Я знаю, что я виноват

– Вы поругались что ли? – спрашивает Седжин у выходящих из машины парней. Те неловко переглядываются, но ответа не дают. По всей видимости, менеджер заметил эту напряженную атмосферу между Юнги и Чимином еще в машине. – В любом случае, правила вы знаете: свои отношения оставляем за кадром, – он снова оценивающе смотрит на ребят. – Так что, пожалуйста, будьте милыми друг с другом на камеру. Чимин кивает в ответ и отходит от машины, чтобы, наверное, оглядеться, Юнги остается на месте, ожидая следующих указаний менеджера. Это какое-то немыслимое и нелепое стечение обстоятельств! Почему именно на сегодня нужно было перенести тренировку по подготовке к стрельбе из лука, да еще и снимать это все на камеру? Конечно, некоторое время назад Юнги невероятно сильно желал сюда приехать, чтобы побыть с Чимином вдвоем, но сейчас так страшится этого. Чимин прекрасно играет на камеру, он улыбается Юнги, смеется вместе с ним и даже старается коснуться лишний раз, как он это делает обычно. Хотя, на самом деле, Юнги начинает казаться, что Пак перестарался, очевидно, пытаясь скрыть истинное отношение. Но Юнги так хочет верить, что все хорошо и что вчерашнего дня не было вовсе, что пару раз забывается и верит в игру младшего. Но затем, снова все вспоминает и сердце его разрывается на части от мыслей чего это стоит Чимину, что на самом деле у него в душе. Будь Юнги на его месте, то ни за что не простил бы. Да, вряд ли в такие моменты можно позавидовать карьере айдола, но выбор был сделан давно и теперь приходится терпеть это двуличие. В какой-то степени учиться стрельбе на самом деле весело и интересно и, пожалуй, главный плюс – это хоть как-то отвлекает его от тяжелых мыслей, поэтому Юнги действительно очень старается. Тренировка заканчивается и оба снимают маски айдолов с лица, впереди поездка обратно и еще примерно половина рабочего дня. Как Шуге дожить этот день и не умереть от стыда? По дороге домой оба остаются молчаливыми, в то время как впереди машины ведутся бурные разговоры между менеджером и водителем, но Юнги это только на руку. Время от времени он поглядывает на Чимина, отвернувшегося к окну. На вид такой безмятежный. Вот бы прочитать его мысли. О чем он сейчас думает? Сильно ли изменилось его отношение к хену? Юнги хочет верить во что-то лучшее. Он в очередной раз открывает чат с Чимином, но что писать не знает. Нужны ли Паку его жалкие оправдания и извинения? Юнги пишет сообщение, но стирает его. Однако, спустя несколько подобных попыток, он все же решается отправить хоть что-нибудь, посчитав, что иначе Чимин вовсе может решить, что старший не сожалеет о случившемся. Юнги: Прости меня, я, правда, не знаю, что на меня нашло. Я был пьян, но это, конечно, никак не оправдывает меня и то, что я сделал. Я пойму, если ты не захочешь больше быть со мной, но, пожалуйста, давай продолжим общаться? Рядом с Юнги раздается вибрация и младший тянется за телефоном. Он читает и не глубоко вздыхает, затем на мгновение задумывается, посмотрев куда-то вверх, и быстро что-то печатает, затем также быстро убирает смартфон обратно в карман. Чимин: Ок. Он даже не смотрит на хена. Юнги: Больше ничего не скажешь? Чимин явно слышит вибрацию, но не обращает никакого внимания и продолжает смотреть в окно. Не дождавшись реакции, Юнги слегка касается локтя младшего, тот снова тянется в карман и, прочитав, просто мотает головой, но телефон не убирает. Юнги: Почему ты не позвал кого-нибудь на помощь? Ведь все были дома, они остановили бы меня. Да, ты и сам мог остановить, ты же сильнее, почему так слабо сопротивлялся? Вновь с неохотой прочитав сообщение, Чимин все-таки поворачивается к Юнги и смотрит пристальным взглядом. В его глазах отчетливо видно раздражение, которое так не идет нежному образу Чимина, но старший рад видеть настоящие эмоции на его лице. Пак переводит взгляд вниз и что-то печатает. Чимин: И что ты думаешь могло произойти, если бы я кого-нибудь позвал или сильнее сопротивлялся? Наверняка дошло бы до драки и кто-нибудь услышал. Что бы тогда с тобой сделали? А действительно, что могло бы произойти? Его точно выгнали бы из агентства, а может и того хуже – заявили в полицию. Об этом он и не думал! А вот Чимин думал. Он, находясь в таком ужасном положении, однозначно будучи жертвой, думал в первую очередь о своем хене. От этих мыслей Юнги стало еще хуже, он почувствовал себя настоящей мразью и каким-то животным. Чимин: К тому же, я знал, что ты не будешь этого делать. Юнги: Даже я не уверен, что не стал бы этого делать, откуда у тебя такая уверенность? Как бы ему не хотелось это признавать, но он действительно не знал до чего на самом деле мог дойти, но, конечно, хотелось надеяться, что он все же не такой плохой человек. И снова игнорирование после прочтения сообщения. Попробовать сменить тему? Может быть, Чимин просто не хочет говорить именно об этом? Само собой, ему требуется время. А стоит ли спрашивать о том, что на самом деле произошло вчера утром? Юнги: Может быть, все-таки скажешь, на что ты изначально вчера обиделся? Нам стоит разобраться в этом. В ответ лишь тяжелый вздох. Юнги: Мне отстать от тебя? Чимин: Да!

***

Юнги и Чимин вернулись к ребятам, пребывая все в том же не самом веселом настроении, мягко говоря. Приехали они во время обеда, и, естественно, были до ужаса голодными. Кое-кто из группы еще доедал, кто-то уже сидел в телефоне, а некоторых и вовсе не было. Кажется, никто и не обратил внимания на напряженность между ними. – О, вы уже обедаете? – Чимин первым чуть ли не забегает к ребятам, кидая свои вещи на какие-то первые попавшиеся стулья у стены, и сразу приземляется рядом с Тэхеном, пока Юнги остается стоять в проходе и медленно оглядывается. – Как все прошло? – не дожевав, спрашивает Тэ у Чимина, обнимающего его и тянущегося к тарелке друга. Видимо, без слов догадавшись, что Чимин сильно голоден, следующую порцию лапши Тэхен отправляет непосредственно в рот Пака. Неужели Чимин даже сейчас будет себя вести так, словно ничего страшного не произошло? Неужели даже ребятам из группы не покажет, что с ним не все в порядке? Интересно, хоть с кем-нибудь он может быть самим собой? Конечно, Юнги тоже голоден, но как это не парадоксально, именно есть ему не хочется. Однако, он все же садится за стол, но на достаточном расстоянии от Чимина, чтобы не смущать его. Вокруг полно разговоров о предстоящих соревнованиях, но прислушивается Шуга только к одному диалогу. – Нормально, – отвечает Чимин, после того как немного прожевал еду. – Сложно было? Хотя бы раз в цель попал? – начал издеваться Тэхен, но Чимин, не обращая внимания на колкости, накладывает себе еду. – Все в порядке? – чуть тише спрашивает Тэхен, когда не получает ответов на прошлые вопросы. – Угум, – только и может произнести жующий Чимин. Тэхен, забыв о своей еде, задумывается на несколько мгновений, наблюдая за другом и поглаживая его по коленке, а затем переводит взгляд на Юнги и задерживается на нем, продолжая о чем-то думать. “Тэхен все знает…” – проносится в голове у Юнги. Но на самом деле это хорошо, ведь это значит, что Чимин не один.