В постели с боссом

— Волнуешься, зайчонок? — Виталий улыбнулся, положив руку мне на колено. — Немного, — сглатываю, глядя на высотное здание. — Не переживай, — его рука двинулась по моему бедру, а на губах заиграла хитрая улыбка, — у тебя прекрасные рекомендации. Тебя просто не могут не взять. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, а рука Виталия поднимается ещё выше к моей ширинке. Глаза его жадно блестят и он начинает поглаживать мою промежность. Чувствую приятную слабость и между ног тут же становится мокро. Виталий уже знает прекрасно, что я намокла. Он наклоняется и целует меня в щеку. — Как всё закончишь, позвони. Отстёгиваю ремень безопасности и открываю дверцу. Смотрю на Виталия и, улыбнувшись ему, выхожу. Виталий тут же отъезжает на своей Ауди, а я, глядя на высокое здание, иду к главному входу. Там меня останавливает охранник. — Я на седьмой этаж к Ирине Сергеевне, — нервничаю сильно. Охранник кому-то звонит, а после выписывает мне пропуск и объясняет, как добраться. Прохожу через турникет и, пройдя по широкому коридору, иду к лифтам. Поднимаюсь на седьмой этаж и уже там иду в указанный кабинет. — Вы к Ирине Сергеевне? — Останавливает меня секретарша. — Да, — крепко прижимаю к себе папку со всеми моими документами. — Екатерина Егорова? — Да. — Проходите, Ирина Сергеевна давно вас ждёт. Смотрю на наручные часы. Вроде не опоздала, а даже пораньше минут на десять пришла. Постучав, я захожу в кабинет. Ирина Сергеевна оказалась достаточно красивой женщиной с внешностью стервы. Она была блондинкой с яркими синими глазами и широкой улыбкой. На женщине был строгий тёмно-серый костюм. Кабинет же был просторным и светлым. Никаких цветов, но огромный шкаф с папками и какими-то книгами. У стены напротив стоял огромный кожаный диван, а сама хозяйка кабинета сидела за большим дубовым столом в кожаном кресле. Женщине на вид было около сорока. — Здравствуйте, — подхожу к ней и сажусь на стул, напротив. — Я Екат… — Разве я позволяла тебе садиться? — Резко сказала она таким тоном, что я тут же вскочила на ноги. — Егорова? — Киваю. — Я уже как полчаса тебя дожидаюсь. Сразу на «ты». Не знаю, как по мне, это даже некультурно, но я молчу. А претензия за опоздание странная. Мне ясно сказали, во сколько приехать, и я приехала вовремя. — В папке твои документы? — Д-да, — открываю папку и достаю свой диплом и прочие сертификаты, и главное –рекомендация с места дипломной практики. — Дай сюда, — она буквально вырвала у меня папку из рук, — Садись. Сажусь на стул и с волнением смотрю на женщину. Она хмурится, глядя на мой красный диплом и кривится, когда смотрит на мои оценки. В моём дипломе только одна единственная четверка - по физкультуре. Смотрю, как она берёт рекомендацию и читает, а после разглядывает мои сертификаты. После она решается заглянуть в мой паспорт и пролистывает все страницы. — Ни замужем, ни детей, — комментирует она, — хорошо, я дам тебе вести колонку в моём журнале. Приступишь завтра. На работу приходить к семи утра. Всё ясно? — Ирина Сергеевна, — как же я её боюсь. Есть в этой женщине что-то такое, что внушает во мне страх, — а… — Время, — она буквально швырнула в меня все мои документы. Это было достаточно странно и с таким я никогда не сталкивалась. — Жду тебя завтра. И завтра же увидишь своё рабочее место. И не опаздывать как сегодня. За опоздания у нас штрафы. — Хорошо, — собираю все документы и, даже не сложив их в папку, иду на выход. — Спасибо и до свидания. Чувствую её взгляд на себе. Он прожигает мою спину и мне очень некомфортно. Прощаюсь с секретаршей и иду на выход. Уже в холле набираю Виталия и тот тут же подъезжает к главному входу. Запрыгиваю в его Ауди и только сейчас выдыхаю с облегчением. — Ну как всё прошло? — Он тепло улыбнулся, и рука снова сжала моё бедро. По всему телу пробежали мурашки. Уже представляю, что он со мной будет делать ночью. — Меня взяли, вот только эта Ирина Сергеевна какая-то хамка. Представляешь, она швырнула в меня моими же документами. — Да ну? — Он удивленно посмотрел на меня, — Прям швырнула? — Да. Я в шоке. Ещё она говорит так по-хамски, словно… даже не знаю, что и сказать. — Точно уверена, что тебе нужна эта работа? — Думаю, всё будет нормально, — правда, по поводу начальницы не уверена. Из головы просто не выходит то, как она швырнула в меня документы. — Ну смотри, если всё будет совсем плохо, уволишься. Надеюсь до этого не дойдёт. Всё же я рассчитываю, что всё будет хорошо. — Ты останешься со мной? — Спрашиваю у Виталия, когда он останавливает машину у моего подъезда. — Если только на чуть-чуть, — задумчиво сказал он и пригладил свои седые волосы. — Пошли. Виталию было сорок пять, и он был достаточно симпатичным мужчиной. Познакомились мы три года назад. Я тогда училась в институте и решила пойти в продуктовый за молоком и колбасой. Там на кассе я встретила Виталия. В начале он сверлил меня взглядом, очередь была длинной, а кассир очень медленно обслуживала. Тогда Виталий решил заговорить со мной, мы разговорились, а после он предложил подвести меня до дома. Не знаю, что меня тогда дёрнуло, но я согласилась. Виталий не тянул на маньяка, да и с ним я чувствовала себя комфортно. Он отвёз меня домой и проводил до квартиры. Мне было как-то неудобно, и я пригласила его на чашку чая. А после он остался и на ночь. Эта ночь была обычной. Мы сидели пили чай, а потом смотрели телевизор. А я, после, когда мы с ним сидели на диване и смотрели телек, вспомнила слова своей подруги, она говорила, что если мужик останется на ночь, то обязательно произойдёт секс. Мне было двадцать, и я была девственницей. Мне было даже страшно, если произойдёт наш первый раз. Да и просто я не знала Виталия. Бросив взгляд на его руки, я не увидела обручальное кольцо. Но Виталий был достаточно решительным. Он положил руку мне на колено и крепко, но не до боли сжал. Он тогда пододвинулся поближе и ободряюще улыбнулся. — Ты очень красивая, — сказал он и сел боком, уперевшись головой об руку, и ласково посмотрел на меня. — Правда? — Наверное, я очень неуверенная, но я боялась нашей с ним близости. Я его и не знала, да и что потом, мы переспим, а он исчезнет? О таких случаях я слышала много. — Правда, — он подался вперёд и поцеловал меня в губы. Поцелуй был таким нежным, что я неуклюже стала на него отвечать. Виталий повалил меня на спину и стал ласкать руками моё тело, — очень красивая, — шепнул он и снял с меня водолазку, а потом с себя рубашку. Смотрю на его подтянутое тело. Грудь и руки у него волосатые, а на животе вижу кубики пресса, — самая красивая девушка, которую я когда-либо мог знать. Он снова меня поцеловал в губы. Его руки нырнули мне под спину и расстегнули лифчик. Он тяжело дышал, а я плохо понимала что происходит. Лифчик летит на пол, а я, сгорая со стыда, тут же прикрываю свою небольшую грудь руками. — Не стесняйся, — он мягко сжал мои запястья и убрал их от груди. Тёплым ласковым взглядом он посмотрел на мою грудь. На мои затвердевшие соски, и, наклонившись, поцеловал меня в лоб, — ты прекрасна. Я даже сказать ничего не смогла. Всё же моя самооценка ужасна. Виталий же стал целовать мою шею, спускаясь ниже и ниже. Его руки ласково мяли мою грудь, а потом одна рука скользнула к джинсам и стала поглаживать ширинку. Краснею, чувствуя, как внизу живота начинает ныть. Хочу просто спрятаться от него, но всё то, что он делал… Это было так приятно. — Виталий, — с трудом выдала я, во рту всё пересохло, и я облизала губы, когда мужчина стал расстёгивать на мне джинсы, — подожди. Он улыбнулся и втянул в рот сосок, стал его посасывать. Я застонала, выгнувшись в спине. Его рука проникла мне под трусики и скользнула по бритому лобку. Сгораю со стыда, когда его пальцы погружаются в мою влагу. Он нежно гладит меня, слегка проникая пальцами. Один его палец ласкает клитор и я просто начинаю тихо постанывать. — Виталий, — с трудом останавливаю его я. — Погоди. Я девственница, и я… — Ничего страшного, — он стянул с меня джинсы вместе с трусиками и откинул их в сторону, — я сделаю так, чтоб было приятно. Он развёл мои ноги в сторону и начал ласкать языком. Это было так прекрасно, что я чуть не заплакала. Он сжимал мои бёдра, а потом и грудь, а его язык выделывал такие кульбиты, что я чувствовала, что на грани достичь оргазма. — Только не бойся, — он прекратил меня ласкать и, встав на колени, расстегнул ширинку. Вижу его член и мне вдруг становится так страшно при виде его большого члена, — всё хорошо, Катя, ничего страшного тут нет. И он вошёл в меня. Было дико больно, я даже закричала, но Виталий сделал всё качественно и вскоре я кончила. Это было так прекрасно, что я всё же расплакалась после моего первого секса. Весь остаток ночи Виталий обнимал меня и целовал, успокаивая. Я думала, что с ним больше никогда не увидимся, но я ошибалась. Мы не жили вместе, но встречались часто. Секс у нас был на постоянной основе. И вот сейчас, когда мы пришли ко мне домой, то сразу же легли на тот самый диван. Виталий, ничего не говоря, стал меня раздевать, а я его. Оказавшись полностью обнаженной перед ним, я тут же опустилась перед ним на колени и взяла его член в рот. Виталий кусал себя за губы и гладил меня по голове. Чувствую, что он на грани и ускоряюсь. Горячая сперма ударяет мне в рот и я проглатываю её. Виталий же тяжело дышит и, схватив меня за плечи, ставит на ноги и крепко целует в губы, а после разворачивает к себе спиной и ставит раком. Ненавижу эту позу, но ему нравится, и я терплю. Его член медленно проник мне в зад и он быстро стал трахать меня. Чувствую волну удовольствия после мимолетной боли и сама же насаживаюсь на него. Чувствую, как его яйца при каждом движение бьются об мои ягодицы, и ещё немного и… Виталий кончил первый, но добился и моего оргазма. Я вся дрожала, когда Виталий оделся, и поцеловав меня в затылок, ушёл. Я же лежала на диване, пытаясь отдышаться, чувствуя, как его сперма течёт по моим бёдрам. С утра в холле мне уже выдали мой личный пропуск. Поднимаюсь на седьмой этаж, где, подойдя к секретарше, спрашиваю по поводу моего рабочего места. Это был небольшой закоулок со столом и компьютером. — Ирина Сергеевна велела передать, — секретарша протянула мне лист бумаги формата А4. Там было три темы, которые мне следовало написать, и я села за работу. Статьи я написала примерно за четыре часа. Темы были сложными, а информации мало. Но всё же я смогла написать их. По правилам я обязана дать прочитать их своему боссу, то есть Ирине Сергеевне. Так я распечатала четыре листа и пошла в её кабинет. Её секретарша, имя которой я не знала, сказала, что Ирина Сергеевна пока занята и чтоб я подошла часа через два. Возвращаюсь обратно и просто от нечего делать решаю оглянуться. Самое интересное, что тут работают одни женщины. За два часа ожидания я не повстречала ни одного мужчину. Хотя журнал женский. Может в этом всё дело? Ирина Сергеевна встретила меня недовольным взглядом. Она вырвала у меня напечатанный материал, едва не порвав страницы. Она даже не читала. Пробежалась быстро глазами, а после взяла красный маркер и стала делать какие-то пометки. Но делала их не на полях, а поверх напечатанного мною текста. Она хмурится и вот когда красный маркер зачеркивает почти весь текст последнего листа, грубо швыряет мне. — Переделывай, — с каким-то даже омерзением в голосе сказала она, — Егорова, ты точно с красным дипломом закончила? Это такой бред. — Но… — мне было так обидно. — Проваливай, — вздохнув, иду к двери, — и чтоб к концу рабочего дня всё мне показала. Вернувшись на своё место, я решила просмотреть её пометки. От увиденного мне стало нехорошо. «БРЕД», «ХЕРНЯ», «ЧТО ЗА ЧУШЬ». Не зачеркнутого было крайне мало, и я решила оставить это и получше отредактировать. Голова спустя час стала тяжелой. Соображала я уже плохо, но всё же доделала работу. Распечатав, я пошла к начальнице. В этот раз она всё же одобрила. — Отдай в семьсот второй кабинет. — Как прошёл первый рабочий день? — Поинтересовался Виталий. Я же вся вымотанная падаю в его Ауди. Голова просто болит. — Очень тяжело. Но думаю, что привыкну. — Ладно, я тут отвезу тебя домой, но подняться не смогу. Дела. Но ты же сделаешь мне приятно. Это был не вопрос. Виталий заехал в какой-то тёмный пустой двор и припарковался так, чтоб нас никто не видел. Облизав губы он расстегнул ширинку и вытащил свой член. У него уже был стояк. Сглатываю и, отстегнув ремень безопасности, наклоняюсь и беру его в рот. Раньше я боялась даже дотронуться до него. Виталий приучал меня около месяца. Было неприятно и противно не то, что брать его в руки, но и в рот. Потом мне правда стало как-то всё равно, а дальше даже нравится стало. Мне было приятно, когда он получал удовольствие. За минет я не требовала у него отлизать себе, я вообще от него ничего не требовала, но Виталий часто делал мне подарки. И вот сейчас его рука ложится мне на затылок. Его пальцы сжимают мои волнистые каштановые волосы. Работаю быстрей, чтоб он кончил и это происходит. Когда мы подъезжаем к моему дому, то у меня во рту всё ещё стоит привкус его спермы. Она солёная. — Ну давай, — поцеловав меня в губы он ласково улыбнулся. Я пошла домой. Из головы не выходила начальница. Она всегда такая стерва? А ведь людей у неё много. Неужели все только из-за хорошей зарплаты терпят? Я лично пытаюсь понять, как долго смогу продержаться. Всё же от начальника много что зависит. С утра, когда за мной заехал Виталий и подкинул до работы, я уже мысленно считала дни до выходных. Наверное, это всё же плохой знак. — Екатерина, — ко мне подошла секретарша и дала два листа, — на эти темы надо напечатать материал. Темы были не легче предыдущих. И их было около двенадцати. Не знаю, как я успею это сделать, но как могла, так и ужимала материал, чтоб успеть по времени. Старалась выкинуть всё ненужное и оставить главное. На это у меня ушло почти всё время. Когда до конца рабочего дня оставался час, я распечатала материал и пошла к начальнице. Сегодня на ней был костюм тёмно-синего цвета. Она сидела за столом и листала один из выпусков журнала, что напечатала наша типография. Подхожу к ней и протягиваю бумаги. Она игнорирует. Так я стою почти минуту, а после просто кладу бумаги ей на стол. То, что произошло, потом меня шокировало. Начальница отложила журнал в сторону и, схватив бумаги с моим материалом, вдруг скомкала страницы и грубо швырнула мне. — Я разве разрешала это класть себе на стол? — Наехала она, да так грубо, что я подскочила на месте непроизвольно отшатнувшись, — Тоже мне, красный диплом и куча бумажек, а вести себя не умеешь. Пошла вон! Меня всю трясло от страха, и я поспешила на выход. — Говно своё забери! Останавливаюсь и возвращаюсь обратно, глядя в пол, не решаясь поднять на неё взгляд. Наклоняюсь и, подняв ком бумаги, выбегаю из её кабинета. Сердце сильно стучит, а дрожь никуда не уходит. Смотрю перепугано на секретаршу, а она как ни в чём не бывало что-то печатает на компе. Возвращаюсь к себе и пытаюсь успокоиться. Что я сделала не так? — Какая ты бледная, — поднимаю глаза и вижу девушку старше меня. — От Ирины Сергеевны пришла? — Только киваю, сил говорить нет, — Ты привыкнешь. Через это все проходят. Ну, или уволишься. У нас многие увольняются. Не все могу стерпеть нашу начальницу. Дождавшись окончания рабочего дня, я буквально бегу с работы. Даже когда меня встречает Виталий и намекает на минет, я только качаю головой не в силах вообще что-либо делать. — Да ладно тебе, — он улыбается и поддаётся ко мне. Его пальцы останавливаются на моей ширинке и, расстегнув «молнию» и пуговицу, проникают под трусики. Он мягко гладит мою плоть, а я крепко стискиваю зубы, чувствуя, что от его прикосновения намокаю, — просто полижешь и я поеду. — Виталий, нет, — вытаскиваю его руку. — Я не могу. — Почему? — Он облизывает свои пальцы, слизывая языком мою смазку, — Что случилось? — Моя начальница, — даже вспоминая её мне становится как-то дурно, — она слишком грубая и мне кажется, я ей не нравлюсь. Я рассказала ему о том, что произошло. Виталий задумчиво вздохнул, а после почесал свою небритую щеку. — Может она тебя проверяет, а может уже ненавидит. Это твоё дело, оставаться там или нет. Но если она прямо ненавидит тебя, то будет выживать с работы. И характеристику тебе плохую сделает. Настолько, что никто тебя по специальности на работу не возьмёт. Посмотри ещё, как поймёшь, что всё ну совсем паршиво, то увольняйся. Он привёз меня домой, и я налила себе горячую ванну. Надеюсь, что вода поможет успокоиться. Что меня будет ждать завтра? С очень нехорошей мыслью на следующий день я поехала на работу. Всю дорогу Виталий пытался меня развеселить, но у него ничего не вышло. Как только я оказалась в отделе меня тут же выловила секретарша: — Ирина Сергеевна требует вас к себе. Меня снова всю затрясло, и я пошла к начальнице. В этот раз на ней был белый костюм и чёрная блузка. Выглядела она просто шикарно. — Егорова, — начала она строго, — иди сюда. Стараюсь преодолеть страх. Меня всю трясёт и кажется, что я у директора в школе. — Что это было? — Она скрестила руки на груди, — Я разве тебя отпускала? — Но рабочий день закончился и… — Но я тебя никуда не отпускала. Знаешь, Егорова, у нас сотрудники и ночуют тут. Никто домой не уходит, пока не выполнит все свои дела. Ты вот ничего не сделала и посмела уйти. Она говорила это так, что я даже почувствовала себя виноватой. Мне стало стыдно за свой поступок, и я опустила голову. — Твой материал я передала другой, — она встала и оказалась достаточно высокого роста, не взирая на каблуки. Метр восемьдесят, не меньше. Она подошла к шкафу и, открыв дверцу, вытащила толстую стопку бумаг. Подошла и вручила её мне. Стопка оказалась достаточно тяжелой, — Тут восемьсот шестьдесят шесть страниц. Ничего себе, так много. — Отредактируй всё это, — она противно улыбнулась своими накрашенными губами, — и завтра утром мне принесёшь. Домой это забирать я не разрешаю. Так что пока не закончишь, никуда отсюда не уйдёшь. Я в шоке вышла из её кабинета. Паника переполняла меня. На ватных ногах я подошла к своему столу и поставила стопку на него. Это точно я не смогу отредактировать до конца рабочего дня. Так что, достав мобильный, я позвонила Виталию и сказала ему, чтоб не забирал. — Это какое-то издевательство, — возмутился он, — Катя, это ненормально. — Ладно тебе, мне надо работать. Пока. — Пока. Редактировать оказалось сложно. Текст был такой нудный, а в некоторых местах просто непонятно про что писали. Много было «воды». Спустя два часа голова была уже никакой. Вот только я всё равно редактировала дальше. Все пошли на обед, а я всё ещё вожусь с текстом. Потом все стали расходиться, а я всё ещё сижу за текстом. С грустью смотрю, как все мои коллеги уходят. Последняя ушла Ирина Сергеевна. Она противно ухмыльнулась, глядя на меня. — Сука, — тихо, чтоб никто не слышал, сказала я. Потом пришла уборщица и стала мыть полы. Я же просто не соображала, что происходит, но всё равно старательно пыталась редактировать. Когда время на часах стало приближаться к четырем утра, глаза у меня уже слипались, и я просто не понимала, как буду работать оставшийся день. Может она отпустит меня домой проспаться? Нет, не отпустит. Первой пришла Ирина Сергеевна. Заметив меня, всю помятую за работой, она ухмыльнулась и поманила меня пальцем к себе. Встаю, а она кивает мне на бумаги и идёт к себе в кабинет. Кусаю губы хватая две стопки. Сердце так колотится, а глаза просто слипаются. Я не спала всю ночь, и внешний вид у меня был неприятен. Очень хотелось принять душ и почистить зубы. — И так, Егорова, — женщина сняла пальто и встала у своего стола прислонившись к нему задом. На ней был чёрный костюм в белую тонкую полоску, — показывай. — Ирина Сергеевна, — глаза болят, — я отредактировала только триста восемьдесят семь страниц. — Вот как, — она подняла бровь и выхватила у меня из рук отредактированные страницы. Не глядя в них, женщина вдруг поменялась в лице и швырнула эту стопку бумаг мне прямо в лицо. В ужасе смотрю на неё. Из рук выпала вторая не отредактированная стопка и рассыпалась по полу, перемешавшись с отредактированным, — проваливай отсюда. Слёзы сами собой потекли по моим щекам и я вылетела из её кабинета. Меня всю трясло и, не обращая ни на кого внимания, я влетела в туалет. Запираюсь в одной из кабинок и начинаю плакать. Плачу долго. Пытаюсь успокоиться, но не могу. Достаю мобильный и набираю Виталия, но он не берёт. — Катя? — Замираю, сидя на толчке, слыша голос секретарши, — Вы тут? В общем, Ирина Сергеевна зовёт к себе в кабинет. — Зачем? — Подавленным испуганным голосом спрашиваю. — Она велела передать, что вы забыли прибраться у неё после себя. Выхожу из кабины и, не обращая внимания на секретаршу, включаю воду в кране и умываюсь. Смотрю на себя в зеркале. Внешний вид у меня ужасный. Я словно состарилась на пару лет. — Ирина Сергеевна не любит слёзы, — сказала секретарша, — поэтому при ней плакать не следует. — При ней, наверное, и дышать не следует, — вообще нет никакого желания здесь работать. Мне было ужасно неловко возвращаться в кабинет начальницы. Я вошла, а женщина сидела за столом и просматривала уже другой выпуск. Она не обращала на меня внимания. Я же подошла и присев стала собирать с пола разбросанные листы А4. — Наверное, тебе не захочется завтра приходить, — сказала вдруг начальница, не глядя на меня, — но ты обязана прийти. Иначе я выпишу тебе штраф. — Штраф? — Об этом мне никто не говорил. — Удивлена? — Усмехается, отложив журнал, — Так что жду тебя завтра. Собрав все страницы, я виновато стою, прижимая их к груди и опустив голову. — А теперь разбери эту стопку на ту, что успела отредактировать и отдай секретарше. Уже в коридоре я почти час делила на две стопки, а потом пошла домой. Виталию звонить не стала и пошла на метро. Уже оказавшись дома, я разрыдалась ещё сильней, чем в туалете. — Боже, она меня ненавидит, — сползаю по стенке на пол.