Мне "заказали" Вас, Святой Отец ... "Заказали" вы@@ать.

Фабио Джованни добился всего сам. Да, у него была протекция со стороны матери, какой то там дядя, седьмая вода на киселе, но он поднимался сам. В семье его уважали, за то что связями не светил, капиталом не хвастался и пушкой не махал. Все можно решить мирно, ну а если мирно не получалось, то в ход шли пистолеты. Но Фабио это не любил. Вот так дожив до 27 лет, руки по локоть в крови у него не были, он слыл рассудительным молодым человеком, способным держать все под контролем. Иначе бы он не был главарем известной в Бруклине группировки. У Фабио была маленькая, ну или большая, слабость. Он любил как девочек, так и мальчиков. В преступном мире такое не приветствовалось, но молодой человек и эту свою слабость превратил в пикантную изюминку. Натянуть по самые яйца, самолично, не сговорчивого партнера или конкурента, чем не месть? Большие Боссы только хмыкали, прослышав о новых забавах парня. Фабио был хорош - симпатичный, смуглый, подтянутый, жилистый. Хищник, чистой воды. Волосы, цвета вороньего крыла, волнистым водопадом ниспадали на плечи, чернющие глаза, загорались демоническим огнем, завидев нечто интересное. Всегда вежлив, внимателен, с иголочки одет. Ничего не предвещало беды. Даже звериное чутье молодого мужчины. Жизнь текла чередом. В этот день группировке Фаби перепал хороший жирненький кусок контракта на контрабанду не учтенных алмазов из Африки. Парень прибывал в прекраснейшем расположении духа и даже лопнувшее колесо не удручило его. Пока его люди копошились с заменой, он решил пройтись пешком. Погода была прекрасной, машин на окраине города была мало, воздух свеж и прохладен в этот воскресный день. Неподалеку что то блеснуло золотом. Фабио присмотрелся. Маленькая церквушка со странными куполами-тыковками притулилась с краю. Фабио подошел вплотную и с интересом стал изучать неизвестное зодчество. Из здания послышалось пение. Затем сочный баритон стал что то вещать на не известном языке. Молодой итальянец вошел. И был сражен. В самое сердце. За алтарем стоял прекрасный, как сам Бог, священник, и увлеченно, что то говорил. Столько страсти. Фабио стоял как вкопанный и пялился открыв рот. Святой Отец замолчал, перевел на молодого мужчину свои изумительные изумрудные глаза и жестом пригласил пройти в зал и присесть. Мужчина на автомате вошел и плюхнулся на скамью. На итальянца заинтересованно стали оглядываться девушки. А Фабио взирал на Святого Отца и с тоской думал, что он бы, еще долго-долго, прожил бы без любви голубого цвета. Вот так, в один погожий день, в сердце главаря итальянской мафиозной группировки поселилась любовь. Что с этим делать итальянец не знал. Но не сидеть же сложа руки, с его то темпераментом ! Он отправил своего надежного человека, разузнать все про " зазнобу ". На недоумение в глазах подчиненного, ответил, что свой священник, это как свой коп. Отмазка слабая, но спорить с лидером себе дороже. Так Фаби и узнал, что Святой Отец Даниил Морозов, выходец из России. Мироздание, да ты издеваешься ! Где русские там и мафия ! И что когда отец Даниил скидывает свою сутану, он превращаться в обычного парня с роскошной фигурой. Откуда он знает, что у парня такая фигура ? Так сам заценил, прячась в кафетерии спортзала, наблюдая как парень пыхтит на тренажерах. И выполняет замысловатые приемы по борьбе со странным названием САМБО. И всякие там бицепсы, трицепсы и кубики пресса имелись в наличии. Фабио был не в духе. Успехи в делах не радовали. Бабы не не помогали, впрочем мальчики то же. Ничего не хотелось. Вернее, хотелось одного, конкретного человека - священника, опасного красавца из России. Итальянец подумал - помозговал, и решил, наконец действовать. Так в жизни Отца Даниила нарисовались еще большие проблемы, покруче томно вздыхающих по нему прихожанок. Фабио приехал за долго до обеденной воскресной службы, попросил провести его к Отцу Даниилу. - Батюшке, - поправила его прихожанка. Кто такой " батюшка " итальянец не знал, ну и ладно, он решал для себя дилему, как мягко сказать святоше, что он был бы не прочь ... Что " не прочь " у молодого мужчины сразу вылетело из головы, когда он, выйдя из задумчивости, встретился с изучающим взглядом священнослужителя. Мужчина залился румянцем от смущения и стал бессвязанно бекать и мекать, о том, что он католик, но хочет присутствовать на проповедях в христианском храме. На что, Отец Даниил, дал свое согласие, переспросив, три раза, не беря в толк, чего хочет от него странный прихожанин. Так писец, через букву " З ", прочно обосновался в жизни батюшки. Как ухаживать за парнем, истинным гетеро, священником, к тому же, когда все под запретом ? Вот этот вопрос и мучил Фабио. Русские не сдаются, в смысле упрямые влюбленные итальянцы. Молодой мужчина исправно приходил на проповеди. Скромно присев в уголочке, издалека любовался предметом обожания. Церквушка была не большая, но крепенькая, довольно ухоженная. Но вот дворик, оставлял желать лучшего. На этом итальянец и сыграл. Он подошел к Отцу Даниилу и предложил обустроить, все по его усмотрению, в качестве " подаяния ". Даниил долго обмозговывал сказанное, а когда для него открылась перспектива : покопаться в земле, при этом, объединив прихожан совместным трудом, он так по детски, непосредственно, обрадовался и с таким энтузиазмом тряс протянутую для рукопожатия руку, что Фабио почувствовал себя принцем на белом коне. И протянутую руку не хотелось отпускать. Назначили день, пригласили ландшафтных дизайнеров, составили план, завезли материалы ... Все завертелось. И вот уже при церкви куча прихожан копает, сажает, поливает. Отец Даниил копошиться в земле, в грязных джинсах и футболке, веселый и довольный, а глава бандитской группировки помогает ему в этом, такой же грязный, но счастливый, что может проводить время с возлюбленным, ненавязчиво прикасаясь к нему. После совместного труда парни немного сблизились. Ну как сблизились. Фабио пригласил Диниила перекусить, голодные они были после совместного труда, как волки. Но он отказался, прихожане то же питаются не воздухом. Итальянца осенило. Он заказал пиццу, гамбургеры, хот - доги и колу для всех. Накрыли импровизированные столы - ели, пили, смеялись. И опять Отец Даниил в благодарность пожимал руку. Пока итальянец устаивал брачные танцы вокруг ненаглядного Отца Даниила за ним очень внимательно и заинтересованно наблюдали. Александр и Дарья Соболевы. И понимающе переглядывались. Фабио стал часто приезжать просто так. Они беседовали, иногда пили прекрасное итальянское вино. И, опять, касания, Глаза Фабио лихорадочно блестели. А ночью, два прекрасных тела, переплелись в танце страсти, светлые волосы беспорядочно разбросаны по подушке, стройные ноги холодного красавца приглашающе разведены, а губы выстанывают " Фааабиии ..." Во сне. Опять этот проклятый мокрый сон. Итальянец готов был на стену лезть. И однажды, когда они по дружески общались, не выдержал, взял и поцеловал, протянутую для рукопожатия руку, как своей принцессе. Отец Даниил выглядел потрясенным. Фабио, воспользовался замешательством, заправил за ухо выбившуюся прядь, огладил предплечье : - Вы мне нравитесь, Святой Отец. Как мужчина ... Даниил выдернул руку. - Вам лучше уйти. С этого дня Фабио приходил исключительно на проповеди. Диниил общаться с ним отказался наотрез. Садился на скамейку в уголке и прожигал Отца Даниила взглядом. Играл бровями и многообещающе улыбался. Даниил старался не смотреть на своего личного демона, а когда нечаянно и натыкался на этот взгляд, стыдливо краснел и сбивался с речи. Ну и что теперь делать ? Фабио не знал, с одной стороны, он испытал облегчение, что признался и обозначил, что отступать не намерен. Но то, что Даниил от него шугается, как черт от ладана, это плохо. Брать насильно не хотелось, хотелось, что бы сам, как во сне ... Но и бездействовать то же не вариант. Фабио думал. Думалось плохо. Под красное вино стало думаться лучше. Возможно, Даниил упирается, просто не зная, как это, быть с мужчиной. Так надо это исправить. И нужно, что бы это было кайфово. Сказано, сделано. Тут же был найден проффи, с которым не раз имели дело члены семьи. Переведены деньги, информация на объект, инструкции. Бережно. Нежно. Причинить насильно довольствие. Фабио оставалось только ждать.