Мириады созвездий

После залитой вечерним солнцем улицы в лаборатории было слишком темно и неуютно. Помещение, сплошь заставленное столами, полками, шкафами, ящиками, а те, в свою очередь - колбами, мешочками, алхимическими приспособлениями и бесконечными емкостями с ингредиентами. Пахло чем-то мятным и в то же время металлическим. Забавно, когда Дайнслейф был здесь в прошлый раз, запах стоял совсем иной, и он так хорошо запомнился. Альбедо он обнаружил за столом, склонившимся над очередным исследуемым образцом. Рядом были рассыпаны бумаги с чертежами, исписанные мелким беглым почерком. Несколько упали на пол, и Дайнслейфу пришлось ступать внимательно, чтобы не растоптать их. – Ты снова без стука, – заметил Альбедо вместо приветствия. За его голос хотелось зацепиться. Он теплый, совсем немного – хрипловатый, звучал мягко, уютно, как луч света на подушке ранним утром. Дайнслейф прошел ближе, останавил взгляд на русой макушке. Альбедо не повернулся, увлеченный своим исследованием, только спина стала чуть прямее. – Если тебе хочется, я могу каждый раз стучать перед тем, как войти в твой кабинет. Наверное, это место – единственное, где голос его не звучал чужеродно. Альбедо наконец обернулся. По взгляду казалось – равнодушный, может, даже готовый обратиться к нему с каким-нибудь нелепым бытовым вопросом. Подать рассыпанные на полу бумаги? Принести воды? Полить цветы на окне? – Нет, не хочется. У тебя должно оставаться что-то особенное. Каждый раз, когда за спиной отворяется дверь, я могу гадать – ты ли это или возможные грабители. – Так вот что тебе нравится, – Дайнслейф мягко положил ладонь ему на плечо, – ощущение опасности? Альбедо покачал головой, не отводя взгляда. – Ощущение опасности вызывает простейшую эмоцию – страх. Когда ты приходишь, я испытываю не это. Альбедо уже поднялся из-за стола, неторопливо, осторожно убрал в сторону то, с чем работал. И смотрел в его глаза так, что необходимости в вопросе “а что испытываешь ты?” просто не было. – Я знаю. Его приятно обнять, скользнуть пальцами по мягкой ткани рубашки, погладить непокорные волосы. Просто касаться. Осязать. Быть здесь и сейчас, не цепляясь за прошлое, будущее или собственные установки. Ни один из них – не человек. Но чувствовать себя живым приятно. Когда-то он пришел к Альбедо из-за будущего, остался рядом из-за прошлого. Но самым ценным было настоящее, которое открывалось с ним рядом. – Уже поздно. Ты пришел недавно? – проговорил Альбедо куда-то ему в шею. Дайнслейф все-таки его отпустил, отступил на шаг. – Да. В гостинице не записывался. Остановлюсь у тебя, ты ведь не против? В ответ – мягкая, совсем непривычная улыбка. – Когда я был против тебе.