Притворимся, что все хорошо

Звон в ушах. Болит.. Да, голова болит. Нельзя.. что нельзя? Мысли расплываются, не хотят собираться и состыковываться во что-то более-менее внятное. Нельзя позволить этой бездне поглотить себя, нельзя утонуть, нужно цепляться за эту боль, пусть вытащит его на поверхность, в реальный мир. Клятва. Точно, клятва. Он пообещал. Перерубить эту тонкую ниточку спинного мозга, еще удерживающую его в здесь и сейчас — и все. Нельзя, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы их смерть были напрасны. -Говорю в точности как он — пронеслась мысль. Правильно. Нужно завершить его дело. Добраться до чертового подвала, только ради него. Тогда уже можно будет… -Капитан Леви! — истошный крик Эрена резанул по ушам, выдернул из потока мыслей — Капитан Леви, Армин еще дышит! — и вернул в мир, пропахший смертью, кровью и горелым человеческим мясом. — Срочно! Ему нужна инъекция! — голос отдается в голове противным звоном, капитан жмурится и мотает головой, пытаясь прийти в себя. -Инъекция! Дайте инъекцию, капитан! — снова просит Эрен. Он медленно достает заветный шприц и протягивает его Эрену, но тут яркая вспышка боли оглушает, заставляя почти потерять сознание, напрочь стирает все мысли, оставляя только одну: а вдруг Эрвин еще жив? Рука замирает на полпути. -Капитан! Капитан Леви, командующий Эрвин еще жив! Он серьезно ранен, внутренние органы повреждены, кровотечение не останавливается! Я подумал, инъекция может ему помочь! Капитан Леви, что думаете? — он молчит. Эрвин. Живой. Боль резко прекратилась, в мыслях царит полное опустошение. Дальнейшие события остались в памяти лишь несвязными обрывками, некоторые из них он помнит до мельчайших подробностей, а остальные словно затянуты туманом. Вот они осторожно укладывают на крышу Эрвина и Леви будто читает мантру, постоянно повторяя: «Держись, Эрвин, только не умирай, я вколю тебе инъекцию, и все будет хорошо, только держись, Эрвин.» и ярко-оранжевая, такого веселого цвета черепица темнеет от крови. Дальше опять резкая вспышка боли, потом пронзительно-зеленые глаза Эрена, в них стоят слезы. Эрен спрашивает у него: «Почему?», а в следующем обрывке пацан уже валяется где-то у края крыши, на капитана накидывается Микаса. Еще проносится мысль, что они с Микасой похожи: оба убить готовы за своих Избранных. Потом появляется Ханджи и оттаскивает Микасу, твердит ей, что все будет хорошо, хотя Леви видит: сама она в это больше не верит. Опять вспышка боли. Он вспоминает только, что ребят забрали с крыши, вроде по его же приказу, а потом... потом было что-то очень важное, что-то, от чего подсознание так настойчиво пытается его уберечь. Рука. Гордо и резко вскинутая вверх, в предсмертном забытье. Дыхание перехватывает. Леви почти уверен, что Эрвин его не слышит, но… разве уже не все равно? — Ты так мечтал создать мир, где все будет хорошо, но, Эрвин, в первый раз в своей жизни ты просчитался! Эрвин, мать твою, Смит, ты крупно, очень крупно облажался! И я скажу тебе, почему: не может в мире, где нет тебя, быть все хорошо, ты просто придурок, Эрвин! Эрвин… — голос срывается, по лицу текут слезы. … -Он мертв, Леви.- пусто и безжизненно звучит голос Ханджи, пока она закрывает Эрвину глаза. Глаза цвета неба, чистого и ясного неба, того неба, которое Леви впервые увидел, выйдя из подземного города и за которым был готов следовать всю оставшуюся жизнь. Больше не за кем следовать, и сильнейший боец человечества почти готов утонуть в пучине боли и отчаяния, вот только… Он не договорил, забыл самое важное — Теперь все будет хорошо, Эрвин, — тихо выдыхает он... -Теперь ты свободен от бремени дьявола, ты заслужил отдых и покой, уже навсегда, и. — слова застревают в горле, Леви и см боится, всю жизнь боялся того мгновения, когда они наконец прозвучат. — Я отпускаю тебя, Эрвин. Покойся с миром. - Воспоминания затягиваются туманной дымкой, дальше он помнит только как пытался объяснить произошедшее членм отряда, и поняла его наверное лишь Ханджи, а потом он просто сдался, оставшись наедине с тупой болью в сердце и единственной мыслью в голове: убить Зика. На следующее утро он проснется от звона в ушах после очередного кошмара, с той же болью в голове и в сердце, и одна единственная мысль будет вести его на протяжении всего оставшегося кусочка жизни. Он не сразу поймет, почему так происходит, а когда вспомнит и выберется из топей ужасных сновидений, будет преследовать только одну тонкую ниточку спинного мозга, которую достаточно одним выверенным ударом острейших лезвий перерубить, и тогда он сможет покинуть этот мир и отправиться к Эрвину, зная, что выполнил клятву, тогда он перестанет преследовать иллюзорное и невозможное здесь «хорошо». Тогда…

***

-Один взмах, и голова Зика описывает красивую дугу-

***

Тогда все будет хорошо.