Проклятье черного кота

      — Уверены, что Вы не повлечете неисправимые последствия себе же в ущерб? — уже в который раз обеспокоенно переспросила Натали.       Вот-вот должно случиться то, к чему Габриэль так долго шёл. Ещё с самого начала его сотрудничества с Лилой он готовился к триумфу, в будущем входящему в историю красной датой и переписывающему её. Вскоре Эмили вернётся и больше никогда не будет иметь дело со злорадным талисманом Павлина, с магией Камней Чудес; Бражник не будет нападать на город, терроризировать его. В этот день изменится судьба многих, особенно Адриана: он наконец-то, спустя год, встретиться с покойной матерью и снова будет счастлив, позабыв о прошлом.       Габриэль непоколебимо, будто приклеившись туфлями к привычному месту напротив картины Эмили, разглядывал её, тощими пальцами проводя по каждой мелкой детальке, измеряя сантиметр за сантиметром их красоту. Он пытался не выражать эмоции на лице и в жестах, как привычно ему, хоть внутри только и был переполнен волнением и неким страхом. Да и Натали видела его насквозь в одном молчании.       — Лила Росси не подведёт.       Габриэль не мог гарантировать успех, но искренне в него верил. «Может быть, я разотру героев в прах и получу желанное, или они меня, там как повезёт», — примерно от такого ответа он увиливал каждый раз. В таком случае Натали жаждала бы немедленно остановиться, и он, конечно же, не послушал бы, ведь его победа как никогда близко. Или поражение.       В его серых глазах читалось намного больше страха, чем у Натали, но он продолжал стоять на своем и просто ждать. Этот решающий миг должен изменить всё, расставить всё по местам — в конце концов, Габриэль получит долгожданные талисманы, пусть для этого придется заплатить жизнью. Может быть, своей, ведь не исключено, что именно он окажется под смертоносным ударом. А возможно, только он и выживет, нажившись на гибели, вероятно, всего мира.       Насчёт Лилы Габриэль уверен точно: она сделает все как нужно и даже больше, не договариваясь ни о чем. Чтобы добиться необходимых негативных эмоций от нужных людей, он, не задумываясь о последствиях, пригласил её на совместную фотосессию с сыном, ведь там, где Лила, обязательно появится важная почва для великих свершений — а Адриан даже противиться не сможет.       — Но Габриэль! — сорвалось привычное спокойствие Натали. — Вы понимаете, что можете умереть?! Это слишком опасно! Подумайте об Адриане…       — Пусть мне придется поплатиться своей жизнью, я не потеряю шанс вернуть Эмили снова, — сухо ответил он. — Сколько уже я пытался поймать героев, обезвредить их, вычислить или найти слабину, а ответ у меня всегда был под носом — и вот, мне открылась возможность свернуть им шеи и забрать талисманы. Ты думаешь, я упущу её?       И ему теперь не нужен Лука, от которого все равно никакого толку: до ужаса непробиваемый, держит язык за зубами, даже когда дело доходит до пыток, — но вместе с этим довольно-таки легкомысленный, когда рядом никого нет. Откровенничает лишь с близкими ему людьми, как Маринетт, и постоянно осторожничает, но в страхе и в тревоге может наговорить лишнего, даже не подозревая за слежкой. Как, к примеру, на день премьеры шоу Катальди.       Бражник установил полный контроль над парнем, таким же путём смог подслушать всю нужную ему информацию — как никак, амок у Луки пробыл полдня, за это время он и не такое мог наговорить. Сейчас, можно сказать, страдания Куффена закончились, а вот у героев — только начинаются. Бражник приступит к атаке, когда почувствует мощную волну негативных эмоций вслед злодеяния Лилы.       А именно от Маринетт: она за всю историю ни разу не акуманизировалась, что казалось очень странным не только для злодея, но и другим. Недавно Бражник узнал, почему, и теперь поставил девушку в такой тупик, что без негативных эмоций она бы не выбралась. Или вовсе, застряла бы там навсегда.       — Я не сдамся.       — Позвольте мне хотя бы помочь, — умоляла Натали, взявшись за его руку. — Использовать на себе три талисмана одновременно очень опасно, и если с Вами что-то случится, не сможете резко среагировать. Если я где-то буду следить за Вами с талисманом Змеи, в случае неудачи могу вернуть время вспять и, возможно, спасти от вероятной смерти…       — Это даже не обсуждается! — выкрикнул Габриэль, проворно отдернув её легко коснувшуюся руку. — Я не могу снова так рисковать тобой. Сколько ты уничтожала себя, используя треснутый талисман Павлина, сильно слабла?! А ведь тебя могла настигнуть та же участь, что и Эмили! Я понимаю, как ты хочешь помочь мне, но непредсказуемые трюки Второго Шанса могут навредить. Ты и так слаба. Прости, но нет.       — А что, если Вы умрёте?! Я этого никогда в жизни себе не прощу, понимая, что могла Вас спасти. Как я тогда буду смотреть в глаза Вашему сыну?       Слишком напрягшая голосовые связки, пока кричала на Габриэля, Натали захлебнулась в очередном приступе кашля, обессиленно упав на колено. Мужчина тут же взялся подымать её, приобнимая: он осознавал, что для неё важнее всего — его жизнь. Вот-вот Натали навсегда может потерять Габриэля, узнать о его смерти и ещё сильнее упасть в отчаяние — мужчина ощутил на себе её жгучую боль.       — Натали, послушай, — тихим успокаивающим голосом шептал на ушко, приглаживая по голове. — Возможно, у Адриана останешься только ты. Я хочу, чтобы он знал всё. Может быть, ему придется узнать обо всех моих злодеяниях ради блага нашей семьи, ради Эмили — может, я исцелю её, и Адриан ничего не заподозрит. Да и безопаснее будет, если я буду руководиться Вторым Шансом.       Он протянул руку Натали, а она глядела с опаской.       — Ты и так уже многое сделала и без особого труда проникла в комнату Адриана, украв браслет. Всё остальное стоит предоставить мне, поэтому будет лучше, если ты отдашь талисман.       Натали неохотно достала с кармана пиджака браслет, протянув его Габриэлю. Она знала, что ещё не время использовать столь мощную силу, что нужно дождаться и нарастить больше негативных эмоций, но лучше перестраховаться. На всякий случай. И Габриэлю с талисманов в руках будет спокойнее, и шансы на успех возрастут.       — Но почему Вы думаете, что Адриан поймёт Вас? — не сдавалась Натали. — Если ему нужно будет убить кого-то поневоле, и он поймёт, кто скрывается за маской Бражника, будет желать того же, что и покойным, даже если он — Ваш сын… Вы говорите, что после Вашей смерти мне нужно рассказать ему всё. Не понесёт ли это за собой более непредсказуемых последствий?       Габриэль тяжело вздохнул и снова взглянул на картину Эмили, не оборачиваясь и не шевелясь.       — Если все пройдёт, как я задумал, он ничего не узнает до возвращения Эмили, а там это уже будет неважно, — равнодушным голосом ответил он. — Если же напротив… он, скорее, будет сожалеть о своем выборе, моя репутация Темного Бражника отойдёт на второй план. Он поймёт и примет вскоре. Тут проблема в другом…       Он прокрутил серебряное кольцо на пальце, поджав губы. Габриэль волновался за будущее Адриана не меньше него самого. И за его свободу — ведь Габриэль может отдать её, но как он ею воспользуется? Адриан все ещё не будет знать, кто он на самом деле и какую опасность несёт это кольцо, в особенности, если оно перепадёт в руки чужому.       — Будет ли воля Адриана в надёжных руках? Правильно ли он распорядится ею, если вдруг она перепадёт к нему? Не слишком большую ответственность я ему возлагаю?       — Его воля в его руках, Габриэль, — нежно ответила Натали. — Адриан уже достаточно взрослый, чтобы руководить собой. Я считаю, если ему разрешить решать самому, как жить, он будет умеренно плыть по своему течению. Вот только в случае твоей гибели он может потеряться и завернуть не туда, стать ещё зависимее от своей же вины — я оберегаю от этого.       — Несмотря на его двуличие, он никогда не желал никому зла. Адриан понимающе отнёсся к исчезновению Эмили — да, прискорбно, но с ума он не сошёл. И сейчас не остаётся в полном одиночестве, а под твоим крылом. В крайнем случае Лила всегда готова помочь…       — Но в случае удачи выполните своё обещание?       Габриэль доверял Лиле не просто как сотруднику в злодейских делах, а ещё и как просто хорошей девушке. Она очень заботилась об Адриане, поддерживала во всех деяниях, снималась в фотосессиях не просто ради пиара, а чтобы побыть с Адрианом — Габриэлю казалось, что с неё вышла бы влиятельная подруга, но одновременно всё это вводило в сомнение.       Проблема в том, что Бражник в злодеяниях чаще всего использовал Лилу, а в последних битвах и вовсе подробно описывал суть создания сентимонстров, акуманизацию — она может воспользоваться знаниями и против других. Раньше мужчина под своим «обещанием» имел в виду не только желанное Лилы, но и Адриана — сейчас же, наблюдая, как далеко всё зашло, сомневался в своём решении. Оставалось надеяться, что все пройдёт гладко, что жертвой не станет он.       — Полчаса назад Адриан уже вернулся, а значит…       Внезапно его брошь Мотылька ярко загорелась светлым лиловым и так же резко потухла. Прогремели взрывы и настораживающие звуки обвалов. Габриэль резко поймал Натали, прямо летящую вглубь обваливающихся стен, и откликнулся на резкий крик. Он выбежал из кабинета, и его встретила устрашающее зрелище: туда-сюда кидало испуганного Адриана, временно переменяющего облик на Кота Блана, а он неконтролируемо применял свой Катаклизм, превращая особняк Агрестов в руины.       — О нет… Адриан! — выкрикнул Габриэль и поймал прожигающий холодный взгляд Блана.       В миг Кот снова сверкнул черным, сжав голову в тщетных попытках избавиться от зла — при этом, в отличие от Габриэля, не понимал, что дело не в акуме. Пусть сейчас этот решающий шаг был именно за Нуаром, Габриэль спохватился бежать навстречу к одичавшему Коту: Адриан находился в самой горячей точке, подвергался огромной опасности, непонятно почему возникшей. Акумы ведь никто не насылал.       Но с другой стороны, будет проще подчинить Кота — негативные эмоции вперемешку с энергией последствия одной из прошлых ошибок сдавят горло до полуобморока, и парню не останется выбора, кроме как поддаться. Уже плевать, что все слегка пошло не по плану…       — Единственный способ утихомирить его — подчинить. Натали, нам нельзя терять время! — резво нажав на кнопки подземного лифта, Габриэль толкнул туда Натали для безопасности, а сам сорвал с себя галстук, приготовившись к трансформации.       Вот только в последнюю секунду, во время очередного удара Катаклизма Натали успела вырвать талисман Змеи, спустившись в логово.

***

      — Плагг, что происходит?! — схватился за голову Кот, в очередной раз откинувшись в стену. — Сними когти…       Но это только усугубило ситуацию, и теперь Адриан не мог контролировать мысли и действия: до этого сила Кота Нуара почти равнялась с Бланом и предоставляла защиту парню, а сейчас он полностью подчинялся темной стороне. Более того, он не смог детрансформироваться. Адриан был замкнут в ловушке, а его телом, разумом и судьбой распоряжался жестокий Кот Блан, не дающий передышки.       Да, всё-таки это похуже контроля Бражника — Адриан мог бы так заявить, пусть и никогда не попадал под влияние акумы. Но у него тут же постает вопрос: откуда Кот Блан вообще взялся, если его не существовало, и в момент нападения Адриан не чувствовал столь большой злости — только лёгкое замешательство, привычное ему.       Он почувствовал, как в его колокольчике что-то загорелось и, услышав тот самый противный голос Бражника, прошептал «нет». К огромному букету пряностей веселой жизни Адриана Агреста только акуманизации не хватало, честно.       — Здравствуй, Кот Блан. Вот мы и встретились…       Негативная энергия расползалась по всему телу, по каждой клеточке, оставляя за собой вялость и напряжение одновременно. Кот, услышав зловещий голос, ненавистно зашипел. Уже слышится смех Бражника, разъедающий очерненный разум; страх и слезы Леди Баг, ничего не понимающей, их невольное сражение друг против друга.       — Ты… Снова ты… — Нуар сопротивлялся как мог. — Котоклизм…       Нет, он не может поддаться злу и ещё сильнее подвести Леди! Парень направил руку на колокольчик, куда и вселилась акума, мелькая перед его глазами. Бражник зловеще улыбнулся, усиливая боль своей жертве. Зрачки Нуара расширились, глаза пылали ядом, словно у дикого кота. Одной рукой он схватился за голову, пытался не слышать Бражника, а то и вообще забыть… Но тот умеет надавить на больное: отчаяние оказалось сильнее.       — Ты же не хочешь поразить себя Котоклизмом и раньше времени умереть?       — Ты подставил меня! Ты… мерзкий, ужасный… — злость Кота росла, а черный сгусток уничтожения опасно заискрился. — Если бы ты не влезал в мою личную жизнь, этого всего не было бы…       А вся путаница ведь началась именно с Бражника. Именно он подослал Лилу на разведку на корабль, завел всех в тупик, с помощью Лилы нашёл послание из будущего. Находил всё больше и сильнее злодеев, дабы заманить Випериона в ловушку, а в Коте — пробудить ревность к нему. Каким-то образом проник к Луке, высасывая с него энергию и передавая сентимонстру; вывел его из-под контроля, а за ним и Кота. В конце концов, в облике Нуара избил Луку той ночью…       — А теперь послушай меня, — угрожающим тоном отсёк Бражник. — Ты всегда хотел справедливости, доверия к себе, чтобы тебя наконец-то заметили, выслушали, приняли. И вместо этого что ты получил? Леди Баг предала тебя, нарушила все правила, да ещё и лгала, все восстали против тебя. Я же хочу защитить тебя, Адриан.       — Откуда ты…       — Фокусники не раскрывают свои тайны. Но обещаю, узнаешь, как только исполнишь свой долг.       А именно, когда Габриэль объединит талисманы Божьей Коровки и Черного Кота ради пробуждения Эмили с вечного сна. Бражник знал, что с Котом Бланом у него не будет особых трудностей забрать серьги Леди Баг: за всё злодейство он смог перенастроить Кота на свою сторону, лишить уверенности Леди и, что главное, замылить глаза всем. Теперь же нужно дойти до окончания битвы, до момента, когда должно решиться все, когда Кот Блан расставит всё по местам… И в конце у них не будет выбора — отдадут талисманы.       — З-зачем ты это сделал? — Кот Нуар отползал, видя перед собой силуэт Бражника. Упёршись в стену, он сжался в комок и спрятал колокольчик.       Бражник, конечно же, до самого свержения Леди Баг не расскажет ему правду. Как он сказал ранее, Коту, как зрителю, нужно дождаться самого фокуса, а там он дальше сам уловит суть. Адриан однажды поймет, ради чего он пожертвовал своими друзьями, любовью; на какие риски шёл его отец для Адриана и, прежде всего, против кого посмел выпустить когти. Габриэль уже сейчас видит его, спрятавшего свои слезы счастья, зарывшись в крепкие объятья мамы.       Они будут снова вместе, неразделимы. Но сейчас всё зависело от Кота Нуара, отчаянно пытающегося выбраться из пелены зла.       — Ты не осведомлен, кто против тебя на самом деле. Поверь, когда исполнишь свой долг, не пожалеешь. Я тебя пальцем не трону, лишь повинуйся мне, Адриан…       — Я не знаю, кто ты и как узнал меня… — голос его дрогнул, а он почувствовал ко всей боли ещё и страх. — И не хочу! Ты постоянно обрекал жизни невинных людей на опасность, наступал всё жёстче просто ради власти над всем и объединения талисманов! Тебе было надобно поссорить меня со всеми, и напрасно! Мы раскусили постановочный бунт твоих иллюзий и фальшивого браслета Змеи. Пусть Леди будет на меня в ярости… Пусть против меня будет настроен весь мир, как бы ты не умолял… я не дам тебе заполучить талисманы ценой собственной жизни!       — Нельзя так словами кидаться, Адриан. Тебе твоя шкура важна, я это знаю. Но ты даже не подумал, что с моей силой ты освободишься от чужого мнения, чувств других и своих страхов, обретёшь полную независимость и, в конце концов, восстановишь справедливость, а с противниками поступать как тебе угодно.       — Что? Нет!       — Прими мою силу и сам всё увидишь! — крикнул Бражник так громко, что эхо прошлось до самого Нуара, что могло показаться будто он возле него.       На Кота снова нахлынула волна сил Блана, в разы сильнее прежних, что давало доступ второму руководить истинным Адриана. Он, сдавшись, склонил голову чуть ли не до пола, расслабив руку с активированным Котоклизмом.       — Я хочу избавиться от зависимости к окружающим и принимаю твои силы.

***

      Леди Баг вскочила в окно сразу после разрешения конфликта с врачами и очищения Луки. Детрансформировалась в углу, убедившись, что в палате Луки никого лишнего нет, и, медленно подойдя к нему, аккуратно провела пальчиками по мягким синим волосам. Он сразу почувствовал нежное касание, взял её за руку и поднял глаза, чтобы излить душу взглядом.       — Как ты?       Её прекрасный голос, гармоничная мелодия души раз за разом успокаивала Луку, и вместе с Маринетт он чувствовал себя живым после мучений Темного Бражника, его очередных фокусов. Парень не стал прятать озорную улыбку и тут же заискрился, обеспечив Маринетт спокойствие хотя бы на миг, подавив паршивое чувство вины.       То была вина за то, что с ним это снова произошло. Вина за её страх, не сходящий с лица и мыслей очень долгое время: месяц как минимум. Вина за то, что он, поддавшись эмоциям, чуть не подвёл Мари. Снова.       — А ты как считаешь?       Он никогда не жалуется на свою боль, во что бы то ни стало — вместе с этим ощущает, когда дело действительно плохо, что и до смерти недалеко. Маринетт уже давно знала его мягкий сомнительный тон, когда он хочет наконец-таки выговориться, но чрезмерная молчаливость и осторожность в подборе слов слегка напрягали её. Она присела рядом, не сводя глаз, и вяло усмехнулась и кивнула.       — Мне кажется, твой ответ настолько очевиден, что было бессмысленно и спрашивать. Понимаю, что ты не хочешь, чтобы я волновалась, но с каждым разом я все сильнее сомневаюсь в твоей честности.       — Правда в том, что я никогда не вру, — уверенно ответил Лука, а сам же вспомнил, как в день раскрытия личностей супергероев утаил правду, отчётливо ответив, что их с Котом Нуаром личности остались в тайне.       И не только тогда. В последнее время Луке частенько приходилось врать, в некоторой степени это даже стало неотъемлемой частью его жизни. Утверждать всем вокруг, что все в порядке в то время, как тебя угрызает совесть; улыбаться и говорить о будущем, лёжа на медицинской носилке полностью перебинтованным и в капельницах, — разве это не то же самое, что и лгать?       Да, веру в лучшее никто не отменял, но и корчить гримасы радости, иногда даже идиотской, чтобы скрыть внутреннюю боль, стоит рядом с самообманом. А как известно, с ней лучше не играть — можно так наврать, что оно повернётся тебе не лучшим образом.       — Ты до последнего мне не говорил о переживаниях, с каждым днём боль только росла. Я помню, как встретила тебя поникшего, сидящего на мокром асфальте с мороженым в руках; помню, как ты поведал о своей жизни, о том, что я не выходила из твоей головы. А сегодня ты ещё и выдал, что знаешь личность Кота Нуара, хоть настаивал на обратном. Никогда не врёшь, говоришь?!       Как известно, самым правдивым человек может быть, только если вывести из себя. Луку очень сложно даже пошатнуть: до такой степени стойкий, непробиваемый, всегда сдерживает эмоции при себе, а гармония — его второе имя. Только когда дело дошло до осознания сути, смог раскрыть другого себя.       — Я скрывал это ради вашей безопасности, — утвердил он.       — Но с чего ты решил, что за все вдруг отвечаешь: начиная с опеки над нами и заканчивая самоубийством изнутри опять-таки ради нас?! Ты до такой степени ответственный за других, что забываешь про себя!       Лука сел возле Маринетт, взявшись за наклоненную к коленям голову, и нервно почесал шею. Вдохнув побольше воздуха и набрав решительности, он продолжил:       — Я не привык так часто лгать. Но я и не хочу, чтобы кто-то забивал голову моими проблемами и страдал.       — Вот именно! — вспылила Маринетт. — С того момента, как мы с тобой снова воссоединились, на нас буквально охотятся. Я была слишком неосторожна и легкомысленна, постоянно подвергала риску твою жизнь, беря тебя на битвы за подстраховку; никогда не слушала себя, творила всякую дичь буквально каждый день — вместе с тобой я чувствую себя свободно, но боюсь, что это делает всё только хуже… Мне кажется, Темный Бражник жаждет прикончить тебя как можно скорее, потому что мы вместе…       — Погоди, что ты такое говоришь?! Бражник, может, и знает, что мы вместе, но это отнюдь не является мотивацией гнаться за мной — уже давно известно, кто я, но личность Леди Баг всё ещё в тайне.       — Если бы мы не любили друг друга, нас бы не пытали, а ты бы остался целым и в безопасности. Почему наши чувства обернулись против нас?! Ошибка что ли?! — выпрыгнула девушка, вылив в своём крике столько отчаяния, сколько ощущала при ужасной несправедливости жизни. Добрым людям, как Лука, достаются все «пряности» в первую очередь, а Бражник постоянно выскальзывал из всех ловушек. — Только показалось, что мы с тобой можем не прятаться друг от друга, разделять переживания на двоих и проживать их вместе, как здесь эту свободу пытаются забрать…       — Ему нужен я, — резво взялся за её плечи Лука, вглядевшись в глаза. — Чувства никогда не возникают ошибочно. И ты, Маринетт, здесь не причем.       Со стороны распахнувшейся двери раздался голос медсестры, пришедшей из-за крики с этой палаты. Не дали ей и секунды здесь побыть, как Маринетт и Лука вывели её, синхронно, в один голос отчеканив «закройте дверь!». Медсестра, увидев их перепуганные лица, тут же оставила их наедине, решив спросить у девушки позже, как у нее получилось оказаться там.       — Лука… разве тебе самому это все не надоело? Тебе не надоело быть жертвой буквально всего, что окружает, и страдать за нас всех: меня, Кота Нуара, Бражника?!       Парень медленно убрал руки, слегка отстранившись от Маринетт, кусая губы то ли от нервов, то ли в поисках ответа. Конечно, его удивила такая мысль Маринетт, но ответить нужно было честно, ибо она жаждала правду.       — Я не жалею о том, чем живу на самом деле. Я люблю тебя и готов пройти через это.       — Это неправда, а всего лишь вбитая в твою голову фраза, — утвердила Маринетт. — И я не хочу, чтоб ты страдал. Пока Бражник еще действует… ты в особой опасности. Прости, но я не могу рисковать тобой и…       На этих словах Маринетт запнулась, склонив голову и закрыв глаза. Лука медленно перевёл взгляд в окно, откуда видны на ближайшие крыши домов, не более, и сжал кулак, зажмурившись: он понимал Маринетт, и что она имеет в виду. Тишину между ними прервали взрыв и резко проскочивший силуэт, вероятно, злодея. Маринетт тут же содрогнулась, заметив белого Кота, и ахнула.       — О нет, только не Кот Нуар… — отошла пару шагов назад, перекосив лицо от страха. — Мой кошмар… Кот Блан…       — Нет времени впадать в панику, нужно Париж спасать! — окликнул Лука, заставив Маринетт прервать связи с внутренними страхами и выйти на поле боя. — Кстати, прыгать через окно — нелучший вариант скрыться, тебя заметят.       — Хорошо подмечено, — проговорила Маринетт, направившись к выходу.       Спустившись почти незамеченной, попутно объяснив медсестре, как она тайком проникла в палату, Маринетт вскоре перевоплотилась и последовала за горящими следами Кота Блана; раз за разом он оставлял за собой численные крушения убийственного Катаклизма. Леди нашла его. На телевизионной башне.       — Как же символично, что Банникс высадила меня тут же, когда прислала спасти Кота…       Приземлившись на небоскреб, она заприметила на краю крыши одиноко сидящего белого Кота. Леди Баг вспомнила, как они с Бланом впервые встретились: она встретила его, перепуганного, отчаянного и чуть не вырвавшего её серьги с ушей. Леди Баг помнила тот день от и до, знала последующие шаги Кота. Она ощутила дежавю.       — К-Кот?..       — Здравствуй, Миледи, — обернулся он, медленно подходя к скрывающейся девушке, и грустно произнес: — Ты уж прости меня, я не смог сдержать свое обещание и подвёл тебя. Но поверь, больно я тебе не сделаю, лишь…       — Заберёшь мой талисман, да? Тебе ведь это не нужно, ты же знаешь. Я могу помочь изгнать зло. — Леди Баг сразу потянулась к колокольчику, исходя из собственного опыта прошлого, но тот отпрыгнул.       — Помочь?! Ты мне уже очень помогла, — его голос переменился на ядовитый. — Серьезно. Благодаря тебе я обрёл свободу. Ты показала мне, что не стоит обнажаться, дарить сердце кому-либо попусту потому, что доверяешь. Вот я и извлёк с этого урок и стал тем, кого ты сейчас видишь перед собой.       Кот Блан накинулся на девушку, выкрутив руки, чтобы та случаем не ускользнула. Одной рукой придерживая ее за шею, оседлав хрупкое тело сверху для полного обездвиживания, острыми когтями проводил по лбу Леди, щекоча и за ухо заправив темные волосы. Леди Баг нужно было срочно вырваться из-под его когтей, но она боялась, что при одном движении они вколются в неё.       — И я не нуждаюсь в твоем спасении. Ты заберёшь у меня волю. Помочь разве что можешь только в одном: добровольно отдашь мне талисман и больше ничего. Клянусь, не будет больно, я тебя отпущу.       — Зачем тебе это?.. — прохрипела Леди Баг, ощущая на коже замершей глотки лёгкое поглаживание ледяного когтя.       — Я хочу всё исправить, — сглотнул Кот, подавляя подступающие воспоминания.       — Хей, чувак, ты чего?!       — Маринетт снова с Лукой. Недавно я узнал кое-что, что поменяло мое мнение о нем совсем в другую сторону. И Мари даже ничего не подозревает, живёт в постоянной лжи этого… этого… — хотел «красиво» выразиться Адриан, но все же осёкся.       — Так бы и сказал, что ревнуешь, — совершенно беззаботно сказал Нино с жвачкой во рту, кинув хитрый взгляд на друга. — И сколько ты с этим живёшь?       — Неделю.       Он хотел спасти её, остановить это безумие, хорошо дать Луке по голове, чтобы тот наконец-то очнулся: парень, будучи под крылом зла, не осознавал что творит… Из-за него многое изменилось, особенно Маринетт и их взаимоотношения — Адриан мог бы все остановить, но доля секунды решила всё за него. И теперь милая неуклюжая Мари, ставшая известной для него по случайным обстоятельствам ещё и как Леди Баг, его любовь, полностью позабыла парня.       Ну а может, оно и лучше для неё: с Лукой она может быть собой, не бояться, что тот отвергнет или бросит в любой момент — вот какой молодец, ради Маринетт пойдет на все, даже запреты может разрушить. Он душевно не поддался Бражнику, но принял его силы ради своих свершений, чтобы все исправить и, в конце концов, избавить Маринетт от сковывающих цепей любви — у него это вышло по вине Адриана. Благо, без последствий: в последний момент Луку остановила та же Маринетт.       Адриан не успел.       — Я виноват. Я отказал ей, когда она призналась мне в чувствах — не знаю, что на меня тогда нашло, но я просто не мог понять и повторял «нет, о нет…» и ушёл. Это было уже относительно давно, но она никак не могла забыть это: была в апатии, ходила вся неухоженная и падала буквально на каждом шагу, а один раз я случайно увидел её слезы. Ну и… Случилось.       — И ты не можешь мне помешать. Пойми, между нами произошло большое недоразумение, которое привело к неминуемым последствиям… Я хочу спасти тебя.       — От чего?! — выкрикнула Леди Баг, кое-как освободив локоть и замахнулась им прямо Коту в живот, от чего тот отпустил её. — Помочь ты мне можешь, только освободившись от акумы.       — От самого себя. Но ты меня по-прежнему не слышишь, и это огорчает. Очень огорчает… — в его руке умеренно росла сфера Катаклизма. Кот выпустил сгусток разрушения в метре от Леди Баг, от удара её откинуло чуть ли не с небоскреба, но в последний момент парень вытащил её, уже уставшую. — Я хочу исправить все свои ошибки. В прошлом тебя ослепили, а я, как дурак, убежал куда подальше, потому что испугался. Сейчас же мне дан шанс вернуть его тебе вновь…       С каждым ударом Катаклизма Леди Баг становилось все страшнее. Мало того, что самый большой страх — повидаться с Котом Бланом, Маринетт осознавала, что в любой момент он может уничтожить Вселенную, стоит только что-то не то сказать. Леди Баг даже не нападала, выжидая дальнейших действий злодея, была готова бежать, звать на помощь Банникс и исправлять что последовало акуманизации. Но стоило ли?       Что, если это не глюк времени, который, вероятнее всего, случился с Лукой, а Кот Нуар просто поддался злу по её вине? Нет, в любом случае, должна же быть почва эмоциям, что можно исправить — разве что это не с ней связано.       — Просто обезвредь акуму и восстанови все, как ты обычно делаешь, — сказала Банникс, оставив девушку наедине с городом-разрухой.       — Миледи, в любую минуту, может даже сейчас, он прикажет мне убить тебя. Если ты сейчас не отдашь талисман, потом ничего не исправим. Я не хочу причинять тебе боль, всего лишь прошу дать мне шанс…       — Нет! — выскользнула Леди с его лап. — Есть и другой способ предотвратить катастрофу. Избавься от акумы, и тогда все станет на свои места.       — Он знает мою личность! — выкрикнул Кот, отчего получил по затылку от вовремя подскочившего Бражника. Тот прокрутил его на месте, закрыв рот рукой, на что слышал хмыканья и горячее яростное дыхание.       — А я-то думал, мы с тобой договорились, — говорил он властным голосом. — Довольно играть. Ты уже увидел, что Леди Баг полностью тебе не доверяет… ах, да что это я, совсем не доверяет. Ты просишь у неё талисман, чтобы все исправить, — она тебе в ответ только замыливает глаза. Что я тебе и говорил…       Леди захватила Бражника леской йо-йо, попытавшись оттянуть от Кота, но тот откинул девушку в стену и снова переключился на жертву.       — Но если послушаешь меня, тебе не понадобится все исправлять, ведь я все сделаю за тебя. Я знаю о тебе гораздо больше, чем думаешь, исполню задуманное, и тогда никакого дела не будет к этой жалкой эгоистке. Я не буду раскрывать ей твою личность: этого она не заслуживает. Ты желаешь обнять свою мать — как ты думаешь, почему я избрал тебя?! — затянул он паузу. — Только попрошу, сделай для меня кое-что… — Бражник подошёл к Леди Баг, подняв её за руку на глазах Кота, дабы вызвать ещё больше жалости. — Убей её.       — Второй Шанс.