СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

      

Из письма Лины Криз Коммандеру Шепарду, часть 4:

      

«Пусть эта дура Нэнси, читая о ваших вылизанных подвигах в учебниках, думает, что вы Иисус во плоти. Я умею читать между строк и догадываюсь, что вы – сам Антихрист. Ну это если бы я вообще верила во всю эту муть, которую мне задвигает наш священник.

Ну и занудные проповеди, я вам скажу! Как и моя жизнь в колонии. Все эти святоши меня дико раздражают. У вас детство было поинтереснее. Нет, я конечно, не хочу на улицах жить и быть сиротой (мама у меня все-таки зачетная и учит меня стрелять), но я бы не отказалась, если б на колонию напали батарианцы, к примеру. Или геты. Или азари. Да кто угодно, я вообще не люблю инопланетников. Тогда я бы показала им, чего я стою! Я не зря тренируюсь, мама меня научила многому!»

             Хейс с отстраненным любопытством смотрела, как приземляется небольшой шаттл в арендованный и полностью закрытый от посторонних док, куда была пришвартована также и «Сибирь». Небольшое детское кафе, где она сидела за столиком с чашкой кофе в руках, располагалось на втором ярусе немного в отдалении от платформы, но находилось прямо в доке. Маленькая забегаловка для приезжающих гостей и их детей, быстрых перекусов без претензии на что-то. Удивительно, как это кафе тут вообще оказалось, но очевидный ответ крылся в разноцветных брошюрах у входа, где голограммы сообщали, что сейчас проходили месяцы благотворительности в пользу сиротам колоний, и за лучшее оформление кафе в детском стиле и проведение благотворительных вечеров полагались довольно весомые льготы от властей НГА.              Неочевидная же причина крылась в том, что хозяин дока явно маскировал свой истинный незаконный бизнес, приносящий основной доход с арендой дока «подозрительным лицам», столь банальным, но действенным и вычурным способом, как благотворительность. Этот мир был неисправим.               В районе «Плясок», где и находился док, фешенебельных заведений было не найти, да Хейс и не особо искала и вообще ей нужно было просто привести мысли в порядок, но при этом, как грубо резанула Картер, «не путаться под ногами».              Забавно то, что Хейс даже не огрызнулась в ответ, предпочтя пропускать как эти резкости и колкости, так и подозрительные взгляды. Не стоило баламутить и без того мутную воду. Капитан была сейчас на взводе, несмотря на то, что держалась неплохо. Она пыталась скрыть боль внутри от потери членов команды за маской хладнокровия и занятости, но Хестром знала, что все это напускное. Отчасти она её понимала: когда-то у неё самой была команда и почти семья, но с тех пор утекло столько воды, что Криз даже и не старалась вспоминать. Прошлое не вернуть и не исправить. Как и этот мир.              Гораздо больше её мысли занимало настоящее и недалекое будущее. Клон купился на наживку и назначил Кэннону встречу. Завтра к вечеру, в самый разгар торжеств, посвященных заключению мирного договора между криптами и НГА и возвращением «Нормандии» под крыло «Коммандера Шепарда». Идеальное прикрытие, чтобы по-тихому убить кого-нибудь, даже если это сам «коммандер».              План был неплохим: четким, дельным, с ноткой неожиданности. Шепард знал в этом толк, и, конечно, он внесет еще несколько изменений, учитывая вернувшихся со своей тайной миссии Вакариана и Вегу. Хестром хотела бы думать, что её на этот раз посвятят в изменения, хотя Джон каждый раз, снова и снова демонстрировал к ней холодность и настороженность, словно напоминая каждый раз, снова и снова, что не доверял ей так же, как остальным.              Это было обидно. И больно. Но Хестром понимала, что не могла и не должна просить большего, особенно после случившегося с Финой.              Та уже давно была отправлена в космос, возможно, кто-то пустил скупую слезу, вроде Картер, кто-то позлился, вроде пилота Сайласа, кто-то даже поплакал, вроде доктора Эйнхарт. Хестром понятия не имела, что сейчас творится на «Сибири». Ей и её «твари», как изящно выразилась капитан насчет Кэннона, поднятие на борт было заказано в отличие от всех остальных, кто сейчас находился внизу и встречал прибытие шаттла.              Да и не слишком хотелось. Вот только приходилось глядеть за всем со стороны, чувствуя себя если не изгоем – это чувство Хестром не пугало – то сторонним наблюдателем, а не главным действующим лицом.              Санборн мертв. Кэннон безумен. Больше союзников у неё не было. Даже Шепард, или ныне Блэквотерс, относился к ней с подозрением, и, пожалуй, только подобное отношение причиняло боль. Со всем остальным она справится.              — Миз, вам еще что-нибудь нужно? Возможно, вы желаете наше фирменное клубничное мороженое в виде любого мифического зверя, какого захотите? Детям оно очень нравится! – снова подлетел к ней с этим предложением дрон-швейцар, который одновременно был тут и поваром, и хозяином, и уборщиком, и теперь надоедал ей своими вопросами ровно каждые полчаса. Он имел голографическую форму небольшого слоненка с огромными ушами.       — Отвали, железяка, — бесцеремонно отрезала Хестром, не чувствуя в себе сил и необходимости любезничать с дроном.              — Как пожелаете, — послушался тот и снова отлетел, чтобы настроить автоматы выдачи попкорна и каких-то булочек. Пахло здесь восхитительно, но вся эта детская атрибутика Криз изрядно напрягала, отвлекая от главного, поэтому она велела притушить свет, и теперь сидела, поглощая кофе и глядя в большое, вычищенное до блеска окно.              Что она тут делает? Зачем она во все это ввязалась с Кэнноном? Не лучше ли было просто позволить ему умереть в ту злополучную ночь? Нужно ли было втягивать в это Фину?              Новый мир. Старые методы. Так вроде азари сказала?              А теперь она мертва, и, честно говоря, Хейс испытывала лишь легкое сожаление по этому поводу. Куда больше её задевала смерть Леста, но даже здесь иногда приходилось напоминать себе, что надо бы разозлиться или сочувствовать сильнее, хотя сильнее всего было чувство вины. Очень похожее на то, что она испытывала из-за Кэннона. А ведь когда-то она пообещала себе не втягивать хороших людей в свои нехорошие дела, чтобы потом вот так не сидеть и не испытывать тихое раздражение на уколы совести. Совесть у неё еще была. Правда, хорошо маскировалась, как и истинный бизнес хозяина этого кафе за радужными прилавками и приставучими детскими дронами.              Хейс горько усмехнулась собственным мыслям и отглотнула напиток.              Кофе был отвратительным. Хестром никогда не умела его готовить, а владелец дока, по условиям сделки, распустил весь персонал на время аренды и закрыл док от посторонних, поэтому пришлось самой нагло вскрыть двери кафе и, пробравшись на кухню, попробовать сварить то, что ей никогда не удавалось. Не удалось и сегодня.              Она могла запомнить за пару минут сложнейшую схему – спасибо эйдетической памяти – но никак не могла уделить время тому, чтобы найти и запомнить какой-нибудь рецепт варки кофе, отчего Лина постоянно хихикала за её спиной, слушая, как мать шепотом ругается, пытаясь совершить чудо.              Хестром скучала. Она постоянно отправляла письма дочери, где говорила, что все хорошо, но еще «есть дела», а в ответ получала целые собрания сочинений о том, как прошли последние дни в школе, кто наступил ей на ногу и дернул за косичку, почему Билли Вонс такой кретин, училка Кларк – мегера, и почему в этом её сериале про любовь девицы и андроида все настолько тупые.              Отвратительный кофе, несмотря на свой вкус, все же принес результат и добавил мыслям ясности. Чувство полного покоя и полумрака расслабляло. Заживающие после переломов пальцы левой руки все еще отдавали ноющей болью, даже удержание чашки вызывало легкую усталость. По-хорошему, ей требовалось еще несколько оздоровительных сеансов в медкапсуле, чтобы снизить нагрузку заживления с костей и тканей, но времени и кредитов на такую роскошь не было, а уходить из дока было запрещено. Несмотря на то, что кости срослись и за один продолжительный сеанс, организм напоминал, что этого еще мало. Придется потерпеть.              Хестром какое-то время так и сидела в полумраке одна, вдыхая знакомый аромат и наблюдая за платформами и оживлением, там происходящим.              Шаттл наконец пристыковался к небольшой выездной платформе, и вскоре, когда давление снаружи и внутри выровнялось, люк открылся. По трапу спустились двое: турианец и человек. Поскольку были они с ног до головы укутаны в бронекостюмы, Хестром пришлось лишь догадываться, что это Вакариан и Вега. Но вот двое сняли шлемы, и догадка подтвердилась. Шепард, ожидавший их прибытия, крепко пожал им руки, что-то спросил, что-то услышал в ответ.              Картер тоже пожала им руки. Потом все о чем-то перекинулись парой слов, и вместе поднялись на борт «Сибири». Спустя несколько минут из «Сибири» показался Вега, направился в шаттл, снова вышел, неся в руках какой-то небольшой ящик и снова скрылся на фрегате. Явно, что получил приказ.              Ящик, строго опечатанный и очень похожий на тот, что стоял на мостике «Сибири», в отношении которого Шепард сказал четко: «Не лезь не в свои дела, Криз». Что же это могло быть все-таки?              Хестром недовольно фыркнула. Плевать. Пусть шушукаются. Все равно она и Шепард знают, кто сделал больше всех для достижения запланированного. Судя по когда-то услышанному, Шепард, Вакариан и Картер полгода пытались выйти на клона, а потом провалили аж две попытки его убить. Но появилась Хестром Криз, которая за пару недель уже была готова подать им клона на блюдечке. Вуаля.              — Скучаешь в одиночестве? – раздался знакомый голос, и Хейс, угадав в полумраке гостя, сразу же напряглась.              Кэннон без приглашения уселся напротив, и по его симпатичному, как и раньше, ныне возмужавшему, но и жестокому лицу расплылась довольная ухмылка.              — Расслабься. Мы не собираемся убивать тебя, — он протянул руку и бесцеремонно забрал её чашку кофе. Отхлебнул, скорчился и поставил обратно. – Божечки, да ты просто очаровашка в этом гриме! – засмеялся он, и только сейчас Хейс вспомнила, что еще не избавилась от грима, который толстым слоем наложил ей какой-то турианец. Его специально для этого вызвал аж сам великий герой всея галактики, и у Хестром сложилось впечатление, что услугами загадочного мошенника пользовались уже не в первый раз.              Наверняка она была похожа на саму Смерть. Турианец, явно знающий толк в таких делах, смачно разукрасил её натуральной свиной кровью, сделал лицо смертельно бледным, наложил сине-фиолетовый след от ушиба на пол лица, даже умудрился снять на фото так, как будто у неё неестественно вывернута правая нога. Результатом стало одно-единственное не совсем хорошего качества фото трупа какой-то женщины, похожей на Хестром Криз.              То же самое мошенник ранее проделал с Шепардом, чтобы Кэннон отправил заказчику, но сам процесс Хейс не видела, так как все происходило на «Сибири», куда доступ ей был закрыт, и несколько часов назад. Там же, как она слышала, нашлись и фото туши несчастного Актора, которые делал перед похоронами картеровский доктор. Даже после смерти кроган пригодился. Но судя по тому, что и ей пришлось пройти эту процедуру превращения в «труп», клон затребовал показать ему все фотографии. Но даже это не гарантировало, что он поверит.              Потом все ждали прибытия Вакариана, который с Вегой прибыл только что со своей таинственной вылазки, чтобы сотворить с ним что-то похожее.              — Гадость, — прервал её мысли Кэннон. — Как ты это пьешь?              — Бывало и похуже, — проговорила она, вновь устремив взгляд в окно, где в этот момент промелькнула Картер.              Кэннон смерил её внимательным взглядом.              — Не сомневаюсь. Это мне в тебе и нравится, Хейси: ты не такая белоручка, как многие из них, — он кивнул в сторону «Сибири». – И тем более эта сука.              — Я бы не назвала Картер белоручкой. Но суть ты уловил.              Он растянулся в ухмылке, но Хейс не изменила серьезности.              — Разве ты не должен был оставаться внизу?              — Мы же союзники, а не арестованные, — пожал Аноним плечами, намеренно говоря о себе вслух во множественном числе, словно напоминая о том, что за ней следят куда больше, чем обычная пара глаз. – Мне великодушно позволили прогуляться, однако твой герой сообщил, что если я, или мы, то есть «Кэннон» уйдет дальше, чем на сто метров от него, эми-заряд активируется. А еще он прикрепил мне вот это, — Уильям, издеваясь, продемонстрировал небольшой жучок, приклеенный к ошейнику. – И заявил, что, если я сделаю глупость, мне конец. По его мнению, так и обращаются с союзником.              — Ты опасен, — не стала юлить Хейс, и сказанное ему так понравилось, что он снова ухмыльнулся. – И ненадежен.              — А еще крайне импульсивен и непостоянен, — довольно согласился он. – Но все же я здесь и сейчас, пью твой мерзкий кофе.              Хестром метнула на него острый взгляд, но ничего не ответила. Он прав: кофе и вправду мерзкий.              Прав вдвойне: он здесь и сейчас, называет себя союзником. После того милого собрания на Земле в полуразрушенной тюрьме прошло уже почти двадцать четыре часа, за это время кто-то успел поспать, а кто-то – пытался уснуть, но тщетно, а потом прибыл челнок Картер, надо было возвращаться на Реновацио по поддельным документам «Кризы Хестровой» и легендам. Капитан категорически отказалась пускать «эту тварь» на борт своего фрегата, так что пришлось потратить время на поиски шаттла и поддельные идентификатор, теперь уже для Кэннона. Прежний, под которым он посещал станцию, уже не годился – мог вывести на след клона. Ничего нового. Как в старые добрые времена.              В качестве «доброй воли» Кэннон сообщил им, как вышел на след фрегата сам, и Шепард срочно приказал искать другой док, однако потом отказался от этой идеи. Это заняло бы кучу времени, и вряд ли кто-то вышел бы на них так же, как и Кэннон – почти с помощью интуиции. Все же это был риск, и Джон сознательно решил на него пойти, чтобы не отбирать время у себя самого на операцию. Но теперь инженер Киран еще пристальнее следил за сохранением периметра, изоляцией всех внутренних систем от Экстранета, охранными дронами и да — той самой вентиляционной шахтой, где чуть ранее за ними наблюдал Кэннон, проникнув в док. Теперь там стояли датчики движения и барьеры.              Но главная опасность уже была внутри и сидела сейчас напротив Хестром и почти мечтательно улыбалась, глядя на неё похабным, наглым взглядом.       Кэннона нельзя было пускать на борт «Сибири» еще и из-за ценного пленника, который там находился. Доктор Вишнёв по-прежнему значился пропавшим, его активно искали и СБР, и полиция Земли, и частные сыщики, и все, кому нужна была награда Новерианской Корпорации Развития, поскольку она назначила довольно крупную сумму за хоть какую-либо информацию о местонахождении ученого. Это тоже был риск, на который Шепард сознательно шел. Но, похоже, он давно привык ходить по острию ножа!              Хестром не перестала спрашивать себя, почему один из величайших ученых современности, который буквально вырвал галактику из лап хаоса и темной изоляции, должен находиться под замком. Возможно, придет время, и Джон сам ей расскажет? Но, что куда вероятнее, учитывая последние события, ответа она никогда не получит, да и хрен с ним, с этим Вишневым. Ей бы разобраться сначала с проблемой, сидящей напротив и нагло её оценивающей!              — Носишь черное белье или белое?.. – спросила Проблема, ухмыляясь. – Или, может, с символикой «Цербера»?              Хейс не стала обращать внимание на то, что Кэннон пытался её смутить.              В это время к ним снова подлетел навязчивый дрон.              — Приветствую вас, гость! Не желаете ли попробовать наше фирменное клубничное мороженое в виде мифического зверя?              — Хм, — протянул Кэннон, что-то явно представив. – Желаю, конечно. Если только Хейси им обмажется, чтобы я его слизал.              — Простите, гость, — не понял «ушастый» дрон. – У нас нет услуги обмазывания мороженым, но, если вы внесете это пожелание в соответствующий раздел нашей книги отзывов и предложений, хозяин непременно рассмотрит возможность осуществления данной услуги. Что-нибудь еще?              — Да, — совсем не смущенный тем, что разговаривает с тупоголовым дроном, Кэннон издевательски спросил: — Так черное или белое, как думаешь?              — Я не совсем понял суть вашего вопроса, уважаемый гость.              — Белье, — нагло ухмыльнувшись, Кэннон медленно откинулся на спинку сиденья. Кажется, он уже научился двигаться намеренно медленно так, чтобы избегать импульса ошейника. Снова пробежался по Хестром уже своим фирменным взглядом. – У неё черное или белое?              — Пожалуйста, уточните ваш запрос. У меня нет данных для ответа, — тупил дрон, и Хестром с раздражением его прогнала. Потом повернулась к Кэннону и прищурила глаза.              — Не угадал. Вообще не ношу, — отпарировала она, и Аноним, которому ответ явно понравился, довольно засмеялся.              — Ты за этим пришел? – спросила Криз. — Узнать цвет моего белья?              — Почти. На самом деле, мне нужна твоя помощь.              — Помощь? Что конкретно?              — Видишь ли, дорогуша, скоро назревает большой бадабум, а на мне вот эта хрень, — он снова указал на ошейник. – Мне нужно быть в форме, чтобы не вызвать подозрения мисс «Ябейвдул» быстрее, чем планируется. Мне нужна одежда, такая, чтоб спрятать это прекрасное изобретение от посторонних глаз. А еще мне нужен новый топливный блок.              — Не поняла.              — Блок, — он хохотнул, потом правой рукой натянул футболку с ключицы вниз, демонстрируя какое-то место, как раз там, где была метка с названием его проекта. – Вот сюда. Нужны топливные блоки, две штуки. Я же киборг, мне нужна подзарядка.              Угрюмо сведя брови вместе, Хестром не могла оторваться взгляд от небольшого углубления в его груди, прямо под ключицей, совсем не напоминающее строение человеческого тела. Точнее, проглядывающее сквозь «кожу» углубление изнутри светилось бледно-голубым светом.              Она сжала челюсти. На какие-то секунды в общении с ним она забывала, что это уже не человек, а киборг, похожий на человека. Полусинтетик, получеловек, напичканный имплантатами, искусственными органами и вот такими вот выемками под какие-то блоки.              — Что ты предлагаешь? – спросила она.              — Небольшую прогулку через квартал. Недалеко. Там находится большое хранилище 515, я арендую контейнер, где храню все необходимое для себя: блоки, провизию, чипы с кредитами, порно.              — Все, что нужно для побега. Особенно порно.              — Да брось, — усмехнулся он. – При малейшей попытке твой герой сразу активирует заряд — и моя башка взорвется. К тому же, зачем мне бежать? Мне наконец-то стало охренительно весело, я прямо кайфую от вашей компании, а от планируемой заварушки ни за что не откажусь! Но мне нужно быть в полной готовности.              — Вряд ли это хорошая идея, — проговорила Хейс. – Дай мне точный адрес и коды, я все сама принесу.              — Нет. Потому что я хочу кое-что и обсудить. Очень важное.              — Что именно?              — Т-ш-ш-ш, — вдруг сделал он жест, приложив палец к губам. – Здесь слишком много ушей…              В следующую же секунду Хестром услышала чьи-то шаги на лестнице, а через пару мгновений в проеме, ведущем в кафе, появилась высокая широкоплечая фигура, которую Хейс узнала бы и будучи слепой.              — Я велел тебе оставаться в шаттле, киборг, — с легкой угрозой проговорил Шепард. – Мне не нравится, когда мои приказы игнорируют.              — Да знаю я, знаю, чиф, — Кэннон вскинул руки вверх, «сдаваясь». – Но Хестром скучала в одиночестве, и мне пришлось составить ей компанию. Ты же не против, надеюсь?              Вместо прямого ответа Шепард переместил взгляд, сверкающий почти дьявольским огнем в полумраке, на Хестром. Но если она полагала, что сейчас он скажет ей что-то нелицеприятное, то ошиблась:              — Ты в порядке?              — Да, — немного замешкалась она от неожиданного вопроса. – Мы просто беседовали.              В этот момент к Шепарду снова подлетел детский дрон в виде слоненка с ушами, и уже в третий раз начал говорить:              — Приветствую вас, уважаемый гость! Не желаете ли попробовать наше фирменное…              — Отвали, дрон, — грубо оборвал Шепард, и летающий на ушах голографический слоненок сразу же, скиснув, отлетел с извинением.              – Так и о чем вы тут беседовали? – с нескрываемым подозрением уточнил Шепард.              — Мы планировали нашу небольшую прогулочку в хранилище 515, здесь неподалеку, через квартал, — апломбом проговорил Аноним, и не думая таиться. – Мне нужна новая одежда, но больше одежды нужны новые блоки питания, чтобы мой прелестнейший кибернетический организм не дал дубу при встрече с сисястой мадам клона. Тебе же нужен я на ногах, как понимаю? Довольно трудно будет хотя бы приблизиться к мисс «Ябейвдул», если я буду валяться на полу и меня будет штырить от нехватки энергии.              — Дай мне адрес и коды, и я отправлю кого-нибудь, чтобы все забрали, — почти скопировав слова Хейс, сказал Шепард.              — А этот «кто-то» точно знает, как управляться с топливными блоками питания для модели кибернетического организма Т-800? – не сдался тот. – Потому что при неправильном обращении и нестабильности они взорвутся ко всем чертям, и этот «кто-то» разлетится на куски вместе с двумя кварталами. Не волнуйся, чиф, мы с Хестром сгоняем туда и обратно, ты даже заметить не успеешь.              — Нет, — отрезал Джон. – И не думай удрать таким образом.              — Банта, почему все думают, что я хочу удрать? – почти обиженно драматизировал Кэннон. – Зачем, если ты можешь взорвать меня в любую минуту?! Я же не идиот, каким, возможно, ты меня представляешь. Мне с вами нравится! Хейси проследит за моим поведением. Но без блоков питания я скоро не смогу даже свой зад поднять, не говоря уже о том, чтобы пойти на место встречи с сисястой мадам. Так что либо блоки, либо весь план просран заранее.              При упоминании о взрыве Шепард многозначительно посмотрел на Криз. Потом несколько секунд молчал, обдумывая, и Кэннон, желая ускорить его решение, проговорил:              — У меня там еще и очень много оружия и всяческого полезного хлама. Бери что хочешь, неклон, при условии, что меня сопроводит Хейси. Видишь ли, она вдохновляет меня на хорошие поступки.              — У тебя там есть оружие? – уточнил Шепард, нахмурившись.              — Конечно, есть, — расплылся в улыбке Кэннон.              — Сколько?              Уильям глубоко втянул в себя воздух, то ли подсчитывая в уме, то ли вспоминая, а потом выдал все с выдохом:              — Две «Черные вдовы» последних модификаций, несколько крупнокалиберных пистолетов, даже есть эта новая ракетница, из которой стрелял ваш тупой кроган, едва не раскорячив все здание. Тот милый кроган, которого я слегка покрошил, о чем сильно сожалею, конечно, ведь теперь мы все друзья навек.       По лицу Кэннона расплылась ностальгическая улыбка, когда он снова вспомнил, как убил Актора. Шепард какое-то время прожигал его взглядом, и не думая смягчать тон.              — Мне нужно оружие. Все, что там есть.              — Что я получу взамен?              — Как насчет того, что твоя башка не взорвется? – наконец, слегка оттаяв, цинично усмехнулся Джон. – У нас недостаточно оружия. Принесешь еще – и, возможно, на операции тебя не убьют сразу же, поскольку я дам тебе что-нибудь скромное. Скажем, «Палач».              — Идет.              — Тогда идем. Ты и я.              — Эй, — деланно возмутился Кэннон. – Ты хотел сказать: я и Хейси? Таков был план. Ты нас отпускаешь на прогулку, я показываю, где оружие. Отдаю тебе оружие — ты не взрываешь мне башку и даже дашь мне «скромный Палач» на операции. Потом мы дружно обнимаемся, а кто захочет, может принять участие в групповушке. Я всегда за.              — Это не обсуждается. Либо по-моему, либо никак.              — Тогда ты останешься без оружия, потому что я свой зад не подниму, если со мной не пойдет моя любимая голубоглазка Хейси, — проговорил Кэннон, мягко улыбнувшись и продолжая как бы беззаботный разговор, но Хестром показалось, что лицо Уильяма слегка похолодело, а в тоне зазвучала неприятная, еле ощутимая угроза. Кажется, в этом вопросе уступать он не намеревался, как и Шепард. А это было очень, очень опасное сочетание, поэтому ей пришлось вмешаться.              — Это лишнее, Блэквотерс, — предостерегающе покачала головой Хейс, посмотрев Джону прямо в глаза и надеясь, что он заметит это предостережение и поймет все правильно. – Я сама справлюсь. Кэннон все равно на крючке, ты и так отслеживаешь его перемещения. Если заметишь, что он сделал шаг в сторону от маршрута, нажмешь активатор – и взорвешь его голову ко всем хасковым чертям. Я постоянно буду на связи, и прослежу, чтобы он вел себя… хорошо. Мы же теперь союзники. Капля доверия и свободы не помешает. Мы быстро вернемся и принесем оружие. А у тебя есть дела поважнее, судя по тому, с какой нетерпеливой физиономией Вакариан смотрит в нашу сторону с платформы, — Хейс бросила короткий взгляд туда, куда указала кивком головы. У трапа «Сибири», выражая нетерпение, стоял турианец и, подняв голову вверх, глядел на окна кафе.              Шепард какое-то время обдумывал её слова, причем ей показалось, что он сейчас непременно откажет, накаляя и без того непростую атмосферу. Но Джон, взвесив, очевидно, варианты, худший из которых заключался в том, что Кэннон, не получив свое, разозлится и передумает насчет их «дружбы» и тогда неизвестно, как все закончится, решил все-таки поступить умнее: уступить сейчас, чтобы завладеть обещанным оружием и продемонстрировать «союзнику» ту самую каплю доверия и свободы. Поэтому просто кивнул.              — Хорошо. У вас ровно один стандартный час. Я буду следить за тобой, киборг, по маячку. Попробуешь снять его – я сразу получу сигнал. Уйдешь с маршрута – сразу же активирую взрывчатку, — Джон снова коротко посмотрел на Хейс.              — А если я в этот момент буду слизывать клубничное мороженое с Хейси? – не мог заткнуться Кэннон, снова вернув беспечные пошлость и настроение. – Тоже взорвешь? Вряд ли ей это пойдет на пользу.       – Причинишь кому-нибудь вред или сделаешь то, что мне покажется подозрительным – обдам эми-зарядом посильнее, а потом вытащу твои кишки и задушу тебя ими, — не поддавшись на эту провокацию и не дрогнув ни единым мускулом, спокойно добавил Шепард.              — Отлично, босс, ты настоящий мудрец, — издевательски одобрил Кэннон.              — Но с вами пойдет Вега.              — Джон, я справлюсь… — хотела возразить Хестром.              — Это не обсуждается, — отрезал он строго, и она, сцепив зубы, проглотила возражения. Ну вот, опять он командует, как раньше. Приказ здесь, приказ там, и только посмейте ослушаться, щенки! – Уговор был: ты и… «Хейси». Ты свое получил, киборг. Про Вегу ты ничего не сказал. Так что он пойдет с вами. Я передам ему доступ к эми-заряду и взрывчатке на твоем ошейнике, так что не рыпайся. И не шути со мной.              — Ты очень грозный, неклон. Но я все понял, — Кэннон кивнул на удивление с самой серьезной миной.              Шепард больше не стал ничего говорить, но его тяжелый взгляд буквально пригвоздил Хестром к месту, заставлял ощущать какое-то волнение внутри, как будто её снова и снова испытывали – такой же взгляд некогда был и у Призрака, но если от взгляда Джека Харпера чувствовал себя ничтожной тварью, то от взгляда Джона Шепарда хотелось спрятаться подальше в раковину и молиться, чтобы он её не раздавил ботинком. И это при том, что Хейс была не из робкого десятка. Что же тогда чувствовали другие?              Но Кэннон, кажется, только веселился от всего происходящего. Изобразив жестами, что он принял «трубку мира» и выпустил большой дымок, он ухмыльнулся и лениво зашагал вниз, бросив:              — Жду тебя, милашка, — с самым нежным выражением, как будто они и вправду были любовниками и только что ворковали на ветке, прижавшись друг к другу пернатыми боками.              Хестром это бесило. Скорее, её бесило то, что на лице Шепарда при этом ничего не менялось, как бы Уильям ни старался зацепить его. Возможно, Джону все-таки плевать.              Поднявшись, Криз направилась за Анонимом следом, но вдруг почувствовала, как сильная рука обхватила её за локоть.              — Будь с ним осторожна, — в голосе Джона послышалось нескрываемое беспокойство. – Он многое от нас скрывает.              — А ты — нет? – зацепилась она. – Не хочешь рассказать, где был Вакариан и Вега?              — Ему нельзя доверять, — проигнорировал он выпад.              — А мне ты доверяешь? – вырвалось у неё, и Хестром прикусила язык, так как это слишком красноречиво выдавало её мысли и чувства.              Он даже не посмотрел на нее, когда ответил:              — Я никому не доверяю. И тебе не советую. Если что-то пойдет не так, сразу беги.              Она настойчиво высвободила руку.              — Все будет нормально, Блэквотерс. Заберем блоки, оружие и обратно. Если бы Кэннон хотел нас убить, давно убил бы всех. А если что – избавишься наконец от проблемы по имени Хестром Криз, — съязвила она, уходя и мысленно выругавшись на себя.              Ну сколько можно? Когда она уже будет держаться так, чтобы ни одного намека на ревность, обиду или чувства не вырвалось тогда, когда от неё ждут слепого подчинения? Джон все очень ясно дал понять. Ей оставалось лишь смирять внутри вихрь эмоций и действовать профессионально, чтоб уж хотя бы в этом её было не упрекнуть!              Но нет. То тут, то там внутри что-то вздрагивало, трепыхалось, не хотело умирать. Хестром придавила это чувство холодным расчетом и ушла.              Хватит чувствовать. Пора приниматься за дело.              

***

                    — La bruja! — услышала она за спиной удивленное и почти забытое. – Вот уж не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя!              — Привет, лейтенант, — отозвалась Хейс, тут же узнав этот акцент. Она развернулась и окинула человека в бронекостюме взглядом, поразившись, на сколько Вега похудел за эти годы. Нет, мышцы-то остались, выглядел он достаточно крепким! Но почему-то она ожидала, даже не ожидала, а только сейчас поняла, что, увидев вместо него еще большую груду мышц, чем он был когда-то, была бы удивлена меньше, чем сейчас, увидев, как сильно он похудел.              Значит, много двигался, мало ел и мало качался. А судя по кругам под глазами — и спал не очень-то много. Волосы на голове были коротко острижены, от ирокеза не осталось и намека. Но это все же был он, потому что расплывшаяся по физиономии обаятельная улыбка выдавала его с головой.              — Ты почти не изменилась, — он тоже оценил её внешность. Вряд ли бы он сказал так, если бы видел её грим, который она уже успела смыть, так как привлекать внимание прохожих на станции не планировалось!              — А ты постарел, лейтенант, — пожала она плечами, говоря совершенно искренне: Вега и вправду как будто бы постарел за эти годы, но не на десять, а на все пятнадцать лет. Повзрослел, окреп, возмужал и, скорее всего, успел нахвататься дерьма за эти годы!              Раньше он был веселым рубаха-парнем, только-только хлебнувшим жизни, пусть и не наивным, но все еще верящим в Рождество. Сейчас он выглядел так, будто ждал на Рождество не подарки, а нападения из темного угла. Он что, не спал несколько лет подряд? По крайней мере, его осунувшееся лицо Хестром немного обеспокоило, но вряд ли он потерял сноровку и навыки, иначе Шепард никогда бы не отправил его с ними.              — Не лейтенант уже, я в отставке.              — Уильям Кэннон, — официально представился Кэннон, дурачась и протягивая руку для приветствия. – Очень опасный тип. Не в отставке.              — Ну-ну, — скептически протянул Вега, и не думая отвечать на жест. Тогда Уильям, пожав плечами, левой рукой ответил на приветствие первой, пожав её себе же, а потом хохотнул.              Вега уже допустил ошибку. Недооценил Кэннона, который как будто намеренно прикидывался шутом, а не первоклассным киллером, дабы и достичь такого эффекта. Но Шепард должен был хотя бы вкратце просветить Вегу, с кем они имеют дело и что следует быть крайне осторожным.              — Ну что, идем? – спросил Вега, как бы невзначай проверив свой пистолет и примагнитив его на спину. На немного удивленный взгляд Хейс быстро пояснил:              — У меня есть разрешение на ношение оружия здесь. Так что, киборг, если что – я тебя сразу прикончу.              — Понял, — кивнул Кэннон почти смиренно, но Хейс услышала в этом смирении настоящее глумление. Уильям особо и не боялся. Это он умел разрывать челюсти кроганов, а не Вега! И находился он здесь только потому, что сам этого хотел, кайфовал от новых событий, наслаждался этой новой игрой. Даже риск, что его голова взорвется при попытке бегства, должно быть, придавал ему особый вкус к жизни.              Путь до хранилища через доки и строительные цеха занял примерно пятнадцать минут. За это время Вега уже три раза успел отчитаться перед Шепардом по передатчику, что «все в порядке», и Хейс мысленно прикинула время. «Докладывать каждые пять минут», — очевидно, приказ звучал именно так.              А еще: «Не говори с ним», «не отвечай ему», «не доверяй ему», наверное, потому что за все время пути Вега не произнес ни одного лишнего слова, шел позади них с Уильямом с самым серьезным видом, не выдал ни одной шутки, а раньше, как помнила Хейс, он даже в самой страшной ситуации мог найти что-то остроумное. То ли он был крайне сосредоточен, то ли переживал последствия каких-то событий, то ли так сильно изменился, что даже не мог выдавить из себя ни единой хохмы.              Хестром такие перемены несколько озадачивали, но у неё было слишком много и собственных проблем, так что Вегу она предоставила Веге.              — Куда теперь? – спросил лейтенант, когда Кэннон остановился перед пропускным пунктом хранилища.              — Секунду, — отозвался тот, оглядывая через небольшое окошко пустующий столик дежурного. – Эй, приятель, ты куда подевался?              Кнопка вызова была нажата раз семь подряд, но на пиликающий сигнал так никто и не материализовался.              Хейс осмотрелась. Пусть сейчас и вечернее время, принятое на станции, здесь было поразительно тихо, слишком тихо для такой кипящей жизнью станции как Реновацио, хотя это был и не самый густонаселенный район Плясок. Над окошком диспетчера светилось более двух десятков свободных ячеек, и еще более трех были без света, что означало их занятость, и для хранилища с пятьюдесятью контейнерами такая тишина казалась неестественной.              — Что-то не так, — проговорила она.              — Да, действительно не так: у осла-диспетчера, видимо, понос!              Стоило Кэннону это сказать, как в комнате пропускного пункта появился какой-то человек. Крупный, с неприятной рожей, бледный и, как показалось Хейс, немного взволнованный. Он попытался улыбнуться, но у него это получилось так себе. Ничего не говоря, он принял идентификационный код владельца Кэннона на свой терминал и кивнул, открывая ворота.              Но Хейс схватила Уильяма за локоть, тут же ощутив, насколько его рука была твердой. Не просто мускулы. Искусственная плоть.              — Кэннон, что-то не так, — сказала она. – Надеюсь, ты не ведешь нас в ловушку, иначе попрощайся со своей головой.              — Ловушка? С чего ты взяла? – кажется, он искренне удивился. Вега при этих словах напрягся, потянувшись за пистолетом.              — Слишком тихо, — пояснила Хейс. — И как будто испуганный диспетчер.              — Здесь у всех такие рожи, как будто их схватили за яйца, — отмахнулся он, медленно и почти вразвалочку зашагав вперед через ворота. Ненадолго задержался у них, устанавливая какой-то датчик. Сканер движения. – Не волнуйся, голубоглазка. У меня все под контролем.              — Да ты оптимист, — покачал головой Вега. – Но если выкинешь какой-нибудь фокус, tonto…              Они прошли внутрь, оказавшись перед большими рядами контейнеров, пронумерованных и погруженных в полумрак. Хранилище представляло собой огромное помещение под «открытым небом», в котором было размещено свыше пятидесяти контейнеров, cдававшихся в аренду. Коридорчики между ними были освещены слабо, только подсвечивались навигационные знаки и линии, и при приближении к каждому контейнеру включалась небольшая лампа над его дверью, чтобы владелец мог ввести код доступа. Собственники хранилищ здорово экономили на энергии, учитывая, что клиенты пользовались контейнерами только по необходимости, а в некоторые владельцы не заглядывали и годами.              Однако сейчас этот полумрак Хейс не нравился.              Они прошли два небольших ряда, и Кэннон, сориентировавшись, выбрал направление.              — Ты что, не помнишь, где твой контейнер? – спросил Вега настороженно. Ему тоже здесь не нравилось, но пару секунд назад он доложил Шепарду, что все в порядке.              — Я арендовал его три года назад, забил под завязку, и с тех пор не появлялся тут, — пожал Кэннон плечами. – Тем более что таких нычек у меня штук тридцать по всей галактике – как-то трудновато запомнить все.              — «Цербер» сэкономил тебе на грейбоксе с эйдетической памятью? — угрюмо усмехнулась Хейс. – У тебя же полно имплантатов в голове!              — Я знаю сто тридцать два способа убийства турианца или тринадцать способов ударить крогана так, чтобы нанести максимальный урон, — пожал Кэннон плечами, ища глазами навигационные знаки. – Но мало что помню из незначительных событий, вроде расположения своего контейнера. Тот самый грейбокс, отвечающий за это, я… удалил.              — И зачем? – спросила Хестром, следуя за ним. Вега замыкал, отставая на пару шагов.              — Постоянная головная боль, — просто ответил Аноним. Потом снизил голос: — Нам всем это очень не нравилось, так что мы приняли решение пожертвовать незначительными имплантатами.              — А биотика? Я видела, что ты можешь вырываться из биотического захвата, но, когда тебя захватила Фина в пещерах, ты не смог ей противостоять. И я не видела, чтобы ты создавал поле.              — Все тебе так и расскажи, — усмехнулся Кэннон, резко свернув. Хестром еле за ним успела и почти уткнулась носом ему в спину, так как он, сверившись с навигатором в эколайте, резко остановился. Потом снова нашел нужный путь. – Думаешь, я настолько проникся к тебе любовью, что выдам все свои секреты?              — Ты не умеешь создавать поле, — констатируя, прошептала Хейс и улыбнулась. – Тебе не нужно даже отвечать.              — Маленькая стерва, — выругался он, но, кажется, совсем не расстроился тем, что она раскусила эту его особенность.              — Не волнуйся, Кэннон, я никому не скажу, — слукавила она, шагая позади.              — А если скажешь, я тебе череп вскрою, — холодно улыбнулся он, повернувшись к ней, и у Хестром невольно пробежали мурашки. Он совсем не шутил, как и при первом их разговоре, когда прозвучала угроза выскоблить все, что она о нем знает, ложкой. И она теперь идет с ним куда-то?! Да она сошла с ума! Вегу, при всех его навыках, можно не считать – если Кэннон захочет убить её, Вега его не остановит.              Криз перевела дыхание, пытаясь анализировать.              Если бы Аноним хотел её убить, давно убил бы. Её и всех, кто под руку подвернется. Но вместо этого он сотрудничал и вел себя почти примерно. К тому же, в пещерах она видела, что эми-импульсы все же ослабевают его, и, если бы она не вмешалась тогда, Фина с такой биотической мощью, подготовленная, знающая уже, с кем имеет дело, вполне могла бы его одолеть. Значит, он все же уязвим. Просто не хочет давать ей и остальным повод так думать. Иначе ошейник ни за что не остановил бы его от желания сделать все по-своему.              Шепард это просчитал? Или ему действительно так сильно нужно оружие? Если судить по запасам на «Сибири», с этим у команды Картер были небольшие проблемы, оружия и вправду было недостаточно. В этот момент они уткнулись в нужный контейнер и Кэннон воскликнул: «Бинго!»              Быстро введя код – и предварительно посмотрев в своем эколайте нужный – Уильям открыл двери и по его лицу расплылась широкая улыбка, когда он приглашающим жестом предложил Веге пройти первому.              — Давай-ка ты сам, — угрюмо буркнул лейтенант, совсем не из-за страха, а из-за опасения, что это ловушка, так как внутри было темно.              — Как пожелаешь, — с этими словами Кэннон прошел вперед и что-то нажал на стене. Самый обычный выключатель.              Взору Хейс открылось следующее: небольшое помещение было завалено кофрами и ящиками, слой пыли на которых буквально кричал о том, что сюда уже давно никто не наведывался. Примечательно было другое: в углу располагалась небольшая лежанка, рядом – электрический чайник и пару пайков и даже небольшой биотуалет стоял, какие зачастую пираты презрительно подкидывали беженцам, если перевозили их за плату. Очевидно, если вдруг Кэннону нужна будет необходимость где-то спрятаться, залечь на дно, то вот это самое место. Тесно, неуютно, зато безопасно.              Судя по отметинам на кофрах, оружия было здесь много. На полке, привинченной к стене, лежали идентификационные карты, чипы с кредитами, датапады и какие-то «карты гостей»: Хейс специально подошла, чтобы взглянуть. Карта гостя Нового Президиума, Офиса СБР, крупнейшего банка Реновацио, Дипломатического Корпуса станции, еще пара менее значимых.              Хестром против воли присвистнула.              — Наш пострел везде поспел, — пробормотала она, на что Кэннон довольно усмехнулся. Ему явно понравилось, что она оценила его старания.              — Оружие? – первым делом спросил Вега, оглядывая кофры.              — Все будет, — кивнул Кэннон, и стал выбирать то, что требовалось. Вега в это время только что отчитался перед Шепардом, что «все в порядке, сэр», и Кэннон, любезно этого дождавшийся, вдруг хитро улыбнулся.              Прежде чем Хейс успела сообразить, Уильям резко подбежал к Веге сбоку и… сильным ударом в висок вырубил лейтенанта, тот и понять ничего не успел. При этом ошейник обдал его ощутимым зарядом, и Кэннон, дернувшись, выругался.              — Какого хрена?.. – напряглась Криз, не зная, можно ли это считать проявлением агрессии по отношению к ней самой, или это у Кэннона такой очаровательный план поболтать. Оказалось, второе.              — Т-ш-ш, — приложил он палец к губам, снова делая движения медленными. – У нас в запасе пять минут, пока твой благоверный герой не решит снова запросить статус у латиноса и не примчится сюда, чтобы убивать.              — Пять минут на что?              — Поговорить о погоде, конечно! А ты о чем подумала? – съязвил он, а потом, осторожно усевшись на ящик, бесцеремонно положил ноги в грязных сапогах на бесчувственного лейтенанта. – Пересмотреть условия нашей с тобой сделки.              — С какого лешего? Я думала, тебя все устраивает, — мрачно спросила Криз, которой эта новость не пришлась по душе, а когда он снова начал говорить, по спине пробежали легкие мурашки.              — Мы знаем, Криз, что эта сука с корабля и твой герой хотят сделать, когда мы перестанем быть нужными, — заявил Уильям во множественном числе, без толики страха или удивления, снова напомнив ей, что «Уильяма там нет», но есть они, другие.              Хейс сжала челюсти. Ей-богу, когда Кэннон все себя так, будучи «одним», она иногда забывала о настоящем положении дел.              Нетрудно было бы догадаться, будь она на месте Кэннона, что его беспокоило, но эта его проницательность несла определенные риски: что, если у Шепарда с Картер ничего не получится, и Кэннон решит убить их всех? Или, и её тоже не совсем устраивало, что, если они его убьют? В конце концов, она получила второй шанс, вот оно – Искупление, сидит напротив и грязно ухмыляется, уставившись на её грудь, обтянутую курткой, Искупление, о котором она когда-то могла лишь мечтать.              Вся беда в том, что Кэннон стал больше проблемой, нежели решением. Он мог помочь им всем, предоставив клона на том самом «блюдечке», но мог обмануть, предать, убить и разорвать на части. Сейчас он был безумен, и Криз не хотела доверять никому из тех, кто теперь носит это тело.              — И что ты сделаешь, когда они начнут? – спросила Хейс спокойно, не желая выдавать взволнованность. – Что вы сделаете? Я обещала, что не позволю им причинить тебе вред. Но если ты посягнешь на жизнь Шепарда, я буду первой, кто вонзит тебе резотрон в глотку.              — Мне уже страшно, — улыбнулся он, возвращаясь к Анониму, сказав это без толики злости или обиды. – Твоему герою повезло, что у него столько преданных собак и даже одна преданная лиса. Признаюсь, лично я подумывал убить всех вас, когда освобожусь от этого, — он ненадолго сжал ошейник пальцами, как будто хотел сломать его, — Шарк даже перебирает способы, как лучше это сделать. А тебя я подумывал убить, когда получу звуковой код от файла.              — Передумал?              — Возможно. Но если твой герой попытается убить нас, нам придется защищаться, — пожал он плечами, снова переходя на множественное число. Возможно, говорить о «нас» ему было удобнее, но он избегал этого с теми людьми, которые не были в курсе его тайны, чтобы не выдать её. – А там уж я ни за себя, ни за остальных не ручаюсь. Они сделали меня главным. Пока. Но если мои личные интересы будут противоречить общим, меня отодвинут и место у руля займет кто-нибудь не столь… приятный, — постучал он по ящику, перебрав пальцами, и взгляд Хестром упал на его руку. С виду она была идеальной: ни шрамов, ни ссадин, обычная кожа, обтягивающая скелет. Но это заблуждение, несомненно, дорого стоило многим из тех, с кем он пересекался.              — Что ты такое, Уильям? – нахмурившись, спросила она задумчиво. – Как ты стал таким?              — У нас в запасе еще три минуты, — напомнил он насмешливо. – Ты уверена, что хочешь потратить их на мои воспоминания, а не на условия сделки?              — Это и есть условия сделки. Мои условия. Ты же для этого сюда пришел? Чтоб поторговаться? А не за какими-то блоками?              — Конечно, — улыбнулся он. – Мне не нужны блоки. В доке за мной повсюду кто-то ходил, там прослушка у каждого угла, охранные дроны не дают даже шагу ступить. Вот и пришлось импровизировать. Поэтому соврал. Я люблю иногда так делать. И вы бы это поняли, если б иногда смотрели классику.              — Тогда говори, что тебе нужно, а я скажу, что потребую взамен, — перешла Хестром к главному, сообразив, что никого убивать он не собирается. – У нас осталось две минуты и тридцать секунд до того, как Шепард решит, что ты убил нас с Вегой и активирует эми-заряд, а потом примчится, чтобы задушить тебя твоими же кишками.              Кэннон какое-то время молчал, оценивая её решимость, а потом кивнул.              — Так и быть. Я хочу, чтобы ты стащила коды к этой прелести, что у меня на шее, — заявил он, указав на ошейник.              — И не надейся.              — Я не прошу их мне отдавать. Но мне будет спокойнее, если ключ активации будет у тебя, а не у этой сучки и твоего «неклона», которые так и ждут момента, чтобы меня убить.              Хестром ощутила, как уголок её губ скривился.              — Неужели ты думаешь, что я не взорву твою голову, если потребуется?              — До тех пор, пока я тебе так симпатичен – нет, — съязвил он. – Так уж получилось, что требовать коды бесполезно. Ты мне их все равно не отдашь, а пытать тебя долго и муторно, уже пробовал. Нам с вами нравится, но нам не нравится то, что нас могут убить. А меня несколько настораживает то, что и сучка, и твой герой хотят грохнуть после всего «Кэннона». Интересно, почему это? Ах да, все из-за тупого мальчишки, тупого крогана и тупой азари, — он хмыкнул, перебрав ногами, все еще покоящимися на бесчувственном Веге. — Стащи ключи. Подмени коды активации, чтобы они думали, что у них все под контролем. А потом можешь представить, что я весь в твоей власти, дорогуша и даже приковать меня к своей постельке. Я, знаешь ли, не доверяю этой вашей Картер и герою тем более. А когда все закончится, и мы все останемся живы, скажешь мне код от инфофайла – и расстанемся на хорошей ноте. Можно и на пошлой, я не откажусь. Но хорошей.              — И что мешает тебе убить меня, если я завладею ключами? – нахмурилась Хестром.              — Хейс, — протянул он с ухмылкой. – Я не хочу убивать тебя, ты же милашка! Я даже готов верить, что ты не взорвешь мою башку! К тому же, ты крепко держишь меня за мои стальные яйца, прям вцепилась милыми зубками, и если я тебя убью – кто скажет мне код от файла? А мне очень хочется узнать, кем был Кэннон.              — Почему? От него в тебе мало что осталось.              — Скажем так: хочу выследить всех, кто приложил руку к моему созданию и навестить тех, кто еще не сдох, — мечтательно улыбнулся он.              Хейс сложила руки на груди, но обдумывать долго времени не было.              — С чего ты взял, что мне это под силу? Стащить ключи активации?              — Да брось. Бывший диверсант «Цербера», редкая сука и очаровательная шлюха. Взрывоопасная смесь. К тому же… я знаю, что у тебя есть один вирус, которому это под силу.              — Почему не провернешь все сам? – не желала сдаваться Криз. – У тебя тоже что-то есть в загашнике, судя по тому, что ты сумел влезть в компьютер «тупого мальчишки» и размножить показания жучка. Там, в Лондоне.              — Уже пробовал, — признался он без капли раскаяния и пожав плечами. – Запустил в инструментрон твоего героя вирус, но у него защита непробиваемая. Очевидно, сучка Картер помогла ему в этом, потому что и с ней не получилось. Какой бы стервой она ни была, в этом она лучше разбирается, так что я потерпел фиаско. Пробовать снова значит слишком хорошо выдать свои мотивы. Но у тебя может получится.              — С чего ты взял? – спокойно допытывалась Хейс, хотя время неумолимо утекало, а она еще даже не озвучила свои требования. Но ей было важно прощупать Кэннона и его возможности, чтобы взвесить, насколько он мог врать и насколько ему была необходима её помощь.              Минута еще оставалась.              Кэннон глубоко вздохнул, но терпеливо пояснил:              — Твой вирус был загружен в инструментрон сучки раньше, чем она успела усилить защиту. Это ты через тупую азари постаралась? Похвально. И вирус там явно прижился, потому что, когда защита перекрыла доступ моему, мне пришло вот это, — Кэннон активировал кнопку на эколайте, и над ним раскрылась небольшая проекция, изображающая перекачанного Сатану, у которого над головой разверзлась выноска с мигающими словами: «Хорошая попытка, ламер! Но тут уже занято! Лучше трахни свою мамашу и попей чайку!»              Прочитав это, Хестром против воли слегка улыбнулась. Да, это был её вирус. Точнее, вирус того, кто дал ей «Бету», понатыкав её вот такими «приколюхами». Хейс даже на миг стало теплее внутри, но она постаралась убрать эту предательскую улыбку с лица.              — Я пораскинул мозгами и сделал ставку, что это твой вирус, — закончил Кэннон. – Так ты в деле? Осталась минута.              Хестром понимала, что ходит по хрупкой почве.              Если она сделает так, как Кэннон просит, ни у Шепарда, ни у Картер больше не будет возможности контролировать его действия, о чем они и не догадаются, пока им не приспичит пустить эми-заряд. Но такая возможность останется у Хестром. Кэннон неспроста опасается такого развития ситуации, когда, став ненужным, почувствует эми-разряд, и, ослабев, не сможет защищаться. Его можно понять. А если все карты будут у неё, у той, кто из всех относился к нему лояльнее остальных, это намного снизит риск. Для него.              Но для неё риски увеличатся, как и для всех остальных. Пока ключи есть у двоих – у Картер и Шепарда – ненадежный союзник был более смирным. Но как только все ключи будут у неё одной, что помешает Кэннону снова похитить её и разобраться с проблемой по-своему?                     Оправданный риск. Точно такой же, как принял и Шепард, когда он отправил её с Вегой за Кэнноном, поскольку у Джона была цель. И ради цели ему нужно было оружие.              Хестром глубоко вздохнула, поскольку она в очередной раз собиралась сделать то, что Шепард явно не одобрит. Но никто, кроме её самой, не мог решать судьбу Кэннона. Даже Картер, пышущая жаждой возмездия за смерти членов команды.              Нет. Только Хестром Криз имела право убить того, кого сама же и создала, заманив простого парня с непростой ДНК в «Цербер», где из него и сделали… это. Так что она сама решит, когда его убить.              Не Картер. Даже не Шепард. Только она.              — Вот тебе мои условия, Кэннон: завтра ты встретишься с той женщиной, что убила моего друга. Ты должен рассказать мне о ней все, что тебе известно. Любые описания. Детали. Это первое. Второе: ты расскажешь о себе и своих возможностях все, что я захочу услышать…              — Нет, — покачал он головой, решив поторговаться. – Я отвечу только на два твоих вопроса.              — Ты просишь слишком много от меня, предлагая слишком мало взамен. Пять вопросов. И то этого будет мало, учитывая, что ты требуешь от меня. Поэтому еще одно условие.              — Говори.              — Обещание. Что ты не убьешь ни меня, ни Шепарда, ни Вакариана, ни Вегу – никого из нас.              — А как же все остальные?              — На остальных мне плевать. Достаточно и нас четверых. Обещай мне это.              — В наше время довольно глупо верить обещаниям, Криз, — заметил он хитро.              — Твоя правда. Поэтому и я обещаю тебе в ответ, что не взорву твою голову, пока ты выполняешь свое обещание. Идет?              — Идет, — кивнул он, а потом взглянул на время и сказал: – Тридцать секунд. Сейчас твой герой запросит статус. Что будем делать?              Перекинувшись с Уильямом коротким взглядом, Хейс опустилась и принялась тормошить лейтенанта за плечо. Вега будет взбешен. Шепард – зол. Но она придумает какую-нибудь легенду, и один из вариантов уже был на уме, не самый приятный, но крайне правдивый.              Однако в этот момент Кэннон схватил её за руку:              — Мы не одни, Криз, — настороженно сказал он, и по его лицу расплылась улыбка предвкушения. – Они заглушили связь.              — Кто они?              — Не знаю. Но сканер движения зафиксировал несколько объектов. Самое время спрятаться и выяснить.              — А как же Вега?              — Пусть остается здесь. Ему пока ничто не угрожает. Это за мной.              — А подробнее? Ты заманил нас в ловушку? – Хейс напряглась. – Что происходит?              — А разве непонятно? – он вскочил на ноги, дернувшись от разряда, а потом приблизился к двери контейнера и быстро осмотрел её со всех сторон. Хейс последовала за ним и увидела, как он открепил небольшой жучок с верхней внешней панели контейнера. Снова довольно улыбнулся.               – Это и вправду ловушка! – с искренним весельем резюмировал он. — Только на меня! Кто-то узнал и отслеживал мой контейнер, и сообщил радостную новость о моем появлении пару минут назад! А теперь кто-то заглушил связь! Сканер на воротах показывает восемь… нет, уже десять гостей. Это же… охренительно весело!              — Весело?! – изумилась Хестром, схватив его за грудки. – Да нас же могут просто перебить! А у меня еще пальцы полностью не зажили! Как, по-твоему, я буду держать пистолет?!              — Да, печально, — отозвался Кэннон. – Если б я знал, что мы так подружимся, голубоглазка, никогда не переломал бы тебе четыре пальца, ограничился бы только двумя! Но раз так, тогда самое время тебе привести в чувство своего дружка! У нас еще пара минут, прежде чем сюда наведаются гости. А потом начнется веселье!              По его лицу Хестром с ужасом поняла: да он кайфует от этой новости!              — Кажется, кто-то узнал, что здесь находится мой контейнер, — проговорил он, вытаскивая один из пистолетов из своих запасов и быстро проверяя его. — Подкупил диспетчера, или выкупил все хранилище, присобачил жучок слежения и ждал меня… Иисусе, как это романтично! Я даже догадываюсь, кто это!              — Кэннон, мать твою! – Хейс не разделяла этого восторга. – Это не смешно!              — Тогда бери еще один пистолет и готовься! Их много, и они будут здесь уже через пару минут!              Выругавшись, Хейс бросилась к кофрам, чтобы подобрать себе пистолет, как вдруг… как вдруг дверь контейнера просто закрылась!              — Нет! – крикнула она, бросаясь назад, но было уже поздно: дверь заблокировалась, и Кэннон вел код замка. – Кэннон!! Живо открывай, козел! Иначе я убью тебя!              — Прости, милашка, но мне ты нужна еще живая, — раздалось приглушенное.              — Клянусь, я взломаю сейчас инструментрон Веги и долбану тебя эми-разрядом хорошенько!              — Тогда это будет крайне печально! Потому что меня убьют, а вы тут будете квасить до бесконечности… Ну или пока твой герой не появится, чтобы спасти мир! Не волнуйся, голубоглазка: как только я всех убью, я вернусь за тобой.              — Кэннон!! Открой! Да чтоб тебя!..              Но кричать уже было бесполезно. Он ушел.