Смех богов

«Карканье да ворчание разносятся над мертвечиной»

      На тропе меж крупным городом и деревней всё оставалось спокойным, не предвещающим беды и совсем уж не выдающим творящийся в краях разбой. Минуло уже два дня с того момента, когда Гардог со своей братией прибыл во владения богатого герцога, и если на первый день объезда восточного района ничего не случилось, то вчера под вечер запыхавшийся гонец донёс весть о налёте на отдалённое поселение на юге. Десяток убитых, парочка пропавших, угнанный скот, выжженных до тла пять домов. Маркграф, чьи силы были подкреплены выделенными людьми Анто де Калго, тут же отбыл туда, чтобы по свежему следу наступить бандитам на хвост. Те не могли убраться очень уж далеко. Особенно пешими, если верить сообщениям и свидетельствам. «Хотя в зимнем лесу это, скорее, преимущество», размышлял Рейнард, бдительно посматривая то в одну сторону чащи, то в в другую. Столько людей просто не могло не оставить следов, к тому же те, наверняка, стремились прочь, чтобы отдалиться от разграбленной деревеньки и не пересечься с солдатами. Из узнанного парень представлял, что в каком-то прибежище те переведут дух и соберутся на новое нападение. Уже в другом месте. Именно такой тактики те и придерживались — все в ватаге королевского рыщущего согласились с таким предположением. Опыт и отсутствие собственного благонравия делали своё дело, давая им больше понимания происходящего, чем страже герцога. И сейчас они ехали, чтобы удостовериться в этом и понять, куда преступники рванули теперь. Однако череда деревьев и нетронутых сугробов всё тянулась и не заканчивалась. Гардог потянул носом: аромат холода мешался с запахом чуть влажной коры, ничего лишнего медленные потоки воздуха не приносили. Тишина не нарушалась ни хрустом ветвей, ни редким возгласом какой-нибудь птицы. В туманном дне снег не искрил, теней, что могли бы помешать разглядеть нечто, не существовало. Но все всадники знали — если проедут вперёд ещё несколько часов, то их встретит смрад, гарь и плачь по убитым.       Но туда Рейнард не собирался доезжать — хоть какой-то след должен отыскаться именно в лесу, поэтому и держал медленный шаг коня под собой к озадаченности и лёгкому, боязливому недовольству солдат Лабберта. Они выделялись мечами, тяжёлыми арбалетами, наручами с гербом хозяина, более строгим и богатыми видом да и в целом выглядели больше как армейский отряд. Такого обмундирования своим людям маркграф позволить не мог, но к мрачной гордости он осознавал и другое: им-то ничего из этого не требуется, чтобы справиться со всем. — Лес похож на наш только более густой. Это может стать проблемой, — покачал головой серьёзный Гантрам, ехавший по правую руку. — Медленней и сложнее обыскивать, ещё придётся разделяться, а при таком раскладе у них преимущество. Основная часть за ночь пешего броска должны была уйти далеко, но не стоит исключать того, что кто-то мог остаться и здесь наблюдать. — Позже углубимся в лес, — откликнулся парень, не отрывая серых глаз от зарослей, вслушиваясь в зимнее забвение природы. — И доберёмся до них не сегодня. — Разве мы не теряем время? — вклинился начальник стражи герцога, Андре, что ехал слева и чуть сзади. — Они устали, если сможем нагнать и отыскать, то как раз застигнем врасплох. — Время теряли вы, гоняясь за своими хвостами, — злорадно ощерился Рейнард. — Тут надо думать наперёд, и поверь на слово — я это уже сделал.       Оборачиваться, чтобы взглянуть на этого сытого, хоть и умелого вояку маркграф не стал, как и озвучивать одну из догадок вслух, полагал, что вскоре всё само выяснится: прав он или нет. Если нет, то просто поступят как сказал сенешаль, источавший нерушимую поддержку и лишь кивнувший на слова хозяина, а если да, то они смогут заполучить весомое преимущество. Лес, который летом открывался в полной и богатой красоте, всё тянулся, как и дорога, прорубленная сквозь него. Ряды крепких и широких стволов, полотно белого снега укрывало и землю и кроны. Всё это придавало поездке некую размеренность, усиливало и ощущение того, что в этом лесу они одни, и тревогу о том, что они могут упустить важную зацепку.       Приглушённый шаг копыт на утоптанном снегу, дыхание животных, еле слышный скрип подпруг. Ничего в обстановке не менялось, однако не прошло и двадцати минут, как Гардог дал знак остановиться и наклонил голову правым ухом к верху. Напряжённое безмолвие нарушали отдалённые крики птиц. Карканье. Звенящее, хриплое оно доносилось чудным, наполняющим пустоты между ветвей переливом. Лошади нервно заходили на месте взад-вперёд, а рыщущий тихонько и довольно засмеялся. От его рта поплыли небольшие клубы тёплого воздуха, быстро растворившиеся на слабом ветру. Гантрам понимающе хмыкнул, а некоторые из своей свиты согласно закивали, тогда как люди Анто де Калго насторожились. Предводитель спрыгнул с коня, подхватил под уздцы, заговорил на этот раз громче: — Кифер, Алгар, Дрейвн, берите ещё пятерых и проедьте вперёд. Посмотрите нет ли чего там, потом вернитесь, — сам же пошёл в сторону, откуда прилетало эхо звуков. — Остальные за мной, держитесь веером. — Будет сделано, хозяин, — ответил старший из перечисленных слуг, Кифер. — Давайте, нужно пятеро.       Маркграф не задержался посмотреть, как поведут себя люди Анто де Калго, уже взбирался на сугроб — под ногами сухо хрустело, проминалось. Его лошадь зафыркала, но покорилась и последовала за человеком. Даже такое куда быстрее, чем ждать, пока снег расчистят, и в этом Гардог, упрямо стремящийся к цели, подавал собой пример. Сзади некоторые тоже сошли с лошадей, начали рассредотачиваться. Через несколько минут они углублялись в чащу, осторожное и неспешно, осматривая низкие ветви, целостность снега. Шли долго без находок, и каждая минута сопровождалась плавно усиливающимся карканьем, а минут через двадцать ветер впервые донёс слабый, почти что призрачный аромат крови.       А через ещё пятнадцать минут им сквозь голые стволы открылся вид на небольшую поляну, где вовсю прыгали вороны, другие птицы и взъерошенный снег розовел, навевая далеко не мирные образы. Знакомый вид и собственная правота вызвали у Рейнарда улыбку, а когда нахмуренный Андре повернулся к нему с немым, требовательны вопросом, пояснил: — Ни один кретин не будет тащить коров да овец через лес, — парень вальяжно поводил плечами, начал стягивать перчатки, заткнул их за пояс и передал служаке своего коня. — Я бы поступил так же, только прирезал бы в самой деревне, но видать, задерживаться на глазах у местных не хотели. Осторожничают, но это им не поможет. А теперь, стойте здесь, чтобы следы не затоптать. Гантрам, бери Ортвина и кругом. Велтен, Скилар за мной. След в след.       И аккуратно пошёл, наступая на нетронутый слой, следя за тем, чтобы не сломать веточки и не стряхнуть с них снег. С той стороны, откуда они пришли, следов бандитов не было: ни отпечатков ног, ни обломанных палочек, ни неправильных куч снега. Гардог вышел на небольшую поляну, вероятно, грубо расчищенную лишь вчера, глубже вдохнул характерный запах убийства, смешанный с морозной чистотой. Картина вписывалась в привычную лесную жизнь, лишь несколько штрихов добавляли той самой жестокости, характерной только человеку. Вороны, которые уже слышали пришлицов, а теперь и увидели одного из них, не взметнулись — лишь запрыгали в сторону, не желая делиться остатками добычи. В взбитых, рыхлых сугробах виднелись и жалкие останки. Лоскуты шкур, куски ног коров, раскроенная голова овцы. Однако Рейнард сразу же отметил, что пролитой крови намного больше и снег пропитался глубоко. Разделали тут явно не пятёрку животных. «Значит, всех и сразу здесь. Спешили», кивнул он самому себе, вступая на середину поляны, озираясь на землю, на кроны, на кору стволов. — Ого, да тут и снег надо бы поднять, мало ли они угнанных тут же и кинули, — Скилар издал смешок, начал забирать вправо, чтобы осмотреть всё детальней по кайме. — Вряд ли, живые люди им полезнее, чем живой скот, — Велтен пошёл влево, тут же присел, рассматривая что-то. — Поразвлечься там, сам знаешь. — Да и на себе всю ту гору мяса тащить им явно не охота, — добавил маркграф, исследовавший центр поляны, вырисовывающий в голове возможные события. — Будь тут трупы — зверьё бы вспахало тут всё, растащило б. Но большая часть свежих следов птиц, мелких животных. Волки не задержались.       Новым снегом, конечно, присыпало за ночь, что затрудняло исследование. Человеческих ног практически не углядишь в этом месиве. Можно лишь уверенно заключить: кто-то тут топтался. Примерно человек тридцать.       Таким же результатом могли похвастать и остальные, осмотревшие круг из ближайших десяти метров. Солдаты Анто де Калго стояли в стороне, отдыхали, придерживая лошадей, тихо переговаривались и бдительно посматривали на просветы между деревьями. Их вид придавал невесёлой обстановке серьёзности. Вернулись и посланные вперёд разведчики, ничего примечательного не сообщили. Но отсутствие первых, очевидных успехов не расстраивало ватагу Гардога — постепенно они расширили круг, методично осматривая всё. Новые зацепки не заставили себя очень уж долго ждать. — Несколько обломанных веток по пути сюда из деревни, больше нигде. Следят за этим выблядки, — отчитался Гантрам, меж делом аккуратно заходя по цепочке следов в центр поляны. — Зато подальше в нескольких местах нашёл следы крови. Кажется, кто-то расшвыривал останки животных: ноги, хвосты, головы, словом всё, с чем много возни для готовки. — Сбить всё нашествием хищников, да отогнать их со своего следа, — кивнул присевший на корточки Рейнард, а его пальцы скользили по слою снега. — Они несли с собой много мяса, должны были проваливаться глубже обычного путника, да и наверняка ушли той же тропой, что и пришли. Шли точно без волокуш и саней. Ничего не приметили? — На первых взгляд нет, надо прям тщательно сравнивать и высматривать — слишком долго. Найти хотя бы возможный след отсюда, и уже будет проще, — сенешаль обвёл окровавленную поляну рукой. — Они замели свои отпечатки, если бы ночью не шёл снег, то мы бы смогли найти их быстрее.       Маркграф хмыкнул и сосредоточился на том, что как раз нашёл. Более плотный покров, небольшой волной уходящий ниже основного слоя. Вороны вокруг поднялись и теперь кричали с ветвей на незваных падальщиков своего пиршества.       Парень сделал несколько шагов вперёд, своеобразная вмятина прервалась. Продолжилась через сантиметров шестьдесят, но уже менее глубокая. Он надавил ладонью на снег, потом на возвышавшуюся кровавую вершину рядом. Отзывалось чуть по-иному, более плотно. Гардог перевёл серые глаза вперёд, нашёл ещё одно малоприметное углубление впереди. Чуть в стороне. — Здесь. Тоже цепью выходили отсюда, — он распрямился, указал верному советнику. — Для начала пройдём за ними. Тот, кто разбрасывал останки тоже должен был двигаться в сторону их лагеря. Будем сверять с по этим двум направлениям. У них не было времени, чтобы как-то излишне петлять и запутывать. Дай мне карту.       Гантрам выудил из внутреннего кармана сложенную в несколько раз карту, которую им выдала стража герцога. Рейнард нашёл на ней их примерное местоположение, с минуту смотрел на нарисованные окрестности, потом убрал к себе и пошёл по следу, приказав остальным не лезть вперёд. Через метров сто снег стал ровнее — они дошли до той точки, где бандиты начали заметать за собой. Маркграф вместе со своими слугами через десять минут путём сравнения рыхлости снега под верхним слоем нашли три одинаковых на «ощупь» дорожки. — Разделимся? — серьёзно спросил Бриар, который последние полгода находился в замке, а не на выезде с хозяином, но при этом не растерял сноровки. — Если повезёт, то встретимся в одной точке. — Да, проверим общее направление, куда они шли, — Гардог окинул взглядом свой отряд, который тащился тяжёлым хвостом по нехоженому лесу, начал надевать перчатки обратно. — Лошадей всех ведём с собой. Две боковых пойдут налегке. Бриар, давай с Видаром и тройкой солдат налево, а вы, Оскэр и Хэрнен, с тройкой направо. Мы же пойдём прямо.       Они разошлись, медленно отдаляясь друг от друга и продвигаясь вперёд. Пробираться по такому лесу, ещё и сквозь сугробы сомнительное удовольствие, к тому же приходилось постоянно проверять: не потеряли ли они след, и без этого не вызывающий стопроцентной уверенности.       Однако когда спустя два часа или больше они вышли к замёрзшей реке — Рейнард довольно выдохнул: это совпадало с его представлениями и давало крупную подсказку. Над двумя берегами кроны немного расступались, позволяя получше рассмотреть облачное небо, впуская больше ветра. Обзор на ровные, без крутых изгибов берега открывался неплохой. Ни вверх по течению, ни вниз никого ещё не было — посланные по двум другим тропам ещё не вышли из леса. Обернувшись, приглашённый рыщущий смотрел, как медленно выводят лошадей из заснеженного леса, обдумывал их текущее положение и что будет лучше сделать сейчас. Решение сформировалось быстро. — Ждём остальных! — прокричал маркграф, а потом нашёл глазами главного из людей Анто де Калго. — Андре, давай сюда!       Названный солдат без особой спешки пошёл к нему, как и Гантрам, коему особого приказа и не требовалось. Сам Гардог сломал ветку ближайшего куста, стряхнув с того сухой снежок, сделал несколько шагов в сторону, достал карту, присел и начал перерисовывать её на нетронутый слой белого снега, отмечая реку, разграбленную вчера деревушку крестом и маршрут по которому они только что прошли. Подошли двое мужчин, молча ожидая дальнейших указаний. — А теперь, Андре, отвечай на мои вопросы, — начал Рейнард, передавая раскрытую карту сенешалю. — Где было первое нападение?       Солдат быстро ответил и указал на карте, маркграф вывел на снегу ещё один крест с единицей. Постепенно нарисованная, не очень чёткая схема дополнялась цифрами, указывающими порядок и временной интервал. Дюжину парень отметил в последней деревушке, приписав, что перерыв между нападениями был в два дня. Дальше он нарисовал рядом с ней треугольник и спросил Андре о том, из каких поселений ещё угоняли скот. Добавилось несколько треугольников. Потом Гардог уточнил места налётов на дорожные конвои и выделил особо крупные нападения, отмечая на схеме первые кругами, а вторые квадратами. Сверившись ещё раз с картой, он аккуратно добавил к этому ещё несколько рек и звёздами отметил сожжённые вышки.       Андре терпеливо выжидал с нейтральным видом, а Гантрам скрестил руки на груди и смотрел на получающуюся карту, где треугольники находились ближе к друг другу, чем прочие фигуры. — С этим уже можно работать, — он перевёл карие глаза на своего воспитанника: — По реке они могли достаточно быстро уйти либо вверх, либо вниз, не оставляя следов на льду. Погода же не теплела, Андре? — Нет, коней лёд должен выдержать, — заверил служивый. — Не говоря уже о людях, хоть и гружённых. — Мы не будем этого проверять. Смысла нет, — маркграф рядом уже рисовал чистый вариант карты. — У нас нет времени обследовать каждый дюйм берегов. Это не даст результата. Мы будем ждать их через день или два в месте следующего нападения.       Он обвёл один из районов севернее их текущего местонахождения, а потом к нему провел от места первого нападения линию со стрелками, надписав над ней примерный срок пешего маршрута, затем от района направил линию к месту второй разграбленной деревушки, снова сверяясь со сроками. Всё сходилось и схема выходила очень уж аккуратной, будто кто-то сидел и планировал атаки таким образом, чтобы тормошить стражников, не пересекаясь с ними почти что наверняка. Единица находилась диаметрально противоположное двойке, как и все остальные цифры. Никогда не повторялись очень уж близко. В набросок слишком идеально вписались и сожжённые вышки, что находились по пути. — Они прячутся где-то здесь, — Рейнард указал пальцами на карте тот район, что выделил на снегу, потом перевёл их на северо-восток, ближе к границе, — и здесь нанесут следующий удар. Там мы их и встретим. — Откуда такая уверенность? — Андре выгнул бровь. — Мы можем поехать прямо сейчас в их прибежище. Смысл откладывать? — Что искать иголку в стоге сена, — махнул рукой Гардог. — Пускай сами прибегут к нам, а за нами не заржавеет.       Не стал объяснять этому солдату простую разгадку, очевидную ему и сенешалю. Никто не будет тащить несколько дней по зимнему лесу на себе тяжёлое мясо, необходимое для питания. Все нападения с угоном скота происходили примерно рядом, на одной дистанции от означенного района. В них существовала фатальная закономерность и периодичность, которую Рейнард и отобразил на своей схеме. Смотря на неё, он позволил себе хищно улыбнуться — на хвост они наступили, осталось схватить.