СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

      

Из письма Лины Криз Коммандеру Шепарду, часть 5:

«Ах да, в –третьих, почему я не хочу быть на вас похожей, Коммандер Шепард.

Вы как бы мертвы. А у меня еще много планов. Мир и Вселенная сами себя не покорят, новые галактики сами себя не откроют. Слышали когда-нибудь про «Инициативу Андромеда»? Ну те кучки наивных придурков, которые свалили из галактики еще до вторжения Жнецов? Хоть они и придурки, но я надеюсь, что они все же выжили. Я бы тоже хотела исследовать новые миры и галактики, этой жопы вокруг уже по горло».

      - Общественный морг, - такими были первые слова Шепарда, когда он, уперев кулаки в поверхность стола и чуть склонившись над развернутой проекцией, взял слово. Хейс незаметно скользнула по этой знакомой позе взглядом, почти томно, пока не прикусила себе губу, напомнив, что все кончено, хватит сопли жевать, она здесь по делу.               – Встреча назначена там, - указал Джон.              - Да уж, - хмыкнул Гаррус, стоящий рядом. – Веселенькое местечко.              - Бессмыслица какая-то, - нахмурилась Картер, проведя ладонью по столу и остановившись пальцами на неровной, шершавой трещине. – В моргах же полно персонала. Это то же самое, что в Совет пожаловать на Торжество.              - Не в этом, - покачал головой Джон. – Здесь все автоматизировано, за порядком следят дроны и охранные системы, из персонала останутся только трое человек, операторы, следящие за работой оборудования. Этот морг располагается на краевой части станции, вокруг одни строящиеся промышленные кварталы. На время планируемых торжеств стройку запретили. У рабочих выходной. Идеальное место, чтобы кого-нибудь убить по-громкому. Уровень безопасности морга оставляет желать лучшего, системы давно не модернизировались. Это первая разведка. Туда свозят трупы с огромной части станции, в основном – неизвестные, отбросы, преступники. Там занимаются их переработкой.              - П-ф-ф-ф, - вдруг прыснул кто-то, и Хейс, еще не обернув головы, уже досадливо поморщилась. Разумеется, это был Кэннон.              Расположившись в сторонке, он уселся на стул и закинул ноги на приборную панель, всем видом говоря, что ему комфортнее некуда. И как будто не было перепалки между ним и Картер пять минут назад, когда она холодно поклялась его убить, а он посмеялся над этим, изобразив что-то как всегда пошлое. Вот сейчас бы ему помалкивать – да он разве умеет?              Его и Хейс и так в виде исключения пустили на «Сибирь», только на капитанский мостик, чтобы обсудить план, при этом Шепард долго разговаривал с капитаном корабля, явно убеждая её в необходимости это сделать.              Но Кэннон, похоже, не умеет благоразумно проявлять смирение и вечно лезет посмотреть, что там в пасти у тигра.              Картер сжала челюсти и кулаки, но сохранила ледяное спокойствие.              Шепард бросил на Кэннона уничтожающий взгляд, а Хейс – предупреждающий, хотя нет – почти умоляющий: «Кэннон, мать твою, заткнись!»              Увидев, что все обернули к нему головы, включая Вегу и пилота «Сибири» Сайласа, Кэннон демонстративно поднял руки, но при этом перебрал ноги на панели.              - Да это я так… Вспомнился один случай из моей жизни, когда пришлось стащить пару трупов из морга, чтобы потом сбросить их с высоты, разбить прямо в лепешку – было очень весело! – расплывшись в счастливой улыбке и сложив руки на груди, он кивнул. - Продолжай, неклон. Я слушаю.              - Хорошо, клоун, слушай дальше, - сухо отпарировал Шепард, бросив короткий взгляд на Хестром.              И вот что он этим пытался сказать? Или о чем подумал? Что это её вина – что она не могла его заткнуть? Или что её вина в том, что вообще все происходит, ведь если бы не она, они бы давно уже убили клона!              Хейс отвернулась и уставилась в голографическую проекцию, демонстрирующую план-схему огромного здания.              - Они устроят там засаду, - продолжил Джон. – Но поскольку знают, что ты, киборг, не человек, основательно подготовятся. Возможно, тяжелая техника, роботы и пара десятков наемников. Систему охраны предварительно отрубят, сотрудников уберут с дороги. А вот тут, - Джон указал на большое просторное помещение в центре, - скорее всего захотят тебя убить.              - Как мило, - усмехнулся Кэннон.              - Уверена, как пить дать, что клон не появится, - покачала головой Картер. – Наша цель – его сообщница, эта загадочная женщина из Альянса.              - Как пить дать? – отозвался Кэннон, издевательски нахмурив брови. – Кто так вообще сейчас говорит?              - Я говорю.              - Она не из Альянса, - проговорила Хейс, решив встрять, пока не началось, а потом перебросила на общую проекционную картинку фотографию, которую ей дал Кэннон. – Её зовут Эмили Раса, но у неё много имен. Но она точно не из Альянса.              - Откуда ты знаешь? – нахмурился Вакариан.              Хестром пожала плечами.              - Она из «Цербера». Точнее, раньше была. Как и я.              - Ты уверена? – спросил Шепард.              - Абсолютно. Её лицо я никогда не забуду. Именно она стала причиной, по которой я так и не сбежала от Призрака, - Хестром тоже уперлась кулаками в поверхность стола, слишком поздно сообразив, что точь-в-точь скопировала жест Шепарда. Она немного расслабила руки и потом сложила их на груди. – Что с ней сталось потом, я не знаю. Я вообще думала, что она уже на том свете. Вернее, я совсем не думала, что когда-нибудь снова с ней пересекусь. Раса некогда была «Осой-1». Мы с ней из одного проекта, работали на Призрака.              - Очаровательно, - с холодной усмешкой негромко отозвалась Картер. – Была одна, стало аж две.              Хестром стиснула челюсти, чтобы не съязвить в ответ. Предпочла сделать вид, что не услышала, с неким удовлетворением отметив, что ей удалось все-таки пробить брешь в самообладании капитана. Реванш.              - Что скажешь насчет этой женщины? – спросил Джон сосредоточено. – Твоя оценка.              «Твоя оценка». Хестром эти слова понравились. А потом она разозлилась на саму себя, вспомнив собственное же сравнение, что стоит Шепарду погладить кого-то за ухом – и все, преданные собаки готовы загрызть любого, кто посягнет на жизнь хозяина. Ведь еще вчера он обозвал её «церберовской шлюхой» и с тех пор даже не посмотрел в её сторону. А сейчас, видите ли, какая милость! Король снизошел!              - Она очень умна, - проговорила Хейс отстраненно. – Но не слишком изобретательна. Хитра, но в своей хитрости действует прямолинейно и грубо, не любит дотошности и импровизацию. Физически довольно сильна, все из-за имплантатов, которые установила во время работы на «Цербер». Это оценка десятилетней давности, но я не стала бы особо рассчитывать, что Раса сильно изменилась. И все же то, что она с клоном, неожиданно. А еще она хотела убить меня, несколько раз.              - Удивительно, - снова раздалось от Картер, на этот раз со скепсисом. Злой взгляд сердитых темно-зеленых глаз прошелся по Хестром с особой неприязнью. На это есть причина? Что-то изменилось? Или Картер узнала про Фину?              - И вправду: разве кто-то захочет убить такую очаровашку? – хохотнул Кэннон, который, кажется, получал удовольствие от всего происходящего. – Ну то есть до того, как её… ну вы поняли.              - Заткнись, Кэннон, - грубо отрезала Хейс.              - Уже скоро, - пообещал он с все с той же ухмылкой. – Все это, конечно, очень интересно, но меня волнует другое: где на этой схеме я?       Шепард молча указал на точку, расположенную в самом центре просторного помещения.              - Вот. На ней еще «наживка» написано.              - Да ты умеешь в юмор, босс!              - Кто будет его прикрывать? – спросила Криз.              - Вакариан, - уточнил Шепард, указав куда-то в сторону. На втором ярусе здания замигала еще одна точка. – Он будет нашими глазами. Займет позицию и будет нас вести. Вега и я – вот здесь, - проекционный карандаш, который Джон зажал в руке и которым обвел три точки на левом фланге здания, слегка замигал при нажатии. – А здесь Картер, Сайлас и ты, Криз, если не надумала уже сейчас вернуться в Интай’Сей.              - Не надумала, - процедила она сквозь зубы, задетая этой особой снисходительно-уничижающей интонацией.              - Тогда, если не надумала, у тебя будет особая задача. Готовимся к тому, чтобы застигнуть их врасплох и разбить. Но женщину не убивать, только схватить.              - Потому что я сама убью её, - уверенно сказала Хестром. – И прошу всех это учесть.              - Её может убить любой желающий, но только после того, как она сделает свое дело. Не раньше. А сейчас все свободны. Сбор через шесть часов. Всем ознакомиться с деталями плана.              - Самое время напиться и потрахаться. Есть желающие? – Кэннон, вскочив на ноги, последовал к выходу, где его уже ждал пилот. Турианец Сайлас, вооруженный винтовкой, указал ему на дверь. На «Сибири» гостей больше не жаловали. Вакариан и Вега вышли вслед за ними, подошла очередь и Хейс уходить, но вдруг она услышала:              - Криз, останься, - почти приказ. Капитан Картер тоже умела отдавать приказы, но, если рассчитывала, что Хестром беспрекословно будет их выполнять, сильно ошиблась. Хейс, подняв вопросительно бровь, метнула взгляд на Шепарда. Тот коротко кивнул.              Ну если святой Шепард просит, тогда ладно!              Когда все ушли, Картер молча заблокировала дверь.              Неважное начало. Или её хотят распять, или что-то около. Кэннон бы предложил еще другую версию с числительным «втроем», и Хейс это даже в мыслях повеселило.              Поскольку и Шепард, и Картер тянули, или Хейс все же показалось, что тянули, а на самом деле они просто хотели заставить её поволноваться, Хестром холодно спросила:              - Убивать меня будете или хотите признаться в любви?              - Зависит от того, что ты скажешь, - капитан подошла к проекционному столу и что-то нажала. Над поверхностью тут же разверзлась новая голопроекция, которую Хейс сразу узнала, но и бровью не повела, чтобы себя не выдать.              Большой красный Сатана над столом, погрозив кулаком, угрожающе воскликнул:              «Ты на кого бочку катишь, ламер? Поймай, если сможешь, идиот!» - а потом проекция зациклилась, начав снова демонстрацию, и Картер резким движением её вырубила. И водрузила на Криз взгляд тяжелых, пронизывающих насквозь глаз.              - Ничего не хочешь объяснить?              Шепард тоже изучающе наблюдал со стороны, обняв руками локти и прислонившись к переборке. Кажется, он еще не выбрал: заорать на неё за измену, а потом вышвырнуть в космос (ну или в док), или все же послушать её объяснение и поверить, что она ни при чем.              Хейс пожала плечами и улыбнулась, ничего не ответив. Подойдя к столу, она уселась на стул, перебирая в уме, как и Шепард, что же ей предпринять: увиливать или рассказать правду. Приняв решение, она проговорила:              - Это мой вирус. Называется «Бета». У меня есть еще один, «Кроатон», но тот пока не удел. Шепард должен помнить. Еще вопросы?              Лицо Картер слегка побагровело. Она сжала кулак.              - Да. Небольшая мелочь: какого черта этот вирус делал в моем инструментроне?              - Его туда, должно быть, загрузила Фина, - помня, что самая правдивая ложь та, которая ближе к правде, ответила Хейс, - до того, как отключить барьер киборга.              - И как она, по-твоему, это сделала, если это твой вирус?              - Мы с ней говорили накануне, в пустыне, - ответила Хейс, и это, элкор побери, была правда. – Она была очень удручена смертью Актора, поэтому «убивала» своей биотикой близлежащие кусты и барханы. Я это заметила, подошла. Мы разговорились. Оказалось, она тоже когда-то была в Светилах. Вспомнили Солема, одного проходимца. Я сказала, что мне очень жаль, что я понимаю, что такое – терять любимого, - Хейс сделала намеренную, короткую паузу, - она в ответ презрительно послала меня куда подальше. А потом спросила, есть ли у меня что-то, чем можно вскрыть барьер. Я, разумеется, сразу поняла, что она хочет сделать, и отказала. Ей это не понравилось, и она пригрозила, что, если я не отдам ей крэк, она меня прикончит. Она была, знаешь ли, очень зла тогда, в отчаянии, - не отводя взгляда от капитана, Хейс продолжала:              - Я предложила ей обсудить это с тобой или Шепардом, который Блэквотерс вон там стоит, она снова принялась мне угрожать биотикой. Мне эти проблемы были ни к чему. Я дала ей доступ к скачиванию вируса.              - Ну да, - отмахнулась Картер скептично, подойдя почти вплотную и упершись руками в подлокотники стула, нависнув над Хестром, как скала, и изобразив на лице усмешку. – Так я и поверю, что Фина смогла вот так просто скачать какой-то вирус.              - Он размножается, как стая кроликов, Картер, - покачала головой Криз, ничем не выдавая свою ложь. – Автоматически взламывает любое подключившееся к моему эколайту техническое устройство. Это особенно удобно от дистанционных взломщиков и воришек со счета. «Бета» перешел на инструментрон Фины. Но ключ к нему мне пришлось сказать. Потому что Фина применила биотику и едва не разорвала меня на куски, а с биотикой у меня, знаешь ли, натянутые отношения… Шепард, который Блэквотерс, это знает.              Хейс усмехнулась и посмотрела на Джона. Тот по-прежнему стоял, застыв в этой своей позе наблюдающего, предоставляя одной подружке право допрашивать вторую. Шепард раскусил Хестром еще тогда, когда все поверили, что Фину убили контрабандисты. Но Картер это знать не следовало, иначе она начала бы злиться, мстить, продумывать варианты, и вообще потеряла бы и так уже пошатнувшееся самообладание, а у Джона была цель, и все бойцы были нужны ему во всеоружии.              Да уж, Шепард тоже был эгоистом. Но Картер напирала и настаивала, хотела прояснить детали. Поэтому он, должно быть, решил выбрать тактику стороннего наблюдателя, но вмешаться тогда, когда посчитает нужным. А еще он слишком хорошо знал, как Хестром умела выпутываться из разных сетей!              - А потом она меня просто вырубила, чтобы я не подняла тревогу, - продолжала Хейс выпутываться. - Я очнулась лишь пару часов спустя, сразу же вернулась в тюрьму проверить барьер. Но барьера уже не было, а киборг снова меня вырубил и утащил с собой. Фина успела прикрепить жучок на ровер и отследить его. А тебе или Блэквотерсу ничего не сказала, потому что опасалась, что вы её остановите. Потом появилась в той пещере контрабандистов и принялась разносить все вокруг. Она была очень зла, - Хейс с легким сокрушением покачала головой. – И я её понимаю. Хорошо, что она появилась. Иначе Кэннон мне сломал бы все пальцы. Неужели ты думаешь, Картер, что я сознательно бы согласилась на пытки?              - Я думаю, ты согласишься на все, что угодно ради своей выгоды, - улыбнулась та саркастически.              - Это не так. Потом появились контрабандисты, принялись палить. Пришлось защищаться. К сожалению, Фина не заметила одного, и ей сломали шею. Вот и все.              - То есть ты уверяешь, что Фину убил контрабандист? – не сдавалась Картер, все еще нависая над ней, и гнев, сквозивший в её глазах и то, с каким она усилием сдерживалась, чтобы не схватить Хейс за грудки или врезать ей, показывало всю глубину её чувств, главным из которых явно было чувство вины.              - Да, - кивнула Хейс, позволив себе легкий вызов. – Я Фину не убивала. Сама подумай, капитан Картер, зачем мне убивать Фину? Она спасла меня от пыток. Да и смогла бы я убить пылающую в биотике фурию?              - Но какой-то контрабандист смог?              - Он подкрался к нам с фланга. Воспользовавшись тем, что Фина устала, выстрелил в неё. Она отразила выстрел, но уже была слаба. Завязалась драка, в результате которой он всадил в неё еще пару выстрелов и переломал ей шею. Я не помню точно, в какой последовательности, была отвлечена. Я не успела вмешаться, как и Кэннон, потому что мы были на другой стороне пещеры и нас атаковали. И тоже убили бы, если б не вмешалась ты сама и Шепард, который Блэквотерс. Капитан Картер, ты точно уверена, что не устраиваешь охоту на ведьм только по той причине, что я тебе не нравлюсь?              Смолкнув, Хестром смотрела на капитана, не отводя взгляд, но готовая ко всему. Той наверняка очень хотелось её встряхнуть и потрясти, чтобы вывести на чистую воду. Но легенда была столь гладкой, что Картер не могла подкопаться. Доказательств у неё не было, и вся эта экзекуция явно была устроена только из-за обнаружения вируса. Идти на завтрашнюю операцию, не выяснив, что это за вирус, было рискованно.              Скрипнув зубами, Картер наконец отошла и сложила руки на груди.              - Допустим, - сказала она сдержанно. – Твой нимб над головой снова засиял. Но я за тобой наблюдаю, Криз.       Потом повернула голову в сторону Шепарда. Тот кивнул.              - Еще кое-что, Хестром. Твой вирус был и у меня на инструментроне, мы проверили. Что ты хотела стащить?              Хейс снова прикинула, что будет, если она скажет неправду. Такая перспектива была ей не по нраву, можно было выдумать еще одну историю, но все же она, глубоко вздохнув, призналась:              - Уже стащила. Коды активации эми-импульса к ошейнику Кэннона. И деактивации устройства.              - Ты что стащила? – уточнила пораженно капитан.              - Коды активации…              - Да слышала я! – огрызнулась та, а потом снова подлетела, но на этот раз не нависла над стулом, а уперла руки в стол. – Меня больше интересует, зачем ты это стащила? Чтобы передать своем дружку?              - Нет, - твердо проговорила Хестром. – Но это была часть сделки с ним. Он догадывается, что вы хотите его убить. Трудно не догадаться. Он предложил мне информацию о Расе, точнее, её фотографию, за уверенность, что коды доступа будут только у меня.              - То есть? – не понял Шепард, и в его вопросе прозвучала скрытая угроза.              - То есть, - медленно повторила Хейс, зная, что сейчас разразится буря, - теперь только я одна владею доступом к этому устройству. У вас доступ фальшивый.              - Хаска ради, зачем ты это сделала? – рассерженно спросил Джон. – Ты ведь понимаешь, что он опасен? Что одной его будет трудно контролировать? Ты вообще соображаешь, с кем имеешь дело или из тебя уже вышибли последние мозги?              - Ты это про себя или про него? – не смутилась Хестром. – Если про него, то да: я понимаю, с кем имею дело, даже больше, чем ты. Про тебя ответ отрицательный.              Шепард заиграл желваками, явно, чтобы не поддаться ярости. Картер позволила себе большую роскошь: все же схватила Хестром за грудки.              - Да ты больная, – резюмировала она. – Ты ведь видела, как он разорвал Актора на части! Крогана! Неужели ты думаешь, что он оставит нас в живых, если освободится?              - Капля доверия, - ровно отозвалась Криз, решив промолчать про то, что в сделку обещания «не убивать» вошли всего четверо. – Не надо сгущать краски: коды у меня, но это не значит, что я его освобожу. Я лишь дала ему ощущение, что у него есть шанс. Так он не станет подставлять нас.              - Святая наивность! – фыркнула Картер, отойдя и махнув рукой, как будто назойливая муха непременно хотела сесть ей на нос.              Шепард, вновь обретя ледяное спокойствие, смерил Хестром тяжелым взглядом.              - Когда ты загрузила мне этот вирус?              - Вчера. После той стычки в хранилище и церберовской шлюхи, - отрезала она. – Именно тогда Кэннон и поставил мне новые условия сделки. Мне пришлось импровизировать.              - Он должен умереть, Хестром. Ты же сама понимаешь это.              - И я не буду мешать вам убивать его, когда придет время, - кивнула она. – Но пока ему нужна уверенность, что я на его стороне. Иначе все может лопнуть как мыльный пузырь. Неужели ты хочешь упустить такой шанс, Джон? – спросила Хейс, добавив в голос мягкости. – Завтра все закончится, если сделать все правильно. Но сейчас я должна быть на его стороне, чтоб он был на нашей.              То ли её слова наконец дошли по назначению, то ли мужчина напротив был настолько одержим желанием поскорее раз и навсегда избавить галактику от «Коммандера Шепарда», но все же Джон, стиснув зубы, кивнул.              Такая реакция ошеломила Картер.              - Серьезно? – спросила она. – Мало того, что я должна ходить бок о бок с убийцей членов моей команды, так еще и предоставить ей – ей, диверсантке и лгунье, которая, возможно, и сейчас обводит нас за нос – доступ к единственной защите от этого монстра! Что, если она его освободит, и завтра мы все умрем, Блэквотерс?              - Когда-нибудь мы все умрем, - спокойно ответил он, устало вздохнув, и только в этот момент Хейс поняла, что он чувствует себя сильно уставшим. Под глазами пролегли круги, белки глаз от отрывистого сна покраснели от лопнувших капилляров. Хейс стало слегка совестно за то, что во всех своих бедах она теперь винила Шепарда.              - Завтра мы убьем клона, - продолжил он, говоря так, будто все уже свершилось. – Потом Хестром отправит ему импульс посильнее, и ты, Алекс, убьешь киборга, получив свою справедливость. Или возмездие, кому что. А пока я чертовски устал и хочу поспать. Если до завтра вы не перегрызете друг другу глотки, я буду крайне счастлив.              Шепард резким движением руки вырубил питание голопроекцировочного стола, словно жестом обозначая окончание этого разговора, и в командном пункте сразу же стало намного темнее. Картер недовольно сплела руки на груди, но возражать больше не стала.              - Раз мы закончили, убирайся с моего судна, - проговорила с легким презрением она в сторону Хестром. Потом посмотрела в сторону Шепарда: - Завтра, когда мы убьем клона, тебя это тоже будет касаться.              - Понял, - сухо ответил он и решительно зашагал прочь.              Хейс спустя секунду поспешила за ним, но Картер снова её остановила:              - Стой. Тебя я провожу. Не хочу потом найти в своих системах очередную дрянь.              - Как пожелаешь, - отпарировала Хейс почти вежливо и позволила Картер проводить себя до ангара и выхода, а потом и нажать кнопку закрытия.                     

***

Колония Сантана,

Интай’Сей, 2191 год.

             Хейс смотрела в старое, запыленное и грязное окно кабинета смотрителя колонии, за которым открывался отличный вид на взлетные платформы. Два челнока Альянса уже готовились к отбытию, прогревая двигатели. На первом солдаты привезли провизию и припасы по программе Альянса и НГА помощи дальним колониям, на втором прибыл Кайден Аленко.              И если еще вчера та самая паразитирующая надежда, что была у Хейс, все еще копошилась внутри, то теперь настала очередь переварить услышанную от Аленко новость о гибели Шепарда и смириться.              Джон мертв. Его тела не нашли, но никто не смог бы выжить там. Аленко ясно дал понять, что надеяться и ждать больше не стоит. Хестром это прекрасно понимала. Умом. Но отказывалась в это верить. Сердцем.              Короткий диалог с Аленко был прерван днем, и больше Хейс с ним не пересекалась. Наверное, это и к лучшему. Нечего бередить старые раны и чувства, хотя у Хестром осталось какое-то неловкое чувство незавершенности и неопределенности. Быть может, все-таки стоило поговорить с Аленко? Они не виделись четыре с лишним года, считали друг друга потерянными и погибшими, и несмотря на то, что Кайден принес ей печальную новость, подтвердившую её догадки, он все же был её другом. Возможно, стоило пожелать ему счастливого пути или еще что в этом роде…              Но у Хестром просто не было сил. Обняв себя руками, она задумчиво глядела на челноки и терпеливо ждала, когда же они улетят. Тогда она сможет выйти и больше не избегать встречи с Аленко, как пришлось делать почти пол дня.              Чувство незавершенности можно пережить. А вот давать ему или себе новую паразитирующую надежду на что-то – это уже неудобство и подлость. Так что Хейс не двигалась с места.              Она уже ознакомилась с несколькими новостями из того мира, который еще вчера казался недосягаемым. Уже успела позабыть, каково это – быть в курсе происходящего за миллионы световых лет от тебя. Сказать, что она была удивлена, нельзя. Она была разочарована и опечалена. Шепард отдал свою жизнь, хаск побери, не только Шепард, а миллиарды таких же как он, но галактика ничему не научилась. Все те же конфликты, интриги, войны, убийства…              За спиной послышался тихий скрип двери. Домик смотрителя был построен из дерева, как некогда строили себе дома колонисты Земли на освоенных континентах, поэтому остаться незамеченным у посетителя не получилось.              Хейс не обернулась. Она и так поняла, кто это – по тому, как посетитель, дав шумом знать о своем присутствии, нерешительно замер у двери и вздохнул.              Пауза перед тем, как что-то сказать, здорово затянулась. Хестром вдруг ощутила себя сконфуженной, но поскорее отбросила это ощущение.              - Решил попрощаться?              Звук шагов дал знать, что посетитель прошел чуть глубже в дом и теперь стоит на пороге кабинета. Хейс, не выдержав, все же обернулась и перекрестила руки на груди.              Да, она собиралась обороняться. От неожиданного желания все же перестать быть такой равнодушной и сказать гостю, как же, хаск его дери, она все-таки рада видеть его живым! Да, это не Шепард. Но в жизни ничто не идеально. И даже если это не Шепард, Хестром тем не менее была крайне рада, что Кайдену Аленко удалось выжить.              - И да, и нет, - пожал он плечами. Бронекостюм с генеральскими знаками отличия сидел на нем как влитой, отметка Спектров на плече давала преимущество идти туда, куда хочется, и делать то, что хочется. Грустная улыбка, немного тоже сконфуженная, как будто Аленко и сам не заметил, как оказался здесь, навевала воспоминания о том, что именно он, несмотря на ненависть к «Церберу», оказался единственным её другом на борту «Нормандии», когда все, и даже Шепард – тем более Шепард! – смотрели на неё с презрением и осуждением.              - Вообще я надеялся, что мы еще поговорим, перед тем как я отбуду, - признался он, вздохнув и прислонившись спиной к стене. – Но потом понял, что, если бы ты этого хотела, ты бы сама меня нашла. А раз избегаешь меня, то у тебя нет такого намерения.              - Я не избегаю…              - Хестром, уж со мной-то будь честной, - прервал он мягко, а потом извлек из емкости-кармана бронекостюма какой-то чип с данными и продемонстрировал ей.              - Что это? – насторожилась она, сразу же почуяв неладное.              - Сейчас поймешь, - сказал он и, вставив чип в раскрытый эколайт – так в новом мире называли новую, улучшенную версию инструментрона – принялся спокойно читать:              - Если вы читаете это, то значит я уже мертв. Я надеялся, что сумею избежать такого финала, что она все же сдержит свое обещание, но, видимо, я думал о ней лучше, чем она есть на самом деле. Меня зовут, точнее, звали Харви Гой. Я прибыл на Интай’Сей в колонию Сантана за пять месяцев до вторжения Жнецов…              - Охренеть, - выдохнула Хейс, и не думая скрывать, на сколько она поражена. Неужели она недооценила готовность Харви к раскаянию или его способность оценивать людей? Неужто он мог предсказать подобный печальный для него исход? Как опрометчиво, Хестром!              Хэнк Мастерс бился бы в истерике: его «алмаз» сумел переиграть какой-то религиозный фанатик!              Аленко, после того, как зачитал краткое описание того, как Харви оказался в колонии, перешел к главному:              - …Мы отравили зараженным мясом свыше ста человек. Мы убили их, несмотря на то, что они не угрожали нашей безопасности напрямую. Хестром приняла решение за всех, а я позволил ей это…              - Чертов ублюдок, - выругалась она шепотом, ощутив неприятный озноб. Аленко остановился на мгновение, подняв на неё внимательный взгляд, а потом продолжил:              - Я не знаю, кем она была раньше, но явно не добропорядочной гражданкой Альянса. Она, по её же признанию, убила Дирка, сказав, что тот хотел переметнуться к банде наемников. Но я сомневаюсь в этом. У меня есть доказательства этого её преступления, я нашел тело. Есть доказательства и своего – намеренного отравления сотни людей – в прикрепленном файле. Я сделал несколько фото, отметил координаты захоронений и их лагеря, который мы сожгли дотла. Я прошу суд Нового Альянса принять эти документы к рассмотрению и вынести свой справедливый приговор. Как мне, бездействующему трусу, посмертно, так и ей, действующей убийце… - Кайден прокашлялся, а потом свернул файл. – И все в таком духе. Чистосердечное признание. И донос на тебя.              - Чертов ублюдок, - повторила устало Хейс. То, что Харви написал этот донос, поразило, словно гром среди ясного неба. Но её поразил даже не сам факт доноса, а того, как Харви о ней писал! Разве она не делала все это из-за желания защитить колонию? Разве он не понимал, что если бы не её действия, их давно бы всех перебили? И какова его благодарность? Донос!              Повисла тишина, в течение которой Хейс молча смотрела в пол, все еще переваривая услышанное, а Аленко, свернув девайс, какое-то время ожидал её дальнейших слов. Ждать пришлось долго, так что Кайден сам нарушил тишину:              - Мне сказали, что этот человек, Харви Гой, был пару дней назад найден мертвым в ремонтном блоке. Упал, очевидно, и напоролся головой на торчащую арматуру.              Хестром молчала. Если это был вопрос, то она не собиралась на него отвечать.              - Дерьмо случается, - вместо этого проговорила она.              - Я просил тебя быть честной со мной, - с легким укором ответил Кайден, и Хейс это разозлило.              - Что ты хочешь услышать? Чистосердечное признание номер два?              - То, о чем говорит этот человек – правда? Вы действительно убили целый лагерь поселенцев, подбросив им отравленное мясо?              Криз фыркнула.              - В твоей интерпретации это действительно звучит ужасно. Но эти сволочи не люди. Они перестали ими быть, когда впервые зажарили на костре человечинку.              - Ты шутишь?              Хейс перебрала сплетенные на груди руки и снова усмехнулась.              - По мне похоже, что я шучу? Можешь поспрашивать колонистов о «стервятниках» - мы их так называли. Я сама была у них в лагере, видела много всего не очень аппетитного! Этого мне хватило, чтобы перестать их жалеть. А еще эти сволочи перекрыли нам доступ к реке и собирались ждать, когда мы ослабеем, чтобы напасть. То, что я это предотвратила, нанеся упреждающий удар, позволило нам всем выжить, всем этим религиозным и добропорядочным гражданам, которые с прибытием Альянса забыли, что значит выживать и какую цену за это нужно заплатить! Когда нужно кого-то распять, чтобы выжили остальные, они молча тянут жребий. Когда приходит Альянс, они снова становятся добропорядочными! Так что я спасла их задницы, в том числе и Харви, но, когда пришел Альянс, он быстро вспомнил, что когда-то был христианином. Так что да: я убила всех тех «стервятников», включая маленького мальчишку, чей труп мы нашли в лагере. Но сделала я это ради выживания колонии. Так что, если пришлось бы снова выбирать, я предпочла бы вновь нанести удар первой, а не ждать, когда придут за моим трупом и обглодают кости!              Аленко какое-то время молчал.              - Очень по-церберовски.              - Иди ты в задницу, альянсовский джентльмен! – рассердилась Хестром. – Тебя здесь не было. Не знаю, что там происходило у вас все эти три года, но здесь было туго. И совсем не весело. Так что не нужно читать мне тут нотаций, Кайден Аленко! Я чертова сука из «Цербера», а не твоя овечка в белом докторском халате!              Выпалив это, Хейс снова сложила руки на груди. Она вдруг ощутила странную слабость, как будто сейчас её повезут на заклание праведникам, где из неё вытрясут все правду и неправду. И все же Аленко пришел с файлом сюда, к ней, и сейчас стоит напротив, грозный служака и ветеран Альянса с щенячьим взглядом, как бы вопрошающим, что с ней не так. Хестром это бесило, но она глубоко вздохнула, успокоив свою злость.              - Кто тебе это передал? – спросила грубовато она.              - Чтобы ты и его могла убить?              - Кайден, мать твою… - прошипела она. – Хватит меня осуждать! Я не собираюсь…              - Ваш преподобный, - оборвал он очередную ругань, готовящуюся слететь с губ Хейс.              Она кивнула, проглотив ругательства. Стоило догадаться, что Харви будет исповедоваться, а чертов священник не сможет сказать ему: «Эй, Харви, может, хватит уже ныть? Ты жив, твои соседи живы, твои коллеги живы, и девушка, которой ты улыбался с утра, тоже жива! Жива даже твоя псина, что скулит по вечерам! Может, хватит уже обвинять во всех грехах женщину, которая спасла наши святые задницы?!»              - И что теперь? – вопрос на какие-то мгновения повис в воздухе. Но лишь до той минуты, в которую Аленко, вытащив инфочип, бросил его на пол и раздавил сапогом. Хейс тихо перевела дыхание.              - Почему? – спросила она, ожидая пространственные объяснения и перечисление причин. Поэтому была несколько удивлена, когда Аленко молча поднял на неё взгляд и очень серьезно ответил:              - Ты знаешь почему.              Хейс отвернулась к окну. В этот момент ей стало действительно стыдно, она такого не заслужила. Да, она знала почему. Нетрудно было догадаться. Все же ей было мучительно сознавать, что ее свобода зависела всего лишь от чувств, который испытывал к ней мужчина, а не от собственной проницательности или иных разумных вещей.              - Я должен был что-то предпринять, - проговорил Аленко немного растеряно за спиной. – Пару лет назад я, возможно, так бы и сделал. Но сейчас это не имеет уже значения. Я не могу судить тебя, меня здесь и вправду не было. Я просто… просто не могу. И объективной на это причины нет. Только то, что я тебя люблю, хотя еще неделю назад думал, что ты скорее всего мертва и мои чувства угасли. Я даже приехал сюда только из-за тебя, узнать, жива ли ты. И проверить, угасли ли. Как видишь, ответ очевиден.              Для Хестром это было слишком. Нет, ей не захотелось рыдать или плакать, броситься ему на грудь. Ей стало катастрофически стыдно и неловко от того, что чувства Аленко так прочно въелись в него и даже спустя столько времени все еще живы. А еще потому, что она это не заслужила, что такая как она не может быть с таким, как Аленко.              Наверняка то же самое испытывал Шепард по отношению к женщинам, которые с ним были. Что он их недостоин, если учесть, сколько дерьма он натворил и сколько всего в его жизни произошло. Поэтому ему было так легко с Хестром – она его не осуждала, понимала, она была такой же, как он. Теперь же подобное ощущала Хейс по отношению к Кайдену Аленко, слишком хорошему человеку, чтобы она потянула его в Ад за собой.              Не вытерпев этой неловкости, даже ощущая злость на себя и Аленко за то, что вынудила его на это признание, Хестром закрыла руками лицо. Потом глубоко вздохнула. Она чувствовала себя совершенно потерянной, чертовски устала выживать. Хотелось просто закрыть глаза и отдохнуть, перестать испытывать постоянный страх за свою и Лины безопасность, перестать убивать наконец!              Аленко, неверно растолковав её жест, быстро подошел и нежно обнял, прислонив её голову к своей груди. Это было ей необходимо. Остановиться на пару мгновений и перестать думать, что она одна, ощутить близость с кем-то.              Но это был не тот, кого она ждала. И все же… Теплые руки Аленко, гладившие её волосы, были приятны. Запах мужчины, который любил её, а не просто хотел, околдовывал, кружил голову, будоражил кровь.              Она сама не заметила, как оказалось, что он целует её. Поцелуй был на столько нежным и осторожным, что Хестром на мгновение вообще забыла, что происходит.              - Поехали со мной, Хейс, - оторвавшись от её губ, прошептал Кайден. - Бери Лину и уедем. Хватит бороться. Я смогу вас защитить.              Эти слова, должные подарить ей ощущение надежности, убедить её, наоборот, отрезвили. Хейс снова глубоко вздохнула.              - Я не могу, - прошептала она и немного отстранилась. Рука непроизвольно потянулась к цепочке на шее, хотя жетон был скрыт от чужих глаз кофтой. – Не могу.              От Кайдена не укрылась эта мысль, которую невольно выдали руки.              - Ты ведь сама понимаешь, что он мертв, Хестром, - проговорил Аленко.              - Понимаю, - Хейс упрямо отошла, снова ощутив себя одинокой и пустой. Все же это было бы нечестно: как поступать так с Аленко, обременив его собой и тем образом жизни, который её преследовал, так и со своей глупой надеждой, что, возможно, когда-нибудь… Хейс не стала мысленно проговаривать эту надежду. Грустно улыбнувшись, Криз покачала головой.              - Прощай, Кайден.              Он несколько секунд еще держал руки поднятыми, как будто рассчитывал, что она передумает, или не веря, что все так быстро закончилось и она снова прогоняет его. К его чести, он не стал упрекать её ни в чем или убеждать, насколько она не права, а просто кивнул и решительно направился прочь. На пороге остановился.              - Еще увидимся, - сказал он, отказавшись прощаться. Потом дверь скрипнула, и он ушел.              Челнок взмыл в воздух спустя десять минут, но Хейс уже не провожала его взглядом. Она вернулась к дочери, рисовавшей звезды на самой обычной бумаге, испещренной прежними рисунками вдоль и поперек. Бумаги в колонии оставалось очень мало.              - Мам, что тебе нарисовать? – спросила, не догадываясь о терзаниях матери, Лина.              Хестром уселась напротив и какое-то время раздумывала, а правильно ли она поступила? Возможно, ради Лины стоило бы согласиться и уехать с Аленко? Дочери явно полезнее быть под крылом альянсовского генерала, нежели жить в отдаленной, продуваемой ветрами пиратства и варварства колонии…              Но Хейс отбросила эту меркантильную мысль. Потом задумчиво ответила:              - Нарисуй мне грифона… это такое существо с крыльями и телом льва, символизирующее…              Через год Криз прочитала в сводках светских новостей, которые иногда привозили им солдаты Альянса, следующее:              «Второй Спектр от людей, ветеран войны со Жнецами и генерал-майор армии Нового Альянса Кайден Аленко недавно вернулся из свадебного путешествия с Бекенштейна со своей молодой женой! Как шепчутся сплетники, влюбленные проводили куда больше времени в стенах своего номера, а не на морском берегу, зачем, собственно, и едут богачи на острова Бекенштейна! Надеемся, эти двое и дальше будут радовать нас своими счастливыми фото…»              

***

             Хестром испытывала странную неловкость после того, что случилось в хранилище. Да и после всего, что она натворила!              Эта неловкость никак не касалась чувства стыда за свои поступки, а, скорее, появлялась только тогда, когда она думала, разговаривала, смотрела или проклинала Шепарда. Ей постоянно казалось, что между ними протянулась какая-то незавершенность, нелогичность, словно они оба балансировали на канате, но вместо того, чтобы взяться за руки и спасти друг друга, ну или уж падать вместе, они пытаются друг друга оттолкнуть.              Кажется, Шепард ясно все сказал. В то же время Хестром ощущала на губах горький привкус недосказанности, а ведь, если завтра все получится, если клон умрёт, она пообещала самой себе оставить все, как есть, и уехать. Сейчас же она чувствовала, что будет большой ошибкой оставить все так, как есть, и не попытаться еще раз хотя бы поговорить с ним.              К таким мыслям её подтолкнуло одно – очередное письмо Лины. Дочь писала:              «Билли думал, что мне нравится Таллон. Ну раз мы дружим и вместе сидим за партой. Поэтому никогда даже не подходил ко мне! Не приглашал на танец, только задирался! Ну дурак, да, мам?.. А вчера пригласил на ферму к миссис Дункан, покормить ягнят и поухаживать за жеребцами. Думал, я откажусь. А я согласилась, хотя с Таллоном мы уже как-то там были и кормили ягнят. Но я Билли не сказала об этом.       В общем, мы пошли. А потом этот кретин признался мне, что я ему нравлюсь! Мам, представь! С третьего класса! И он мне нравится! А на вопрос, почему он раньше не мог даже поговорить со мной и вечно вел себя, как идиот, – ответил, что жутко тупил…»              Лина рассказывала еще о многом. Она любила рассказывать, и Хестром старалась отвечать на все её письма, не столь подробно, но тоже с деталями. Она до сих пор не рассказала дочери о смерти Леста Санборна, не могла набраться сил для этого. Лина обожала Леста.              Какая же она трусиха! Хестром Криз.        Но письмо Лины что-то сковырнуло. Глаза зацепили два слова: «Жутко тупил».              Хестром вдруг показалось, что этим она и занимается. Что бы она ни делала ради Шепарда, она не могла одного – просто прийти и сказать ему о своих чувствах. Все же узнать, осталась ли надежда, что происходит, почему он так холоден, как он выжил, чего добивается. Почему, в конце концов, так отстранен?              Он сказал, что все кончено. И надо с этим смириться. Но Хестром чувствовала нутром, что за этими словами кроется куда больше, чем он мог сказать! Или она это только себе надумала? Возможно, у него, как у любого мужчины, было так же просто: разлюбил – все кончено - прощай. И никаких недомолвок?              А ведь она хотела поспать пару часов! Чтобы завтра, когда начнется весь сыр-бор, быть готовой. Но письмо Лины заставило сомнениям зашевелиться, требовать прояснения, шептать что-то, суетиться.              Не в силах больше сопротивляться этому натиску, Хестром, обосновавшаяся на ночлег в детском кафе, все же поднялась. Какое-то время пила вкусный, приготовленный дроном-поваром кофе, куда уж лучше её варианта. Надеялась, что сейчас передумает.              Но решимость выяснить все до конца только крепла. Наверное, сейчас она поступит глупо, но Хейс все же нужно было прояснить детали, докопаться до сокровенного и отыскать правду. Поэтому, выругавшись, она приказала дрону принести что-нибудь покрепче, и, пока тот жутко тупил, объясняя, что у них детское кафе и есть только безалкогольные напитки, сама снова нагрянула на кухню и отыскала в закромах пол бутылки кем-то недопитого бренди.              Пара порций напитка основательно придали ей сил. Так что она все же покинула кафе и стала спускаться в док.              Потом, застыв на последней ступеньке, усмехнулась своей тупости.              И что она собиралась сделать? В доке стояла тишина и полумрак. Кроме дронов здесь больше никого не было. Все спали, ведь завтра намечался еще тот денек!              Может быть, кто-то с «Сибири» и не спал, наблюдая за доком. Скорее всего, Вега или пилот Картер.              И что она намеревалась сделать? Пойти и разбудить Шепарда? Чтобы он прогнал её с проклятиями? К тому же, судя по тому, как он устал, будить его сейчас было не лучшей её идеей…              Она уже собиралась пойти обратно, как вдруг яркий свет почти ослепил её, так что пришлось зажмуриться.              - Какого хаска ты здесь забыла? – грубо спросил кто-то, и по голосу Хестром сразу же узнала его. – Диверсию собралась устраивать?              Шепард. Разумеется. Как он мог спать, когда по доку бродят полупьяные церберовские шлюхи?!              Щеки снова вспыхнули, наверное, от прежнего возмущения, а, может, просто из-за алкоголя. И все же Хестром не могла не признать, что хоковская Вселенная не прочь поиздеваться над ней, если устроила эту незапланированную встречу! Словно в насмешку!              - Отруби фонарь, - огрызнулась она на его слова о диверсиях. – Всего лишь… шла мимо.              - Куда шла?              «К тебе, идиот!» - хотелось выплеснуть в лицо, как прописала доктор Латвил, но Хейс сдержалась. Гордость не позволила вот так взять и признаться. Без предварительной ссоры.              - К Кэннону, - с вызовом ответила она, и свет тут же погас. В полумраке дока Шепард прожигал её злым, остервенелым взглядом.              - Вы оба нужны мне завтра в полной готовности, - ровно проговорил он. – Надеюсь, ты подготовилась к операции и все запомнила. Лучше поспи.              - Кто бы говорил, - снова огрызнулась она и тут глубоко вздохнула.              Зачем она соврала про Кэннона? Зачем огрызается? Все это напоминало дешевую мелодраму, в главной роли которой была Хестром Криз, не умеющая говорить свободно и открыто. Мелодрама, в которой девица Хелена, которая много лет любит андроида Кастора, не может ему об этом сказать, а Кастор, который любит Хелену, тоже молчит. Лина смотрела как раз эти серии, и Хейс приходилось читать в письмах дочери: «Бо-о-о-о-же, мам!... Ну почему они такие тупые?! Нельзя ли просто сказать, что любят друг друга?! Дебилизм! Идиоты! На кого все это рассчитано?!»              Хестром не хотела быть Хеленой. Не хотела «жутко тупить», и раз уже собралась сделать это, то пора бы начинать. - На самом деле, хочу поговорить с тобой, Джон.       - О чем?              - Тет-а-тет, - уточнила она, увидев, как мимо пролетел охранный дрон. Случайно ли? Быть может, Картер отдала приказ шпионить за ними?              - Никого поблизости не вижу, - гаркнул Джон, водрузив на неё тяжелый испытывающий взгляд. Он все еще был зол: за то, что она сорвала им покушение в Башне на Конференции, за их перепалку в Лондоне, за хранилище, за то, что она лишила их с Картер возможности контролировать киборга, что загрузила свой вирус… Но легче, наверное, вспомнить, когда он не был на неё зол?!              Или просто Шепард разучился говорить по-человечески, ведь эта наука и раньше ему не давалась, но и сама Хейс без уверток, тет-а-тет, откровенно говорила с ним лишь однажды, когда они были на Цитадели. Словно другая жизнь!              Спокойно, Криз.              - Очень прошу тебя, Ше… Блэквотерс, - быстро исправилась она, снова выругавшись мысленно на то, что никак не могла привыкнуть к его псевдониму ли, позывному – без разницы! Да и просто отказывалась. Если Картер и все остальные видели в нем какого-то неизвестного Блэквотерса, пришедшего из ниоткуда, Хестром видела только Шепарда, который обещал к ней вернуться, но почему-то, в силу каких-то неизвестных причин, так и не выполнил обещание.              Нахмурившись, он после недолгого молчания кивнул. Она молча указала на кафе.              Хейс быстро поднялась туда, ощущая, как взгляд Шепарда буквально прожигает ей спину.              Внутри было по-прежнему темно. Недопитый кофе в чашке так и стоял на столике, где Хестром его оставила. Рядом стояла почти пустая бутылка бренди. Пахло чем-то совсем не аппетитным: кажется, хлористыми и обеззараживающими добавками, поскольку уборочные дроны каждую ночь проводили чистку помещений, даже когда посетителей и не было.       - Я слушаю, - поторопил её Джон, застряв на пороге и сложив руки на груди. Широкой спиной он почти закрыл выход, да Хестром и не думала бежать. Как раз наоборот.              - Я по поводу клона, - проговорила Хейс, решив начать издалека.              - И что?              - Хочу узнать, не передумал ли ты.              - Нет.              Да уж, начало не склеилось. Ответы были намеренно сухими и безразличными, и Хейс хотелось ткнуть его иголкой, чтоб хотя бы на секунду, хотя бы на миг он перестал поддерживать эту стену холодного отчуждения!              - Слушай, Джон, я понимаю, что ты чувствуешь…              - Да неужели? Даже интересно, – насмешливо хмыкнул он, и в этом «да неужели» Хестром досадливо уловила знакомый картеровский скепсис.              Конструктивная сучка. Спокойно, Криз. Анализируй!              Голос из прошлого всегда помогал успокоиться и прояснить мысли, путающиеся сейчас как от волнения, так и от осознания, что она собирается сделать.              - Я могу себе это представить, - прочеканила она твердо. – Ты злишься. Тебя раздражает и бесит то, что где-то дышит и живет тот, кто, по сути и по-твоему, человеком-то не является. А уж тем более носит твою рожу и думает, что может изменить мир. Как и ты когда-то. Но ты должен понять: Аленко прав. Коммандер Шепард нужен людям и …              - Хватит, Хестром, - оборвал он нетерпеливо, с зарождающимся гневом. – Когда ты успела стать защитницей слабых и угнетенных? Тебе это не к лицу.              - Вот только не нужно сарказма, - процедила она сквозь зубы.              - Ты только об этом хотела со мной поговорить? Я думал, ты уже все поняла.              - Ты читал файл, который я передала тебе?              - То глупое письмо? Нет, не прочитал, но не понимаю, почему это должно изменить мое мнение.              - Это письмо моей дочери, - прошипела она в ответ. – И оно неглупое!              - Понял, - кивнул он. – Я не хочу сейчас спорить о чем-то подобном. Я принял решение, а ты со мной или нет…              - Да с тобой я! – почти выплюнула она, сморщившись от подступающей злости. Да уж, она вообще собиралась говорить о другом, хотела начать издалека, а теперь снова зарождается ссора! Браво, Хестром! Но и Шепард просто невыносим! – С тобой! Я помогу тебе сделать все, что нужно! Убить клона, не убивать клона, отпустить клона! Неужели ты все еще не понял, что я на твоей стороне? Не будь ослом хотя бы одну минуту, Шепард!..              - Ты знаешь, как меня нужно называть.              - Шепард, Шепард, Шепард! – отрезала она резко. – Ты - Джон Шепард и только он! Хватит играть в загадочность! Ты хочешь убить клона и похоронить коммандера, но ты ошибаешься! Да, я понимаю твои чувства: если бы я знала, что где-то есть мой клон, я бы наверное…              Она даже закончить не успела, обомлев от неожиданности и потрясения, так как услышала, как он громко расхохотался. Громкий, издевательский смех раскатом прошелся по пустому кафе.              - Хестром! - усмехнулся наконец Шепард, перестав смеяться. – Да если бы у тебя был клон, я бы спрятался в самой задрипанной дыре этой галактики, чтобы, не дай бог, ты или твой клон меня не нашли! Потому что мне и тебя уже одной достаточно по горло, а еще и версию номер два терпеть!..              - Ах ты, чертов сукин сын! – процедила она сквозь зубы, а потом, не выдержав, схватила пустую бутылку бренди и швырнула в него. Он увернулся, прекратив смеяться, и бутылка с громким треском разлетелась от удара о стену.              Молодец, Хестром!              Криз сжала кулаки и прикусила губу, чтобы не сделать и не сказать очередную глупость. Она могла обманывать, сохраняя ледяное спокойствие, даже того же Шепарда, когда была в образе Латвил. Могла увиливать, хитрить, избегать ловушек, сохранять равнодушное выражение лица. Но все это в прошлом!               С Шепардом она больше не могла притворяться. Это давалось ей с каждым днем все сложнее: вот так натянуть маску безразличия на свою изнывающую от тоски и жажды ответов физиономию, вести игру в двух незнакомых людей и теряться в догадках, что же все-таки случилось между ними.              Десять лет случились. Его таинственное воскрешение случилось. Его отчужденность случилась, смешанная с поразительным отстранением, как будто и не было никогда ничего. Прошлый Шепард тоже был равнодушен, когда хотел им быть, но все же нить, связавшая их, пусть и была тонка, побудила его некогда на откровенные признания, а позже – даже на обещание вернуться.              Новый Шепард как будто и вовсе не вспоминал об этом. Скала, заключенная в тело человека. Желающая только достичь своей цели и разрушить столько жизней при этом, сколько нужно. И если раньше были Жнецы, олицетворявшие сам Рок и почти оправдывающие все эти жертвы, то сейчас… Что было сейчас?              Хестром глубоко вздохнула, чтобы привести чувства в порядок. Тишина, повисшая после звука разбившегося стекла, прерывалась только механическим жужжанием уборочных дронов, заторопившихся собрать стекло, и вибрацией пролетавших мимо окон охранных дронов.              Шепард молча сложил руки на груди, опершись спиной об косяк двери. Его взгляд был полон злой насмешки.              Обозлившись на себя за то, что не сдержалась, Хестром дала новое обещание подбирать слова тщательнее. Она могла бы сейчас закончить разговор. Послать его ко всем чертям, пожелать ему, чтоб он сдох – и это было бы в её стиле. Но в то же время она пришла сюда совсем не за этим, её первоначальной целью было попробовать достучаться до него, признаться в конце концов в своих чувствах, чтоб он просто знал, что может рассчитывать на неё. И возможно… только возможно – это разобьет его стену отчуждения!              Лина бы сказала, что сейчас её мать опять «жутко тупит», все усложняет.              Еще раз глубоко вздохнув и так и не дождавшись спасительного звука сирены, падения метеорита или даже пиликанья инструментрона, который бы избавил её от задуманного и столь тяжелого, она все же негромко произнесла:              - Я так не могу, Джон. Не могу больше притворяться, что мне все равно. Ты стал другим, я это понимаю. Но я не могу притворяться, что мне плевать, почему это произошло. Что мне плевать, почему ты ни разу не дал о себе знать, не вернулся к нам в Интай’Сей, как обещал. Я могу понять, что все прошло и кончено между нами, как ты и сказал на «Сибири», но не могу ответить на вопрос, почему Джон Шепард, которого я знала, не нашел в себе силы, чтобы сообщить об этом лично, - Хестром сделала короткую паузу, чтобы перевести дух, но не дольше – иначе это могло остановить её поток чистосердечного признания:               - Я все пытаюсь понять, почему ты сообщил Картер и Гаррусу о том, что ты жив, а мне – нет. И понимаю, что на это может быть только один ответ: ты не хотел. Тебе это было не нужно. Но в то же время ты спас меня от наемников клона, пожертвовав операцией. Потом сказал, что все кончено. А потом не убил киборга, только потому что я попросила! Еще до того, как ты узнал, что он в принципе может быть полезным. Что-то не сходится, Джон, с твоей версией, что между нами все кончено. Или я что, все это надумала? Я хочу знать правду, какой бы она ни была. Ты либо просто наплевал на свое обещание, потому что твои чувства угасли, и я могу это понять. Либо тут что-то еще, куда сложнее, но тогда почему бы тебе просто не объяснить? Потому что мои чувства никуда не делись. Я думала, что они угасли, десять лет все-таки прошло, но нет: я по-прежнему люблю тебя, хасков ты урод! И здесь я не из-за клона, не из-за Кэннона или твоей веры, что Коммандеру пришло время на упокой – а просто ради тебя!              Выпалив это, Хейс ощутила себя нереально беззащитной, как будто сняла последнюю броню, защищавшую её от пуль. Даже отвела глаза, посмотрев на пролетающий мимо охранный дрон, свет от прожекторов которого ненадолго запрыгнул в кафе через окно, осветив полумрак. Потом снова посмотрела на объект своего признания.              Шепард молчал дольше, чем она рассчитывала. Смотрел на неё уже без насмешки, и ей даже на мгновение показалось, что он поражен её откровенностью. Удивлен – да, ведь ничто это не предвещало. Поражен тем, что она выложила все, что у неё скопилось. Даже обрадован, но эта нотка неприсущего ему чувства быстро улетела с его внешне сосредоточенного и хмурого лица. На какие-то секунды Криз подумала, что её решение признаться во всем было не просто хорошим. Гениальным! Поскольку опустившееся на мгновения задумчивое и какое-то родное, знакомое выражение лица из прошлого, как некогда, когда он признался ей в своих чувствах, беззащитное, мягкое, - это выражение буквально излечило его лицо от привычных резких черт.              Но все закончилось слишком быстро, чтобы она смогла понять, о чем он думает и какое решение принял.              Шепард вдруг снова стал Блэквотерсом, зачем-то принялся крутить головой в стороны, подозрительно прищурив глаза. Сделал пару шагов в сторону Хестром, но потом быстро выглянул в окно и осмотрелся. Ничего не обнаружив, он снова посмотрел на Хейс.              Она стояла, озадаченная его действиями, не понимая, что это значит. Следующие слова её просто ошеломили:              - Что ты задумала, Хестром? К чему все это?              Криз даже растерялась.              - Что «это»?              - Ты пытаешься меня отвлечь? Это очередная какая-то уловка? А твой дружок в это время цепляет где-то жучки? Или убивает кого? Или ты сама снова решила подселить мне свой вирус? Что ты делаешь? – Шаг в её сторону, и стальные руки схватили Хестром за плечи, грубо и требовательно, а потом встряхнули, почти подняв над полом.              - Очередная диверсия? Провокация? – продолжал спрашивать он с раздражением и злостью. – Что ты затеяла, отвечай!              Хестром, которую просто ошеломила такая реакция на её признание, ощутила себя в полной дезориентации, перед глазами все расплылось, и она не сразу поняла, что это из-за слез. Ей даже не пришло в голову сопротивляться, а страх за свою жизнь от мысли, что этот незнакомец сейчас возьмет и разорвет её на части, как Кэннон разорвал Актора, даже не появился, и Криз вовсе не ощутила желания спастись – так она была поражена.              - Я… - выдавила она сконфуженно. – Я… ничего.              Увидев её слезы, он резко её отпустил, и Хестром едва не упала. Вовремя схватившись за стол, она устояла на ногах.              Только сейчас ей, черт возьми, стало страшно! Потому что, глядя на этого мужчину, утонувшего в полумраке и утопшего в страшной темноте внутри, ей почудилось, что перед ней не Шепард из прошлого, даже не человек вовсе, а какое-то мифическое существо, грифон с распростертыми крыльями, щелкающий клювом, который едва не растерзал её за правду! Правду, которую принял за ложь!              Не найдя ничего подозрительного, Блэквотерс повернулся к ней.              - Нам нужно подготовиться. Завтра все решится. Завтра я убью клона и похороню Коммандера, как тому и причитается. И когда все закончится, я лично доставлю тебя на Интай’Сей к дочери, где тебе и полагается быть. Это больше не обсуждается. Ты мне не нужна. Тот Шепард, которого ты знала, давно умер.              Она глубоко вздохнула, переваривая эти слова и взяв себя в руки, заново отстраивая такую же холодную стену отчуждения, как и раньше, такую же, как у него. Ничего больше ей не оставалось. Потом кивнула:              - Хорошо. Я уйду. Обещаю. В отличие от тебя я выполню это обещание. Если только ты сам не попросишь меня остаться.              - Такого не будет, - сухо отозвался он, уже повернувшись к ней спиной и уходя прочь. – И хватит уже об этом.              Он быстро вышел и закрыл за собой дверь.              Хестром же ощущала себя совершенно опустошенной. Как если бы над её чувствами поглумились. На самом деле, им просто не поверили, приняв её правду за очередной обман! Ну а что ты хотела, Хестром Криз? Диверсантка, обманщица и убийца? Притчу о мальчике и волках не читала?              Чтобы смириться с неизбежным, Хейс потребовалось еще несколько долгих бесконечных минут. Потом она глубоко вздохнула и снова пошла искать на кухню спиртное.