становится легче, когда она рядом, а внутренняя, даже физическая боль утихает.       — А я предупреждала, — только и ответила медсестра, которая подстерегала девушку не идти к Луке. — Сегодня больше никаких посещений.       — Но… — девушка решилась возразить, но вмиг вспомнила, что она помимо Маринетт ещё и Леди Баг, способная изгнать акуму. — Хорошо, тогда сообщите, когда он будет чувствовать себя лучше.       Она побежала вниз по лестнице ближе к выходу. Выйдя на улицу, Маринетт забежала за ближайшее сгущение деревьев при входе в больницу и выпустила Тикки, уверенно кивнув.       — Мне кажется, не в акуме дело, — проговорила Тикки. — Скорее, похоже на вмешательство Флаффа…       — Или моего. Помнишь тот неиспользованный Супершанс в виде красного лезвия? Что, если это последствия… — договорила Маринетт, приготовившись к трансформации и оглянувшись. — Тикки, пятна!

***

      Пустоту серого просторного зала заполняла яркая, контрастная мелодия фортепиано, доносясь до каждого уголка комнаты. Адриан неспешно перебирал пальцами по клавишам, не просто потому что ему посоветовали поупражняться, ведь сейчас самое время — он и так был достаточно хорош, всю жизнь исполняет те самые песни, как никак. В таком случае он поставил бы телефон и включил ту самую мелодию на нем, а сам подался бы навстречу приключениям в обличии Кота Нуара.       Адриан кое-как хотел отвлечься от всего навалившегося за сегодня, уйти, убежать от душераздирающих мыслей о Маринетт — никак не получалось, переигрывай хоть сотый раз. Он мучил себя раздумьями о таком коротком, но напряжённом разговоре. Подумать только: хотел Маринетт с Кагами оттянуть от Лилы, а в итоге подслушал ссору и сделал хуже.       — Плагг, ты правда думаешь, что она влюблена в меня? — сейчас только и задаётся вопросами. — Но я не понимаю, есть же Лука…       — Ты слушать умеешь, или помимо тупого ещё и глухой?! — возмутился Плагг. — Маринетт ведь тебе сказала, что любит другого — а значит, ты ей не симпатизируешь, ведь нравился в прошлом, но постепенно она ушла от тебя. И правильно сделала.       — Подожди… я ей нравился в прошлом? — поставил Адриан себя и Плагга ещё в более неловкое положение. — И ты это знал, намеренно умалчивал от меня?!       — Да ладно, неужели дошло?! А я ведь ещё о Леди Баг не говорил… Интересно было бы посмотреть на его рожицу, когда узнает, что любовь всей его жизни и Маринетт — один человек.       Плагг издевательски засмеялся, ухватившись за живот, а поглядывая на запутавшегося Адриана, заливался смехом ещё сильнее.       — А зачем тебе это знать, если все равно любишь Леди Баг и не сможешь ответить ей взаимностью? Ты всегда называл Маринетт «просто другом» и даже не смотрел на неё, когда она буквально стояла на коленях у твоих ног, а эмоции не то что бушевали — кипели. Она в тебя втрескалась ещё с самого начала учебного года, стоило тебе только появится.       Адриан пересел на чёрное кожаное кресло и устало лег, глядя на плакаты с его матерью, а затем включил компьютер с фотографиями Маринетт, тяжело вздохнув. У него в голове не могло вложиться, что такая яркая, нежели он, девушка Маринетт, окружённая вниманием друзей, влюбилась именно в него. Что ещё сильнее огорчало, что он, как бы хотел верить в её чувства, потерял её — а все из-за тараканов в голове!       — Да черт бы побрал!..       — А я тебе о чем, идиот, — закатил глаза Плагг. — Ты только и умеешь, что нюни распускать да страдать без конца, в то время как жизнь незаметно пролетает — так ты и помрёшь, подавившись слезами. Пойми: пока ты будешь вести себя как тряпка, другие будут только и выкручивать тебя, выбросив в ближайшую мусорку.       — Да, но не все люди такие! Вот, к примеру, Маринетт… Она другая: искренняя, заботливая, дарит комфорт окружающим. Проблема в том, что только она видит меня настоящего, и этим же пугает. Но любить! Как она может любить меня?! — Адриан оттолкнулся руками от стола, резко закрутившись на стуле. — Хотя, что это я? Теперь она с другим, мне незачем забивать голову, — равнодушно ответил.       Наверняка другие назвали бы Адриана странным, ведь не верить в то, что тебя кто-то любит, и уж тем более отвергать это — полный абсурд, точно так же, как с Маринетт. Ирония в том, что оба имеют друг к другу чувства, а эта боязнь мешает им двигаться дальше.       Особенно Адриану.       Всю жизнь он прожил не без внимания кучи незнакомых фанатов, постоянно присылающих ему письма с признаниями в любви, с расписанными восхищениями на несколько страниц; все вокруг просили у него фотограф, минуту общения, самовольно приглашали на свидание, мечтая о нем в их кровати… Адриан достаточно наглотался фальша, наигранных чувств от таких как Хлоя или Лила, и просто не верил в искренность. Не верил, что его по-настоящему полюбят, ценят, что он для кого-то может быть смыслом жизни.       — Она всегда для меня была не просто другом, — продолжил Адриан, — и она заслуживает гораздо лучшего, чем я. Я никогда бы не подумал, что Маринетт полюбит меня настоящего…       — Чувак, ты слишком загоняешься и комплексуешь. Не парься насчёт мнения других, оно все равно не меняется. Тем более, люди такие странные создания, что их главный смысл жизни — обосрать другого, и чаще всего их выбор останавливается на таких, как ты. Если так будешь и дальше их бояться — никуда не продвинешься, так и застрянешь в грязи по голову, а то и вовсе затопают.       Да, тот факт, что Адриан, по его мнению, недостоин Маринетт, и есть главный комплекс парня: она намного ярче него, её возможности шире, заслуживают большего.       А Лука как раз-таки является идеальным типажом для неё. Адриан не может принять это, хотя все сходится к этому: просто больно и подозрительно, что именно он. И именно сейчас, в такой неподходящий момент парень узнаёт о прошлом Маринетт.       — Так… ты думаешь, что ещё можно все изменить?       — Никогда не поздно, главное — захотеть, — с усмешкой ответил Плагг. — Делай так, как ты думаешь…       Внезапно Адриана откинуло на стену. Он с грохотом ввалился на настольный хоккей, схватившись за голову, и тихо завопил. Невыносимая боль прожигала его насквозь, заставляя его подчиниться и сдаться, парень постепенно терял контроль над собой. Его глаза мигали, будто светофоры, с изумрудного на синий и наоборот, а зрачки сузились до тоненькой чёрной полосочки.       — Что это такое?! — вырвалось криком у Адриана. — Плагг, когти…       Он утихомирился и, криво улыбнувшись, с Нуара переменил облик на белого Кота — да ещё и не кого-либо, а именно Блана. Кот поднял сияющий голубым взгляд и направился к выходу, приготовившись использовать свой убийственный Мегакатаклизм.       — Пришёл час расплаты за все слезы, кошмары и порчу жизни.       — Адриан!