Твоя кровь...но я все равно люблю тебя

Удивление сковало языки, смешало все мысли. Можно было ожидать кого угодно,знакомого, соседа, дальнего родственника,но только не их нового одноклассника. Они ведь были почти уверены, что в это кафе учеников на подработку не берут. Секунд десять молчания тянулись как вечность. Наконец Намджун нарушил тишину: — Чимин? Ты что, здесь работаешь?-в голосе его слышалось неподдельное недоумение. — Ну да…-ответ прозвучал тихо, почти шёпотом, и очень неуверенно. — Но зачем?-Хосок подался вперёд, готовый засыпать Чимина вопросами. — Простите,-Чимин чуть заметно отступил назад, словно пытаясь найти опору.- Но я всё же на работе. Вы уже решили, что будете заказывать? Он не хотел говорить на эту тему. Не сейчас. И уж точно не с ними. Причина, по которой он стоял здесь, в этом фартуке, была слишком личной, слишком болезненной, чтобы выкладывать её так сразу. — Да, прости их,-вдруг произнёс Юнги. Голос его звучал ровно и спокойно, но в глазах читалось понимание.-Я буду кофе. Эспрессо. Он видел, как Чимину некомфортно. Чувствовал это напряжение, эту лёгкую дрожь в пальцах, когда тот сжимал блокнот. И хотел только одного, свести разговор на нет, дать ему возможность выдохнуть. — А вы? Что будете вы?- Юнги перевёл взгляд на друзей. — Я тоже эспрессо,- Хосок понял намёк.- И вафли с клубникой. — А я омлет и черный чай-добавил Намджун. Ему всегда было трудно определиться, но сейчас он не хотел задерживать Чимина. Неловкость висела в воздухе. — Хорошо,-Чимин быстро кивнул, делая пометки в блокноте.-Примерно через десять минут я принесу заказ. Он развернулся и почти бегом направился к бару, скрываясь за углом. За столиком повисла пауза. — Ого…-протянул Хосок, когда фигура Чимина исчезла из виду.-Я никак не ожидал увидеть его здесь. В роли официанта. И знаете, что меня больше всего интересует? Зачем он здесь работает? Неужели его семье не хватает де… — Хосок,-Юнги мягко перебил его.-Это не наше дело. Если он захочет, он расскажет сам. Не стоит его допрашивать. Ты же видел, как ему некомфортно. Он и сам волновался. Конечно, волновался. Вопрос о том, почему Чимин работает в кафе, грыз его изнутри. Но лезть в чужую жизнь, давить, выпытывать, это был самый прямой путь, чтобы его отпугнуть,потерять. А Юнги этого не хотел. Он хотел подружиться. Узнать Чимина настоящего. Не по кусочкам, вырванным под давлением, а так, как это происходит само собой,через доверие, через время, через маленькие шаги навстречу. — Ладно,-Хосок вздохнул, но без обиды.-Не будем на него давить. Ты прав. Он понимал. Он всё понимал. Для Юнги сейчас каждый шаг был как хождение по тонкому льду,слишком сильное давление, и лёд треснет. Пока ребята разговаривали за столиком, Чимин стоял у бара и смотрел на готовые чашки с кофе. Внутри всё сжималось от страха. Ему отчаянно хотелось попросить другую официантку отнести заказ, только не идти туда самому, не встречаться с их взглядами, не отвечать на вопросы, которых он так боялся. Но другая официантка была занята. У нее было много своей работы. Я должен сделать это сам,- сказал себе Чимин.-Это моя работа. Я справлюсь. Он глубоко вдохнул, взял поднос и направился к их столику. — Вот ваш заказ,- Чимин аккуратно поставил на стол две чашки эспрессо, чай и две тарелки с едой. Руки не дрожали, он заставил их успокоиться. Он уже собрался уходить, вежливо кивнуть и скрыться, но… — Ты скоро освобождаешься?-голос Юнги остановил его. Чимин поднял глаза и встретился с ним взглядом. Юнги смотрел на него не отрываясь. Взгляд был тёплым, внимательным, но в нём читалось что-то ещё, какая-то тихая надежда, словно ответ Чимина мог изменить всё. — А…-Чимин моргнул, пытаясь собрать мысли.- еще 1,5 часа до конца смены Он не ожидал такого вопроса. Но больше он растерялся от глаз Юнги, цвета тёплого молочного шоколада, которые смотрели на него так, будто видели насквозь. — Тогда мы как раз успеем перекусить,-Юнги говорил быстро, но не суетливо.-И может пойдём вместе в школу? Как тебе идея? — Да…-Чимин почувствовал, как уголки губ сами собой тянутся вверх, было приятно внимание-Я не против. — Хорошо, — Юнги кивнул и чуть заметно улыбнулся.- Мы тогда будем ждать тебя у кафе, когда закончим Чимин бросил короткое «угу» и поспешил уйти, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. В подсобке он переодевался и никак не мог успокоиться. Мысли метались, как перепуганные птицы: ,,А вдруг по дороге они начнут расспрашивать? А вдруг спросят что-то такое, от чего я уйду в себя? Или ещё хуже, заплачу прямо при них? Они же подумают, что я нытик. Что я слабак. Что я… А почему они хотят со мной гулять? В целом мило, что позвали. А какие они люди? Как себя вести, чтобы все не испортить". С этими мыслями он продолжил работать. Закончив с работой, Чимин пошёл в раздевалку. Застегнув последнюю пуговицу на рубашке, он посмотрел на своё отражение в маленьком зеркале над раковиной. Бледное лицо. Тени под глазами. Но взгляд уже не такой пустой, как месяц назад. «Ничего,- сказал он себе.- Справимся». Когда он вышел к выходу, ребята уже ждали его. Хосок сиял, как всегда, Намджун задумчиво ковырял носком асфальт, а Юнги стоял чуть в стороне, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то вдаль. — О, а вот и ты!-Хосок первым заметил его.-Идём? — Да, идём,- Чимин выдохнул и шагнул вперёд. По дороге в школу они говорили о разном, о погоде, об учителях, о странных темах для проектов, о том, что дают на обед в столовой. Говорили о чём угодно, только не о том, почему Чимин работает в кафе. Сначала он чувствовал себя неловко. Каждую минуту ждал подвоха: вот сейчас кто-то спросит, сейчас начнётся… Но никто не спрашивал. Никто не давил. Никто не пытался залезть в душу. И Чимин постепенно начал расслабляться. Плечи опустились, дыхание выровнялось. Он почти не говорил,кивал, улыбался, иногда вставлял короткие фразы. Но слушал внимательно. Слушал, как Хосок смеётся над своими же шутками, как Намджун рассуждает о книгах, как Юнги тихо ворчит на пробки и машины. В этой компании было… спокойно. Когда они дошли до школы, до урока оставалось ещё пятнадцать минут. В классе стоял привычный предзвонковый гул,одноклассники переговаривались, смеялись, кто-то гонял по рядам, кто-то лихорадочно списывал домашнее задание. Чимин уже почти сел на своё место, когда в класс вошёл учитель. — Чимин, Юнги,- он подозвал их к себе.-Подойдите на минутку. Они переглянулись и направились к учительскому столу. — Вы уже знаете, что будете работать в паре?-спросил господин Чхве Юсун. — Да,- ответили они почти хором. Тихо, но уверенно. — Отлично. Тогда слушайте тему. Вы делаете проект на тему «Любовь — это…». Чимин поднял бровь. Юнги слегка нахмурился. — Тема странная,- продолжил учитель, заметив их реакцию.- Но её придумывал не я, а школьный психолог. Темы распределялись случайным образом. Так что не ко мне.- Он чуть заметно усмехнулся.-Думаю, вы справитесь. Сдача проекта в мае. Срок большой, времени вам хватит. Всё поняли? — Да, господин Чхве Юсун,-ответил Юнги и поднялся со стула. — Хорошо. Идите. Они вернулись к Намджуну и Хосоку, и Чимин вкратце пересказал суть задания. — Мы без понятия, что писать!- Юнги провёл рукой по волосам, явно расстроенный.-«Любовь — это…» Что за бред? Это даже не научная тема, а какая-то поэзия. — Да ладно, не переживайте,-Намджун похлопал его по плечу.-Придумаете что-нибудь. У вас есть время до мая. И к тому же,- он многозначительно посмотрел на Юнги,- может, работа над такой темой поможет вам стать ближе? Юнги сделал вид, что не заметил намёка. А Чимин просто тихо улыбнулся, опустив глаза. Спустя десять минут начались уроки. День тянулся обычной школьной чередой: на физкультуре сдавали нормативы, на истории учитель увлечённо рассказывал о дворцовых переворотах, на литературе разбирали очередное стихотворение, смысл которого никто не понял. Чимин старался сосредоточиться. Писал в тетради, иногда поглядывал на Юнги, тот что-то усердно конспектировал, иногда хмурился, иногда бросал быстрые взгляды в ответ. Ничего особенного. Обычный день. Домой они шли вместе, уже привычной четвёркой. Солнце клонилось к закату, тени становились длиннее, воздух наполнился той особенной вечерней свежестью, которая бывает только ранней осенью. — Я думаю приготовить сегодня курицу в духовке,-объявил Хосок, шагая вприпрыжку.- А к ней отварной картофель. Что думаете? — Звучит вкусно,-Намджун блаженно прикрыл глаза. — Я только за, наша ты кухарочка. Чимин шёл чуть позади, слушая их разговор, и в какой-то момент поймал себя на мысли, что ему… хорошо. Не так, как раньше — не до счастья, не до лёгкости, но хотя бы не больно. Хотя бы просто тепло от того, что рядом кто-то есть. — Чимин,-вдруг произнёс Юнги, замедляя шаг, чтобы поравняться с ним.- А приходи к нам на ужин. Чимин замер. Сердце пропустило удар. Это было неожиданно. Настолько неожиданно, что он не нашёлся с ответом. Намджун и Хосок тоже удивлённо переглянулись, но промолчали. — А…-Чимин начал, запинаясь.- Да как-то неловко… Я не хочу… Он хотел отказаться. Хотел сказать, что ему лучше побыть одному, что он не привык к таким вещам, что боится стать обузой, и много чего еще, но.. В глазах начало темнеть. Сначала просто лёгкая пелена, будто кто-то набросил на мир прозрачную вуаль. Потом резкая слабость, ударившая в колени. Голоса вокруг стали приглушёнными, словно сквозь воду. — Чимин?- голос Юнги, встревоженный, далёкий.-Чимин, ты в порядке? Он хотел ответить, хотел сказать, что с ним всё хорошо просто устал, просто не выспался. Земля ушла из-под ног. Чимин потерял сознание и, не издав ни звука, начал падать. Юнги успел подхватить его, резко, инстинктивно, словно только этого и ждал. Чимин рухнул прямо в его руки, и Юнги едва удержал равновесие, чувствуя, как тяжело обмякло тело, как бессильно свесилась голова, как дрожат чужие ресницы на бледном лице. — Чимин!- Хосок подбежал первым, лицо его побелело.-Что с ним?! — Не знаю,-голос Юнги дрогнул, хотя он пытался говорить спокойно.- Он просто… он просто упал. Намджун уже доставал телефон, собираясь звонить в скорую. Юнги кивнул головой, прижимая Чимина к себе так осторожно, словно тот мог разбиться. — Да, вызывай скорую Они стояли посреди улицы втроём,Намджун с застывшим лицом, Хосок с трясущимися руками и Юнги, который держал Чимина так, будто от этого зависела вся его жизнь. А Чимин просто лежал в его руках — бледный, беззащитный, потерявший сознание на холодном вечернем воздухе, и не знал, что этот момент станет для них всех точкой невозврата.