- Неприкасаемый -

****

       — Привет, Кёя.       Хибари никогда не любил телефонные разговоры. Этот аппарат был для него лишь рабочим инструментом. Став частью семьи Вонгола, он смирился с регулярными звонками от босса. Но он точно не рассчитывал, что его номер каким-то образом достанет назойливый белобрысый Конь, который в последнее время стал появляться слишком часто.        — Если ты звонишь без какого-либо повода, то я немедленно кладу трубку, — холодно бросил Хибари, снимая в своей комнате надоевший пиджак.       После того как Цунаёши официально возглавил мафию, большинство хранителей перебрались в Италию. Школьные годы остались позади, а вот обязанности хранителей колец только начинались.       Кёя был против переезда. Он хотел остаться и продолжать охранять Намимори. Но Реборн быстро его переубедил, намекнув, что у юного босса немало недоброжелателей — и среди них могут найтись достойные противники. Не вечно же им иметь дело только с Варией, верно?       Этих слов оказалось достаточно, чтобы Хибари согласился. Достаточно, чтобы переехать в личные покои огромного особняка Вонголы. И достаточно, чтобы у Каваллоне окончательно сорвало тормоза. От этого Коня не было покоя: он всё чаще навещал Цуну под предлогом дел, лишь бы мельком увидеть своего «дорогого Кёю». Остальные хранители уже не знали, как реагировать на откровенные заигрывания Каваллоне. Они лишь тихо молились, чтобы Хибари как-нибудь не прибил настойчивого Мустанга.        — У меня очень важный повод для звонка! — как-то по-ребячески ответил Дино, — Я хотел узнать, как ты, — его мягкая улыбка чувствуется даже на расстоянии.        — Я вешаю трубку, — отрезал Хибари, даже не раздумывая.        — Не будь так холоден, Кёя, — обиженно отзывается Мустанг, — Если тебе неловко отвечать, то признайся мне в этом, — нежно шепчет, заставляя Хибари слегка съежится от такого хриплого голоса.        — Давно ты не получал тонфа по животу, Конь, —усмехнулся Кёя, с наслаждением представив, как его холодное оружие врезается в тело назойливого воздыхателя.        — Если для этого надо будет с тобой встретиться, то готов и потерпеть, — ласково парировал Дино.        Кёя лишь хмыкнул в ответ, проходя вглубь комнаты. Он с наслаждением ослабил галстук и наконец растянулся на кровати. После сегодняшней работы он твёрдо намерен был выторговать себе выходной. Разумеется, избить пару-тройку травоядных не составляло для него труда, но его спина вряд ли сказала бы за это спасибо.        — А ты мазохист, — после короткой паузы вдруг произнёс Кёя.       Он бы, конечно, предпочёл поскорее закончить этот разговор, но почему-то мысль послушать нытьё Коня ещё немного не казалась ему такой уж невыносимой.        — Скорее желание увидеть тебя слишком велико.        — Глупый Конь, —усмехнулся Кёя, прислушиваясь к непонятному шуршанию в трубке, — Что это ты там делаешь?        — Хочу принять ванну, — отвечает Дино и Кёя нервно сглатывает, хмуря брови, — сегодня бумажной работы было больше обычного, спина ноет, — хнычет он в трубку.        — Старик.        — Всего на шесть лет старше тебя, — пытается оправдаться Каваллоне.        — Ты вроде торопился в ванну, — начал Хибари, чувствуя, что разговор пора закруглять.        — Надеялся, что буду разговаривать при этом с тобой, — устало усмехается Дино, — могу даже комментировать, что делаю.       — Заткнись!        — Если ты этого хочешь, то просто так и скажи, — и низкими нотками проговаривает, — Кёя.        — Похотливое травоядное, — голос Хибари прозвучал насмешливо, слегка искажаясь из-за связи, но не теряя своей характерной глубины. В нём слышалась усталость, та самая, что накатывает под вечер.        — Будто ты против, — Дино не нуждался в ответе — он и так знал, что Кёя только «за», — Я медленно расстёгиваю свою рубашку, нарочно касаясь оголенных участков своей кожи, — его голос стал ниже, почти срываясь на шёпот.        — П-перестань, — проговаривает Хибари спокойным голосом, подавляя в себе дрожь, — об этом говорить.        — Ты прав, стоит самому это увидеть.        — Что?!       Дино переключил на видеовызов. Кёя и сам не понял, почему нажал «ответить».       Каваллоне и правда находился в ванной. Его белоснежная рубашка была расстёгнута, обнажая фрагменты татуировок. На ключицах отчётливо проступали тёмно-синие линии пламени. Взгляд Хибари потемнел — он с нескрываемым интересом разглядывал полуобнажённого любовника, скользя глазами по его подтянутому торсу, вдоль которого, казалось, разгоралось адское пламя, добиравшееся до самых лёгких.        Хибари никогда не питал слабости к модификациям тела. Но татуировки Каваллоне были исключением. Желание провести по ним пальцами, ощутить каждый изгиб по всей длине, прочно засело внутри. Этот настырный Конь и правда сумел за долгое время разрушить его защитные стены.              Стены сдержанности и холодного равнодушия.        — Мой милый Кёя, — снова тёплая улыбка, затопленные нежностью глаза, — смотрю я прервал тебя. Собирался уже лечь? И кто из нас ещё старик? — лёгкий смех Дино потонул в сдавленном вздохе Хибари, который предпочитал изучать его шею и ключицы, лишь бы не встречаться с этими карамельными глазами.        — Не смеши. Мне всего двадцать шесть, — фыркнул Кёя, нарочито медленно снимая галстук так, чтобы в камеру было видно каждое движение.       Он тут же поймал голодный взгляд Мустанга, жадно следящего за его провокационными действиями.        — А ведешь себя на все шестнадцать, — глупо пошутил Дино, и эта фраза почему-то задела Хибари.        — Много позволяешь себе болтать, Конь, — остро парирует Кёя.       Хибари приподнялся с кровати, намеренно приблизив телефон к лицу. Он ловко поддел пальцами верхнюю пуговицу и резким движением сорвал все остальные. Пуговицы с глухим стуком покатились по полу, нарушая напряжённую тишину.        — Ну, теперь? Как шестнадцатилетний? — игриво усмехнулся Кёя, скидывая с себя рубашку и демонстрируя своё гибкое, почти фарфоровое тело жаждущему взгляду по ту сторону экрана.        — К-кёя, —только и смог выдавить из себя Дино, облизывая пересохшие губы. — У нас что, будет секс по телефону?        — Если ты сможешь меня возбудить, Конь, — Хибари лёг на бок, наблюдая, как Дино направляется в спальню, где единственным источником света был приглушённый светильник у кровати.       Из-за загруженности Каваллоне они не виделись слишком долго. Ромарио, устав ловить своего босса в поместье Вонголы, приставил к нему охрану, не позволявшую ему сбегать. Работы накопилось много, и такая виртуальная близость казалась неплохим решением — способом расслабиться и вспомнить ощущение его прикосновений, тепла, дыхания.       Дино прикрыл веки и лёг на спину, положив руку на живот. Его шёпот, смешиваясь с помехами, просачивался через динамик.        — Мой дорогой Кёя, — Хибари пристально смотрит в экран телефона, наблюдая как взгляд Дино меняется. Теперь он больше томный и рассеянный, — Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу.        Хибари немного ухмыляется. Этот глупый Конь и правда тот ещё наивный дурак. Думает, что он один тут терпит это гребанное желание внутри, которое растекается по всему телу уже какой чертов день. А все потому, что один Конь не может вовремя закончить свою бумажную волокиту.        — Теперь я понял твои истинные мотивы для звонка, — с каким-то наигранным упреком ответил Хбиари, незаметно для Каваллоне опуская свою руку ближе к ремню своих брюк.        — Всё не так! Я и правда хотел узнать, как твои дела...       — Я возбуждаюсь, — откровенно признался парень.        У Дино ком в горле. Нарастающее желание пульсировало, сдавливая его джинсы. Ещё немного — и ему пришлось бы либо бежать под холодный душ, либо… закончить всё прямо здесь, на глазах у своего любовника.        — Что ты хочешь, чтобы я сделал, когда мы увидимся?        — Предоставляю полет фантазий тебе.        — Хочу тебя поцеловать, — Дино наблюдал, как Хибари прикрывает веки, и услышал звук расстёгивающегося ремня, — Покусать твою шею и снова оставить на ней свои отметины, — глубоко вздыхает, только представив это.        — Нравится тебе, когда на меня эти травоядные взгляды косят, — хмыкнул Кёя.       Плоть под его ладонью отзывчиво пульсировала, наполняясь кровью. Хибари обхватил пальцами основание и медленно сжал, пропуская воздух сквозь зубы со свистом. Каваллоне отчётливо видел его лицо, надеясь, что доставляет Кёе удовольствие одними лишь словами.        — Мне нравится, что все знают чей ты, — игриво улыбнулся он, собираясь продолжить, — Ты очень красивый, Кёя. Абсолютно везде. Каждый раз, как я раздеваю тебя, все больше в этом убеждаюсь, — Дино не отрывал от него взгляда, понимая, чем тот занят, — Ещё тогда, когда мы встретились, я это отметил. Такой холодный, отстранённый… по-своему прекрасный.       — Мне стоило сразу подать на тебя в полицию, — усмехнулся Кёя, — За домогательства.       — Зато сейчас ты уже не так часто отталкиваешь меня.       — Это потому, что я могу открыто сказать: я желаю тебя.        — Знаешь, я пошутил насчёт секса по телефону. Но сейчас… я вряд ли остановлюсь, — мышцы на плечах Хибари плавно перекатывались, и от осознания этого у Дино заложило уши: он трогал себя и совсем не стеснялся того, что за ним наблюдают. Каваллоне нравилось то, что он видел, — Потрогай себя, Кёя. Представь, что это я.       Хибари небрежным движением стянул брюки до щиколоток, оттянув резинку боксёрсов. Он не отводил затуманенного взгляда от камеры, наблюдая, как Каваллоне сам освобождается от надоевшей одежды.        Головка члена виднелась из-под резинки. В голове у Хибари тут же всплыл образ Дино — его длинные пальцы, сжимающие его, ощущение пульсации. Это заставило его сдавленно простонать. От этого звука у Дино вся паховая область онемела в считанные секунды. Ему больно от недостаточной стимуляции своих рук. Ему хотелось тереться о член Хибари, о его бёдра, заставляя того выгибаться. Целовать каждый позвонок, каждый изгиб его стройного, хорошо слаженного тела. За десять лет его мускулатура стала более выраженной, и теперь он принимал напор Дино куда лучше, чем в юности.        — Ты такой милый и покладистый, когда слушаешься меня.       — Д… Дино… — именно в моменты близости Хибари забывал о прозвище. Кричать в постели «Конь» ему не хотелось, а вот его имя… это другое дело. Хранитель облака соблазнил босса семьи Каваллоне и теперь всем демонстрировал, кому принадлежит. — Б… Быстрее…       — Ты, как всегда, нетерпелив, — Мустанг насмешливо изогнул бровь: его ресницы были почти опущены, светлые пряди волос беспорядочно рассыпались по подушке, — Это в тебе не изменилось.        — Заткнись, — почти плаксиво, слегка умоляюще.       Хибари и представить не мог, что вечер закончится именно так. Весь день он лишь выполнял задания Вонголы, выплёскивая ярость на тупых травоядных. Вернувшись в особняк, он планировал просто принять душ и рухнуть на кровать. Возможно, помечтать об убийстве Каваллоне, которого не видел целую неделю. Но такой исход тоже был неплох. Он наконец расслаблялся, представляя, что всё это делает Дино. И мысленно обещал себе повторить это, как только они встретятся.       — Я так хочу быть сейчас рядом, Кёя. Надрачивать нам обоим, глядя, как ты извиваешься на шёлковых простынях моей кровати. Чувствовать тебя под собой, когда я буду тянуться к тебе для поцелуя. А ты будешь отвечать мне, уже не в силах сдерживаться. Я хочу снова увидеть на своих плечах маленькие царапины от тебя. Ты ведь тоже этого хочешь, Кёя? Меня рядом?        Хибари как-то лихорадочно кивает, не понимая, что несет этот глупый конь. Снова что-то неприличное и извращенное. О чем он говорит лишь во время их секса. Забавно, что в обычной жизни Дино был мил и влюблён, но стоило им остаться наедине, стоило Кёе дать понять, что он хочет его, как Каваллоне превращался в того самого «извращенного старика», как любил называть его Хибари.        — Мой милый Кёя, — сладко позвал его Дино, ускоряя темп, — Давай, Кёя, встань на четвереньки. Потрогай себя там.       Хибари не раздумывал. Он подчинился, желая поскорее достичь разрядки. Ему слишком сильно не хватало этого.       — Ещё дальше, Кёя, — Дино следил, как его любовник выполняет приказы. — Вот здесь я так хочу коснуться тебя своим языком. Помнишь, как это было в первый раз? Ты тогда так сильно выгнулся, утыкаясь лицом в подушку. Старался не стонать, чтобы я не догадался, как сильно тебе это нравится.       Каваллоне беззвучно рассмеялся и протяжно выдохнул. Реакция Кёи на его слова возбуждала невероятно. Он почти рычал от уязвимости, которую испытывал перед Мустангом. Почти умолял его позволить кончить.        Хибари устало опёрся на локоть, приблизив к экрану свои пересохшие губы. На них блестела тонкая ниточка слюны. Изображение его «дорогого мальчика» теперь было ближе: изгибы его бледной шеи выглядели почти осязаемыми, отчего Мустанг глухо застонал.        — Ты ведь хочешь этого, Кёя?        — Нгх, — олова шла кругом. Всё было затуманено, в ушах стоял непрерывный звон, — На… Наверное, … Я не знаю…        — А я вот очень хочу, — подсказал он ему.       И Хибари этого хотел. Ему уже не хватало его собственных пальцев. Он не раз в этом убеждался. После пальцев Дино, после его члена — его собственные пальцы были уже не те. Кёя хотел, чтобы его ласкали. Чтобы он, как обычно, шептал ему на ухо всё, что чувствует. Чтобы дразняще трогал его спереди. Он просто хотел, чтобы Дино был рядом.        — Кёя… ещё немного, — дыхание Каваллоне углубляется, становится тяжелым и неспешным. Взглянув на него, Хибари наблюдает, как слаженно и размеренно движется его тело на кровати. Он тоже хочет поскорее почувствовать это спокойствие внутри, которое помогает прочувствовать близость.        — Помол… — ему не хватало воздуха, чтобы договорить. Хибари давился собственными всхлипами и стонами: всё его тело будто пронзило мощным разрядом.       Оба ускорили темп, не отрывая взглядов друг от друга. Кёе уже не было смысла что-то говорить — оставалось лишь слушать этот тёплый шёпот и ритмично двигать рукой. Становилось невыносимо жарко, несмотря на приоткрытое окно. В какой-то момент телефон Дино выскользнул из его руки, и тогда Кёя прижался лбом к подушке, глухо мыча в ткань и резче толкаясь бёдрами в свою ладонь.        — Кёя… — доносится до Хибари и его тут же накрывает.       Хибари хотел видеть его. Смотреть в его глаза. Он оторвался от подушки и впился взглядом в экран — в его зрачки, в беззвучные выдохи, срывающиеся с его губ. И как только Дино закрыл глаза и замер в немом стоне, у Кёи перед глазами вспыхнуло, а внизу живота что-то взорвалось.       Лишь спустя несколько минут, когда его тело перестало бить дрожь, Хибари осознал, что запачкал и постельное бельё, и свою руку.       Он тихо выругался, поднимаясь с кровати и натягивая боксерсы. Нашёл в тумбочке салфетки, чтобы вытереть ладонь. Подумал, на чём ему спать сегодня. И лишь затем услышал с другого конца провода чьё-то прерывистое дыхание.       Дино смотрит на него, еле уловимо улыбаясь, убирая взмокшую челку со лба.       — Ты должен мне новое постельное бельё, — потребовал Хибари, стараясь восстановить дыхание.       — Значит, мы сможем повторить?       — Ненасытный Конь, — хмыкнул Хибари, бросая взгляд на настенные часы. — Где сейчас Ромарио?       — Ты хочешь после такого говорить о Ромарио? Это что, измена? — по-детски обиженно Мустанг надул губы, не отрывая взгляда от взмокшей шеи любовника.       — Я хочу прийти к тебе. Ты запачкал лишь живот и ладонь, — он искал предлог для встречи, — а я — своё постельное бельё. На тебе огромный ущерб. Ты же не хочешь, чтобы я за это забил тебя до смерти? — игриво приподнял бровь, ловя недоумение в глазах Мустанга.        — Мне встретить тебя по пути?       — Да. Я хочу сделать это в твоей машине, — он наслаждался растерянностью Дино. — Испачкаю её тебе, чтобы ты знал, каково это.       — Выезжаю! — Дино резко вскочил с кровати, забыв о джинсах, и с грохотом рухнул на пол. — Скоро буду, — простонал он обречённо.        Хибари отключил телефон, набросил домашнее кимоно, выбросил испачканные салфетки и направился по коридорам особняка к выходу.       Он хотел выходной — и теперь намерен был использовать его по полной.