Я знаю, что я виноват

Юнги лежит на не очень удобной кровати с закрытыми глазами, полностью укрывшись одеялом с головой. Ему душно и нечем дышать, а все тело ломит, в какую бы позу он не улегся, но он продолжает так лежать. Он понимает, что проснулся уже где-то полчаса назад и больше ему уснуть не удастся, но он не желает возвращаться в этот мир, и, словно маленький ребенок, наивно полагает, что одеяло как-то может ему помочь в этом. Как будто оно способно скрыть и защитить от внешнего мира и погрузить обратно в сон. А что ему еще, собственно, остается? По крайней мере, во сне ему лучше, там он не чувствует всей этой моральной тяжести, что давит на него сейчас, там ему не нужно решать проблемы, в которых он так глубоко погряз и не имеет представления как из них выбираться, ну, и главное — он не чувствует боли. Но реальность его не щадит и Юнги приходится открыть свои глаза и продолжить жить. Поэтому он все-таки откидывает одеяло, неохотно тянется за смартфоном, лежащим на прикроватной тумбочке и пытается одной рукой снять его с зарядки. Конечно же, у него ничего не получается. И вот вроде бы, это такая мелочь, но парень готов проклясть весь мир из-за этой чепухи – настолько его эмоциональное состояние не впорядке. Все же придвинувшись ближе и отсоединив телефон, он смотрит который час и ни капли не удивляется, что уже три часа дня. Юнги садится на кровати, и тяжело вздыхает. В его мыслях только один человек — Пак Чимин, он поселился там уже очень давно и никак у Мина не получается прогнать этого парня из своей головы. «Так продолжаться больше не может. Нужно с этим что-нибудь делать», — думает Юнги. Ему слишком плохо, он слишком устал от всего этого. Говорят, время лечит, но ему по-прежнему больно. Они с Чимином расстались больше года назад, толком не успев насладится отношениями и друг другом. И, к слову, парень знает кого нужно в этом винить. Может быть, Шуге и удалось бы забыть Чимина, начать новую жизнь, но как это сделать, когда вы мемберы одной группы? Когда вы заключили контракты на несколько лет вперед и ваша группа только-только начинает добиваться действительно значительных результатов, к которым так долго и упорно все шли! Столько денег, времени и сил было вложено! От этого нельзя просто убежать, нельзя отказаться, вот и приходится терпеть и видеть Чимина почти каждый день, давя свои чувства внутри и буквально наступая самому себе на горло. Юнги накануне вечером забрал кое-какие необходимые вещи из общежития и поехал в недорогой отель, который находился вблизи их дома. Он никогда прежде здесь не был, но он особо не выбирал, ему просто хотелось побыть одному, поэтому Юнги никому ничего не сказал и по приезду поставил в телефоне режим полета, чтобы никто ему не мешал и не донимал лишними вопросами. Прихватить с собой все музыкальное оборудование он, конечно, не мог, поэтому взял только ноутбук и свой блокнот, в котором обычно пишет лирику. Поужинав, он ушел с головой в работу, чтобы не позволить себе думать о парне этим вечером, а уже на следующий день Мин решил воспользоваться советом Намджуна — прожить их отношения с Чимином от начала и до конца и вспомнить все. Может быть, хоть так у него получится отпустить? Впереди как раз два выходных дня, за которые он должен попытаться разобраться со всем тем дерьмом, что живет в нем, он пообещал лидеру, быть может он найдет еще какой-нибудь выход? Провалявшись еще какое-то время в кровати, парень все же встал, сходил в душ, заказал еду в номер и «позавтракал». Тянуть было больше нельзя, хотя, конечно, копание в самом себе и ковыряние незаживших ран души занятия далеко не самые приятные, и Юнги откладывал эти дела сколько мог, но настало время побороть себя. «Это так глупо, — думает Юнги, развалившись на кровати и смотря в белый потолок. — И с чего мне начать? Со знакомства?» — спрашивает он сам у себя, запуская руку в волосы, взъерошивая их. Юнги плохо помнит их первую встречу, но знает наверняка, что Чимин его никак не впечатлил. Он присоединился к их группе самым последним — обычный парень, жаждущий посвятить свою жизнь пению и танцам, собственно, как и другие трейни в их компании. Выглядел он тогда моложе своих лет и казался еще совсем ребенком. Пак был недоволен своими внешними данными, он был невысокого роста, считал себя не очень красивым и стеснялся своей внешности. У него были кривоватые передние зубы, не было двойного века, что для айдола считается чуть ли не обязательным пунктом, а на его лице красовались пухлые детские щеки, которые никак не хотели уходить, сколько бы парень не сидел на диетах. А еще на руках пальцы были уж слишком короткими и толстыми, совсем не мужественными, что также добавлялось в копилку комплексов Пака. Чимин хотел быть крутым и брутальным, поэтому одевался в те времена в одежду стиля хип-хоп и усиленно тренировался, качая свои мышцы. В общем, его тело и стиль совсем не сочетались с его лицом и характером. По началу они не особо общались, так как Юнги чаще был с Намджуном и Хосоком, а Чимин примкнул к макне-лайну. Но в целом Чимин Юнги нравился, он был открытым, добрым и очень талантливым. Первые примерно два года с момента дебюта Шуга относился к Паку точно так же, как и ко всем остальным своим тонсенам. И он помнит, когда именно его отношение к Чимину изменилось. С этого момента Юнги и решает начать.