Он не был плохим

      Путь от кабинета до главных ворот казался бесконечным. Хоуп шла по пустым коридорам школы, и звук её собственных шагов отдавался в ушах оглушительным ритмом. Она намеренно оставила магию глубоко внутри, не позволяя ни единой искре вырваться наружу. Сейчас она должна была выглядеть именно так, как они хотели: покорной добычей.       Когда массивные двери школы распахнулись, в лицо ударил холодный утренний воздух, смешанный с запахом озона и работающих двигателей.       Хоуп остановилась на верхней ступени крыльца. Картина перед ней была выстроена с точностью. Черные машины стояли на равном расстоянии друг от друга, образуя непробиваемую стену. Люди в серой тактической экипировке и глухих масках замерли на позициях, их оружие было направлено не в небо, а точно на окна школы.       — Я здесь! — её голос прозвучал чисто и твердо, разрезая мертвую тишину двора. — Отпустите его.       Из-за центральной машины, стоявшей прямо напротив ворот, отделилась фигура. Это был мужчина, выше и массивнее остальных. Его лицо скрывала такая же безликая маска, лишенная прорезей для рта, что делало его похожим на манекен. Он не спешил. Каждое его движение было выверено, в нем чувствовалась уверенность человека, который уже выиграл эту партию.       Главарь сделал знак рукой. Из тени за одной из машин двое оперативников вывели Рафаэля.       Сердце Хоуп болезненно сжалось. Раф едва держался на ногах, его голова была опущена, а на шее виднелся металлический ошейник, мерцающий тусклым синим светом — блокиратор. Когда он услышал её голос, он попытался поднять голову, и в его глазах Хоуп прочитала не мольбу о спасении, а яростное, отчаянное «уходи».       — Он жив, как мы и обещали, — голос лидера, искаженный модулятором, звучал плоско и синтетически. Он остановился в десяти шагах от Хоуп. — Сделай еще шаг вперед, Майклсон. Медленно. Руки так, чтобы я их видел.       Хоуп подчинилась. Она спускалась по ступеням, чувствуя на себе прицелы десятка винтовок. Каждый её шаг приближал её к плену и отдалял от безопасности стен Сальваторе.       Главарь вышел еще дальше вперед, сокращая дистанцию. Он изучал её сквозь темные линзы маски, и Хоуп кожей чувствовала его любопытство.       — Ты принесла много проблем, Хоуп, — произнес он, и в его механическом голосе проскользнула нотка чего-то похожего на удовлетворение. — Но сегодня твоя история в этих стенах заканчивается.       Он протянул руку, закованную в перчатку с укрепленными пластинами, жестом приказывая ей подойти вплотную. Рафаэля в этот момент грубо толкнули на колени, приставив ствол к затылку.       — Никаких трюков, трибрид. Или его кровь будет на твоем лице раньше, чем ты успеешь произнести заклинание.       Хоуп остановилась в полуметре от него. Она видела свое отражение в затонированных стёклах машин — бледная, маленькая на фоне этой мощи, но с глазами, в которых медленно разгоралось янтарное пламя, которое она так старательно прятала.       — Отпустите его первым, — потребовала она, глядя прямо в линзы лидера. — Я не сдвинусь с места, пока он не окажется за барьером школы.       Мужчина в маске медленно поднял руку, давая сигнал. Оперативники, удерживавшие Рафаэля, грубо толкнули его в спину. Оборотень пошатнулся, едва не упав на гравий, и медленно, волоча ноги, побрел к невидимой черте барьера.       Хоуп стояла, затаив дыхание. Она не сводила глаз с Рафа, пока он преодолевал эти несколько метров. Когда его фигура пересекла границу ворот и он оказался на территории школы, Майклсон почувствовала минутное облегчение, которое тут же сменилось ледяным спокойствием. Она выполнила свою часть сделки. Теперь была их очередь.       Главарь шагнул к ней вплотную. Его присутствие ощущалось как тяжелый, давящий груз.       — Теперь ты, — произнес он.       Из подсумка на его поясе он извлек тяжелые металлические кандалы, покрытые сетью гравировок, светящихся тем же тусклым, ядовито-синим светом, что и ошейник Рафаэля. Хоуп не сопротивлялась. Она медленно протянула руки вперед, глядя прямо в черные линзы маски лидера.       Металл сомкнулся на её запястьях с резким, механическим щелчком.       Эффект последовал мгновенно. Хоуп охнула, когда по её венам вместо крови словно потек жидкий свинец. Блокираторы не просто сдерживали магию — они вгрызались в неё, подавляя сущность трибрида, заставляя внутреннюю силу сворачиваться в болезненный узел. Колени подогнулись, и она едва удержалась на ногах, чувствуя, как мир вокруг внезапно стал серым и безжизненным, лишенным магических вибраций.       Главарь грубо перехватил её за локоть, фиксируя положение.       — Уведите его, — бросил он своим людям, кивая в сторону Рафаэля, который уже был в руках подбежавших Дориана и Калеба. — А эта едет с нами.       Он рывком развернул Хоуп к машинам. Теперь, лишенная магии, она чувствовала себя пугающе уязвимой.       — Куда вы меня везете? — выдохнула она, стараясь сохранить остатки достоинства.       Лидер не ответил. Он просто толкнул её к распахнутой двери черного фургона, и в этом жесте было столько пренебрежения, будто она была не величайшим существом в истории, а просто ценным грузом, который наконец-то упаковали.       Дверь фургона захлопнулась, отрезая Хоуп от вида школы Сальваторе, от друзей и от свободы. Внутри воцарился полумрак, разбавляемый лишь синим неоновым мерцанием кандалов на её запястьях. Тяжелый автомобиль сорвался с места, и Хоуп почувствовала, как её тело качнуло в сторону.       Она сидела на жесткой металлической скамье. Напротив, в таком же неподвижном ожидании, расположился лидер захватчиков. Он всё еще не снял маску, и этот пустой черный взор давил сильнее, чем блокираторы магии.       — Твое самопожертвование было впечатляющим, Майклсон, — голос лидера в замкнутом пространстве фургона звучал еще более синтетически. — Но совершенно бессмысленным. Оборотень — лишь побочный ущерб. Ты — единственный актив, который имеет значение.       Хоуп стиснула зубы, преодолевая тяжесть в конечностях, вызванную блокираторами. Каждый дюйм её кожи горел, а магическое ядро внутри словно сжимали раскаленными тисками.       — Кто вы такие? — выдохнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Для наемников вы слишком хорошо экипированы. Для фанатиков — слишком дисциплинированы.       Мужчина в маске медленно наклонился вперед, положив руки на колени.       — Ты скоро сама всё увидишь. Мы направляемся в Форт Вэлли.       Хоуп замерла. Это название ударило по ней сильнее, чем физическая боль. Память мгновенно подкинула отчеты Аларика, старые архивы и истории о тех, кто веками охотился на сверхъестественных существ, считая их лишь биологической ошибкой.       — Триада, — произнесла она, и это слово прозвучало в фургоне как проклятие.       — Приятно видеть, что образование в школе Сальваторе не совсем бесполезно, — в голосе главаря послышалась холодная усмешка. — Твой отец, твоя семья... они вечно убегали от правосудия природы. Но Триада — это не просто охотники. Мы — те, кто восстанавливает баланс. А ты, Хоуп, — самое большое нарушение этого баланса.       Хоуп прислонилась затылком к холодной обшивке фургона и закрыла глаза. Форт Вэлли. Главная цитадель Триады. Если её довезут туда и запрут в их лабораториях, выхода не будет. Даже для трибрида.              — Не надейся на свои силы, Майклсон. Эти блокираторы были разработаны специально для твоего генома. Ты теперь просто обычная девушка.

***

      Машины скрылись за поворотом, оставив после себя лишь осевшую пыль и звенящую, мертвую тишину. Как только последний автомобиль покинул территорию, магический купол над школой Сальваторе словно исчез. Воздух вздрогнул, и привычные звуки леса ворвались во двор, который еще минуту назад был зоной отчуждения.       Дориан первым позволил себе расслабить плечи. Весь этот час он держался на одной лишь стальной воле, но теперь, когда главная угроза исчезла, по его телу прошла заметная дрожь. Он глубоко вздохнул и решительно направился внутрь здания.       — Всем оставаться на местах! — его голос, усиленный магией, эхом прокатился по этажам.       Он шел по коридорам, проверяя каждый кабинет, каждую запертую дверь. Ученики выглядывали наружу с лицами, белыми от ужаса и непонимания. Дориан останавливался у каждой группы, успокаивая ребят короткими, уверенными фразами: «Всё позади», «Вы в безопасности», «Угроза миновала». Паника постепенно отступала, уступая место тяжелой, свинцовой усталости.       В кармане Уильямса раздался резкий, пронзительный звук. Телефон ожил. Связь восстановилась мгновенно, будто кто-то просто щелкнул выключателем.       Он отошел в сторону, к окну в конце коридора, и дрожащими пальцами набрал номер Аларика.       — Дориан? — голос Рика был прерывистым, на заднем фоне слышался шум ветра и работающего мотора. — Черт возьми, я не мог дозвониться до школы! Связь просто отрезало.       — Рик, где ты? — быстро спросил Дориан, стараясь сохранить профессиональный тон.       — Я застрял у моста Викери, — выругался Аларик. — Дорога перекрыта какими-то ремонтными службами, никого не пускают, телефоны не ловят... Я пытался проехать через лес, но там выставили посты. Как там в школе?       Дориан на мгновение замолчал, подбирая слова, чтобы не вызвать у друга сердечный приступ прямо за рулем.       — Школу блокировали, Рик. Это была спланированная операция. Твой вызов в Совет, заторы на дорогах... они изолировали нас.       — Кто?! — рявкнул Аларик.       — Они выставили ультиматум. У них был Рафаэль.       В трубке повисла тяжелая пауза. Дориан слышал, как Аларик резко затормозил — на том конце провода взвизгнули шины.       — Дориан, скажи мне, что все на месте, — голос Рика стал пугающе тихим.       — Рафаэль в порядке. Они отпустили его, — Дориан закрыл глаза, подбирая в себе силы произнести финал. — Но они забрали Хоуп. Она сдалась добровольно, чтобы спасти остальных. Машины уехали пять минут назад.       Дориан сжал телефонную трубку так сильно, что заскрипел пластик. Он смотрел в окно на пустую дорогу, по которой только что уехала колонна без опознавательных знаков.       — Кто это был? — голос Аларика в трубке дрожал от едва сдерживаемой ярости.       — Я не знаю, Рик, — честно ответил Дориан, и этот ответ дался ему тяжелее всего. — На них не было нашивок. Черные машины, современное оборудование, тактическая экипировка. Они действовали как профессиональная армия, а не как банда наемников. И у них были устройства для подавления магии. Настоящие, военные глушилки.       В трубке послышался глухой удар — Рик с силой ударил по рулю.       — Десять минут, — отрезал Аларик. — Мне плевать на блокпосты и ремонтные службы. Я буду в школе через десять минут. Собери Калеба и ЭмДжи, пусть проверят записи с камер по периметру. Нам нужны номера машин или хоть какая-то зацепка, куда они ее повезли.       — Рик, постой... — начал было Дориан, но связь снова прервалась, на этот раз из-за того, что Зальцман просто бросил трубку.       Дориан медленно опустил руку. В коридоре за его спиной послышались шаги. Он обернулся и увидел Лиззи и Джози. Сестры стояли плечом к плечу, и в их глазах отражалась та же смесь страха и решимости, которую он только что слышал в голосе их отца.       — Мы не будем сидеть и ждать, пока он приедет, верно? — Лиззи скрестила руки на груди, её подбородок упрямо вздернулся.       — Мы видели направление, в котором они уехали, — тихо добавила Джози. — И у нас есть Рафаэль. Он был к ним ближе всех. Он мог что-то заметить.       Дориан кивнул. У них не было времени на формальности и оплакивание ситуации. Хоуп Майклсон исчезла в черном фургоне, и тишина, воцарившаяся в школе, была лишь затишьем перед настоящей бурей.       Они быстро направились в лазарет. Там, на краю кушетки, сидел Рафаэль. Эмма как раз заканчивала осматривать его шею — там, где еще недавно был металлический ошейник, остался глубокий багровый след, похожий на ожог. Раф сидел неподвижно, уставившись в одну точку, и его руки заметно подрагивали.       — Раф, — тихо позвала Джози, подходя ближе. — Ты как?       Оборотень вздрогнул и поднял на них глаза, полные выжигающей вины.       — Она вышла из-за меня, — хрипло произнес он. — Я видел её лицо. Она знала, куда идет, но всё равно сделала этот шаг.       — Мы вернем её, Раф, — твердо сказала Лиззи, присаживаясь рядом. — Но нам нужно знать всё. Кто они? Ты видел их лица? Слышал что-то?       Рафаэль покачал головой, пытаясь собраться с мыслями.       — Лица были закрыты. Маски, линзы... они не выглядели как люди, скорее как механизмы. И они почти не разговаривали друг с другом. А когда говорили... это было странно.       Он замолчал, восстанавливая в памяти те бесконечные минуты в туннеле и у ворот.       — Они использовали рации, но не говорили обычными словами. Это были цифровые коды. «Сектор семь — чисто», «Фаза два — стабилизация». И самое паршивое... — Раф сглотнул, и его взгляд стал жестким. — Никто из них ни разу не произнес её имени. Для них она не была Хоуп Майклсон.       — А кем она была? — спросил Дориан, подаваясь вперед.       — «Объектом», — ответил Рафаэль. — Главарь сказал в рацию: «Объект под контролем. Начинаем транспортировку в точку сбора». Они говорили о ней так, будто она — какой-то груз или лабораторный образец.       Дориан обменялся тревожным взглядом с Эммой.       — Это не просто наемники, — заключил он. — Использование кодов и дегуманизация цели — это почерк серьезной организации. Они не просто так похитили её.       — «Точка сбора», — повторила Лиззи, вскакивая на ноги. — Значит, у них есть промежуточный пункт. Если они называют её «объектом», значит, они везут её туда, где с такими объектами привыкли работать.       В этот момент за окном послышался резкий визг шин и хлопок автомобильной двери. Аларик прибыл. По тому, как тяжело зазвучали его шаги в коридоре, стало ясно: время обсуждений закончилось.       Аларик ворвался в лазарет подобно урагану. Его лицо было бледным, покрытым слоем дорожной пыли, а в глазах застыла холодная решимость. Он даже не стал спрашивать о деталях — по лицу Дориана и состоянию Рафаэля он и так понял, что всё паршиво.       — Соберитесь, — отрезал Рик, бросая на стол ключи от машины. — У нас нет времени на панику. Лиззи, Джози, вы сможете её отследить.       — Папа, мы пробовали обычное заклинание поиска, — начала Джози, — но сигнал просто обрывается за чертой леса...       — Не обычное, — перебил её Аларик. — У нас есть кое-что получше. Кровная связь. На крайний случай в школе осталась кровь Хоуп. Это должно пробить любую техническую глушилку.       Дориан быстро принёс из лаборатории небольшой сосуд с кровью Майклсон, сохранённый для медицинских нужд. Сестры переглянулись. Они понимали риск, но медлить было нельзя.       Лиззи и Джози сели друг напротив друга, сжав руки. Между ними на серебряном блюде стоял сосуд с кровью Хоуп.              — Phasmatos Tribum, Nas Ex Veras... — их голоса зазвучали в унисон, сначала тихо, а затем всё громче и настойчивее.       Воздух в лазарете начал вибрировать. Кровь в сосуде пришла в движение, она начала медленно подниматься вверх, закручиваясь в тонкую алую спираль, которая должна была указать направление. Рик подался вперёд, затаив дыхание. Рафаэль вцепился в край кушетки, надеясь на чудо.       Спираль качнулась на север, затем на запад, начала пульсировать, пытаясь нащупать связь... и вдруг с резким, сухим треском кровь просто опала обратно на блюдо, превратившись в чёрный, безжизненный пепел.       Лиззи отпрянула, вскрикнув и прижимая ладони к вискам. Джози пошатнулась, её лицо стало серым.       — Ничего, — прошептала Джози, глядя на отца глазами, полными ужаса. — Пустота.       — Что значит «пустота»? — Аларик ударил кулаком по столу. — Заклинание должно было сработать! Это кровная магия!       — Мы не просто потеряли след, — Лиззи тяжело дышала, пытаясь унять дрожь. — Такое ощущение, что её... её больше не существует в этом измерении. Это полная магическая изоляция.       — «Объект» в вакууме, — подал голос Рафаэль, и его слова прозвучали как приговор. — Они не просто надели на неё кандалы. Они поместили её в зону, где магия не работает. Совсем.       Аларик медленно опустил голову. Если кровная связь не смогла пробить этот барьер, значит, Хоуп везут в место, которое специально проектировалось для того, чтобы удерживать таких, как она.       — Значит, мы будем искать не магию, — он резко выпрямился, и в его глазах блеснула искра надежды. — Дориан, присмотри за ребятами. Раф, оставайся в лазарете, это приказ, — бросил Рик, уже направляясь к выходу. — Мне нужно встретиться с шерифом.       

***

      Шериф Мэтт Донован стоял у своего стола в полицейском участке Мистик-Фоллс, изучая отчеты о «ремонтных работах», которые внезапно парализовали все выезды из города. Когда дверь распахнулась и на пороге появился взмыленный Зальцман, Мэтт даже не удивился.       — Рик, я как раз собирался тебе звонить, — Мэтт понизил голос и жестом пригласил друга в свой кабинет. — Мои патрульные докладывают о странных вещах. Эти «дорожники» на мосту Викери... у них не было разрешений от штата. А когда мой сержант попытался проверить их документы, они просто предъявили федеральный ордер высшего уровня секретности и велели не соваться.       — Мэтт, они забрали Хоуп, — без предисловий сказал Аларик, закрывая за собой дверь.       Донован замер. Его лицо осунулось. Как человек, выросший в этом городе, он знал: если забирают Майклсон, спокойные дни для Мистик-Фоллс закончились.       — Кто? Те самые федералы?       — Мы не знаем точно. Они называют её «объектом». Магия её не видит, кандалы полностью блокируют любую связь. Мэтт, мне нужны записи с камер. Они уехали около десяти минут назад на черных фургонах без номеров.       Мэтт молча подошел к компьютеру и ввел свой личный код доступа к системе мониторинга округа.       — Они точно знают про камеры, — Мэтт быстро щелкал мышкой, выводя на экран сетку дорог. — Но наш город — это лабиринт. Чтобы вывести колонну незаметно, им нужно было либо прорываться через посты, либо использовать лесные просеки, которые мы оборудовали скрытыми датчиками движения после прошлогодних событий.       Экран мигнул, и на нем поползли строки данных. Мэтт быстро переключал режимы, пытаясь удержать фокус на движущихся целях.       — Вот они, — Мэтт указал на три четкие точки на карте. — Проехали мимо старой мельницы три минуты назад. Но смотри...       Рик присмотрелся, подавшись вперед так сильно, что едва не коснулся монитора. На экране было отчетливо видно, как колонна достигла развилки. Один фургон продолжил движение прямо, в сторону шоссе, а два других резко свернули на разбитую грунтовку, ведущую к заброшенному карьеру.       — Они разделились, — начал было Рик, но слова застряли у него в горле.       В ту же секунду на глазах у Аларика и Мэтта произошло нечто немыслимое. Две точки, направлявшиеся к карьеру, внезапно мигнули. Изображение на мониторе на долю секунды подернулось рябью, похожей на помехи, и фургоны просто исчезли.       Мэтт лихорадочно застучал по клавишам, перегружая систему.       — Что за... Потеря сигнала! Нет, это невозможно, это прямая трансляция со спутника в реальном времени!       — Они не могли выехать из слепой зоны так быстро, — прошептал Зальцман, чувствуя, как внутри всё холодеет.       На карте теперь осталась только одна точка — тот фургон, что ехал по шоссе. Но две главные цели, в которых, по всем расчетам, должна была находиться Хоуп, словно испарились в воздухе. Это не было похоже на технический сбой или работу глушилок.       — Мэтт, верни назад на пять секунд, — потребовал Аларик.       Донован отмотал запись. Они увидели, как фургоны въезжают на открытый участок дороги перед карьером, где нет ни деревьев, ни навесов. И в следующее мгновение — пустота. Машины просто перестали существовать для камер, словно их накрыл магический купол.       — Это магия, — заключил Рик, выпрямляясь.       — Если они используют заклинания такого уровня, то мы уже не найдём её, Рик, — Мэтт обернулся к нему, и в его взгляде была безнадежность. — Они полностью исчезли с радаров.       Аларик долго смотрел на серую рябь монитора, чувствуя, как внутри него что-то надламывается. Он всегда гордился тем, что Школа Сальваторе — это безопасное место, независимое от кровавого наследия великих династий. Он годами старался держать Хоуп подальше от тьмы её собственной фамилии, оберегал её от того хаоса, который всегда следовал за её семьёй. Он хотел, чтобы она была просто Хоуп.       Но сейчас, глядя на то, как неизвестная организация увезла её, обычный арсенал охотника и школьные заклинания были зубочистками против крепостных стен.       — Рик? Ты что-то задумал? — Мэтт заметил, как изменился взгляд друга.       — Я совершил ошибку, Мэтт, — тихо сказал Аларик, не отрывая глаз от карты, где исчезли фургоны. — Я пытался защитить её от её же семьи. Но те, кто забрал её, не боятся директора школы. И не боятся шерифа города.       Он резко развернулся и направился к выходу, на ходу доставая из внутреннего кармана старый блокнот с номерами, которые никогда не вносил в память телефона.       — Нам нужны Майклсоны, — бросил он через плечо. — Нам нужна Фрейя.       Рик понимал, что этот звонок изменит всё. Присутствие Майклсонов в Мистик-Фоллс всегда означало горы трупов и разрушения. Фрейя Майклсон, с её тысячелетним опытом и силой древнего рода, не будет играть по правилам шерифа Донована. Она не будет запрашивать ордеры и проверять камеры. Она просто выжжет всё на своём пути, пока не найдет племянницу.       Сев в машину, Аларик завел мотор, но не тронулся с места. Он держал телефон в руке, глядя на набранный номер.       — Я обещал ей, что она будет в безопасности здесь, — прошептал он сам себе. — Но я не справился. Теперь пусть её ищут те, кто не знает жалости.       Он нажал кнопку вызова. Спустя три гудка в трубке раздался спокойный, но властный женский голос, от которого по коже Рика пробежал холодок.       — Аларик? — голос Фрейи был подозрительным. Она знала, что Зальцман звонит только в крайнем случае.       — Фрейя, — выдохнул Рик, сжимая руль до белизны в костяшках. — Хоуп забрали. Они заблокировали магию, обманули мои датчики и просто... исчезли. Мне нужна твоя помощь. Нам нужна магия Первородных.       На том конце провода повисла тишина.       — Скажи мне, что ты уже знаешь, где они, — голос Фрейи стал ледяным. — Потому что если нет... я сожгу этот штат дотла, чтобы найти её след. Выезжаю.       Аларик отключил телефон. Он знал, что теперь дороги назад нет. Майклсоны возвращаются в игру, и горе тем, кто встал на пути у этой семьи.       

***

      В школе Сальваторе атмосфера накалилась до предела. Учеников развели по комнатам, но в главной гостиной собрались те, для кого Хоуп была не просто «объектом» или одноклассницей.       Дориан вошел в зал, тяжело дыша. Его вид — взъерошенные волосы, расстегнутый ворот рубашки и пустой взгляд — говорил сам за себя еще до того, как он открыл рот.       — Камеры ничего не дали, — глухо произнес он, обращаясь к притихшим ребятам. — Шериф просмотрел все записи по периметру и городские узлы. Машины просто испарились в районе старого карьера.       Лиззи резко поднялась с дивана, ее пальцы судорожно сжимали край подушки.              — Испарились? Вы хотите сказать, что целая колонна грузовиков превратилась в дым, и мы просто будем стоять здесь и ждать, пока они ее препарируют?       — Рик вызвал Фрейю Майклсон, — добавил Дориан, стараясь, чтобы его голос звучал твердо. — Он считает, что только ее магия сможет найти Хоуп. Она уже в пути, но ей нужно время, чтобы добраться из Нового Орлеана.       В комнате повисла тяжелая пауза. Имя Фрейи Майклсон всегда внушало трепет, но сейчас оно прозвучало как признание собственного бессилия.       — Время — это то, чего у Хоуп нет, — тихо сказала Джози. Она стояла у окна, глядя на пустую дорогу. Ее голос был необычно спокойным, но в этом спокойствии Лиззи уловила опасную решимость. — Пока Фрейя доедет, пока она проведет ритуал, пока они найдут место... Хоуп может быть уже за тысячи миль отсюда.       Лиззи подошла к сестре и взяла ее за руку. Они обменялись быстрым взглядом, в котором читалось общее понимание.       — Папа хочет, чтобы мы ждали кавалерию в лице тети Фрейи, — Лиззи обернулась к Дориану, и в ее глазах блеснул холодный огонь. — Но мы не можем сидеть, сложа руки.       — Девочки, это опасно, — предостерег Уильямс. — Рик ясно дал понять...       — Папы здесь нет, — отрезала Лиззи. — А когда он вернется, Хоуп уже может не быть в живых. Джози права, ждать нельзя.       Дориан понял, что переубедить их не удастся. Сестры Зальцман уже не были напуганными ученицами — они были ведьмами, готовыми на всё, чтобы вернуть свою семью.       Некоторое время в комнате стояла тишина, прерываемая лишь гудением ламп и далекими отголосками школьной суеты. Джози первой решилась озвучить то, что до этого момента казалось запретной темой. Она выпрямилась, сцепив пальцы в замок, и подняла на друзей решительный взгляд.       — Нам нужен тот, кто не играет по правилам, — произнесла она. — И кому плевать на блокировки, слепые зоны и чьи-то аккуратные планы.       Лиззи поняла сестру мгновенно. Мысль, которую Джози еще не успела облечь в слова, ударила её наотмашь.       — Нет, — отрезала Элизабет, и её голос дрогнул от негодования. — Даже не думай об этом.       — У нас нет другого выхода, — рассудительно ответила Джози.       Рафаэль, до этого хранивший молчание, нахмурился, чувствуя, как воздух в комнате наэлектризовался.       — О ком ты говоришь?       Слова Лиззи легли на пол подобно тяжелым камням.       — Нет, Джо. Мы не станем просить его о помощи. Он — безумец. Психопат.       — Знаю, — кивнула Джози. — Но сейчас Хоуп в руках тех, кто действует так же хладнокровно, как и он. Только он сможет их переиграть.       ЭмДжи переводил взгляд с одной сестры на другую, его брови поползли вверх.       — Постойте… о ком конкретно идет речь?       Лэндон тоже подался вперед, чувствуя, как в груди разрастается нехорошее предчувствие:       — Джо, если у тебя есть зацепка — говори прямо. Мы не можем строить план на загадках.       Джози на секунду прикрыла глаза, собираясь с силами, и посмотрела на сестру, безмолвно прося поддержки. Лиззи выдержала этот взгляд лишь пару секунд. Её плечи едва заметно опустились, будто внутри щелкнул невидимый предохранитель. Она отвернулась к окну, кусая губы, после чего медленно обернулась к друзьям.       — Ладно, — выдохнула она глухо. — Я скажу. Есть один человек, с которым мы поклялись никогда не иметь никаких дел. И поверьте, у нас на это были веские причины.       Она сделала паузу, бросив короткий взгляд на сестру, и, приняв окончательное решение, продолжила:       — Его зовут Кай Паркер. Он наш дядя. И он… — Лиззи на мгновение замялась. — Он еретик и психопат, который недавно выбрался из Тюремного мира, в котором его заперла Бонни Беннет вместе с нами. Именно поэтому мы так долго притворялись, что его не существует.       В кабинете повисла удушливая пауза. Имя Паркера, окутанное мрачными легендами Ковена Близнецов, заставило присутствующих похолодеть.       — Подожди… дядя? — переспросил Лэндон, пытаясь осознать масштаб семейной трагедии Зальцманов. — Вы хотите привести его сюда?       — Он опасный сифон и вампир, — Джози взяла слово, стараясь говорить уверенно. — И у него полностью отсутствуют моральные границы.       — То есть вы предлагаете доверить жизнь Хоуп человеку, которого сами боитесь до дрожи? — Калеб скептически скрестил руки на груди.       Лиззи горько усмехнулась.       — Именно. Потому что обычные методы не работают.       ЭмДжи выдохнул, потирая лицо. Теперь ему стало ясно, почему этот вариант оставили на самый крайний случай. Но тишина, вновь опустившаяся на комнату, была не резкой, а вязкой. Лиззи молчала дольше всех, глядя в одну точку. Она понимала, что собирается выложить последний козырь, который может разрушить всё.       — На самом деле есть ещё кое-что, — произнесла она, не поднимая глаз. — Возможно, я должна была промолчать, но теперь скрывать это бессмысленно.       Взгляды мгновенно скрестились на ней.       — Хоуп была не только в Маливоре, — Зальцман подбирала слова осторожно, словно шла по минному полю. — После того как она выбралась оттуда… она попала в Тюремный мир и провела там полгода.       — Подожди, — глухо перебил Калеб. — Ты хочешь сказать, что она была там… с ним? С этим Каем?       — Да, — ответила Лиззи.       Лэндон резко выпрямился, его лицо окаменело.       — Полгода… — повторил Лэндон, и его голос сорвался. — И она ни слова нам не сказала. Ни единого слова. Она смотрела мне в глаза каждый день и притворялась, что всё в порядке.       — Потому что она не хотела, чтобы вы видели в ней жертву, — тихо отозвалась Джози, глядя на свои сцепленные пальцы. — Или чтобы вы начали бояться её из-за того, через что ей пришлось пройти рядом с ним. Она хотела защитить вас от этой правды.       Рафаэль, до этого стоявший неподвижно, тяжело выдохнул и опустил голову.       — Она не всем лгала, — глухо произнес он.       Все взгляды мгновенно переместились на него. Лэндон замер, чувствуя, как внутри закипает неприятное, острое чувство.       — Ты знал? — спросил Кирби, и в его голосе послышалась обида.       — Знал, — Раф поднял взгляд, в котором читалась та же боль, что и у остальных. — Она рассказала мне почти сразу. Когда мы были в лесу. Ей нужно было выговориться хоть кому-то, Лэндон. Она не могла нести это в одиночку, но и тебя нагружать не хотела. Она боялась, что ты не сможешь смотреть на неё по-прежнему, если узнаешь, с кем ей пришлось там выживать.       Лэндон отступил на шаг, словно его ударили. Факт того, что Хоуп доверилась Рафаэлю, а не ему, обжег сильнее, чем сама новость о Кае.       — Значит, пока мы здесь строили догадки, ты знал, что этот маньяк на свободе? — Калеб прищурился, глядя на оборотня.       — Я знал, что он где-то там, — Раф махнул рукой в неопределенном направлении. — Но Хоуп сказала, что она всё контролирует. Что между ними… — он замялся, подбирая слово, — …есть определенное соглашение.       — Соглашение с Каем Паркером? — Лиззи издала истерический смешок. — Это всё равно что договариваться с голодным аллигатором о том, какую ногу он откусит первой.       — В любом случае, — Джози поспешила вмешаться, пока назревающий конфликт между Лэндоном и Рафаэлем не взорвался, — это только подтверждает мои слова. Кай Паркер связан с ней. Эти полгода не прошли бесследно. Если кто-то и может «учуять» её след через блокировки Триады, то только тот, кто делил с ней одну тюрьму двадцать четыре часа в сутки.       ЭмДжи первым медленно кивнул, прерывая затянувшуюся паузу.       — Ладно. Если это наш единственный шанс вернуть её до того, как они сделают с ней что-то непоправимое… где нам искать этого дядю?       Лиззи переглянулась с Джози. В её глазах всё ещё читался страх, но решимость начала брать верх.       — Нам не нужно его искать, — Лиззи подошла к столу и взяла небольшой старый компас, который Хоуп оставила в библиотеке. — У него есть привычка появляться там, где его меньше всего ждут, но больше всего боятся. И я подозреваю, что он уже знает, что его «напарница» попала в беду.