Мириады созвездий

Всеми силами Кэйа старался не выдать свое отношение к происходящему. Сам придумал себе правила – это окажется проигрышем, а проиграть Дилюку? Ну уже нет, не здесь. И не в таком положении. Это вполне могло сойти за шутку, когда Дилюк сковал его левую руку. Шелковый платок врезался в запястье, но боли не причинял. Кэйа озадаченно поднял бровь, а пока допытывался, что же тот задумал, вторую его руку тоже задрали над головой и привязали к деревянной балке, удобно расположенной над спинкой дивана в кабинете. – Да что ты делаешь? – Кэйа все еще пытался перевести происходящее в шутку. – Полуночный герой должен ловить преступников, а не собственных братишек, нет? Глупая шутка, Кэйа уже понял это. А когда заметил, как потемнели глаза Дилюка, и вовсе тяжко вздохнул. – Ну же, сними это. Поигрались в плохишей и хватит. – Нет. Я ведь предупреждал, что если помешаешь – будешь наказан. Помешает! Кэйа тихо рассмеялся, запротивнув голову так, что невольно ударился затылком о ту же балку, к которой его приковали. Помешает. Подумаешь, вставил пару шуточек во время разговора Дилюка с путешественником. Всего две неоднозначности, чего они его так взбесили! – Так, значит, у тебя наказание выглядит именно так? – начал поддевать его Кэйа, нахально улыбаясь и заглядывая в глаза. – А если я скажу, что вообще не против быть связанным тобой? Сбежишь? Задор и вызов в его голосе, кажется, были проигнорированы. Кэйа настойчиво и упорно дожидался реакции, а ее попросту… не было. Не потому что Дилюк такой толстокожий и невозмутимый. Просто он не давал себя дразнить. – Значит, быть связанным для тебя – не наказание? - обманчиво мягко и почти вежливо осведомился он. В этот момент Кэйа пожалел о том, что вообще открыл рот. И вот сейчас он всеми силами старался показать, как недоволен. После того, как ладонь Дилюка горячо прошлась по рубашке, а мелкие заклепки жилетки были легко расстегнуты. Кожа к коже, его тепло – да, да, он хотел это ощутить, прикосновение было долгожданным, и Кэйа мысленно согласился на эти игры, но теперь о решении его не должен узнать Дилюк. Ведь иначе все завершится, разве нет? Когда губы легонько коснулись его губ, Кэйа опустил веки. Дилюк умеет целоваться так, что мало становится сразу, а сейчас он был… нежным? Бережным? Осторожным? Помнил, как нравятся такие дразняще медленные поцелуи Кэйе и как легко теряет он голову от подобных ласк? В нос ударил виноградный запах его волос, а в паху мгновенно потяжелело. Тесные штаны делались все более невыносимыми. Кэйа ерзал, ужасно хотелось, чтобы Дилюк уселся ему на колени, но он лишь упрямо склонялся над диваном. Даже когда распахнул на Кэйе рубашку и принялся оставлять легкие, едва ощутимые поцелуи-касания – на шее, на ключицах, на груди. А пряди его волос, выбивающиеся из высокого хвоста, щекотали кожу, разбавляя ощущения. – И это все? – Кэйа сам не заметил, когда голос его стал таким томным. – Все? – Дилюк поднял голову, глаза его смеялись, хотя лицо оставалось спокойным. – Если тебе так мало надо, всегда можно отбыть часть наказания в погребе. С тряпкой и веником. – Тебя именно такое возбуждает, братишка? – усмехнулся Кэйа. И заткнулся почти сразу же, потому что ладонь Дилюка легла ему на пах. – Не меня, как видишь. Он… невыносимый. Руками не двинуть, это минус, это неудобно, а тяжелое дыхание выдавало больше, чем стоны, которые Кэйа старательно сдерживал. Даже когда бедра его оголили. Когда Дилюк склонил голову. Когда от первого прикосновения по спине пробежали мурашки. Секунды стали вечными, вязко размазанными острым удовольствием и мучительным ощущением недостаточности. Сочетание, от которого голова шла кругом. С которым нужно было что-то сделать. Еще, еще, еще… глубже, больше, сильнее, Кэйа дурел от ощущений и захлебывался в собственной жадности. Особенно пикантным момент делал тот факт, что Дилюк мог отстраниться в любой момент. Так и вышло. До финиша безумно далеко, и взгляд его снова смеялся, в то время как губы влажно блестели. Кэйа в этот момент возненавидел и себя, и его, и эти острые, тягучие ощущения внизу живота, вынуждающие все тело им подчиняться. – Такое наказание ты заслуживаешь, капитан кавалерии Ордо Фавониус? – от хрипловатого голоса по коже снова побежали мурашки. – Как… не по-геройски. Кое-как удалось сказать, удержать лицо. Удалось же? – Ты прав. Но, боюсь, я сегодня забыл маску. Так что… Кэйа удивленно распахнул единственный глаз, когда заметил, что делает Дилюк. Снял сперва перчатки, затем расстегнул рубашку, за ней - ремень брюк и наконец ширинку. Снимать штаны полностью не стал, лишь оголил бедра. – Так что хватит уже медлить, ну, – сдался наконец Кэйа и бесстыдно расставил ноги, закинув одну Дилюку на бедро. Ответа не последовало.