СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

             — Так что же вы думаете? – прервал размышления Гарруса вопрос Бейлора. – Стоит этот экспонат тех денег, которые я собираюсь за него отдать?       Вакариан еще раз взглянул на голограмму предмета, с легкостью и удобством бы поместившегося у него в руке, если б был материализован и его можно было бы потрогать. Пока что приходилось довольствоваться голограммой, хотя и очень точной, высокого разрешения и качества – проектор в кабинете Бейлора, где и состоялась их новая встреча, был новейшей марки. Сама мекста на проекции в соотношении 1:1 представляла собой небольшое колющее холодное оружие, которым турианцы пользовались еще до выхода в космос, а значит примерно десять тысяч лет назад. Некоторые пользовались им до сих пор.       — Боюсь, вас хотят надуть, мистер Бейлор, — проговорил Гаррус с небольшой усмешкой, адресованной не его собеседнику, а, скорее, тем проходимцам, которые выдали обычную древнюю мексту за бесценную находку, принадлежащую одному известному турианскому полководцу прошлого.       — Неужели? – кажется, услышанное несколько озадачило и расстроило Бейлора. Он приблизился к голографической проекции турианского оружия и рассмотрел её со всех сторон, издавая при этом многозначительное «хм». – С чего вы взяли, мой друг?       «Мой друг». Странное обращение от человека. Даже Шепард никогда не называл так Вакариана.       — Видите эти метки? – Гаррус указал на небольшие отметины на рукояти. – Это метки, которые делали древние охотники, когда убивали кламутусов или еще какую-нибудь опасную дичь на Палавене. Здесь их совсем немного, одна искривлена, что значит, что резак принадлежал самому обычному охотнику, а не полководцу. Иначе резак был бы весь в отметинах.       — Хм, — снова издал Бейлор этот звук. – Вы уверены?       — Абсолютно, — пожал плечами Гаррус. – Об этом знает даже самый юный турианец. Да и не тайна это, можете проверить в Экстранете.       — Экстранет?! – еще больше удивился Бейлор. – Если это можно проверить к Экстранете, за что я плачу своему консультанту по культурным ценностям? Именно он порекомендовал мне совершить эту покупку! И был очень убедительным!       — Вариантов два. Либо ваш консультант непроходимый тупица, либо… что вероятнее всего, он в доле с продавцом. Я, конечно, не оценщик, но уверен, что эта штука не стоит и пяти тысяч кредитов. На Палавене их на черном рынке можно с легкостью найти.       — Что ж… — задумчиво проговорил Бейлор, выглядя по-настоящему озадаченным, а потом вдруг усмехнулся. – Выходит, последние два приобретения тоже можно считать из разряда «меня облапошили», потому что сделки были совершены именно по настоянию моего консультанта. А у него были такие хорошие рекомендации!       — Сейчас все можно купить, мистер Бейлор, — осторожно пожал плечами Гаррус. – Вы же бизнесмен, должны это знать.       — Это точно, — кивнул тот и отключил проекцию. – К сожалению, к нашей расе это особенно применимо. Люди продаются и покупаются, а честь и достоинство остались в далеком прошлом.       — Неужели вы и вправду так считаете? – настала очередь Гарруса удивляться. – Да, мне попадались не самые достойные представители человечества, но те, с кем я близко имел дело, оказались не такими уж плохими. У меня даже есть друзья среди людей, очень близкие.       Вакариан мысленно напомнил себе, что он не Вакариан. Духи, как тяжело быть кем-то другим! Постоянно приходилось напоминать себе об этом, чтоб не проговориться. Интересно, как можно выдерживать такое притворство больше месяца или недели? Гаррусу это давалось нелегко, все время приходилось контролировать слова и даже мысли. Вот и сейчас ему бы хотелось опровергнуть слова Бейлора, назвав имена Шепарда, Аленко, адмирала Андерсона, даже доктора Чаквас, ведь эти представители человечества знали, что такое честь и достоинство.       — Не спорю, — улыбнулся Бейлор, направившись куда-то. Через секунду зазвенели стаканы и выпивка. – Турианский декстро-виски? Будете?       — Боюсь, нет, мистер Бейлор…       — Винсент. Называйте меня так.       Мандибулы Гарруса как-то непроизвольно зашевелились, как происходило всегда, когда он был смущен. Он надеялся, что Бейлор не слишком хорошо разбирался в мимике турианцев, но, судя по «слухам», эту надежду нужно признать несостоятельной.       — Винсент, — выдавил Гаррус из себя. – Боюсь, мне нельзя выпивать. Я на работе, а миссис Сандра может меня уволить за это.       Бейлор вдруг рассмеялся и, вытащив две бутылки виски из бара, одну для людей, другую для турианцев, разлил напиток в два бокала, каждому тот, что полагается.       — Вы, мой друг, забываете, с кем говорите. Я могу сам уволить миссис Сандру, а потом снова принять, а потом снова уволить.       — Точно, — кивнул Вакариан, признавая нелепость ситуации. – Как-то не подумал.       — Но, разумеется, так я делать не буду, иначе профсоюзы, которым я же сам и позволил взять чуточку больше прав, чем у других корпораций, сожрут меня с остатками, — добавил глава «Винчи», протягивая Гаррусу бокал.       Вакариан взял напиток и изумленно хмыкнул, увидев этикетку бутылки.       — «Шрая Т’Эла»? Это же лучший и самый дорогой турианский виски азарийского производства. И недешевый.       — Вот и не медлите, попробуйте. Я не заставляю вас напиваться, потому что вот тогда это будет крайне непрофессионально, но не попробовать такую редкость – это преступление. И присаживайтесь, мой друг. В ногах правды нет.       Гаррус последовал приглашению, отхлебнув чудо-напиток, который уже пробовал однажды, в далеком прошлом на празднике Совета, на котором Шепард намеревался, по его словам, «швырнуть обломок Властелина этим напыщенным козлам в рожи», но с тех пор так много времени прошло и столько событий, что великолепный вкус этого виски открылся ему заново, как будто он пробовал его впервые. Тем более что Линтос, чью роль он на себя примерил, скорее всего, никогда и не пробовал такую блажь. По легенде, он вырос в бедной турианской семье низшего ранга, прошел военное училище, много путешествовал, пока не оказался на Земле в тот роковой день сентября, при вторжении Жнецов.       Вакариану вновь пришлось напомнить себе, что он не Вакариан. В течение недели, что длилась третья смена «клиринга», как называла его Сандра, и что пробыли они на «Триесте» с Вегой, быть кем-то другим оказалось не так уж сложно. Никто от него ничего особого и не требовал – давали задание по очистке и принимали результат, а его поддельное имя мелькало только на идентификаторе и пропусках, да еще и в нелестных иногда фразочках Сандры, так что заморачиваться особо не пришлось.       Но разговор с Бейлором другое дело. Нужно было тщательнее подбирать слова, помня о своей роли.       Гаррус вообще не понимал, как ему следует вести себя. Бейлор явно не позвал его просто так, но, к чести главы корпорации, тот ни словом, ни жестом, ничем совсем не выдавал своих истинных мотивов этой встречи, что приносило Вакариану настоящее облегчение, потому что он не знал, как ему реагировать на «слухи».       — Нравится? – прервал Бейлор затянувшееся молчание.       — А… что? – очнулся Гаррус, не сразу сообразив, о чем его спрашивают.       — Виски.       — Ах да, духи, — закивал Вакариан. – Виски великолепен.       — Вы чем-то озабочены, мой друг? Вам неприятно мое общество?       — Я… нет, что вы, мистер Бейлор, — ну вот и подтверждение, что в мимике турианцев Бейлор разбирается на отлично. Неужели все так очевидно? – Я просто немного озабочен тем, что провожу время тут, а не на работе.       — Я вас отвлекаю от работы?       — Это… странный вопрос. Любой ответ будет звучат некрасиво.       — Послушайте, Линтос, — Бейлор допил виски и развел руками. – Я не стану скрывать, что мне приятно ваше общество, но и отвлекать вас от работы тоже не хорошо. Я рассчитывал как минимум на ваш совет при покупке, и вы мне его дали. Теперь я всерьез займусь своим консультантом, который, говоря простым языком, обвел меня вокруг пальца. Возможно, потому что у меня репутация мягкого и справедливого человека и бизнесмена, но смею вас заверить, что это лишь репутация, которая работает на меня и которую я создал, чтобы она работала на меня. Но ложь и обман я караю жестоко. Поэтому… если я вас отвлекаю, вы можете возвращаться к своим обязанностям, мой друг. Однако прежде у меня к вам есть предложение.       — Предложение?       — Да, — Бейлор извлек из шкафчика в столе датапад. – В вашем личном деле и краткой биографии сказано, что вы защищали Землю в рядах повстанческих групп во время вторжения Жнецов, а до этого служили какое-то время в турианском флоте.       Гаррус подобрался. Бейлор хочет проверить его? Что-то заподозрил?       — Все верно.       — А потом, когда война закончилась и начался вселенский хаос, вы стали подрабатывать где придется, — Бейлор бросил взгляд на датапад, — …военный госпиталь, лагеря беженцев, турианские пункты раздачи провизии и все такое прочее… потом на какое-то время пропали…       — Работал в местном баре, — зачем-то вставил Гаррус, посчитав, что Линтос так и ответил бы.       — И вот вы здесь, у нас, — кивнул Бейлор. – Почему вы не вернулись на службу? Иерархии требовались военные после Жнецов, очень многие погибли.       На этот вопрос у Вакариана был давно заготовлен ответ, еще в то время, когда он проходил собеседование о приеме на работу. Это что, тоже собеседование? Только на какую вакансию? Бейлоровской пассии?       — Я просто решил, что с войной покончено, — проговорил Гаррус. – С меня было хватит. Такого навидался, что вытирать барную стойку или мыть полы на вашей станции – это просто роскошь, мистер Бейлор.       — Хм, — такой ответ заставил главу корпорации нахмуриться. – Понимаю вас. Я, хоть и не служил, но во время войны тоже насмотрелся много чего, возможно, не так обширно. Но именно тогда у меня и сложилось не самое лестное мнение о собственной расе. Впрочем, это сейчас не так важно. Куда важнее то, что я хотел предложить вам вакансию в охранном персонале станции, а теперь и не знаю, стоит ли это делать, раз вам хочется просто мыть полы на станции.       — Охрана? – Вакариан сразу же ухватился за эту идею, ведь это могло решить многие проблемы, связанные с готовящимся пока только в мыслях проникновением на нижний уровень станции. – Что ж вы раньше то не сказали…       — Сейчас сказал, — усмехнулся тот. – Вас это интересует, мой друг?       — Духи, конечно, — не стал скрывать Гаррус, полагая, что и Линтоса это здорово бы обрадовало. – Вот только… что скажет начальник безопасности?       — Ничего не скажет. Получит мой приказ о вашем зачислении, и только. Но он будет наблюдать за вами и муштровать, требований там куда больше, нежели при чистке полов.       — Благодарю вас, мистер Бейлор! Но… почему я? И за что мне это?       — Скажем так: я всего лишь помогаю каждому найти свое место в жизни, — ушел Бейлор от прямого ответа, а Вакариан задался вопросом, уж не пытаются ли его поймать в ловушку. – То, что вы оказались в тот день в гидрозале, а потом пришли ко мне, когда я был озадачен одним вопросом… словом, все это не случайности. В них я не верю. Поэтому мне кажется, я должен помочь вам, мой друг. А если в ближайшее время вы еще раз обрадуете меня своим общением, то на этом и сочтемся. Согласны?       Гаррусу очень хотелось отказаться. Но он снова напомнил себе, что он докопается до сути, чего бы это ему не стоило. Хотя… было все же то, что он не готов был принести в жертву ради цели, он все же не Криз.       — Согласен.       — Тогда можете возвращаться к работе. Полагаю, это будет ваш последний день в качестве персонала по клинингу.       Гаррус поднялся и пожал протянутую ему руку. Она была холодной и влажной.       — Могу я спросить вас кое о чем? – проговорил Вакариан прежде, чем уйти.       — Конечно.       — Ваше увлечение турианской культурой… и нашей расой в целом. Чем это вызвано?       Бейлор вздохнул, а потом пожал плечами.       — Разве мы можем объяснить, почему нам нравится то или иное произведение искусства? Или тот или иной представитель человечества или другого разумного вида? Нет. Мы просто принимаем это как данность. Но если вам станет менее любопытно, мой друг… то в детстве мне всегда нравились динозавры, — Бейлор вдруг растянулся в улыбке. – А теперь, если позволите, я займусь делами.       — Да, конечно, — Гаррус распрощался и вышел вон из кабинета. Снаружи его уже ждала миссис Сандра, которая смерила его какой-то презрительно-пошловатой ухмылкой. Ничего не сказав, она развернулась и ушла, но Вакариану было неприятно думать о том, что она подумала и о чем, видимо, сделала вывод.       Завтра все будут так думать на этой станции, но, духи, есть ли ему до этого дела? Пока метод Хестром Криз приносил плоды. А дальше…. а дальше он применит тактическое отступление. И просто смоется с Вегой с этой станции обратно к Шепарду и туда, где разгорался бой, а не страсти.              

      ***

                    В охрану его зачислили уже на следующий же день. И конечно, все решили, что его такое неожиданное и резкое продвижение по службе из мойщика полов в охранники произошло именно из-за правдивости слухов о странных пристрастиях Бейлора.       Все об этом думали, но молчали. Только хихикали за спиной нового сотрудника охраны, а начальник безопасности Трамерс, как новый босс, отказаться от этого назначения не мог, но одарить презрительными усмешками – это пожалуйста. Затребовать выучить все правила техники безопасности за два часа, муштровать дисциплину, постоянно заставляя делать обходы где надо и не надо, выдать новехонький костюм охранника, но задать еще кучу стандартных и вполне острых вопросов о прошлом, делая ехидные замечания – это вообще неотъемлемая часть.       В таком ключе прошли три дня, потом прессинг слегка поубавился, когда Гаррус выполнял с военной безукоризненностью все то, что ему приказывали. Проверял там, где приказывали. Относил то, что приказывали. Отвечал так, как хотели слышать.       Делал то, что от него ждали.       В итоге за довольно короткий срок ему удалось создать хрупкую пока, но вполне ощутимую репутацию отличного работника, не требующего внимания, исполнительного и скорого на выполнение приказа. Несомненно, военная подготовка ему здорово пригодилась! На новом месте Гаррусу было куда комфортнее, нежели за мытьем полов!       Но все полагали, что Гаррус выбил это место, используя не свой послужной список, а другие умения. И Вакариану было неприятно думать, что про него так думают, но приходилось терпеть.       Новая должность давала и ряд других привилегий: можно было пользоваться Экстранетом более широкого доступа (хотя, безусловно, система безопасности мониторила всю информацию), делать обходы там, куда с ключ-картой персонала по клинингу и не пробраться, да и каюта теперь, после нехитрых манипуляций Вакариана, была свободна.       Гаррус был уверен, что его соседа подержат в камере, проведут пару допросов и, ничего не добившись, спишут на берег с увольнением. Так и случилось, о чем он узнал совершенно случайно от Трамерса. Это принесло Вакариану немного облегчения, потому что такие методы, как «подстава», вызывали у него угрызения совести.       Все же цель была сейчас куда ближе, нежели пару дней назад.       Связавшись с «мамочкой», Гаррус так же завуалировано сообщил, что дела наладились, он нашел новое хорошее место и ему помогает новый друг, о котором он ничего особенно не писал, опасаясь, что эту переписку читает сам Бейлор. Ответ от «мамочки» был малоинформативным касательно того, что происходит с Шепардом и его делами:       «Молодец, сынок! Я так за тебя рада и горжусь тобой! У нас все по-прежнему, новостей особых нет. Работай хорошо и найди наконец свою цель в жизни! А друзей, особенно хороших, береги. Они могут помочь тебе с твоей целью! Сделай все от тебя зависящее, чтобы оставить о себе хорошее впечатление, а, как закончится срок контракта, возвращайся к нам. Мы соскучились!»       Такой ответ у Гарруса вызвал скорее раздражение, потому что Шепард ничего ему толком не сообщил: ни как дела, ни с кем он, ни что планирует делать. В таком завуалированном виде довольно трудно сообщить «сыночку» о текущем состоянии дел, но Шепард мог хотя бы попытаться!       Из Экстранета Вакариан узнавал то, о чем умолчал Шепард: клон еще на насиженном месте, скоро запланировано большое Торжество в честь заключения мира с криптами, Шепард предстанет перед широкой публикой и состоится его воссоединение с «Нормандией».       «Нормандия»…       Духи, как же Гаррус тосковал по ней!       От Шепарда приходил и другой «привет». На одном из турианских порно сайтов, куда якобы заглядывал частенько Линтос, одна бессовестная «турианка» оставила сообщение, что «готова на все, только позвони». Это был обговоренный заранее способ Шепарда сказать другу, что он выполнил то, о чем его просили. Чуть ранее Гаррус отправлял по общему каналу информацию о том, что ему нужно, воспользовавшись одним из способов передачи информации, которую использовал «Цербер» — разбросал целые предложения, расщепив их по словам, и в особой последовательности отправил их в качестве всевозможных запросов и сообщений по разным общедоступным сайтам, форумам и бланкам заказов.       Если все сообщения проверялись – а это было несомненно, в чем Гаррус уже успел убедиться, подружившись с другим охранником, работающим на станции – то проверяющий ВИ все равно ничего разобрать бы не смог, потому что сообщения были безобидными. То Вакариан заполнил бланк заказа цветов своей «мамочке», сообщив тем самым, что есть срочное дело; то на одном из форумов оставил полное восторга сообщение о компании «Да Винчи», внедрив в него слова из заранее подготовленного «словаря» вроде «идентификатор», «нужны два» — и так далее по схеме, которую он выучил наизусть.       Такие тонкие игры Гаррус раньше и не вел никогда, поскольку никогда ни за кем не шпионил, диверсии не проводил и вообще предпочитал прямой бой с открытым забралом. Но всему можно было научиться.       И уже через три дня Шепард выполнил то, что от него требовалось – отправил особую посылку на станцию. Гаррусу оставалось лишь её забрать, и сделать это предстояло очень осторожно.       В одном из сообщений от «мамочки» указывалось, как её раздражают туристы, которые постоянно путаются под ногами!       «И, кстати, милый сыночек, я получила твои цветы! Ты не забыл про мой День рождения 19 числа!! Надеюсь только, что моя прогулка, которую я совершаю каждый год, не будет подпорчена этими туристами! Как я их ненавижу! Везде суют свой нос! И постоянно фоткают, фоткают, фоткают на свои инструментроны и эколайты!..»       Так Гаррус понял, что 19-ого числа через одного из туристов, посещающих станцию на первом уровне, ему передадут его посылку.       И вот оно, 19-ое число.       Пришлось здорово попотеть, чтобы выбить на это число себе дежурство на первом уровне, как раз в залах, в которые допускаются туристы. Но это все же удалось сделать, так как сотрудник, который должен был дежурить, «случайно» почувствовал себя плохо.       Сворованное из медблока средство для желудка у Гарруса еще оставалось. Предложить начальнику безопасности Трамерсу свою кандидатуру в качестве замены было делом плевым: тот воспринял это за ярое желание новичка понравиться и выслужиться, да и охранники особо не хотели нянчиться с туристами, которые действительно везде совали свои носы. А если это были журналисты, то тогда вообще хлопот не оберешься!       Так что дежурство Гаррус получил. И в назначенный день стоял на пункте досмотра в качестве стажера под бдительным присмотром старшего охранника Нойта.       Нойт был человеком безынициативным и немного ленивым. Проверял туристов по стандартной схеме: идентификатор – сканер – что у вас в сумке? – и скучающее приветствие «добро пожаловать на станцию». Все в пределах требований, но никакого желания или рвения.       Поэтому, когда Гаррус предложил ему посидеть на стуле, проверяя показания сканеров, а на себя взять основную долю «действий», чтобы «научиться», Нойт и не думал отказываться, несмотря на то, что еще недавно начальник безопасности метал гром и молнии, чтобы никто и не думал расслабляться. Но работа была скучная, монотонная, туристы наглые и вечно улыбались, что раздражало, да и вообще «этот турианец уже успел втереться в доверие к начальству», так что Нойт только обрадовался возможности свалить на стажера большую часть работы.       — Валяй, — сказал он с облегчением и, усевшись на стул, стал лениво просматривать показания сканнера.       Гаррус не знал, кто именно из туристов передаст ему посылку. И как именно. Но это должен быть кто-то, о ком он обязательно должен догадаться. Либо по внешнему виду, либо по какому-то знаку.       Очередная порция туристов прибыла на катере, как некогда прибыл сам Вакариан. Многие улыбались, другие задирали головы, чтобы оглядеть все строение, но все "фоткали, фоткали, фоткали". Что у людей это за потребность такая?       По списку, отправленному пару часов назад назад, из пункта регистрации на берегу, было зарегистрировано шестнадцать обычных граждан, прибывших поглазеть, трое журналистов с разрешениями и один – какой-то ученый, желающий ознакомиться с исследованиями на «Триесте». Гаррус мысленно сосредоточился на ученом и журналистах, как потенциальных сообщниках.       Но эти четверо, прошедшие первыми досмотр, были чисты и невинны. Сканер, разумеется, ничего не зафиксировал, подлинность идентификаторов не вызывала сомнений, никаких тайных знаков Гаррус не разглядел, как ни старался.       Остальные туристы, выжидая очередь, выглядели крайне незаинтересованными в том, чтобы продемонстрировать озадаченному досмотрщику причастность к контрабанде. Гаррус даже подумывал, а не ошибся ли он, неправильно растолковав сообщения Шепарда.       Но вот последний турист, крепкий мужчина, заросший бородой и с немного лохматой прической, пройдя досмотр, приветственно кивнул ему и сказал:       — Спасибо, сэр! Если б знала моя мамочка, куда я попаду, пирожков бы вам напекла для хорошего дня!       Сказал как от нечего делать. Потом прошел мимо вслед за группой. Гаррус же с легким волнением замер, провожая его задумчивым взглядом. Это и был знак? Да, должен быть. Упоминание «мамочки» было неспроста, но кто этот человек, клятые духи?       Вакариан еще раз взглянул на имя.       Курт Котов. Точно! А вот и знакомый от Шепарда. Тот, который взял маленького пацана, слоняющегося по улицам, в свою малолетнюю банду в Лондоне. Шепард особо никогда не описывал свою юность в подробностях, но про Курта как-то рассказал. А «Коты» — это название банды, которое придумал Курт для своих малолетних пацанов, в числе которых и был Шепард. Тот упоминал, что вырваться из плена криминала ему помог некий адмирал Райс, но упоминал об этом вскользь и неохотно, так что Вакариан знал об этом лишь поверхностно.       Но это точно Курт! А значит надо действовать.       Туристы прошли на станцию, через стеклянные двери Гаррус отметил, что их встретила гид. Он повернулся к коллеге Нойту, пока тот поглощал шоколадку:       — Можно отлучиться на пятнадцать минут? Досмотр закончен, а у меня какое-то несварение, я бы быстро принял таблетку, которую мне прописали…       — Валяй. Десять минут. Но чтоб не засекли! Директор запретил отлучаться с поста во время дежурства, даже если у тебя несварение и ты готов обосраться.       — Спасибо, — пробормотал Гаррус, изображая плохое самочувствие, и, не теряя времени, заторопился на станцию, где располагались туалеты.       Кстати, о Веге. Он тоже должен быть там. Его способности настолько очаровали миссис Сандру, что он прослыл её любимчиком, а она сама назначала его туда, куда он хотел, тогда, когда он просил. Да Вега, оказывается, талант!       Зайдя в холл, Гаррус увидел, что туристы уже прошли в конференц-зал, где сейчас получали жирную порцию голографической и звуковой информации о том, чем занимается «Да Винчи» на этой станции, какие они хорошие и прочее дерьмо кламутуса. Желтый комбинезон уборщика светился неподалеку — это Вега протирал с фанатизмом большую стеклянную дверь, ведущую в конференц-зал, глазея на туристов и явно так же, как и Гаррус, пытаясь понять, кто же «свой».       Времени было в обрез. Гаррус отправился в сторону туалетных комнат, где камер не было, удостоверившись, что за ним, якобы поменять воду, направился Вега. В мужской уборной никого не было, так что едва Вега зашел, Вакариан тихо проговорил ему:       — Мужчина. Крепкий. Бородатый. Лохматый. Курт Котов. Вытащи его из конференц-зала, чтоб пошел сюда.       — Ясно, – хмыкнул Вега. – Вводная от гида идет от силы пять минут, потом туристов ведут в исследовательскую лабораторию и музей. Я специально заляпал дверь с утра, чтобы сейчас её там отмывать! А теперь случайно заляпаю этого уродца, чтобы направить сюда.       — Хорошо, — Вакариан коротко кивнул. – Не пропусти его!       — А как я пойму, какой именно? – озадаченно проговорил Вега. – Я видел несколько лохматых мужиков, не имена же спрашивать.       — Вот, — Гаррус отправил ему на эколайт фото с идентификатора, предусмотрительно сделанное и взятое с собой. А все дело в том, что Вакариан, хоть и общался с людьми больше половины своей жизни, все еще боялся, что мог спутать их лица, которые иногда были просто одинаковыми!       — Вот это уже лучше, Уныла, — расплылся Вега в одобряющей ухмылке. – Все будет сделано. Не зря же я миссис Сандру калибрую!       — Хм, — не нашелся, что сказать Гаррус, так как в этих темах особо не разбирался. Но он ясно уловил намек Веги на некогда вечную калибровку «Нормандии». Вот только для Вакариана оставалось небольшой загадкой, как это слово можно применить к описанию интимного контакта между людьми, но за годы, проведенные с ними бок о бок, еще и не то услышал!       Хитро подмигнув, Вега вышел из кабинки. Гаррус сверился со временем. Десять минут подходили к концу, осталось еще три минуты, пять минут еще в запасе, если наврать, что с пищеварением были проблемы посерьезнее. Но больше – опасно, вызовет неодобрение, и, духи, ненужные подозрения. Вакариан надеялся, что Вега справится или что вступительная часть в конференц-зале не затянется из-за непредвиденных обстоятельств!       В конце концов, если что, Вега мог забрать посылку. Но вот пронести её или спрятать так, чтобы никто не заметил и не нашел – уборщику это уже намного сложнее. А Гаррус уже придумал, что сделает.       Спрятавшись в кабинке, Вакариан отсчитывал минуты. Когда их оставалось всего две из запланированных пятнадцати, в туалетную комнату наконец кто-то вошел. Потом осторожно постучался в занятую кабинку.       — Занято, — осторожно ответил Вакариан.       — Простите, — раздался мужской голос. – Виноват. Думал, что свободно. Мне только что облили футболку каким-то химическим средством для уборки, дурак уборщик, а моя мамочка убьет меня, если я не отстираю футболку…       Гаррус тут же вышел, и, увидев бородатого мужчину, поспешил закрыть дверь уборной, выставив табличку «уборка».       — У вас для меня посылка. От мамочки.       — Точняк, — маска любезности тут же растворилась, и перед Гаррусом возник нагловато-самоуверенный человек. Он быстро вытащил из внутреннего кармана куртки небольшой конверт размером с ладонь и протянул Вакариану. – Держи, бро.       Гаррус быстро оглядел конверт. Тот был изготовлен из специального сплава, не пропускающего лучи сканера и оставляющего все, что внутри, невидимым для детекторов. Очень дорогая вещица, интересно, откуда Шепард берет кредиты?       Открыв конверт, Вакариан проверил содержимое и кивнул.       — Все на месте.       — Отлично, ребятки, — ухмыльнулся Курт. – Передам малышу Джонни, что ты доволен.       — Никаких имен.       — А да, знаю, меня предупреждали, но здесь все равно никого нет, — пожал тот плечами. Потом осмотрелся по сторонам. – Уверен, что здесь нет камер или прослушки?       — Уверен, я изучил все расположения камер, а прослушивающее устройства в туалете – так себе удовольствие, — хмыкнул Вакариан, пряча конверт в униформе. – Но я все проверил заранее, их здесь нет.       — Тогда все путем, брателла. Удачи!       Отворив дверь, мужчина скрылся, поспешив снова влиться в ряды туристов. Гаррус же, снова закрывшись и взобравшись на унитаз, аккуратно приоткрыл шахту вентиляции и, засунув конверт подальше, так же аккуратно её закрыл. Он заберет посылку чуть позже, но это непременно нужно сделать сегодня. Иначе завтра дроны, обслуживающие и проверяющие шахты вентиляции на наличии посторонних объектов, дыр и живности снимут показания и сообщат о находке в отчетах.       Забрать сегодня.       Гаррус, поправив униформу, вышел из туалетной комнаты и стремительно направился к пункту досмотра. Он уже проштрафился, отсутствуя аж восемнадцать минут. Слишком долго, чтобы Нойт ничего не сказал!       И тот сказал, когда Вакариан вернулся. Точнее, лениво выдал отповедь, что так нельзя, что больше так не делай и что директор говорил… Потом, закончив и оглянув молчащего Гарруса, который отлично знал, что, когда начальство бунтует, лучше помалкивать, выдохнул.       — Ладно, стажер. Давай за работу, сделай обход. И на этот раз без расстройств желудка.       — Понял, сэр, — кивнул Гаррус и пошел выполнять приказ. В военной дисциплине, даже если она и не военная, равных на станции ему не было: турианцев в этом переплюнуть было сложно. И сейчас это здорово помогало Вакариану!       Он планировал, что заберет посылку после того, как дежурство закончится и он отправится в каюту. Случится это через шесть часов, и за это время вряд ли кто-нибудь в своем уме полезет в шахту вентиляции без веской на то причины. И все же бомба замедленного действия, спрятанная в уборной и оставленная без присмотра, щекотала нервы.       Гаррус еле как отработал оставшиеся часы, а потом, сменившись, тут же направился в туалет. Однако по пути запиликал передатчик.       — Бромис слушает.       — Бромис, тебя вызывают. Срочно.       — Вызывают? Кто? За что? – немного опешил Гаррус, испугавшись, что его раскрыли или решили допросить, найдя контрабанду. Потом быстро исправился. – То есть по какому вопросу?       — А мне откуда знать, — пробурчал начальник Трамерс. Потом хмыкнул. – Хотя я могу лишь догадываться. Так что хватит тупить и вали давай в кабинет Бейлора. Он хочет с тобой поговорить. Ну или чем вы там занимаетесь.       Связь вырубилась, а Гаррус некоторое время медлил. Его раскрыли? Бейлор хочет лично его допросить? Что, если за ним уже установлена слежка? Что, если прослушка все же была в уборной, а сам Гаррус, проверяя, попросту ошибся? Как уже ошибался со схемами Башни Президиума, не узнав про кинетический барьер перед сценой!       Вакариан глубоко вздохнул. Диверсионная работа ему определенно не нравилась, опыта было маловато. Но у него, по крайне мере, была какая-то база. Отпираться до последнего. А если уже раскроют и посадят под замок, то молчать. В турианской военной академии и на курсах СБЦ он проходил методы противостояния допросу, поверхностно, но все же.       Сейчас идти в уборную нельзя. Так что Гаррус, внутренне подобравшись, заторопился в кабинет к Бейлору.       Духи его не оставят.