Любой из вас

- Вот же черт! – вырвалось у меня в сердцах. Горячий кофе растекался по новым чертежам. Работая руками, я быстро спасал бумаги. Обошлось. Чертежи с каплями кофе- не самые удачные чертежи. Чашка не то чтобы большая, но за тряпкой встать пришлось. Я сложил чертежи на полу. «Какое безолаберство» - подумал бы мой отец. Но ему же лучше, что здесь его нет. Оберегая бумаги от невежественных ног, я спрятал их под стол. В комнате было липко душно. Окно хоть и давало свет, не спасало пространство от давящего теплого воздуха. Кусочек тумана попался мне на глаза. Красиво. Можно было бы предаться размышлениям, но кофе усердно впитывался в древесину. Уборная находилась в конце коридора. Серые стены с шершавой поверхностью не походили на обычный офис. Им бы лучше подошла роль коридора, в котором должен быть свет в конце. Мутные зеркала над раковиной нечетко смотрели на меня своими залапанными глазами. Я выжал тряпку, будто ощущал себя ею, и поплелся обратно. - Интересный чертеж, жаль неточный. – Цвит гладил взглядом бумагу. Его слишком худые пальцы сдавливали чертеж, оставляя на нем шрамы. - Положите на место. Он не доделан. – не видя его, я протирал уже впитавшийся кофе. - Конечно. – Цвит отшел. - Насколько новый проект? – инженер никак не мог оставить меня и бумагу в покое. – готовитесь к грядущему отчету? Я молчал. Меньше всего мне хотелось говорить с этим человеком. Его карие глаза прожигали не только бумагу, но и меня. Худой и высокий, он все еще опирался на мой стол и работы. Во всех смыслах. - Разрешите. Тряпка почти коснулась рукава рубашки Цвита. Скрывая омерзение, он убрал руку. - Мой вам совет, коллега, если хотите это презентовать- переделайте. – Цвит оскалился. Но свой выставленный на показ ряд зубов он называл улыбкой. - Спасибо за совет, хоть и не прошенный. Мужчина хмыкнул. Крутнувшись, он зашагал прочь из моего кабинета. Его рабочее место было через две двери от моего. Звук шагов постепенно уменьшался, но мое раздражение от этого человека – нет. Я взглянул на чертеж. Края бумаги были изуродованы изломами. Чем дольше я смотрел на прошлый проект, тем сильнее мне хотелось догнать Цвита и ударить его. Но нет, конечно нет. Я выбросил чертеж перед этим смяв его. Что уж там, изломом меньше или больше. Этот лист мне больше не нужен. Стоит промыть тряпку. Холодная вода закоченела мои руки. Пальцы словно были присоединены ко мне плохими проводами. Мелкие частички кофе намертво въелись в ткань. Я взглянул на себя в зеркало. Сзади что-то проскользнуло. Я резко обернулся, но никого не было. Оставалось закрыть кран и вернуться в кабинет. Кто-то все же есть. И это он. Он снова здесь. Я вижу его в зеркале. Он молчит, но не речь его меня пугает. Не к добру это. Как интересно, однако слушать себя чужими словами. Оказывается, что многое знаешь даже дословно, даже есть, что исправить. Цвит был собой. Надевший костюм и маску приличия. Но самое главное – энтузиазм, с которым он представлял проект. Мой. Указывал неточности как свои кратковременные недоработки и распылялся о преимуществах нового двигателя. Очень захватывает. Все были в восторге. После перфоманса настало время вопросов. Но они не касались двигателя. Они лишь достигали гениальности Цвита. Нужно умыться. Сложно слушать. Холодная вода. Снова. Пытаясь замедлить мысли я раз за разом окатывал себя водой. Тщетно. Из зеркала смотрело двое. Я и он. Я улыбнулся, и он ответил мне тем же. Устроить бардак, рассказать правду? Заманчиво? Да. Поверят? Нет. Наружно спокойный, но тревожный внутри я шел обратно. Представление кончилось. Раздвигались столы и убирались стулья. Цвит стоял в окружении восторженных. Они что-то обсуждают. Явно не детали проекта. - Вы ,Цвит, одаренный инженер. – послышался один из них. - Мы крайне рады, что в нашем коллективе есть такой специалист как вы. – вторил ему второй. Инженер отвечал всем. Жал руки и улыбался. Благодарил и кивал. Он заметил меня. Подойдя ближе, ему удалось меня обнять за плечо. Его тонкая и легкая рука давила с невозможной силой. - Знаете, пройдёт лет пять и этот молодой инженер – Цвит махнул головой в мою сторону – займет мое место. Коллектив закивал, будто пытался пододвинуть этот успех ко мне. Поверят? Нет. Скажу? Да. Я сбросил его руку с себя. - Мне мерзко здесь быть. Цвит не более чем крыса, которая ищет на помойке еду. Так и онне побрезговал полезть за моим чертежем, который сам и испортил. Приятно слушать хороший доклад, когда его детали уже сделаны мной. Спросите что-то по теме, а не по поводу неординарности Цвита. И вы поймете, что я прав. Я ожидал многое. Но Цвит радушно улыбнулся. Я надеялся, что это та самая улыбка ребенка, которого поймали на горячем. Но нет. Развернувшись к зрителям, он снова схватил мое плечо в тиски. - Друзья, - обратился он к голодной толпе – не вините моего друга. Он не клеветник. Давайте войдем в его положение. Я понимаю, зависть плохо, но давайте лучше слова моего друга воспримем как профессиональный интерес. - А вы – Цвит уделил внимание лично мне –не предавайтесь порокам. Лучше возьмитесь за бумагу и карандаш и спроектируйте что-то прекрасное. Не обязательно равняться на меня. Никто не осуждал меня. Цвит снова скалился. Я почувствовал прикосновение. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять кто это. По телу маршировали мурашки. Я чувствовал, как волна настигает меня. Я посмотрел на толпу. Даже хвалы Цвиту закончились. Рутинный рабочий день брал свое. Я глянул на графин. В нем стояли астры. Темные пальцы вытащили цветы и сложили их аккуратно на пол. Цвит стоял возле доски и сворачивал чертежи. Он вышел из-за моей спины. В его руках были уже не астры. Я закрыл глаза. Глухой удар был самым громким звуком в оживленной комнате. Люди закричали. Я открыл глаза и увидел Цвита. Он лежал на полу, а вместо его черепа была дыра. Вишневая лужа быстро увеличивалась в размерах. Он отшел. Кровь дошла до моей обуви. Ботинки медленно меняли цвет. Мне хотелось что-нибудь сказать. Слова застряли в горле и мешали мне дышать. Я глянул в окно. Погода плакала. Может она жалела Цвита? Дождь стучал азбукой Морзе по окну. – - Зачем ты это сделал? – услышал я будто из-под воды. Я не понял вопроса. Они обращались явно не ко мне. Хотелось уйти, но мутные глаза Цвита держали меня. Я глубоко вздохнул и почувствовал липкую ручку графина.