СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

      — Внимание! Всей команде «Сибири!» Капитан Картер приказывает немедленно собраться в стыковочном доке! Повторяю: немедленно собраться в доке и ожидать следующих указаний!.. — проговорив это строгим голосом, Хестром отключила связь с фрегатом и хитро улыбнулась. Она не могла не разрешить себе эту маленькую шалость. Да и вполне безобидную. Команда заслуживала это увидеть, а сама Хейс — слегка позабавиться.       Криз повернулась к пассажирскому сиденью, чтобы проверить, слышала ли Картер этот приказ. Но та все еще пыталась добраться до аэрокара, а потом неуклюже залезла в новом платье и в своих ужасных ботинках внутрь, и несколько раз тихо выругалась, делая все возможное, чтобы не задеть головой потолок и, следовательно, не повредить элегантную прическу. Удалось ей это с трудом — аэрокар не располагал внушительными размерами — но, добившись результата, капитан уселась на заднее сиденье и глубоко, с облегчением вздохнула.       — Готова? — спросила Хейс.       — Гони, извозчик, — пробормотала хмуро Картер какую-то загадочную фразу, и Хейс, снова усмехнувшись, так как в зеркале заднего обзора капитан довольно забавно пыталась покорить инструментрон с помощью пальцев с длинными ногтями, заблокировала двери транспорта и, выбрав маршрут, подняла его с платформы.       Да уж, сегодня королевой выпускного бала являлась не она, что одновременно и расстраивало, и приносило облегчение. Расстраивало, потому что Криз считала, что справилась бы лучше, а вот приносила облегчение, поскольку Хейс не хотела лишний раз напоминать Шепарду и команде «Сибири», кем она была раньше. Хотя, чего таить, об этом вряд ли кто-то забыл.       Путь не занял больше двадцати минут. В такой поздний для Реновы час магистрали были почти пусты: время здесь соответствовало земному в отличие от той же Цитадели, где понятий «день» и «ночь» почти не существовало и улицы были плотно заполнены в любое время суток. Однако расположение новой станции и её соседство с Землей сказывалось, время тут синхронизировалось.       Добравшись до дока, Хейс аккуратно снизила аэрокар и посадила его на специальную платформу в арендованном доке.       Оттуда до «Сибири» было рукой подать, всего-то небольшой шлюзный мостик перехода, соединяющий аппарель грузового трюма с помещениями дока, но этого было вполне достаточно для «подиума».       Команда, получив приказ, уже ожидала в доке. Шепард, сложив руки на груди и прислонившись к опоре магнитного зажима, стоял тут же, а Хейс снова поймала себя на мысли, что сердце неприятно ойкнуло. Что поделать, придется приложить массу усилий, чтобы избавиться от чувств к нему, и то она не была уверена, что это удастся сделать, пока он находится так близко. Быть может, позже, когда все закончится и она вернется на Интай’Сей, постарается как-то жить дальше...       — Какого черта они все тут собрались? — непонимающе протянула Картер, выглянув в оконце. Потом, наткнувшись взглядом на улыбку рядом, сообразила и прокомментировала: — Ну ты и сволочь.       Хестром просто пожала плечами.       — Тебе надо привыкнуть к новому образу. Времени осталось мало. Так что вперед.       С этими словами она нажала кнопку на панели, и двери аэрокара стали подниматься вверх. Она видела, что капитану не по себе. Еще бы: та, наверное, в последний раз надевала юбку, когда была маленькой девчонкой и под стол пешком ходила, поэтому чем быстрее она привыкнет, тем естественнее будет выглядеть на собеседовании.       При появлении капитана все разговоры между членами команды, до этого столь оживленные, сразу же смокли. Лица у всех буквально вытянулись от недоумения, когда они узнали в этой гламурной, напомаженной фифе с верхних уровней своего капитана.       — Охренеть, — прошептала азари, а потом разразилась громким смехом. За ней послышался и другой смех, не такой смелый. Громче всех заржал кроган Актор, а вот турианец-пилот Сайлас хмыкнул:       — Надо же.       — Всем заткнуться и вернуться к своим обязанностям! — строго приказала Картер, скрывая небольшое смущение за раздражением. Она попыталась не так нелепо прошагать в армейских ботинках до корабля, но потом, бросив эту затею из-за тщетности собственных усилий, резко задрала подол платья и зашагала намеренно резко.       Кто-то из команды тихо присвистнул. Хестром украдкой взглянула на Шепарда и увидела на его губах еле заметную усмешку. В то же время ей показалось, что во взгляде его читалось удивленное восхищение, что вызвало в душе Криз мимолетную досаду.       — Картер! — крикнула она вдогонку и поспешила за капитаном. Та остановилась, рассерженно развернувшись и уперев руки в бока. На подходе к ней Хейс сделала вид, что случайно запнулась и почти на ней повисла.       — Пардон, — пробормотала она, извиняясь и выровнявшись. – Будь аккуратнее с платьем, не порви и не помни его! Скоро твой выход.       Картер ничего не сказала и быстро поднялась по спущенной аппарели грузового трюма на борт «Сибири». Хейс проводила её долгим взглядом.       Команда стала подтягиваться к кораблю. Проходившая мимо азари Фина, которая явно не испытывала к Криз теплых чувств с самого начала, намеренно толкнула её в бок и, смерив холодным взглядом, прошла мимо.       Хестром не стала комментировать это детское проявление неприязни. Ну что поделать, команда Картер отчего-то не прониклась к ней любовью, однако их преданность капитану была похвальна. Когда-то Криз испытывала такую преданность по отношению к себе, когда-то у неё тоже была команда, но это было так давно, что чувства единения и ощущение себя частью чего-то целого почти стерлись из памяти. Слишком уж долго она была одиночкой, и несмотря на то, что это ощущение ненадолго вернулось на борту «Нормандии» много лет назад, она не позволяла себе обманываться, помня о том, что обманывает всех.       — Она будет вне себя от ярости, когда сообразит, что ты стащила её ключ-карту, — вдруг раздался голос совсем близко, и Хейс даже вздрогнула от неожиданности, но быстро справилась с собой. Голос Шепарда, такой знакомый и в то же время уже почти позабытый, прошелся по нутру против ворса, опять вызвав горечь.       — Тебе лучше знать, — пожала она плечами, но поняла, что эта фраза прозвучала слишком двусмысленно, так что попыталась быстро сгладить это впечатление: — Мне нужно научить её такому небольшому трюку до утра. Небольшая встряска ей в этом поможет.       — Как скажешь, — усмехнулся он рядом. — Но мне не хотелось бы потерять участника операции до того, как все вообще начнется.       — Я смогла выжить в «Цербере», обвести вокруг пальца самого великого героя всея Галактики, — хмыкнула Хейс скептично. — Неужели ты сомневаешься, что я не справлюсь с еще одним злым капитаном?       — С очень злым капитаном. И нет, я не сомневаюсь, — поправил он, и Хейс даже показалось, что Шепард над ней издевается. Она слегка повернула голову, чтобы искоса понять, так ли это, и пришла к любопытному выводу, что сегодня он уже не такой грозный, суровый засранец, каким был пару дней назад, что где-то там прослеживается даже человечность и почти позабытая склонность к сарказму и юмору. Возможно, их недавний разговор, в котором все точки над «i» в их отношениях были расставлены, и её поведение, основанное лишь на профессиональном стремлении к успеху дела, сняли с его плеч огромный груз? И он выдохнул с облегчением? Стоило воспользоваться этим и кое-что уточнить.       — Значит, я теперь все же участник операции, как ты выразился? А не просто содержимое коробки? — против воли Хейс скопировала его жест, тоже сложив руки на груди.       Вот так всегда. Сначала неосознанно копируешь жесты человека, который имеет над тобой непреодолимую власть, а потом слушаешься его приказов, как пухлощекий юнец-новобранец. У Шепарда всегда была эта странная власть над людьми: каждый в тайне хотел быть им признанным, вступить в его команду, получить похвалу, чтобы его почесали за ухом, как преданную собаку. Вон и самовольная Картер уступила ему место на пьедестале лидера. Кажется, это её изрядно бесило, но сил, дабы противостоять ауре этого человека, не хватало даже у этой железной леди.       Джон коротко кивнул.       — Мне нужны люди, — пробормотал он. — Идем, покажу кое-что.       Еще не закончив фразу, он сделал первый шаг вперед и стал быстро подниматься по аппарели. Звук его тяжелых шагов эхом разнесся по большому доку, и Хестром поспешила за ним, чтобы не отстать и не потерять шанс увидеть это «кое-что».       Как она и подумала, Шепард направился на мостик, а там, проигнорировав любопытный взгляд пилота Сайласа и недовольный — азари, развернул большую голографическую карту какой-то местности, усеянной домами.       — Будешь со мной вот тут, — указал он на выбранную точку. — Если сработает план «А», в чем я лично сомневаюсь, то возьмем его быстро и тихо. Но что-то мне подсказывает, что план «А» никогда не работает. Поэтому по плану «Б» выслеживаем его, загоняем в угол и берем.       — Кто еще идет? — спросила Хейс, внимательно изучая схему и запоминая расположение домов, улиц и проходов. Теперь, когда она смогла привести выдержку в порядок, память снова радовала её, записывая все детали в голову так легко, что оставалось только диву даваться, как она могла быть такой непрофессиональной раньше!       — Фина и Актор здесь, — Шепард указал на точку, а Хейс кивнула головой. — Картер и Гектор, которые будут отслеживать перемещения объекта и охраны — здесь. Сайлас и… — вот Шепард слегка напряг память. Кажется, даже то, что он довольно долго пребывал на корабле Картер, не заставило его запомнить всю команду. Память у него тоже была отличная, насколько знала Хестром, но он явно был слишком занят другими делами, и это пренебрежение лишь подсказывало, как все у него сосредоточено, рассчитано и заточено под дело. Не дружбу с командой. Да он попросту использовал этот ресурс так же, как некогда использовал все прочие!       — …Киран будут прикрывать, если уж мы налажаем. Но куда бы эта сволочь в моей шкуре не подалась — он все равно будет зажат в тиски.       — Почему нет Вакариана? – спросила Хестром. – И Веги? Он ведь тоже в курсе всего? Не удивляйся, я уже знаю.       — И не думаю удивляться. Ты уже перешарила весь корабль и задала все вопросы, какие могла.       — Далеко не все, — пожала плечами Хестром. – Просто мне не отвечают. Например, мне так никто и не ответил, что в этом таинственном ящике, — Хейс указала на небольшой ящик, крепко запертый и опечатанный, который просто стоял неподалеку на мостике. – Не оружие – ящики с ним так не опечатывают. Не провиант. Не запчасти, не детали. Не могу понять, что именно. Но к нему запрещено подходить или прикасаться, как мне два раза подчеркнула Фина. Если так, почему бы его не запереть в трюме подальше от чужих глаз?       Шепард недовольно скривил лицо.       — Пока твое любопытство не мешает моему плану, оно не мешает и мне, но не лезь не в свои дела, Криз, — холодно проговорил Шепард, и Хейс раздраженно фыркнула, но решила вернуться к сути.       — Ну так что с Вакарианом и Вегой? Без них все будет намного труднее.       — Они на другом задании, и сейчас вплотную занимаются им, — ответил Шепард совершенно безэмоционально, давая тем самым понять, что отвечать на такие вопросы и что-то пояснять совсем не намерен. – Справимся и без них.       — Я должна предупредить тебя, — нехотя начала Хейс. – Ханар передал мне информацию, что меня ищет Альянс.       — Откуда у него такая информация?       — От Режиссера.       — Я слышал про него, — подозрительно прищурил глаза Шепард. – Ты знаешь, кто это? Откуда у тебя есть с ним контакт?       — Ниоткуда. Просто покупала недавно схемы Башни Президиума, чтобы пробраться к тебе… то есть к клону, — ответила Хестром, решив промолчать, какой ценой это ей обошлось. Точнее, еще обойдется, возможно, в будущем. – И он, видимо, решил укрепить наше сотрудничество этим предупреждением. Если Альянс ищет меня, значит, они следили за Аленко.       — Нет, — не согласился Шепард. – Мы с Актором запутали все следы, маршрут аэрокара был зашифрован, мы глушили связь. Парный жучок в его теле был связан только с твоим, других не было – мы проверили. И удалили даже парный. Он был чист, как младенец. Скорее всего, мы что-то упустили в его доме или квартире, оставили там след. Так Альянс и узнал о тебе.       — И что теперь?       — Ничего, — уверенно ответил он. – Сто процентов, это Саяки. Но он не так страшен, как может казаться. Все же будем осторожными. Поэтому проводим операцию на Земле. Снизим роль Аленко до минимума. А потом выведем из игры.       — Выведем из игры? – сморщилась Хейс.       — Как только он выманит клона, я отправлю его обратно к жёнушке, — уточнил Шепард, и Хейс, вздохнув с заметным облегчением, кивнула. Потом отметила:       — Клон придет не один, ты же это понимаешь.       — Конечно. Но и у нас силы неплохие, — Джон слегка качнул головой. — Если действовать быстро, его охрана и не поймет, что случилось.       — Тогда нужно усилить это звено, — Хейс указала на точку, где будет находиться Картер с Гектором. — Капитан, конечно, крутая, но в случае чего помощи от этого хлюпика из команды ей ждать не стоит, и клон может прорваться тут.       — Хлюпик из команды, с которым ты недавно бесстыдно флиртовала, может еще тебя удивить, — ядовито отозвалась Фина, бросив на них рассерженный взгляд.       — Да ну? — протянула Хестром, вспомнив краснеющего парня, у которого выведала информацию о происходящем на судне, и проигнорировав слова о флирте. Для неё это был лишь способ выведать, что происходит на судне, но, кажется, Фина предназначила эти слова не для её ушей. — Может, с мозгами у него и все в порядке, но вот с мускулами и закалкой не особо. Картер одна не справится, если на неё стенкой попрут, а мы не успеем прийти на помощь.       — Капитан тоже может тебя еще удивить, — фыркнула азари.       — Хестром права, — проговорил Шепард без толики эмоций, так сухо, что это можно было расценить и как признание правоты, и как прогноз погоды. Но Хейс вдруг ощутила предательскую волну тепла, растекшуюся от этих слов, словно мед по ложке. Ну вот! Её только что почесали за ухом, а она, как преданная собачонка, и довольна! Такое сравнение Криз не понравилось.       — Но мы не сможем привлечь еще кого-то, — продолжил Джон. — Вега и Вакариан на задании, они нам не помощники. Больше людей, вовлеченных в дело, у нас нет.       То самое любопытство так и подмывало спросить, что за задание может быть важнее планируемой операции, но Хейс вместо этого она сказала:       — Санборн сможет помочь. Проблем с мускулами у него нет.       Шепард нахмурился.       — А с лояльностью? Он уже неделю сидит под замком, а я до сих пор не уверен, что ему можно доверять.       — Учитывая, что он шпионил на Аленко, а Аленко сам согласился нам помочь, можно считать Санборна своим человеком. К тому же, он вывел нас из оцепления СБР, — мягко напомнила Хейс.       — Чтобы проследить, куда приведет твой след, — возразил Джон.       — Ты сам знаешь, что не поэтому, — Хейс к своей чести выдержала острый и слегка рассерженный по непонятной причине взгляд Шепарда и дождалась-таки одобрительного кивка. Однозначно, сержант Лест Санборн новоявленному Блэквотерсу почему-то пришелся не по душе.       — Хорошо. Освободи его. Посвяти в суть операции. В конце концов, шпионаж на Аленко принес свои плоды. Но предупреди, что шаг в сторону — и я ему собственноручно шею сверну, если вздумает выпендриваться.       — Так точно, сэр, — снова не смогла не ответить в этом ключе Хестром, на что Джон снова нахмурился. Уловил язвительную нотку, от которой у неё избавиться так просто не получалось.       — Тогда за дело, — подытожил он и, свернув схему, зашагал вон с мостика.              

***

             Ничто сильнее не печалило в эти минуты Леста Санборна, чем две вещи: неизвестность насчет судьбы сестры и осознание, что он в одночасье, пожалуй, потерял друга. Ни изоляция от мира, ни многодневное заточение в трюме, ни полное неведение относительно собственной судьбы, ни даже то, что его недавно связали, засунув кляп в рот и куда-то спрятав, отчего он даже попрощался с жизнью, решив, что его хотят выкинуть из шлюза – все это было не так важно. Важнее были те, за кого он беспокоился.       Что там с Кэрол? Как ему узнать, все ли с ней в порядке? Все ли в порядке с Хестром?       Он понимал, что сам заслужил такой участи: быть запертым и скованным наручниками. Сам привел себя к такому печальному результату, сам напросился.       Еще тогда, когда он получил приказ найти среди колонистов какую-то женщину и установить с ней контакт, узнать о её деятельности и связях— словом, шпионить— уже тогда он ощутил, что в этом приказе есть нечто неприятное. Санборн вообще не любил все эти интриги, политику, игру в переглядки и недомолвки. Он был солдатом до мозга костей и не хотел усложнять жизнь тем, что ему противно.       Но приказ был отдан не кем иным, как героем, ветераном военных действий, вторым Спектром среди людей, почти живой легендой да и вообще генералом! Это решило многое, да и был ли у него вообще выбор? Если такой человек отдает подобный приказ, значит этот приказ действительно важен. Санборн искренне в это верил.       Он не был наивным дураком или простофилей. Он сознавал, что является всего лишь винтиком в военном механизме Альянса, который используют по назначению: он получает задание, умирает или выживает, выполняя задание, чтобы получить новое, — но это его не слишком пугало или удручало. Такова была его роль, и он даже гордился выпавшей на свою долю участью простого солдата. Его отец был таким же. Простым, неприхотливым, выполняющим задание. Возможно, так и закончилась его жизнь— в честном бою. Санборна эта мысль даже радовала.       Он знал, что в мире и особенно в политике полным-полно грязи. Но лезть туда не стремился, и несмотря на неприятие такого понятия, как «шпионить за кем-то», это было его долгом, он давал присягу, клялся защищать интересы Альянса, а если уж об этом попросил великий человек — то, черт побери, Санборн был почти счастлив в день получения приказа, что мог оказаться полезным как государству, так и такому человеку!       Само задание было нетрудным. Уже при первом посещении колонии на Интай’Сей Лесту не составило труда найти некую Хестром Криз, завести с ней беседу, что оказалось вполне приятно и легко, а потом он уже и сам не заметил, как сдружился с ней и почти с нетерпением ожидал возвращения в колонию в следующий раз.       Если после первого посещения колонии он долго и подробно описывал в рапорте генерал-майору детали встречи и установленных фактов, то с каждым разом становилось труднее делать рапорт. Приходилось перечитывать его по раз десять, дабы текст оставался совершенно сухим и официальным, лишенным эмоций и собственных впечатлений. И да, Лест понимал, что эта женщина стала ему небезразлична. Отдавал себе отчет в том, что аура таинственности, которая её окружала, приложила к этому руку. Он был заинтригован.       Кто она такая? Обычная колонистка? Но зачем тогда понадобилась генералу Аленко? Откуда эти шрамы от ожогов на руках, которых она нисколько не стыдилась, а даже как будто относилась к ним с особой любовью? Где отец её дочери? Как они обе попали на Интай’Сей?..       Вопросов было столько, что он даже сам придумал себе вполне логичную легенду: отец девочки умер, защищая семью во время вторжения Жнецов, Хестром обожгла руки, когда совершала побег с Земли, но при этом Лина все же получила травму, потеряв палец, и потом их случайно занесло с беженцами в эту колонию...В легенду никак не вписывался генерал Аленко и его приказ наблюдать за этой женщиной, но, возможно, отцом девочки был какой-то важный военный, знающий какой-либо секрет, и теперь Альянс деликатно проверял, знает ли этот секрет его жена...       Короче говоря, Санборн сам поверил в эту историю, точнее, предпочитал в неё верить. А вскоре и вовсе стал одержим идеей узнать-таки тайну колонистки с Интай’Сей, вернее, убедиться, что был во всем прав.       Как же он был неправ!       И каким же ослом он был!       Санборн до сих пор не знал, кто она и что вообще происходит, но то, что она оказалась не так проста, как даже он выдумал — это было совершенно точно! Иначе как объяснить, что она запросто справлялась со здоровенным мужиком в его квартире, оказав ему помощь в захвате, провернула как от нечего делать операцию проникновения в Башню, куда сам Лест и носа бы не сунул, а потом появилась в компании не кого-нибудь, а воскресшего величайшего героя Галактики!       Еще тогда, когда Лест услышал её сбивчивые пояснения насчет Шепарда, он понял, что шансов у него, простого солдата, в принципе-то и нет. В плане личных отношений и знакомств Лест тоже был простым и непритязательным, считая, что простому, как он, парню нечего предложить непростой девушке. Ну если только преданность и защиту.       А вот теперь, когда Хестром узнала, что он шпионил за ней, он не то чтобы потерял шанс завоевать её — куда уж там при живом коммандере! — но даже просто остаться её другом.       «Просрал ты даже эту малость», — не переставал корить он себя все время, пока сидел под замком.       От безделья он сначала много спал, потом — прислушивался к звукам старого корабля, а вскоре его лучшим развлечением стало наблюдение за тем, как маленький паучок над головой плетет паутину.        По привычке Лест и ему придумал легенду: паука звали Боб, он голодал несколько дней и решил сплести паутину, чтобы поймать какую-нибудь мошку или муху. Но, поскольку на борту насекомоподобной живности не водилось, особенно летающей, бедняга Боб тратил силы впустую, даже не сознавая, что скорее всего сдохнет в течение ближайших дней. Под напором такой вот легенды Лесту стало безмерно жаль паука, и он пообещал себе, что если так же не сдохнет в течение ближайших дней и его выпустят на свободу, то непременно запихнет паука в банку и спасет ему жизнь.       Хотя тут же появлялись и другие мысли: что, если у паука есть детишки, которые ждут ту самую муху или возвращения папаши?..       Такие бредовые мысли помогали отвлекаться от чувства вины перед Хестром и усиливающейся тревоги за Кэрол. Что сейчас с его сестрой? Она все еще живет у своего парня? Не вернулась ли домой? А ведь он даже не удосужился объяснить ей суть опасности! Что, если она её недооценила? Что, если она уже, не дай Бог, мертва?!..       Внезапно дверь трюма стала со скрипом подниматься, обнажая взору чьи-то черные сапоги до колен, а потом и стройную фигуру, но Санборн уже по сапогам понял, кто его решил наконец навестить. Посетителями его особо не жаловали, не считая крогана, который два раза в день приносил еду и, словесно издеваясь над положением «человечишко» и необходимостью «пасти пыжаков», раз в день гнал его в ближайший гальюн, завязывая глаза.       Но это была Хестром! Санборн почти почувствовал себя счастливым.       Он ожидал увидеть её все еще рассерженной, ну или на крайний случай — равнодушной, но её лицо было удивительно спокойным и даже приветливым.       — Привет, шпиён, — коверкая слово и как будто издеваясь, сказала она, но тут же усмехнулась вполне приветливо.       — Хейс? Я могу связаться с Кэрол? — задал он самый волнующий его вопрос. — Хотя бы узнать, жива ли она.       На лицо женщины опустилась тень.       — Точно, — проговорила она с раскаянием. — Совсем забыла про неё, хаск меня дери…       Она активировала эколайт и как будто собиралась что-то нажать, в чем Санборн жадно увидел свое спасение.       — Обещаю, свяжешься с ней сегодня же. Слушай, Лест, — Хейс присела на корточки неподалеку. — Тот, кто называет себя Блэквотерсом, тебе не доверяет. И понятно почему. Уверена, он уже десятки раз хотел выкинуть тебя из шлюза, поскольку ты «слишком много знаешь», но это же все-таки Шепард...       — Да уж, я недавно чуть не распрощался с жизнью… — выдохнул он.       — Так было надо. Если б меня проинформировали заранее, я бы тебя предупредила, чтоб не наложил в штаны, — усмехнулась Хейс. Потом посерьезнела: — У тебя сейчас есть два пути, Санборн: либо ты поможешь нам в одном деле, при этом будешь выполнять приказы величайшего героя всея галактики, совсем как ты любишь,— она усмехнулась, — либо... мы подержим тебя пару дней еще, пока не провернем это дело, а потом высадим. Убивать тебя никто не собирается, уж поверь мне. Он бы сразу убил, если б видел в тебе угрозу. Но то, что ты вывел нас из оцепления, да и то, что работал на Аленко, который будет с нами в деле и оказался полезен — тебя спасло.       — Генерал-майор тоже… «в деле»? — удивился Санборн.       Хестром говорила так, словно они все задумали ограбление века, и причастность к этому «делу» таких людей как Коммандер Шепард и генерал Аленко здорово озадачило Санборна. Но и наивным дураком он не был, понимая, что иногда приходится нарушать закон или делать что-либо в обход системы. А уж будучи знатоком биографии Спасителя Галактики, как величали Шепарда, причем не вылизанной для школьников, а из самых разных источников, Санборн и вовсе имел не самый благородный, но крайне эффективный в достижении результатов пример для подражания, отчего когда-то почти что разочаровался в герое. Пока не поразмыслил на досуге.       И вот теперь ему заочно предлагают участвовать в каком-то «деле», и под этим словом может скрываться все, что угодно: от умерщвления младенцев до диверсии в Башне Президиума. На сколько слепо он верил Хестром и бывшему герою, теперь скрывающемуся под чужим именем?..       — Я согласен помочь, только если эти приказы не затронут невинных, Хейс, — угрюмо проговорил Санборн.       Терпеливо ожидая его решения, она с пониманием кивнула.       — Ни старики, ни детишки, ни даже невинные солдаты Альянса не пострадают, — пообещала она. — Но я не буду обманывать тебя, Санборн: ничего такого гарантировать я не могу. Могу только обещать, что у нас нет цели навредить гражданским. Только сволочам.       — Тогда я в деле, — такое объяснение его удовлетворило. Лест указал на сцепку наручников, и Хестром, нажав-таки кнопку в эколайте, быстро освободила его. Потом, протянув руку, помогла подняться, хотя Санборн был готов поклясться, что это было своего рода рукопожатие.       — Идем, покажу тебе корабль и познакомлю с командой, — позвала она. — А потом поясню суть задания.       Как же здорово было снова оказаться на свободе! Затекшие от сидения кости поначалу слегка ныли, но Лест быстро размял их и последовал за спутницей.       Обход корабля — а это был старый немодифицированный еще со времен войны со Жнецами фрегат — был довольно спешным, но Санборн быстро усвоил несколько вещей: команде он не нравится, ходить тут особо некуда, генерала Аленко, как и турианца, в котором он некогда признал небезызвестного Гарруса Вакариана, на борту нет, капитан таинственно исчезла в своей каюте, а коммандер Шепард, поясняя суть задания, предупредил, что свернет ему шею, если он вздумает действовать во вред или проболтается кому-то.       — Не волнуйтесь, сэр, — Санборн не смог избавить себя от необходимости обращаться к нему по-военному и вытянуться по струнке, козырнув. Такая формальность, кажется, коммандера несколько рассердила, но и смягчила одновременно. — Я сделаю все, как нужно.       — Расслабься, солдат, — проговорил тот. — Отныне называть меня Блэквотерс и придется забыть обо всей этой военщине, которая может меня выдать. Это главный приказ.       — Так точ... — Санборн сделал над собой усилие. — Я все понял, мистер Блэквотерс.       — Просто Блэквотерс.       — Хорошо, Блэквотерс, — выдавил из себя Лест и несколько расслабился, хотя все еще стоял, как столб проглотивши.       — Санборн, ты еще здесь много чего удивительного увидишь, так что сразу скажу тебе: если кишка тонка, лучше в этом признайся сразу. Мне нужны люди, которым я могу доверять.       — Вы можете мне доверять... Блэквотерс.       Тот какое-то время буравил Леста тяжелым взглядом, от которого Санборну стало не по себе, да так, словно на него смотрел сам демон под личиной человека, а по спине пробежали мурашки. И это при том, что Санборн никогда не считал себя трусом!       — Хорошо, — наконец кивнул Блэквотерс и отвернулся, отчего у Леста как будто камень с души свалился. — Тогда свободен. Хестром, — обратился он к женщине, но взгляда от своих схем над голопроекционным столом так и не поднял, — покажи ему нашего особого пленника. Все равно ведь узнает. И предупреди, что его это не касается.       — Блэквотерс предупредил, что тебя это не касается, Санборн, — тут же спокойно отозвалась она, но Лест готов был поспорить, что расслышал в этих уравновешенных и отчасти даже равнодушных словах толику язвительности.       Блэквотерс, кажется, тоже расслышал, но промолчал.       — Идем, — Криз поманила за собой кивком головы, и Лест предпочел скрыться с глаз бывшего коммандера. Какие бы подвиги не совершил этот человек, какие бы силы не приложил и как бы не уважал его за это сам Санборн, в общении Живая Легенда была просто невыносима и даже неприятна. Хотя, быть может, как раз это и заставляло некогда членов экипажа знаменитой «Нормандии» выполнять приказы, «не дрогнув и бровью и с особой гордостью», как писали в газетах?       — Уфф, — выдохнул Лест, не думая скрывать облегчения от спутницы, стоило им вдвоём покинуть мостик. Та понимающе усмехнулась.       — Не боись, Лест, внутри он мягкий и пушистый.       — Что-то я сомневаюсь.       — Потому что это ложь, — отозвалась она, скривив рот. — В нем столько дерьма, что тебе лучше об этом не знать.       — Вот теперь мне уже страшно, — Санборн почесал шею, почувствовав себя неуютно. — Но это все же великий герой, спасший галактику. Просто мои наивные иллюзии только что развеялись, как и его плащ супергероя на буклетах. Все же я верю тебе, Хестром. И ему, каким бы он ни был, ведь это же... черт побери, это же сам Коммандер Шепард!       Криз, спускавшаяся по металлической лестнице вниз, вдруг замерла на ступеньках и повернулась.       — Это больше не Шепард, — серьезно сказала она, помрачнев. — По крайней мере, уже не тот, каким был раньше. Теперь даже я не знаю, кто это.       Проговорив, она продолжила спуск. Вскоре Лест сообразил, что его ведут в ангар.       — Даже ты? Но ты ведь говорила, что вы раньше были... ну типа вместе.       — Уже нет, — оборвала она слишком быстро, а потом указала на какую-то запертую дверь, в которой было проделано небольшое оконце. — Видишь это? Там сидит особый пленник, которого ты, возможно, уже видел в «тайном месте капитана Картер», куда тебя запихнули…— она руками проделала кавычки. — Кстати, не подскажешь, где это?       — Увы, но нет, — покачал головой он. – Мне завязали глаза. Так что я не знаю, куда меня впихнули, но там было тесно. Но от этого пленника воняло сильно, чем-то… неприятным.       — Жаль,— выдохнула она, снова указав на дверь. — Туда не суйся, если не хочешь, чтобы вон тот кроган, — теперь указала в сторону, где невдалеке сидел, точа кроганский нож огромных размеров и глядя на них с подозрением, внушающих размеров кроган, — переломал тебе кости. Не задавай вопросов, Лест. На них у меня нет ответов.       Хестром подошла к двери и извлекла что-то из кармана. Санборн не сразу понял, что это всего-навсего толстая карманная книга, изрядно потрепанная, но бумажная! Он таких вообще в руках не держал, бумагой уже давно никто не пользовался, не то чтобы книжки читать!       Продемонстрировав книгу крогану, Хестром просунула её в оконце.       — Это тебе, как ты и просил, — произнесла она таинственному пленнику внутри. — Новое чтиво.       — Эй, — из оконца высунулась заросшая щетиной наглая физиономия, слегка осунувшаяся от заключения, заспанная, но Санборн все равно узнал этого человека! Эту физиономию часто крутили по головизору! Запах он узнал тоже. — Я просил журналы особого содержания! А ты что принесла?... «Граф Монте-Кристо»? Ну спасибо, детка! Если еще скажешь, где начать копать, цены тебе вообще не будет, красотуля. Вы с капитаном надо мной просто издеваетесь! Слушай, а мы правда на Ренове? И где же таможенники?       — Даже не надейся. Корабль уже прошел контроль, и теперь до нас никому нет дела.       — Печально, вот почему я так крепко спал, — посокрушался тот, впрочем, и не слишком долго. — А то я не отказался бы выпить и кого-нибудь трахнуть на свободе. Хотелось бы такую же красивую бабу, как ты, но боюсь, скоро мне уже будет не до придирчивости.       — Считай это опытом выживания в экстремальных условиях, — отмахнулась Хестром и, слегка шлепнув Санборна рукой по подбородку, таким образом напомнила ему, что пора бы уже и рот закрыть от удивления.       — Хейс... — Лест схватил её за руку, пораженный увиденным. — Это же... Черт, это же тот самый ученый...       — Да, Лест, — кивнула она, снизив голос и оттащив его от камеры.       — Но зачем?..       — Помнишь, что я сказала про вопросы? Не задавай их. Я все равно на них не смогу ответить. Думаю даже, что и капитан не сможет. Уверена, только Блэквотерс знает, зачем держит Вишнёва под замком.       — Охренеть, — Лест только сейчас, кажется, стал понимать, в какую кашу ввязался! Чтобы его еще больше придавить подошвой осознания собственной беспомощности в этой куче несуразного варева, вдруг раздалось рассерженное:       — Криз! — и по ступенькам в ангар неуклюже спустилась какая-то сексапильная дамочка на каблуках, злая, как сам черт, и прежде чем Санборн вообще успел подумать, что на этом старом корабле делает столичная модница, последняя быстро преодолела расстояние, их разделявшее, и совсем не по-дамски схватила Хестром за грудки.       — Где моя карта, мать твою?! — зашипела она рассержено.       — Полегче, Картер, — холодно отозвалась совсем не удивленная Криз и подняла руки в примиряющем жесте. — Отпусти по-хорошему. Я все объясню.       — Давай уж потрудись, — модница почти брезгливо оттолкнула от себя Хейс, сложив руки на груди, и только тут Лест с изумлением сообразил, что эта столичная красотка и грубоватая женщина по имени Картер, с которой он уже имел честь пересечься до своего заключения — одно лицо. Ну ничего ж себе! Что это за местечко такое?! Здесь каждый день случается подобное?! Величайший ученый в плену у величайшего героя, капитан-оторва наряжается в столичную модницу, кроган, заливающийся лошадиным смехом и явно наслаждающийся очередным представлением!       Хестром быстро достала из потайного кармана куртки какую-то ключ-карту и протянула её капитану:       — Вот она, в целости и сохранности, капитанская ключ-карта «Сибири». Я ею и не думала пользоваться.       — Ты бы и не смогла! – все еще сердясь, капитан грубо вырвала карту. – Я все коды шифрую два раза!       — Я стащила её лишь с одной целью: чтоб показательнее продемонстрировать тебе необходимость научиться такому же фокусу, как можно незаметнее. Мы это отрепетируем, только перестань наконец игнорировать мою помощь! Если ты все сделаешь неуклюже, нас раскусят в мгновение ока, и всему плану конец.       — Я же говорила, что сделаю все аккуратно,— не сдавалась та, уже куда сдержаннее.       — Точно? Ты даже не почувствовала, как я её у тебя стащила, — Хестром с легким вызовом пожала плечами. — Два часа тренировок — это все, что я прошу. Время еще есть.       — Это мой корабль, Криз,— вспыхнула та снова, покраснев от неприкрытой злости. — И мне осточертело, что здесь шляются все подряд и делают все, что им заблагорассудиться.       — Ты точно на меня злишься, Картер, или твоя претензия обращена к кому-то другому? — спросила Криз, и весь пыл капитана сразу же пропал, как будто эти слова только что открыли ей очевидную истину. Она глубоко вздохнула, приводя утерянное хладнокровие в порядок, и произнесла уже более спокойным тоном:       — Еще раз сунешься ко мне или тронешь мои вещи — я тебя вышвырну с этого корабля или попросту прикончу. Ты мне не нравишься, Криз. И ради чувства самосохранения, лучше не зли меня больше.       Лест, наблюдавший за этой сценой со стороны и, если честно, чувствующий себя растерянным и задающим вечный вопрос, нужно ли вмешиваться, когда сцепились две кошки, услышал, как кроган невдалеке пробормотал кому-то с довольством в голосе: «Сейчас капитан её на куски разорвет. Ставлю сотню кредитов».       Но такого лакомого куска представления, о котором мечтал кроган, он так и не дождался.       Хестром сдержанно кивнула.       — Хорошо, капитан. Твой корабль — твои правила. Но и тебе нужно освоить кое-что.       — И что же?       — Науку лести, — последовал лаконичный и странный ответ, и Хестром, активировав эколайт, тут же что-то переслала капитану. – Вот еще два файла с информацией, которая тебе может пригодиться. Выучи все это. Тебе это покажется бредом, но поверь, в людях я разбираюсь, особенно в таких. Потренируйся быть приветливой и даже больше — быть приниженной. Я прикупила еще и подарок, обязательно возьми его. Собеседование рано утром. Если ты завалишь его, мы потеряем преимущество, а оно нам очень нужно. И еще, Картер: найди туфли. Пойдем, Лест, — Хейс кивком головы указала идти за собой. Пробормотав что-то капитану в стиле «приятно познакомиться», Санборн, чувствуя себя совершенно чужим и ненужным на этом странном корабле, поспешил за единственным человеком, кто хотя бы не хотел его швырнуть в шлюз и нажать кнопку.       Чуть позже, с одного терминала под строгим оком старшего помощника капитана азари Фины, он связался со своей сестрой Кэрол и, убедившись, что она в порядке и все еще проживает у своего парня, строго-настрого запретил ей возвращаться домой в квартиру и спрашивать его, что происходит. Кэрол, разумеется, спросила его, что происходит, но он отмахнулся стандартной фразой «все хорошо».       Главное, Кэрол была в добром здравии и счастлива, под присмотром частной охраны, как он и просил её. Она пообещала дождаться приезда брата, попыталась что-то рассказать про работу и недавнее посещение парикмахера, но по недовольству азари Лест понял, что пора заканчивать сеанс связи. Попрощавшись и здорово успокоившись насчет сестры, Санборн поблагодарил с широкой улыбкой Фину, но так и не добился нужного результата: тут его обаяние потерпело полное фиаско.       — Скажите, Фина, а на корабле есть места, где обитают тараканы или мухи? — задал Лест вопрос, когда старпом вела его обратно в жилой отсек. Там ему выделили каюту, наверное, какого-то подростка, если учесть обилие наклеек с голыми девицами на зеркале и постеры с грудастыми красотками.       — Чего-чего? — не поняла та, нахмурившись.       — Тараканы, мухи, жуки, — Лест изобразил пальцами ползущее насекомое. Азари с подозрительным выражением лица глядела на него, пытаясь раскусить, в чем подвох вопроса, а, когда поняла, что его, подвоха, нет, фыркнула.       — Много каких-то жуков развелось возле стыковочного шлюза, — без интереса пояснила она. — Очевидно, подцепили какие-то личинки. Хотя, — она остановилась и оценивающе пробежалась глазами по Санборну, — в последнее время много непрошенных гостей развелось на борту.       Да уж, друзьями тут пока и не пахло.       На скромном ночном ужине в присутствии членов команды, он подумал, что, по сути, не такие они уж плохие, даже приветливые и веселые, ведь поделились с Санборном каким-то блюдом, названным «куаро». Правда, потом все долго почему-то смеялись, когда Лест отхлебнул ложку какой-то серой жижи и резюмировал, что «неплохо». Он бы еще попробовал, но, получив эту оценку, кроган заржал и забрал блюдо, дав ему обычного мяса. Санборн так и не понял, что ему дали попробовать.       Но ему вдруг показалось, что он бы тут прижился, на этом старом корабле, полном таких же простых отщепенцев по жизни, каким всегда чувствовал себя и он. Даже отсутствие Хестром на ужине, как, впрочем, капитана и Блэквотерса, которые, по признанию команды, никогда не спешили разделять пищу в присутствии остальных, потому что это автоматически электризовало атмосферу, вызывая магнитные бури, — даже это не могло отвлечь Санборна от мысли, что здесь не так уж и плохо, на этом старом «корыте», как пренебрежительно отзывалась о корабле Хейс.       После ужина Лест разговорился с Гектором, чью каюту он и занял, вынудив того переселиться к турианцу Сайласу. Гектор оказался совсем не подростком, несмотря на пышногрудых дам в каюте повсюду. Санборн даже умудрился его подбить на поиск и ловлю пары неизвестных косможуков, чьи личинки, по словам Фины, подцепили на какой-то колонии. Поймав трех в банку, он уже в одиночестве добрался до бывшего места заключения, залез повыше, чтоб достать до паутины Боба, и приклеил одного жука на тонкую пелену, а потом какое-то время наблюдал, как несчастное насекомое отчаянно пытается спастись, но еще больше запутывается в паутине.       Вскоре показался и Боб.       Но Санборна вдруг посетила неприятная мысль: чтобы выжил один, другой должен умереть. А что, если у косможука тоже были свои планы? Что, если он хотел найти себе хорошую девушку, жениться и завести маленьких жучков? Или планировал попутешествовать на этом старом корабле по галактике, удовлетворяя страсть к неизведанным тайнам?       И почему, чтобы выжил паук Боб, должен умереть жук по кличке...Фил, к примеру?       Отогнав эти бредни, Санборн слез вниз и, пожелав Бобу удачи, поспешил в каюту. Потому что утром, как пояснила Хестром, начиналась первая фаза плана.