Мириады созвездий

Хочется быть для него внезапным. Появиться поэффектнее, так, чтобы удивить. Увидеть в глазах, может быть, радость встречи. Забавные фантазии. Но забавнее всего то, что Эндзе знает, откуда они возникли. Это его воспоминания и эмоции не подвергались изменениям. Эрозия над ним не властна. Может быть, пока что. – Давно тебя не было! – телепорт из Бездны был открыт прямиком перед ним, в паре шагов. Эндзе выплыл из него величественно и самодовольно – пусть тоже любуется. Однако был награжден лишь быстро брошенным взглядом. Цепкий, внимательный, даже не холодный – просто очень спокойный. – Зато ты приходишь без предупреждений снова и снова. – Разве не приятно внимание? Дайнслейф молчит. Его презрение к Ордену Бездны не знает границ. Но с Эндзе они были знакомы еще до тех лет, когда мир перевернулся. С тех времен, когда плоть их была человеческой. Разрушение, пережить которое не мог ни один из них. Уничтожение, обращенное вспять, подарившее долгую, но уже не человеческую жизнь обоим. Проклятье, которое таковым считал лишь один из них. Само время, ставшее врагом, что точит камень подобно беспощадной воде. Но Дайнслейф – не камень. Никогда бы Эндзе не назвал бы его бездушным или черствым. Скептичным – да. Упрямым – о, да. Неприступным. Последний мост с прошлым, которого уже, вероятно, не существует для самого Дайнслейфа. Иногда Эндзе казалось, что Дайнслейф забыл даже его внешний облик. Но из упрямства приходил к нему только в виде Чтеца Бездны. – От тебя? Что-то разбивается от этих слов. От библиотекаря, что своими руками сжег самое великое собрание книг, какое видело человечество. От ученого, стремившегося заглянуть гораздо дальше известного – пытливый ум присущ каэнрийцам. От назойливого знакомого, который еще тогда любовался отблесками неба в чистых голубых глазах. От чудовища, которое сейчас перед ним. Вероятно, эта оболочка – теперь то единственное, что связывает их. Памяти одного недостаточно, чтобы всколыхнуть настоящее и вызвать чувства, которых и ранее не было. – А у тебя есть еще поклонники? Так вот чем ты занимаешь, да? Путешествуешь и очаровываешь… а кого? Таких же путешественников? Эндзе поигрывает огненной сферой в руках, когтистые пальцы перекатывают языки пламени. На Дайнслейфа уже не смотрит, однако признает, что ему весело. Весело же! Пусть для Дайнслейфа моста в прошлое не существует – в то прошлое, где Эндзе в шутку оставлял ему голубые розы в кабинете. Или где готовил чай, который ему нравился – из-за работы совсем не было времени даже расслабиться. Что он почувствует, если Эндзе скажет ему правду? Что сам он не изменился? – Каких еще слов стоило ждать от создания Бездны вроде тебя. Слова вдруг бьют под дых, а затем заставляют разозлиться. Это то, что сам Эндзе обходит далеко, то, что в их случае не имеет никакого значения. Не мелочи, не глупости, но то, что раздразнит бездну между ними до размера той, откуда пришел сам Эндзе. – В тебе ни капли осторожности, – бросает он все же, поворачиваясь спиной. Визит не удался, ну и гори оно все пламенем. В который раз. – Тогда, когда твои глаза были серыми, ты говорил так же. Эндзе останавливается на миг, но все же вызывает портал. Хорошо, что эта форма не выдает эмоции по лицу – сейчас он бы улыбался. – Что, нравились? Так и думал. Хорошо, в следующий раз приду к тебе в этом облике. Посмотришь в них еще раз.