СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

             — Калисса, ну сколько можно повторять: сегодня обойдешься сама! Не вижу в этом никаких проблем! — с этими полными раздражения словами редактор «GBCNews» резко прервал связь, заставив Калиссу возмущенно набрать в грудь воздуха и проглотить все возражения.       «Связь прервана», — гласил личный терминал в кабинете журналистки, и эта надпись вместо того, чтобы усмирить гнев, ведь ругаться с боссом не самое лучшее решение, лишь усилила желание Бинт Синан аль-Джилани выяснить все до конца и настоять на своем.       Как это: «Не вижу никаких проблем»? Она выбила это интервью для компании, почти рискуя жизнью, а её редактор вместо того, чтобы пылинки сдувать с такого талантливого, популярного и находчивого репортера, народной любимицы, не считает нужным предоставить ей свою помощницу для самого важного интервью?!       Калисса упрямо нашла канал связи редактора и снова его вызвала. Кажется, её повторный звонок нисколько не удивил мистера Холланда: то ли он привык к причудам Калиссы, то ли свыкся с необходимостью потакать капризам собственных журналистов, чтобы те время от времени приносили самые «сочные», как он выражался, новости. А если учесть, что имя Калиссы было известно даже сопливым детям, а сама она считалась одной из лучших журналистов в новой галактике, то волей-неволей Холланду приходилось уступать такому натиску и потчевать Калиссу своим смирением, потому что она уже не раз грозилась уйти в конкурирующую новостную сеть или все же вернуться обратно в «Вестерландские новости»!       А Калисса любила грозить этим. Полгода назад она таким образом выбила себе отдельный офис в центре Реновы, два месяца назад — повысила себе зарплату почти в два раза, а вот сейчас добьется того, что ей в самые кратчайшие сроки найдут помощницу, потому что без помощницы ну вот никак! Тем более на таком важном интервью! А кто будет записывать на эколайт все реплики интервьюируемого? Делать кофе, когда она захочет? Менять батарею на микрофоне?       Это, конечно, могла делать и сама Калисса, но с какой стати? Она ведь не помощница какая-нибудь, а «Лучший репортер года», по мнению передачи «Вселенские репортеры»!       — Слушаю, — голос мистера Холланда был уже спокоен и...обречен. Да он уже заочно согласен со всеми требованиями!       — Мистер Холланд,— начала Калисса с нотками лисицы в голосе, заманивающей жертву на свой носик, — вы ведь понимаете, что это одно из самых важных интервью в моей карьере и в жизни «GBCNews»! Это же не просто встреча с каким-то генералом или толстосумом Альянса, это же сам воскресший из мертвых герой! Последний Защитник! Спаситель Галактики! Я не смогу всецело сосредоточиться на интервью, если некому будет подносить мне мой любимый сорт кофе!..       Калисса искренне считала, что этот аргумент про кофе имеет значение, но почему-то последняя фраза снова вывела Холланда из себя. Послышались его негромкие проклятия и ругань, после чего он как всегда запел привычную песню:       — О Боже! Верни мне Аллерс! Вот, кто был настоящим журналистом, Калисса! Она могла и в огонь, и в воду в одном платье прыгнуть, чтобы добыть информацию! А тебя волнует лишь сорт твоего кофе!!       Бинт Синан аль-Джилани притворилась оскорбленной, хотя эти постоянные взывания к покойной уже давно Диане Аллерс, некогда работавшей под началом Холланда и сумевшей раскрутиться благодарю чему-то, о чем Калисса не знала, но предпочитала думать, что все дело в размере груди, — так вот, эти постоянные взывания саму Калиссу уже не обижали, а скорее, радовали, предоставляя возможность сказать следующее:       — Если вам не нравятся мои методы работы, мистер Холланд, то я с удовольствием перейду под руководство предыдущего агентства новостей...       — Да знаю я! — оборвал тот. — Все знаю! «Снова вернусь в «Вестерландские новости!» Там меня будут любить и уважать, а не как вы, бесчувственный и бессердечный!» Знаю я! Но я не виноват, что твоя секретарша оказалась настолько тупой, что не смогла правильно разместить адрес нашей компании ни в одном объявлении! Что ты предлагаешь мне делать? Откуда взять кандидаток?! Они все топчутся на другом конце станции, я уже отправил рекрутеров туда, чтобы отсечь половину, половину направить сюда, чтобы я сам смог отсечь половину из той половины и направить эту половину к тебе на собеседование! Но на это уйдет гораздо больше времени, чем три часа, которые остались до интервью! Может, не стоило увольнять свою помощницу за два дня до такого важного события?!       — Она перепутала мое имя! Никак не могла его запомнить!       — Черт, да я сам никак не могу его запомнить!!— почти взвыл Холланд.— За что мне это наказание?!..       На несколько секунд он смолк, и было слышно лишь позвякивание хрустального стакана, в который редактор, определенно, наливал что-нибудь покрепче.       Калисса молчаливо ожидала, хотя её смиренное молчание было продиктовано, скорее, не чувством такта или вежливостью — эти качества в её работе считались роскошью и давно уже были изрезаны на корню за ненадобностью — а простым расчетливым пониманием, что Холланду нужна эта минутка и пару глотков, чтобы признать очевидное: ему снова придется петь под её дудку. Это его бесило, изматывало, но против этого бороться он не смел, так как Калисса приносила агентству новостей то, с чем не поспоришь — рейтинги! А если учесть, что владельцы агентства «GBC News» перекупили столь популярную особу за баснословные деньги только ради повышения рейтингов, то Холланду и вовсе нечего было противопоставить этому непробиваемому факту!       — Господи, вокруг меня одни идиоты... — послышалось тихое от Холланда, и Бинт Синан аль-Джилани подумала о том же, правда, со своей позиции, в которой её редактору отводилось одно из ведущих мест.       По её мнению, он был главным идиотом, потому что не понимал простых вещей и не видел прямой взаимосвязи между сортом кофе и производительностью работы. Её уволенная помощница была идиоткой, поскольку никак не могла запомнить простейшее имя начальницы и умудрилась продемонстрировать это за два дня до такого важного события, как интервью с воскресшим героем. Секретарша Холланда была самой идиоткой из всех, поскольку в объявлениях о вакансии каким-то непостижимым образом указала неправильный адрес агентства, из-за чего все кандидатки уехали в другой конец станции, причем, эта же секретарша божилась всеми правдами и неправдами, что не могла допустить такой ошибки, но Калисса даже слушать не стала!        И несмотря на то, что в сохраненном черновике объявления, показанном в качестве доказательства секретарем, был указан правильный адрес, и, по словам этой же идиотки, кадровые агентства, занимающиеся поиском кандидатур, также размещали вакансии с неправильным адресом, что явно не могло быть ошибкой одного человека, Калисса не желала слушать оправдания! У неё было плохое настроение с утра, слегка болела голова, и вообще эта секретарша ей не нравилась, поскольку однажды посмела заметить что-то вроде: «Я вчера видела ваше платье, мисс Бинт Синан аль-Джилани (ну хоть имя она помнила!), на распродаже в «Саксе». Мне оно так нравится, подумываю, а не купить ли?».       И вот из-за всех этих идиотов у Калиссы сейчас могло сорваться самое важное интервью в её жизни!       Что говорить, она слишком давно мечтала об этом интервью! Если раньше, еще до войны со Жнецами, а потом и во время, вездесущий герой просто вечно игнорировал её, с вежливой злобой посылая «куда подальше», а один раз даже в сердцах и с явным издевательством воскликнул: «Да я лучше хаску дам интервью, чем вам, Бубен Синт Булани!», — то сейчас его предложение, поступившее лично на терминал Калиссе, выглядело почти как настоящее чудо!       Но разумеется, Калисса восприняла это как долгожданное признание её заслуг перед галактикой, ведь кто, кроме неё, так долго и рьяно, так профессионально и стойко освещал события в мире?! Так что она искренне считала, что имела полное право немного приукрасить историю и преподнести своему редактору её так, будто бы она сама добилась этого интервью. А еще, было бы совсем замечательно, если бы воскресший герой перед началом встречи извинился за свое ужасное, нетерпимое к журналистам поведение в прошлом, и за то язвительное «Бубен Синт Булани»...       — Хорошо, Калисса, твоя взяла, — наконец признал редактор, и раздался звук грубого соприкосновения стакана с поверхностью стола. — Высылаю тебе пять резюме на терминал. Это те счастливицы, у которых есть хоть одна извилина в голове, которая и позволила им сначала проверить адрес, а уже потом ехать на встречу.       — Значит, кто-то все-таки пришел на собеседование? — с лукавым удивлением спросила та. — Но вы ведь говорили...       — Я не хотел забивать твою голову пустяками перед важным интервью, — оборвал раздраженно Холланд. — Я не думал, что отсутствие помощницы — это целая трагедия, ты же профессионал! Вот Аллерс не заморачивалась на таких вещах... Ах ладно, забудем. У тебя мало времени, чтобы выбрать одну из пяти. Поторопись. Иначе можешь опоздать на встречу, а для журналиста это неприемлемо!       С этими словами Холланд прервал связь, а уже спустя секунду на терминал Калиссы поступил файл с пятью резюме. Довольная очередной победой, Бинт Синан аль-Джилани просмотрела сразу все и сразу же два отсеяла.       В одном она нашла позорную ошибку, где кандидатка, вроде бы с прекрасным образованием, написала «работала в течение трех лет» через «Е», а ведь всем известно, что все окончания «ИИ» пишутся только через «И»! И вот разве можно такой доверить столь важную работу, когда она не знает элементарных вещей? Другая же так подробно описывала свои достижения, что Калиссе стало скучно уже на половине страницы, и она безынтересно закрыла файл с резюме.       Осталось три. Два — ничего особенного, обычная посредственность, но вот третье Калиссе пришлось по нутру. Оно было оформлено на светло-розовом электронном бланке, больше похожем на пригласительный билет, шрифт был филигранно-изысканный, и к резюме даже прилагался музыкальный файл с любимой композицией Калиссы. Разве мимо такой прелести можно было пройти?       — Фелисити, — связалась Калисса с администратором на первом этаже небоскреба, где располагался офис агентства, — пусть ко мне в кабинет пройдет кандидатка... эээ... — она взглянула на имя, указанное в резюме, — Тара иль-Алани.       Как интересно: даже имя у этой девушки оказалось созвучное и такое приятное! Быть может, сегодня и не такой уж плохой день?       — Хорошо, мисс Бинт Синан аль-Джилани, — отчеканила администратор, ни на секунду не сбившись. Очевидно, во всем агентстве прослышали про причину увольнения бывшей помощницы Калиссы, и теперь каждый сотрудник взял в качестве домашнего задания необходимость вызубрить имя журналистки, вертевшей редактором, как кошка хвостом, до безупречности, что так же сильно льстило самолюбию Калиссы, как и осознание своей незаменимой роли в этом агентстве. — Через пять минут она подойдет.       — Три минуты, — уточнила Калисса, капризно улыбнувшись собственным мыслям. Минута на скоростном лифте до пятнадцатого этажа, минута добраться до кабинета, еще целая минута в запасе!       — Хорошо, мисс.       Калисса от нечего делать даже время засекла. В её кабинет, к удивлению, постучались через две минуты сорок две секунды. Вовремя.       — Зайдите.       В дверях показалась высокая стройная женщина, весьма привлекательная и даже, как почудилось Калиссе на мгновение, какая-то грозная. Но, верно, это свет из окна, льющийся на дверь, придал кандидатке такой вид, ведь уже спустя секунду, когда она сделала шаг вперед и вежливо улыбнулась, от призрачной и неприятной грозности не осталось ни следа. Вместо неё — теплая приветливая улыбка, скромные движения и определенная аура собственной ничтожности, которая была понятна и которую Калисса особенно ценила, ведь эта обычная и никому не известная девица только что встретилась с довольно популярной личностью, оттого и слегка оробела.       — Присаживайся, — великодушно разрешила Бинт Синан аль-Джилани, внимательным взглядом оценивая наряд женщины.       Платье было строгое, деловое, но весьма соблазнительно обтягивало фигуру — точно по последнему писку моды, хотя, чего таить, выглядело несколько дёшево. Калисса могла поспорить, что марка, выпустившая эту модель, шила их конвейером для среднего класса, не могущего позволить себе покупку оригинальной модели от известных домов таких как «Сакс» и «Скарлетт Джейн». Как бы то ни было такое стремление следовать модным тенденциям, даже не имея средств на покупку настоящих дизайнерских сокровищ, журналистке понравилось. Она не хотела бы видеть рядом с собой какую-нибудь замухрышку, не разбирающуюся в фасонах.       Внешность женщины тоже вызывала симпатию. Длинные, заплетенные в косу и изящно уложенные на голове волосы, аккуратный макияж, безукоризненный маникюр — все это Калисса заприметила за доли секунды, пока кандидатка садилась в кресло. Глаз на такие вещи у Бинт Синан аль-Джилани был намечен, и Калисса по праву считала, что только человек, ухаживающий за собой от цыпочек ног до макушки, заслуживает если не уважение, то хотя бы шанса быть замеченным с её стороны.       В целом, вид кандидатки приносил удовлетворение. Вот только взгляд зеленых глаз, немного подпорченный странным, хорошо замазанным косметикой шрамом (но от Бинт Синан такие недостатки не укрылись!), саму Калиссу немного пугал, так как мелькало в нем что-то неуютное, еле заметное, почти неуловимое, и все же интуитивно ощущаемое. Что это было? Неужели презрение?       Нет, такого решительно не могло быть! Разве есть кто-либо, кто мог испытывать по отношению к Калиссе это неприятное чувство? Это была её привилегия!       Однако неприятное ощущение быстро развеялось, стоило наткнуться на милую дружелюбную улыбку.       — Итак, — Калисса, к своему изумлению, прочистила горло, вдруг ощутив, как незнакомая аура внутренней силы и даже непонятной авторитетности почти захлестнули её.       Что за ерунда! Калисса искренне верила, что каждого человека окружает ореол его мыслительной силы — так, по крайней мере, уверял уважаемый астролог Серж Танек, который учился у самой Спутницы Ша’иры! За сеансы Калисса отдавала внушительную «пачку» кредитов — и этот чудесный человек утверждал, что ореол самой Калиссы настолько силен, «лучист» и «всеобъемлющ», что никакой другой не сможет повлиять на него!       Бинт Синан аль-Джилани готова была в это безоговорочно верить, хотя допускала мысль, что у некоторых людей есть к её ореолу особый иммунитет, например, у того же Шепарда, который всегда игнорировал все запросы на интервью. Возможно, у него был собственный астролог, поставивший защиту, а, возможно, ореол Шепарда был настолько силен, что ореол Калиссы смог пробить в нем брешь только спустя много лет, да так победоносно, что Коммандер сам изъявил желание встретиться!       Но поверить собственным ощущениям о том, что ореол какой-то там неизвестной кандидатки мог подавить лучистую энергию самой Калиссы?! Нонсенс!       — Итак, ваше имя?— уже более строго спросила Калисса.       — Тара иль-Алани, — вежливо представилась та, и эта скупость в словах прозвучала слегка устарелой.       — Расскажите о себе, — попросила Калисса, скорее, для того, чтобы избавиться от навязчивого чувства, что это не она проводит собеседование, а её проверяют на вшивость.       Тара начала рассказывать, и уже через три предложения Калиссе стало неимоверно не интересно. Сухой тон, с каким шел этот рассказ, напоминал больше солдатский доклад и настолько резко контрастировал как со внешностью, так и изумительным стилем оформления резюме, что Калисса раздраженно прервала:       — Да-да, я все это прочитала. Но меня интересуют детали, которые и подскажут мне, подходите ли вы на место моей помощницы. Очень важные детали.       Зеленые глаза как будто резанули в ответ. Но вот по губам расплылась приятнейшая улыбка, а почтительный голос произнес:       — Что именно вас интересует, мисс Бинт Синан аль-Джилани?       Ну вот, имя она знает. Хорошо.       — Например, — Калисса сделала паузу, откидываясь на спинку кресла и соображая, что же именно её интересует, ведь ни о каких особых деталях она и не думала спрашивать еще пять минут назад, — «Сакс» или «Скарлетт Джейн»?       Кандидатка на миг нахмурилась, но лишь на миг. Потом, улыбнувшись, ответила:       — Разумеется, «Скарлетт Джейн». Вы ведь одеваетесь только там, и по праву считаетесь эталоном элегантности.       Калисса растянулась в блаженной улыбке. Пусть это была и лесть, но журналистка наслаждалась лестью в полной мере!       — Шаста Майлз или Гретель Баттс?       — Шаста Майлз, конечно, — незамедлительно ответила та. – Обожаю песню «Вечный взгляд»!       — Францис Китт или Морган Бьерестер?       — Китт, безусловно! Его «Гамлет» с элкорами до сих пор бесподобен! Особенно сцена с пыжаком, где этот невинный, благородный зверек находит череп Йорика и произносит сокровенное: «Быть или не быть?», а потом передает его Гамлету! Я даже покупала абонемент на все 14 часов представления!       — Отлично, — кивнула журналистка, так как ответы всецело совпадали с её собственными вкусами. — А вы знаете, какой сорт кофе я предпочитаю? Это очень важно, поскольку будет одной из основных ваших обязанностей: вовремя закупать этот сорт из кофейных лавок и готовить мне по первому требованию.       На лице кандидатки мелькнула растерянность, но она быстро справилась с собой и проговорила:       — «Закат над морем».       — Жаль, — сразу же разочаровалась Калисса, услышав неправильный ответ. — А вы мне понравились. Но не знать любимый сорт кофе у вашей непосредственной начальницы — это верх неуважения! Боюсь, вы мне не подходите.       Тень неприкрытой ничем злости опустилась на лицо кандидатки, но тут же исчезла, когда лучи искусственного света, пробивающегося через жалюзи, озарили кабинет. Калисса вновь почувствовала себя неуютно, но вот Тара, казалось, избавилась от последнего сдерживающего фактора, услышав отказ, и почти взмолилась, решительно прильнув к столу своей несостоявшейся начальницы:       — Прошу вас, уважаемая мисс Бинт Синан аль-Джилани! Я так давно мечтала работать у вас! Я смотрела все ваши выпуски, всегда восхищалась вашей стройностью, элегантностью, умением так потрясающе говорить! Я всегда хотела быть рядом с вами, наслаждаться вашей красотой и впитывать ваш яркий профессионализм! Прошу, возьмите меня к себе! Как только я зашла сюда, я просто оробела от ореола силы, окружающего вас! Как будто вы вся светились, лучились в нем! Мой астролог Серж Танек уверил меня, что только ореол сильной, как вы, женщины сможет защитить и одарить меня своей мудростью!..       — Постой, — удивилась Калисса. — Ты знакома с Сержем?       — Да, разумеется! –спохватилась та. — Я накопила средств на целых две консультации! И Серж посоветовал мне сегодня прийти сюда и поговорить с вами! Он так тепло отзывался о вас, восхвалял ваш ореол!       — Да, он часто говорит, что у меня потрясающий ореол, — довольно согласилась Калисса.       — Так и есть! Я сразу это ощутила! Вы такая искренняя! Такая чистая! — захлебывалась в комплиментах, кандидатка схватила руку журналистки и страстно прижала её к груди. — Я настолько растерялась сначала, что перепутала ваш любимый сорт кофе! Пожалуйста, простите мне этот грех! Ведь на самом деле я глубоко уважаю вас, настолько, что принесла вам подарок! Только его у меня отняли на входе! При проверке! Служба безопасности! А там как раз было три банки «Фейерверка страсти», специально купленного для вас!       — Неужели? — сразу же заинтересовалась Бинт Синан аль-Джилани. Она и не заметила, как от такого напора подрастеряла все желание продолжить собеседования и встретиться с другими кандидатками. Да и времени оставалось так мало до интервью, а три банки «Страсти» и знакомство с Сержем, как и его слова о «мудрой женщине», были настолько удачным совпадением, что, быть может, она все-таки поспешила с решением?..       — Вы приняты, дорогая, — улыбнулась Калисса, отчего осчастливленная женщина принялась целовать её руку. — Через пару часов нас ждет первое, очень важное интервью! Быстрее идите к кадровому специалисту, вас оформят и выдадут все разрешения! Скажите, что я дала на то согласие. Потом немедленно возвращайтесь ко мне и сделайте мне кофе, раз уж вы принесли столь замечательный подарок! И если вы справитесь со всеми вашими обязанностями в этот день, я даже уговорю Сержа на бесплатные пятнадцать минут сеанса с вами!       — О, благодарю, мисс! — обрадовалась та. — Вы так великодушны!       — Да, я такая. А теперь быстрее оформляйтесь. У нас с вами впереди важная встреча.              

***

             Сегодня особый день. День, который разделит жизнь на «до» и «после» и окончательно застолбит право называться именем Джон Шепард. День, когда тот, кто станет символом нового мира, наконец ответит на вопрос всей галактике, как же он выжил – и перешагнет этот пункт, занявшись новыми свершениями.       Шепард этого очень ждал. Больше он не хотел быть чьей-то тенью, пора им с Прототипом поменяться ролями. Теперь тот, из-за чьей смерти и был создан Клон, сам станет тенью. Пора заявить о превосходстве, укрепить свою роль и жить новой жизнью.       Люди хотели знать «правду». Точнее, они хотели получить некоторую долю информации, которая пояснила бы им, как выжил Коммандер Шепард и что он планирует сделать. Необязательно правдивую, просто ту, что удовлетворит их любопытство – ни капли больше.       Шепард собирался рассказать им эту правду. Нужно было уже избавиться от остатков прошлого: дать ответы, убрать с дороги свою Тень и её сообщников, обжиться – и наконец стать самим собой. Реализовать все планы.       У Шепарда было свое видение нового мира. Рожденный в боли и муках, он планировал сделать мир лучше, намного лучше, чем его сделал Прототип. А еще…еще ему очень хотелось обладать достаточной властью, чтобы удовлетворить внутреннюю жажду признания. Его «зачали» как расходный материал – а он докажет самому себе, что они допустили большую ошибку, недооценив собственный материал. Он хотел бы доказать это всему миру, но эту часть правды галактика не готова принять.       Первая часть плана избавления от прошлого должна была завершится еще на Конференции, но не вышло. Эмили предложила другой выход: дать эксклюзивное интервью не кому-нибудь, а самой Калиссе Бинт Синан аль-Джилани, той самой, у которой до войны с Прототипом были не самые приятные отношения. Этот шаг добровольного примирения показал бы всему миру, что надежда на новое объединение галактики есть. И что теперь, когда Коммандер вернулся, он сможет добиться мира между криптами и НГА. Сам Шепард не видел в этом сложности.       Крипты просто были не поняты. Вражда между ними и Советом не прорастала корнями столетия, отнюдь. Всего лишь конфликт, стычка, недоговоренность. Но крипты были готовы слушать – Кендалл всегда это повторял.       Хороший человек, этот Кендалл. Сделал все, что в его силах, чтобы помочь Джону и уговорить Совет Основателей передать Шепарду полномочия по примирению с НГА. Жаль будет убивать его потом, а ведь придется. Неизвестно, как поведет себя коммодор, если узнает, что объект его поклонения – клон. Чтобы отрезать возможность постороннего вмешательства и потенциального конфликта, Шепард предпочел бы действовать на опережение и устранить Кендалла в будущем. В самые смелые планы входило самому возглавить «Криптос», без влияния какого-либо Совета Основателей или коммодора и, имея в своем распоряжении несколько десятков тысяч солдат, которые не станут задавать вопросы, а только выполнять приказы – и Джон имел в виду не только криптов – захватить власть и в Альянсе. Приятные планы!       Утром Кендалл связывался с ним и говорил странные вещи.       — Джон, — сразу же сказал он, выглядя очень озабоченным. – Кое-что произошло со мной, неприятное. Меня пытались убрать.       Шепард нахмурился. Убирать Кендалла так рано он не собирался, это, наоборот, помешало бы его планам. Не сейчас.       — Кто? – спросил он.       — Я не знаю… — признался Макс. – Но я выясню. Сейчас я нахожусь у Черного Флота. Тут происходит что-то странное, мне надо разобраться.       — Мне стоит волноваться?       — Пока нет. Я со всем справлюсь сам, — уверил Кендалл. – Оставляю Орловского прикрывать флот Вернера на переговорах.       — Это не самое лучшее решение, Макс, — покачал головой Джон. – Серый Флот Вернера прибудет в Солнечную систему по договоренности с Альянсом, для подписания мира. Орловского здесь не жалуют. Он числится здесь преступником и террористом, ты сам это знаешь.       — Тогда пусть Альянс амнистирует его, это их проблемы, — резко ответил собеседник. – Вернер подпишет мирный договор, но его флот слишком мал, без сопровождения человека, которому я доверяю, я его не пущу. Красный Флот должен охранять границу Траверса. Адмиралы Граммер и Партинакс заняты обороной. Орловский проследит за безопасностью Вернера. Если Альянс не хочет войны, пусть выпишут Орловскому амнистию, раз уж они так щедры в этом деле.       Определенно, Кендалл намекал на Амнистию от Одурманивания 2188 года, которая оправдала всех одурманенных. При этом многие из оправданных совершали преступления во время войны будучи в здравом уме, но прикрывались новым законом. Доказать обратное было весьма трудным. А еще, направив Орловского, Кендалл явно преследовал цель показать Альянсу и НГА, что обвинения против того крипты считают ложными.       Честно говоря, Шепарду было плевать, виновен или нет один из Основателей.       — Хорошо, — не стал настаивать Джон, понимая, что Кендалл слегка взвинчен и не намерен идти на уступки. Еще не время давить и показывать ему, кто главный. – Пусть сопровождает Вернера. Я поговорю с представителями НГА, чтобы его амнистировали в честь подписания мирного договора. Но люди будут недовольны.       — Люди всегда чем-то недовольны. Я скажу Никласу не высовываться особо.       — Разумно. Я хотел связаться с тобой на днях, но раз уж ты сам… — Шепард сделал небольшую паузу, прежде чем завести разговор на нужную тему. – У меня есть просьба, Макс.       — Слушаю, Джон.       — Я получил твои новости о находке Орловского. Испытания уже проводились?       — Полноценного запуска еще не делали, — завуалированно проговорил Кендалл, опасаясь прослушивания, хотя этот канал связи и был закодирован криптской системой. — Хагара и Арчер провели ряд тестов и ожидают успеха. Завтра или в ближайшие дни, уверен, это и произойдет. Благодаря тебе. Так что проси, что нужно.       — Это как раз и нужно, — так же завуалировано ответил Шепард. — Пусть Орловский доставит мне особую посылку. Я позабочусь о таможне. Майя встретит полковника и заберет посылку.       — Это не понравится Основателям, Джон, — нахмурился Кендалл. – В наших планах было скрывать нашу находку как можно дольше.       — Я знаю, — кивнул Шепард. – Но мне они необходимы. Думаю, как Коммандер Шепард, идейный вдохновитель «Криптоса», я могу рассчитывать на небольшую помощь.       — Сколько тебе нужно?       — Тридцати будет вполне достаточно.       — Я отправлю пятьдесят, — четко проговорил Макс, и Джон усмехнулся. Именно на эту цифру он и надеялся, называя меньшее количество. – Джон, у тебя неприятности?       — Я их решаю. Не волнуйся, я буду осторожным. Займись Черным Флотом. А я займусь подписанием мирного договора. И то, и другое приведет нас к общей цели, поэтому мы должны слушать и доверять друг другу.       — Я во всем доверяю тебе, Джон, — заверил Кендалл. – Но я надеюсь и на взаимность. Сообщи мне сразу же, если что-то пойдет не так.       — Обязательно. Конец связи.       Когда голопроекция погасла, Джон довольно улыбнулся. С посылкой, которую привезет ему Орловский, он сможет не просто уничтожить Прототипа и верных ему людей. Он просто их раздавит, не оставив от них никакого следа!       Победа неминуема. Надо лишь сделать все правильно.       Разговор с Кендаллом Шепарда не обеспокоил так, как мог бы. Кендалл разберется с Черным Флотом. Гораздо больше Джона взволновало сообщение от адмирала Саяки, в котором пряталось сдержанное предупреждение быть начеку.       «Должен вам сообщить, что генерал-майор Аленко куда-то исчезал на несколько часов пару дней назад. К сожалению, установить, куда именно и что он там делал, или что делали с ним, не удалось, так как след был потерян. Но вернулся генерал-майор в добром здравии и без признаков насильственных действий со стороны похитившей его группы. Его секретарь уверяет, что он был в поездке по личным делам, сам генерал утверждает то же самое. Мы пока наблюдаем. Женщина на записи, которую нам удалось сделать с дрона, опознана как Объект 112 в базе потенциально опасных личностей Отдела, некая Хестром Криз. Она может представлять опасность. Личность мужчины и крогана неизвестна.       Учтите, что Аленко может быть в курсе вашей тайны. Будьте разумны в принятии решений. Нам не нужна огласка, но и необдуманные действия со стороны генерал-майора – тоже. Если потребуется, откройте ему вашу личность, а Отдел и Альянс сделает все остальное, чтобы он держал это в секрете от общественности. Но не переходите границы!       И помните: вас ввели в игру, но игра идет по правилам Альянса. Ваше неподчинение будет дорого вам стоить. Адмирал С.»       Чертов Саяки. Никогда лично не называл его Шепардом, ни разу. Ни «коммандер», ни «Шепард», ни как-либо еще, что подчеркнуло бы новый статус клона. Ну ничего, это ненадолго.       Поскольку еще было время, Шепард, усевшись в кресло, предался тишине, чтобы слегка расслабиться и выглядеть в предстоящем интервью на камеру уверенным и собранным. Воспоминания о том, какой путь он прошел, не заставили себя ждать.       Эмили прятала его в каком-то комплексе на заброшенном астероиде близ Темиса. Когда-то там велись горнодобывающие работы, но с тех пор прошло много времени, и предприятие прикрыли. Остались лишь голые стены и сломанное оборудование, но Раса все привела в порядок. Точнее, наняла кого-то для этих целей, чьих имен теперь уже и не помнила, а судьба была предрешена. Только мертвецы хранили молчание – так она часто повторяла, и Джон был склонен ей тогда верить во всем, его Божество учило его жизни. Да и сейчас эта аксиома не утратила истины, в чем Шепард уже имел возможность убедиться сам.       Они прожили там много месяцев, за которые Эмили учила его быть сначала человеком, а потом – Шепардом. За это время Призрак уже оживил Прототипа, и тот, собрав команду, снова добился оглушительной победы – над Коллекционерами. Именно после того, как Прототип, проигнорировав приказ Призрака, уничтожил базу Коллекционеров, глава «Цербера» понял, что вместе с телом коммандера воскресил и его свободомыслие и неспособность подчиняться. Шепард всегда делал так, как считал нужным.       Кажется, это стало последней каплей в терпении Призрака. Чаша переполнилась, и он осознал, что не сможет управлять коммандером. Однако, будучи собой, у него всегда имелся запасной план.       Именно тогда Эмили и получила сообщение от него.       Встреча с Призраком проходила на нейтральной территории. На Иллиуме, в арендованном номере отеля. Его правая рука, Кай Ленг, прибыл туда с коммуникатором. Раса заплатила какому-то волусу, чтобы он пришел на встречу и запустил её голопроектор. Никто никому не доверял. Таким образом, две проекции— Призрака и Эмили— встретились спустя почти год после разрыва Расы с «Цербером».       — Эмили. Рад, что ты отозвалась, — начал Призрак, озаряя проекцию мифическим сигаретным дымом. – Он с тобой?       — Что тебе нужно? – настороженно спросила она, прищурив глаза. – Отправил свою собачонку убить меня?       — Да пошла ты, Раса, — огрызнулся человек с мечом, не шелохнувшись.       — Зачем же ты так, Эмили? – как будто искренне удивился глава «Цербера». Клон так внимательно всматривался в этого человека, о котором уже успел столько услышать и столько прочитать, что у него даже заискрилось в глазах от сияния проекции. – Да, мы расстались не слишком хорошо. Но вспомни: это ты украла у меня мою собственность. И убежала. Не я.       — Он – не собственность, — прошипела Эмили, а клон, почувствовав ярость, едва не влез в радиус охвата проекции, но вовремя вспомнил, что Раса просила его не ввязываться. – Он человек.       — Я восхищен твоим гуманизмом, — с еле уловимой насмешкой ответил представительный мужчина в костюме. – Раньше я его не замечал. Должно быть, смотрел не слишком внимательно.       — Иди к черту, — холодно проговорила Эмили и сплела руки на груди. – Что тебе нужно?       — Ты знаешь, что мне нужно, — последовал лаконичный ответ. – Мне нужен он. Нужна новая версия Шепарда. Старая мне порядком поднадоела.       — Да, я слышала, — улыбнулась Эмили. – Ты его не получишь.       — Почему нет? Разве ты не собиралась сделать то же самое? Что может быть лучше коммандера Шепарда, Раса? Только коммандер Шепард, который считает тебя своим лучшим другом, не так ли?       Эмили почему-то слегка заволновалась, но быстро переборола эти неуместные чувства. Покосившись на клона, она быстро ответила:       — Я обойдусь и без твоей помощи.       — Это вряд ли, — уверенно заявил Призрак, снова выдувая голографический дым на проекции. – Чтобы совершить такую рокировку, нужна благодатная почва, и ты это знаешь. А у тебя нет ни средств, ни ресурсов, ни связей. Неужели ты думаешь, что сможешь все проделать так, что никто не заметит? У него много соратников и друзей. Чьи-то глаза все равно увидят фальшь.       Эмили сжала челюсти, её лицо нахмурилось. Клон понял, что глава «Цербера», кем бы он ни был, наступил на больную мозоль, озвучив то, что, вероятно, мучило Расу долгие недели. Даже сам клон понимал, что осуществить подмену значило рискнуть всем: и свободой, и жизнью. Но тогда он еще плохо представлял весь масштаб задуманного Эмили, относясь к этой затее как какому-то акту справедливости, почти наивно полагая, что все у них получится, поскольку они «за правое дело». По словам Эмили, «старая версия» коммандера Шепарда вела галактику прямиком к гибели. «Новая» должна была поступать мудрее.       — Что ты предлагаешь? – выдавила Раса после некоторого молчания.       — Ту самую благодатную почву. У меня есть план, как сделать все так, чтобы даже самый прозорливый, вроде Вакариана, не заметил. А если и заметил, то объяснил это для себя по-другому.       — То есть? – допытывалась Эмили с недовольством. – Не ходи вокруг да около! Если предлагаешь варианты, то называй вещи своими именами!       — Ты когда-нибудь слышала о фокусниках, Эмили? – не ответил напрямую он. – Сначала они показывают тебе то, с чем будут работать: платок и шляпу, к примеру. Потом красивая ассистентка отвлекает твое внимание, чтобы ты не увидел манипуляции фокусника. И завершающая фаза: ты понимаешь, что тебя обманули, когда фокусник достает кролика из шляпы, но не понимаешь, как именно. Мой план включает первые две фазы, кроме последней, поскольку никто не поймет, что его обманули. А пока, чтобы совершить те самые манипуляции, я должен отвлечь внимание «зрителей» на ассистентку… Понимаешь, о чем я, Оса-1?       Несколько секунд Эмили потребовалось, чтобы сообразить, о чем речь, но клон так ничего и не понял. А вот Раса отчего-то рассердилась:       — Даже и не думай!       — А кто сказал, что ассистенткой будешь ты? – улыбнулся мужчина. – Мне нужна лучшая в этом деле, а это, к счастью для тебя, не ты.       Эмили втянула в себя воздух.       — Разве ты знаешь, где она?       — Всегда знал.       — Она не согласится.       — Я обладаю навыком убеждения, — отпарировал он спокойно, и только тут клону, наблюдающему за разговором со стороны, показалось, что лицо мужчины на голопроекции стало злым и каким-то…безжизненным. Но эффект длился не дольше секунды и, вероятно, был вызван голографическим дрожанием проекции.       — Еще раз поясню, чтобы до тебя дошло, Эмили, — голос Призрака стал жестким. – Подготовь его. Научи быть Шепардом. А я займусь всем остальным, отвлеку внимание от главного. И когда придет время, мы заменим голубя на кролика. И ты, как и я, получишь нового, более мудрого и разумного Шепарда, который умеет слушать, когда ему говорят. Ты согласна?       Эмили раздумывала бесконечно долго, а Призрак терпеливо ждал. Наконец она проговорила: «Свяжусь позднее» и вырубила связь.       Потом повернулась к клону и резюмировала: «Ему нельзя доверять. Но если он нам поможет, мы сбросим его со счетов так же, как он хочет сбросить меня. Ты же не бросишь меня, Джон?»       При этом ее глаза были наполнены таким неподдельным страхом, что Джон тут же бросился её успокаивать и уверять, что ни за что не бросит её и никому не позволит её обидеть. Сейчас, по прошествии стольких лет, Джон Шепард понимал, что Эмили умело им манипулировала тогда, но он совсем на неё не злился. Она сделала для него больше, чем кто бы то ни было. И теперь настала его очередь делать все возможное, чтобы защитить её и выполнить свое обещание – не дать её в обиду.       Прототип был угрозой. Саяки был угрозой. Аленко был угрозой. Повсюду были одни угрозы, и Шепард планировал устранить их в скором будущем. Одну за одной. Он не хотел потерпеть очередной провал.       Операция «Аберрация», планируемая так долго, с треском провалилась.       К тому времени все надежды на план Призрака были уже потеряны, нужно было просто спасать собственные жизни. Так долго и тщательно планируемый проект был провален, почти растоптан. Месяцы обучения, тренировок, зубрежки — и все напрасно. Из-за фактора, от которого никто не мог быть застрахован: людской непредсказуемости. Даже Призрак не мог предсказать, что две переменные в его плане поведут себя совершенно непредсказуемо: Прототип и эта Криз. Вместо того, чтобы отвлекать внимание, «ассистентка» раскрыла все карты, хотя сама не понимала, в чем фокус.       Призрак проиграл. «Новая версия» Шепарда так и осталась в тени, а потом все закрутилось слишком быстро: бегство от Жатвы было стремительным и почти безнадежным, даже стойкая Эмили Раса поддалась панике и ужасу.        Все провалилось, так и не начавшись.       После этого провала пришлось попросту уносить ноги, спасаться от Жатвы. Долгое время скрываться, потеряв надежду на возвращение в цивилизованный мир.       Но потом Джон кое-что нашел. И у него появилось то, что он мог предложить криптам. Даже тогда, снова ощутив почву под ногами, пришлось очень долго ждать и готовиться к возвращению Коммандера Шепарда. Ошибок допускать было нельзя.       Вернувшись под крыло Альянса после жизни у криптов, Шепард надеялся, что его тайна останется никому неизвестной. Жнецы здорово упростили ему задачу.       Но он ошибся. Уже на третий день к нему заявились особые гости.       Сначала все шло как по маслу. Солдаты Альянса на Иден Прайм его, конечно, узнали. Связались со своим капитаном, тот сразу же выслал за ним шаттл. Встретив, поначалу очень насторожено с ним разговаривал, как бы не осмеливаясь назвать по имени, а потом – поместил в свою каюту, дверь которой, разумеется, оказалась заперта. У Джона взяли первичные показания, проверили сетчатку глаза, отпечатки пальцев, образцы ДНК, при этом каждый, кто имел с ним дело, таращил в беспокойстве и недоверии глаза, глядя на него, как на привидение.       Насчет образцов ДНК Шепард не волновался. Они были идентичны с Прототипом. А вот отпечатки пальцев и сканирование сетчатки могли бы его выдать, если б только он не знал, что со всеми имеющимися базами Альянса и Совета в архивах Цитадели поработал Призрак и специалисты «Цербера», когда началась активная фаза проекта «Аберрация». Это, конечно, был риск. Но кем бы он остался без риска?       Так и протирал бы штаны на заброшенном астероиде, ненавидя всех и собственную ничтожность в первую очередь. Но Эмили указала ему другой путь. Путь победителя, и Шепард намеревался достичь небывалых высот!       Правда, Альянс держал его под пятой. В тот день, в каюте капитана, появились двое: какая-то шишка из политики и адмирал Саяки.       Адмирал выглядел удрученным и слегка обозленным, как будто его заставляли делать то, что он считал в корне неправильным. В принципе, как понял позже Джон, так и было: адмирал был человеком чести, с особыми представлениями о войне и прочем, но в силу сложившихся обстоятельств его, очевидно, мягко уговорили сотрудничать.       Как оказалось, именно Саяки еще до Красного Заката было поручено разобраться с информацией Разведки об особом проекте Призрака, проверить подлинность не столько полученных тревожных данных, сколько подлинность самого коммандера. Поскольку он изначально был в курсе существования клона, его принудили не раскрывать рта. Уж неизвестно, какие точки давления нашли хитрые политиканы, но нашли ведь!       С тех пор возглавляемый Саяки Отдел занимался еще одним секретным проектом: наблюдал за действиями клона. А клону же, предъявив апломбом, что они знают, кто он такой, предложили два варианта, худший из которых подразумевал вечное заточение или «добрую» инъекцию под кожу.       «Но зачем вам это?» — спросил политикан. – «Вы можете стать Легендой. Возродить великое имя. Стать символом нового Объединения галактики… Только под чутким руководством Альянса».       Джон долго не думал.       «Хорошо», — сказал он, и то, что его не пришлось уговаривать, изрядно обрадовало и удивило политика. Он довольно кивнул и протянул руку.       «Тогда мы скоро сообщим вам условия нашего сотрудничества», — проговорил он и вышел. Саяки только кивнул, окинув его презрительным взглядом узких глаз.        Да, Саяки его не любил. Но он понимал, что делает Альянс: дает людям веру в то, что «теперь-то Шепард во всем разберется». Или же, если взглянуть с другой стороны, в очередной раз насилует образ героя.       Джон был склонен верить в последнее. Вера в лучшее – для слабаков. Всегда нужно быть реалистами. А реалии были таковы, что Альянсу крупно повезло: у них снова появился Шепард, но на этот раз такой, которым можно было управлять. И Цербер некогда, и Альянс сейчас преследовали одни цели в этом вопросе. Прежний Шепард был слишком своеволен.       Нынешний был покладист.       Джон усмехнулся этой характеристике. По крайней мере, пусть они так думают. Пока.       — Они прибыли, — раздался мягкий голос Эмили у уха, а потом ее рука подбадривающе сжала его локоть. – Пора, Джон. Vincere aut mori.       — Давно пора, — согласился он.