Я знаю, что я виноват

Юнги стоит у края причала и, задумавшись, смотрит вдаль, на море. Сейчас небольшой перерыв в работе, поэтому он пошел прогуляться и отвлечься. Здесь, в Кёнджу, бантаны проводят фотосессию в поддержку их нового мини-альбома The Most Beautiful Moment in Life и к заглавной песне «I need U», в частности. К новому камбеку парни готовятся уже около 7 месяцев и впереди еще примерно месяц усиленной подготовки. Шуга был безумно рад работать над этим альбомом, так как компания с каждым релизом давала ребятам все больше творческой свободы и в этот раз им удалось вложить как никогда много самих себя в этот камбек. А вот такие моменты, как сейчас, Юнги не очень радовали, все-таки фотосессии — это не его и он от них сильно уставал. Да и, к тому же, стилистика и концепт нынешней съемки сильно отличаются от всех предыдущих. Прежде у группы был брутальный образ крутых парней, что, в принципе, Шуге удавалось передать достаточно легко. Но в этот раз основными концепциями фотосессии были юность и расставание с девушкой. И, хотя Юнги довелось пережить в своей жизни расставание, передать это на камеру оказалось сложнее, чем он предполагал. Юнги слышит быстро приближающиеся шаги, будто бы кто-то бежит в его сторону, но оборачиваться не собирается. Через пару мгновений он слышит яркий и звонкий смех прямо в свое ухо, а также чувствует тяжесть на своей спине, которая заставила его резко нагнуться вперед, ведь на его спину запрыгнула чья-то увесистая туша. — Эй, слезь с меня! — ворчит Шуга, обратно выпрямляясь, таким образом, скидывая негодяя, посмелевшего нарушить его личное пространство. — Хен, тебе не холодно? — спрыгивая и совсем не обращая внимания на недовольство старшего, спрашивает Чимин и пытается отдышаться. — Я тебе грелки принес, — улыбаясь, протягивает младший согревающие пакетики. — Да, уже начинаю мерзнуть, — слишком быстро забывая о неприятной назойливости, отвечает старший, разминая в руках небольшие пакетики. — Спасибо. — Что ты здесь делаешь? — тонсен отворачивается к морю и очень глубоко вдыхает полную грудь свежего воздуха, ловя сильный порыв ветра и раскидывая руки в стороны, словно принимая объятия. — Да так, думаю просто. — Что, вспоминаешь свою молодость, дедуля? — хохочет младший, оборачиваясь. — Эй, ты как с хеном разговариваешь? — нелепо ругается Юнги на уже убегающего обратно Чимина. — Догоняй, хен! Заодно и согреешься, — развернувшись, кричит Пак, а затем бежит дальше. А старший никак не может понять откуда у того столько энергии и чего это он так веселится. Шуга действительно уже замерз, так как сейчас середина весны, а парней одели слишком легко для такой погоды. Поэтому Юнги, поглубже зарывшись в куртку, которую он надел на время перерыва, все-таки решает вернуться. Закончив на первой локации, на которой снимали уже несколько часов, мемберы и стафф уже заметно подустали, но впереди еще примерно половина рабочего дня, так что, ребят отправляют на обед, после которого они перейдут на новое место. Юнги подкрасили и переодели в новый образ — обычная белая футболка, поверх нее белая рубашка с черными пятнами и черные обтягивающие джинсы с разрезами на коленях. Образ выглядел довольно обычно, но со вкусом. У Шуги был новый цвет волос, к которому он сам еще не успел привыкнуть. Оттенок получился странным — бледно-кирпичный, но он определенно ему шел. Сидя в комнате ожидания, Юнги кимарил в новом образе, стараясь не испортить свой опрятный вид, пока один из менеджеров не позвал его продолжать съемки, так как подошла очередь. Они отправились на новую локацию, Юнги шел следом за парнем из стаффа. Он не был постоянным менеджером группы, но Мин видел его несколько раз в здании компании. — Мне нравится ваш новый концепт, — очевидно, желая скрасить небольшую неловкость, делает комплимент менеджер. Они стоят и ждут лифт, чтобы подняться на последний этаж, но он почему то все не едет. — Выглядит все многообещающе! — О да, спасибо! — искренне отвечает Юнги. — Но, кажется, некоторым из вас он не по душе? — аккуратно спрашивает юноша. Двери лифта наконец открываются, впуская молодых людей в кабину. — Разве? — удивляется Шуга, но поняв, что парень имел ввиду именно его, и, возможно, его вечно недовольный вид, спустя пару секунд, продолжает, — Не думаю, что это так. Скорее некоторым просто не дано правильно передавать эмоции, — переводит все в шутку. Собеседник отвечает ему непринужденным смехом и они, покинув лифт, отправляются дальше в полном молчании. На этот раз интерьером для съемки служит гостиничный номер, в котором уже должен был отсняться Чимин для своих индивидуальных фото. Шуга заходит в номер, в нем полно народу: туда-сюда ходят визажисты, менеджеры, операторы и другой стафф. Он проходит вглубь номера, стараясь никого не задеть, останавливается у входа в самую большую комнату и облокачивается о стену. Юнги осматривает интерьер — ничего особенного, комната не очень большая и какая-то мрачная, почти половину пространства занимает двуспальная кровать, на которой разбросан реквизит, по краям стоят прикроватные тумбочки, над ними горят светильники. Панорамное окно во всю дальнюю стену завешено плотными шторами и еще дополнительным слоем полупрозрачной светлой тюли, а за ними уже темно и горят огни. Юнги видит Чимина и фотографа, они, по-видимому, еще не закончили. Младший сидит в дальнем углу на полу рядом с окном, облокотившись о стену и поджав к груди колени. На нем комплект из свитшота черного цвета в белый мелкий горошек, такие же короткие шорты и черные открытые сандали на ногах. Чимин полностью вжился в роль и не обращает внимания на прибывших людей. — Вау, он прекрасен, да?! — Юнги оборачивается на звук откуда-то со спины и видит кому принадлежит этот неуместный комментарий. Тот самый парень из стаффа, оказывается, не покинул его сразу как привел, а стоит тут же, выглядывая из-за его спины и рассматривая Пака с каким-то нескрываемым восторгом. Шуга оставляет его реплику без ответа, все еще пребывая в неком удивлении. Юнги, возвращая взор обратно к работающей паре, думает, что менеджер, видимо, сдурел, отвешивать такие восхищенные комментарии парням, ведь его могут неправильно понять. Да еще и не какому-нибудь действительно популярному и красивому айдолу, а Чимину! Однако, заинтересовавшись словами парня, Мин подмечает, что Пак выглядит довольно необычно. Он кажется очень невинным и нежным, но в тоже время в нем можно разглядеть столько боли, страха и страданий. Шуга смотрит в стоящий неподалеку монитор, в котором видно все отснятые кадры, и не верит своим глазам, он все-таки никогда не видел Чимина таким. Хотя Юнги прежде видел несколько раз как плачет младший, но тогда он выглядел просто как ребенок, собственно, Юнги в Чимине больше ничего другого и не видел, а теперь он посмотрел на Пака под другим углом. Да, тот определенно до сих пор молод, в нем и сейчас есть что-то детское, но вместе с тем он видит в нем нечто соблазнительное и притягивающее, что появляется у людей только с некоторым опытом. Юнги одергивает себя, о чем это он думает? Ну да завораживает его вид мальчишки, но на то и делается ставка. Чимин — айдол, он и должен быть таким красивым и соблазнительным. Это значит стафф хорошо постарался и фанаты оценят, все круто! Юнги старается не думать о том, что он, вообще-то, видел очень много айдолов, некоторые из них были даже красивее Чимина, но ни к кому он не испытывал нечто такое, что испытал глядя на Пака, что пока не может даже сформулировать и описать в своей голове. Юнги молча стоял и наблюдал за работой младшего, но вот фотограф хвалит Чимина и говорит, что они закончили с индивидуальными снимками и теперь можно переходить к юниту, так что расслабляться не стоит. Он описывает парням что приблизительно должно получиться в итоге их работы, рассказывает какие эмоции должны они показать и какие позы занять. «Да, эта фотосессия и правда отличается от предыдущих, — думает Юнги, слушая указания фотографа. Вот у Чимина отлично получается, не то, что у меня!», — преждевременно делает вывод Юнги. Спустя некоторое время, Мин смотрит в монитор на первые кадры их юнита и поверить не может, как у них с Чимином получается выглядеть так, будто Юнги взрослый, повидавший уже много дерьма в своей жизни юноша, а рядом с ним чувственный, невинный и прекрасный мальчик. Хотя комплекции парней не соответствуют их образам, Юнги даже думает, что здесь логичнее было бы поменять их местами, но по итогу это не режет глаз, а сами кадры получаются удивительными, в них чувствуется история. Завершив съемку, парни вместе с менеджером направляются к остальным ребятам, которые должны были уже ужинать. Юнги идет неспеша позади, смотрит как Чимин эмоционально рассказывает менеджеру о проделанной работе и облегченно выдыхает. Стоило Чимину выйти из этого непривычного образа как у Юнги в голове все встало на свои места. Он снова видит просто своего жизнерадостного тонсена, такого как всегда.