Дыхание в унисон

       — Я не хочу! Не поеду! — Гарри упрямо сложил руки на груди, пока Том собирал их вещи. Темный Лорд в качестве домового эльфа, как вам такое? Это возможно только если вы Гарри Поттер. Ну, или были Гарри Поттером когда-то.        — Ты прекрасно знаешь, что это невозможно, — спокойно ответил Том, который считал, что пусть лучше капризничает, чем в очередной раз вытворяет что-то несусветное. Не то чтобы ему было жалко Чарли Уизли или Рона Уизли, но Гарри обычно не рассчитывал силы и получал истощение. И пусть Уизли чистокровные, с довольно хорошей наследственностью (Блэки, Прюэты, Фоули, Берки и еще много кто), но гребанное проклятье сжирало почти весь их запас магии. Впрочем, Том уже работал над этой проблемой. Благо, подопытных достаточно.        — Почему я не могу быть на домашнем обучении? Цедрелла вполне способна обучить меня всему... — он раздраженно откинул свою подушку, чтобы взять подушку Тома и обнять ее всеми четырьмя конечностями.        — Ты согласен расстаться на девять месяцев? — тон был а-ля "мне вообще плевать на твой ответ, ведь я такой шикарный и независимый", но на самом деле для Тома это было важно. Сам он расстаться с ним не согласен. Даже на минуту. Он же тогда с ума сойдет. От мысли, что с этим несуразным ребенком может случиться все что угодно, его бросало в пот. И когда он говорил все что угодно, он действительно имел ввиду ВСЕ что угодно. Вот вроде бы больше не Поттер, но Том ощущал жесткое дежавю, когда смотрел, как этот хитрый тип с невинным видом кому-то ломает мозг. Сначала он поправлял себя, когда в мыслях возникало, привычное "Ну это же Поттер", но потом плюнул на это неблагодарное дело. Поттер и в теле Уизли Поттер.        Гарри откинул подушки и, подбежав к нему, обнял. От этих действий Том едва не свалился на пол с очередной тряпкой Гарри. Но в груди потеплело. Было ли это из-за связи близнецов или же так было вообще всегда, он уже не помнил, но ему нравилось, когда Гарри его обнимал.        — Никогда-никогда-никогда больше не отпущу Тома, Никогда-никогда-никогда...— прошептал он ему куда-то в шею. Щекотно.        — Что ты делаешь? Тебе нечем заняться? Я не твой баобаб, а ты не мартышка, чтобы виснуть на мне, — проговорил он все тем же тоном, каким мог говорить только он. Ведь больше никто не способен передать столько смысла одной только интонацией. Впрочем, его ворчание было бессмысленным, ведь Гарри чувствовал его, как и он чувствовал Гарри.        Мальчишка нагло показал ему язык и убежал обратно на кровать, подняв подушку Тома, чтобы занять руки. Типа, руки заняты, я ничего делать не буду. Эх, вот Круцио на него не хватает. Только в воспитательных целях, разумеется. А не потому что он неуравновешенный психопат с садистскими наклонностями.        Том никогда не сознается самому себе, ведь даже пять сотен лет спустя, он все еще тот же упрямый баран. Вот вроде есть поговорка, горбатого могила исправит. Тут имеется ввиду, что все недостатки остаются с нами до нашей смерти, а после вроде как должны исправиться. Так вот, открыто можно заявить, секрет почти государственной важности раскрыт, горбатых, может, могила и исправляет, а вот Темных Лордов нет. Так вот, возвращаясь к теме, Том никогда не признается самому себе, что, несмотря ни на что, он не сможет поднять палочку на Гарри. Да, какой там, он лично отрежет любую руку, которая посмеет это сделать. Нет, он сначала отрежет на этой руке каждый палец, засунет их все в глотку незадачливого нападающего, а потом руку по локоть, а ее уже вставит в задницу. И в таком виде заставит танцевать канкан прямо посреди Косой Аллеи, напротив Гринготтса, на потеху гоблинам.        Пока Герой Магической Британии, поправочка, бывший Герой, как же сложно это запомнить, Том поморщился. Вот вроде больше пятиста лет прошло, а привычки остались. К тому же для него Гарри самый настоящий герой. Самый лучший. Так вот, пока эта ленивая коала разваливалась на кровати с его подушкой в обнимку, Том собрал почти все их вещи.        — Зачем ты так стараешься, это могла бы сделать Молли? — лениво протянул Гарри, свисая вниз головой с кровати.        Том только закатил глаза и отобрал у него свою подушку. Но стоило ему только присесть на кровать как этот маленький змееныш уложил свою голову ему на колени.        — Не хочу, чтобы она рылась в моих вещах, — он привычно запустил руку в темно-медные волосы. Да, рыжий цвет волос со временем потемнел. И по словам Гарри они совсем не похожи на близнецов их мира. Может ли душа влиять на внешний вид тела? Очевидно, могла, в прошлой жизни его шикарный змеиный лик был вызван как раз недостатком этой самой души. Приличного тела для того жалкого огрызка косорукая крыса сварить никак не могла.        — Она и так это делает. Хотя бы когда стирает или когда нас нет дома. Некоторые вещи перемещены на несколько сантиметров от того места, куда я их клал.        — Не хочу давать ей официального повода, — Том наклонился к его лицу, касаясь его носа кончиком своего.        — Она все равно залезет. Проверить, чего мы там с собой набрали, — Гарри фыркнул и легонько коснулся губ брата своими. От этой простой ласки было тепло на душе. Тело же, как всегда никак не реагировало. Но ничего. Еще годика два-три и снова придется переживать все "прелести" пубертата.        В дверь постучались, впрочем, не дожидаясь ответа, ее открыли и в комнату вошла Джиневра, заставив Тома резко выпрямиться. Все же для двух одиннадцатилетних парней ненормально то, что они делали. И над ними все еще слишком много власти. Вдруг Молли подумает о "развращении деточки" и расселит их? От одной мысли захотелось проклясть эту женщину сотней различных проклятий, рядом с которыми Инквизиция кажется очень гуманной и милосердной организацией. Вот только не факт, что она переживет и с десяток подобных проклятий.        Джинни, девка, что в прошлой жизни претендовала на наследство Гарри в целом и на самого Гарри в частности, а в этом, вот ирония, их младшая сестра.        — Опять милуетесь? Хорошо, что я не увидела этих нежностей, аж тошнит от вас, — поморщилась она, но в противовес своим словам уселась на стул напротив братьев. Да, здешняя Джиневра Уизли в корне отличалась от той Джинни. И не сказать, что Том не приложил к этому свою судьбоносносную руку. Как иногда шутил Гарри, сунул свой Темнолордовский нос во все бочки, хорошо бы нос от такого опять не отвалился.        Том был злопамятным. Да, он даже этого не отрицал, да и зачем? У него чудесный мерзопакостный, жестокий, жесткий нрав. И пусть за пятьсот лет он стал куда спокойнее, уже не орет, тыкая во всех подряд волшебной палочкой "А-а-ава-ада Кедавра-а-а!!!", или "Круцио!", но это не отменяло, что он все еще, та же какашка, только древняя. Хотя дерьмо мамонта спустя пару миллионов лет представляет немалую ценность. С людьми так работает? Хотя, конечно Том себя с отходами жизнедеятельности никогда не сравнивал, и не дай Мерлин, когда-либо об этом узнает, все вполне может вернуться к Аваде и Круциатусу. Так вот, весь этот спич сводится к тому, что Темный Лорд запомнил, что эта девка покушалась на его Гарри. И, конечно, он понимал, что это не она, да и вообще, пока еще ничего не сделала, но осадочек-то остался! И вообще, он Темный Лорд, самый Злой Злодей, зачем ему кому-то объяснять, если он хочет сделать злодейство? К тому же полезное злодейство. И на ней это почти никак не проявилось. Кроме разве, что полностью испорченного характера и перекоса магии в темную сторону.        Да-да, Темная, Светлая и Нейтральная магия действительно существует. Но, это вовсе не та чушь, которую несут Министерство с Дамблдором, скорее это просто разные полярности магии, обычно у мага в равной степени проявляются потенциал во всех направлениях, но официально развивают только Нейтральную, как универсальную. Темная магия очень густая, тяжелая, давит на психику, поэтому темные маги дисциплированы, холодны и порой кажется, что бесчувственны, но вот в чем фишка, если темный маг вспылит, действительно вспылит, то может образоваться такой симпатичненький кратер... Или выжженная пустошь... В основном темная магия довольно сильная, она усиливает своего владельца, но отчего-то ни у одного темного мага нет нормального характера. Кроме Тома, конечно же. Он так просто лапочка, которая отгрызает руку любому, если его так назовут. Так вот темная магия имеет боевое направление в основном, даже Темное Целительство может быть использовано в бою, в отличие от Светлого. Очень неприятно, когда из твоего тела вдруг выкачивают всю кровь. И на Темное Целительство клятва Гиппократа не распространяется. Да, такой Целитель может вылечить все, или почти все, но он так же может и убить, если предварительно не взять с него другой клятвы о непринесения вреда во время лечения. Светлая магия служит в основном для борьбы с различными темными тварями. И, нет, это не темные волшебники или оборотни. К настоящим темным тварям относятся дементоры, смеркуты, демоны, духи и прочая нечисть. Свет довольно эгоистичная энергия, она просто выжигает тьму. Это довольно болезненно, не каждый может это вытерпеть, поэтому предпочитают опасных Темных Целителей. В бою светлая магия не менее разрушительна, чем темная, но она несет для обладателя определенные последствия. Также убеждения в праведных целях должны быть непоколебимыми. Там многое завязано на ментале.        Так вот, у детей до 11 в равной степени развиваются потенциалы во все три направления магии. Если конечно, это не какой-то род, который специальными тренировками усиливает один из потенциалов едва ли не с рождения. Те же Блэки, к примеру. Их родовое безумие, связано не только с проклятьем, но еще и с тем, что они практикуют и развивают темный дар с раннего детства. Даже был слух, что они специально наслали на свой род это проклятье, чтобы оно нивелировало пагубное воздействие тяжелой для разума темной магии. Хотя чужой род всегда потемки, как говорится, не лезь в чужое болото, если не хочешь оказаться на его дне с камнем на шее.        Джиневре не было одиннадцати, но ее темный потенциал почти полностью перекрывал два других. И это было очень любопытно! Как так вообще получилось? Том просто пытался скинуть на нее их с Гарри проклятья. Ну, подумаешь, родилась бы отсталая сквибка, ну или стала бы такой.Что такого то? Но даже тут появилась проблема, это детское тело такое неудобное. Проводить сложные ритуалы и уж тем более чертить гребанные пентаграммы было нереально трудно. Кто-нибудь хоть раз чертил пентаграммы этими маленькими непослушными ручками, когда ему всего три? Когда даже ровный круг нарисовать трудно? А еще и дождь полил на середине ритуала, говорить четко тоже было сложно. И вот в итоге что получилось. Сидит сейчас напротив и сверлит их недовольным взглядом.        — Вы знаете, что вы отвратительны? — спросила она и скривила красивое, кукольное лицо так, словно у нее под носом куча навоза.        — Детка, чтобы мы обратили на тебя внимание не обязательно говорить гадости, — с чарующей улыбкой произнес Гарри. А Том снова наклонился и поцеловал его, а потом насмешливо посмотрел на сестру, которая делала вид, словно сдерживает рвотные позывы.        Вот жесткий стул Джинни надоел, и она плюхнулась рядом с ними на кровать, снова приватизировав подушку Тома. Она что им медом намазана? Беспардонные Уизли. И Поттеры.        — Кому вы нужны, чтобы обращать на вас внимание? Том, хватит облизывать его взглядом, на, лучше почитай мне, — и она протянула ему книжку, которая лежала у них на столе. Они читали ее вчера. И мальчишки заметили, что сегодня Джин особенно грубая.        Бывший Темный Лорд закатил глаза и взял книжку. Гарри тоже нравилось как он читает. Спокойный размеренный тембр стал разноситься по комнате, повествуя об особенностях левитирующих чар и их разновидностях.        На самом деле он потерпел не совсем уж провал... Проклятье с них пока никуда не делось, но постепенно сдвигается, в то время как Джин просто перерабатывает его и усваивает. Отсюда и такой перекос темной магии. Как так получилось? Том вот вообще не представлял. Чего он там наворотил... Вообще проводил он как раз в день родов Молли, с ее же волосом. Если бы повезло, то он снял бы проклятие со всей семьи. Ну, или хотя бы с них двоих. Но что-то (точнее все) пошло не так и вот они получили, возможно, самую сильную темную ведьму (в будущем) этого столетия, перед которой, честно говоря, снимают шляпу и Гриндевальд и он сам. Он создал гребаного монстра! И это так потрясающе. Именно поэтому он терпел эту бесцеремонную наглую девчонку. Ну, а еще, потому что она постепенно ослабляет их проклятье.        Джиневра была в большинстве своем безэмоциональна, но к ним она питала симпатию и привязанность. Возможно, это было связано с тем, что именно с них он пытался в первую очередь снять проклятье. Таким образом, они с Гарри стали исключением ее безэмоциональности. Именно поэтому она приходила в их комнату, иногда даже не говоря ни слова, сидя на стуле часами, но рядом с ними.        Он читал и смотрел на маленькую девочку с красивым кукольным лицом, она уже сейчас была слишком красива, он бы сказал, порочно красива, но что будет в будущем? В чем выразится ее безобразие? Ведь темная магия столь же прекрасна, сколь уродлива. И это так будоражило сознание темного мага. Чем является этот ребенок? Что из нее выйдет? А главное, сможет ли она полностью перетянуть на себя проклятье? Не то чтобы он привязался, но в этой мордредовой Норе невероятно скучно! А разве это не любопытно? Когда они станут постарше, он обязательно ее изучит. В том же Хогвартсе.        Молли тихонечко приоткрыла дверь и заглянула в комнату близнецов. Светлое, не слишком просторное помещение, окна которого выходят на солнечную сторону. Поэтому эта комната, несмотря на все старания Фреда, (которого дети почему-то зовут по второму имени) который делал все, чтобы их спальня выглядела максимально строго и стерильно, все еще оставалась уютной и теплой.        Вот и сейчас, дети устроились на одной кровати, Фред читает им учебник по чарам, Ее милый Джорджик устроил голову у него на коленях, а детка Джинни устроилась с другой стороны с подушкой в обнимку. Солнечные лучи проникали в комнату, прямо на ее детей. Эта картина была такой умиротворенной, такой домашней и милой, что она едва не всхлипнула. Стоило больших трудов сдержаться, ведь тогда бы это разрушило все очарование момента и ее милые дети вновь станут чужими ей, непонятными, пугающими.        Первое сентября. Все первокурсники Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс были в предвкушении. Каждый был так взволнован, что на платформе приходилось несколько раз гасить случайные магические выбросы. От первокурсников не отставали и другие школьники. Все с предвкушением ждали, когда же они снова попадут в школу.        И среди этого праздника жизни едва ли можно было заметить две одинаковые недовольные морды. Ну, точнее одна из них была недовольна, а вторая как всегда держала выражение, а-ля "Любимый кирпич номер пять". Хотя, от чего-то все думали, что он тоже недоволен. Наверное, во всем виноват Гарри, который распространял вокруг свои флюиды раздражения. "Он похож на хомячка.." - думал Фредерик Уизли, в прошлой жизни Темный Лорд, а в этой безумно влюбленный в своего единокровного брата Предатель Крови. Но это только начало... Да пожалуй, только начало... В какую отрасль интересно податься в этот раз? Власть больше не прельщала. За пятьсот лет может надоесть, что угодно. Может в науку? Ритуалистика? А, что? Первый образец его криворукости... То есть его гениальности, стояла на перроне и дула губы. Джиневра вовсе не хотела прощаться. А главное, никакой одержимости Гарри Поттером. И пусть здешний Поттер вовсе не его Поттер.        Распределение. Самый волнующий миг всего школьного процесса. Да школьники, наверное, меньше на СОВ или ЖАБА волнуются, чем на распределении. И Том честно не ждал подставы. Но старый кусок фетра решил по-своему. Как только у него получится вызвать Адское пламя, он лично сожжет ее к Мордреду.        — Уизли, Георг, — позвала МакГонагалл.        — Слизерин, — только коснувшись его головы, выкрикнула Шляпа. На шепотки, мол, Уизли на Слизерине, Том внимания не обращал. Какая разница, чего там детишки лопочут.        — Уизли, Фредерик.        — Гриффиндор! — ах, ты ж старая... Такой подставы Том точно не ожидал.