СТРЕЛА ГРИФОНА I. Аберрация

             Эмили Раса все просчитала.              Она так привыкла – все просчитывать, до мелочей — так ей казалось. И тем не менее она испытывала легкое беспокойство, в животе крутило, кулаки непроизвольно сжимались, как будто она была готова к новой битве.              Если все пойдет по плану, её люди быстро уберут киллера, избавятся от трупов и точка. Проблемой, точнее, проблемами станет меньше.              Загвоздка в том, что по плану получалось редко, а Эмили не любила сюрпризы. Она не любила импровизировать, изворачиваться, хотя получалось у неё это довольно неплохо – не зря же она столько лет прослужила в «Цербере», в проекте «Оса», куда несообразительных не брали по определению, а потом много лет скрывалась от Призрака, Альянса, террористов, злопыхателей и просто обычной полиции. Эти годы в постоянной оглядке на то, что позади, и постоянной беготне за тем, что впереди, научили её многому, даже большему, чем она рассчитывала.              Приоритеты и цели – все менялось. Когда-то она мечтала стать лучшей для Призрака, заслужить его похвалу, но натолкнулась лишь на холодное пренебрежение. Сейчас она почти ненавидела себя в тот период за то, что была так податлива, унижена, что лизала его сапог и думала, что это все, что ей нужно. За это над ней всегда потешалась Криз.              Перелом случился по вине той же бестии, но за это ей спасибо.              В тот вечер, когда Призрак приказал сделать бывшую любовницу подопытной крысой, Эмили даже позлорадствовала. Но что-то внутри все равно надломилось, зашевелилось, встревожилось. Именно тогда Эмили ощутила, как она уязвима. Она почувствовала, что ей страшно, а это чувство она давно не испытывала, с тех самых пор, как сбежала с того злосчастного астероида, где её держали в рабстве. Раса ненавидела, презирала и убивала работорговцев. Разумеется, только тогда, когда это не мешало заданиям.              Сейчас почему-то засосало под ложечкой. Не страх, а скорее тревога.              — Мы готовы, мэм, — раздался в передатчике голос одного из наемников из «КАТ6». – Все на местах.              — Сообщите, как только он появится.              — Принято.              — Но никаких действий, пока я не скажу, — в приказном порядке уточнила Эмили. – Только после того, как проверим трупы.              — Есть, мэм.              Ничего лишнего. Эти наемники были превосходны в своем деле: четко выполняли приказы, не задавали вопросов, убивали молча, когда было нужно. Профессионалы, большею частью, которые раньше, до войны, зарабатывали на жизнь тем же, чем и сейчас – выполняли приказы. Только раньше приказы Альянса, а сейчас её, Эмили Расы.              Эмили на глаз удавалось давать свою оценку: профессионал, любитель, идиот. Первых было меньше, но они командовали вторыми и третьими. Вторые скоро могли стать первыми. Третьи оставались идиотами навсегда, и львиная доля проколов приходилась именно на них, но полностью от третьей категории избавиться не получалось – не хватало первых двух.              Несмотря на то, что Эмили пользовалась услугами наемников, в душе она их презирала. Они казались ей второсортными людьми, готовыми продаться за пару кредитов. Большая часть наемников наживалась и на торговле рабами – за это Раса их тоже ненавидела, потому что когда-то один из них продал и её, еще ребенком, в рабство.              Но приходилось ненавидеть и презирать молча. Потому что людей, которые боролись бы за идеалы нового Коммандера Шепарда, выполняя грязную работу, не находилось. И с наемниками было проще: заплатил – и получил желаемое. А если придется, убил тех, кому заплатил, и нанял новых.              Примерно так она и собиралась поступить с киллером, к услугам которого прибегла.              Мас’Ани.              Он был лучшим в своем деле. Тоже не задавал вопросов и выполнял то, что другим зачастую было не под силу – так, по крайней мере, про него говорили.              Конечно, Эмили знала, что он никакой не Массани. Когда-то Призрак поручал ей приглядеться к тем, кого намеревался набрать в команду самоубийц к Шепарду. Заид Массани был в их числе.              Почему киллер назывался именем, похожим на имя Массани, было для неё загадкой. Хотя ей было плевать, назовись он хоть самим Иисусом. Лично она с ним встречалась лишь один раз, когда нанимала на работу, и по его виду ничего невозможно было понять: обычный человек, похабный и наглый, возомнивший себя сильнее других. И все же дурная о нем слава не была основана на обычных слухах – свою работу он выполнял безукоризненно, даже с оттенком глумления и бахвальства, но выполнял же!              Причину же, по которой Эмили поняла, что он совсем не возомнил себя сильнее других – он действительно был сильнее других – она раскусила чуть позже, когда узнала, что Мас’Ани расплющил кость одного наемника своей рукой. Человеческому организму, не усиленному имплантатами, такое было не под силу.              Отсюда всплыла догадка, что в делах Мас’Ани тоже некогда был замешан вездесущий «Цербер», и порывшись в памяти, Эмили пришла к выводу, что, возможно, встретилась с одним из экземпляров прошлых разработок Призрака, случайно выжившим.              Это могло доставить проблем, но все же пришлось рискнуть. Если киллер не врет, риск того стоил: Шепард, Криз и команда были мертвы. Эмили очень хотелось в это верить. Но почему-то интуиция отказывалась верить, что пережившая «Цербер», Шепарда и Жнецов Криз, вдруг вылезшая из своей норы через десять лет, вот так легко умрет от рук даже самого сильного и хваленого киллера!              Поэтому Эмили была готова ко всему.              — Вижу аэрокар, мэм, — раздалось в передатчике, и Эмили набрала в грудь побольше воздуха. Сейчас она узнает, хорошо ли она подготовилась.              «Мы готовы», — быстро набрала она в эколайте и отправила Джону. Через пару секунд пришел ответ: «Будь осторожна. Люблю тебя», — и у Эмили стало против воли теплее внутри.              Где-то там, в Парке Памяти, гремела музыка и голос популярного оперного певца, приглашенного специально, чтобы нагнать нужный эффект толпе, продемонстрировать, с кем граждане Альянса и НГА будут максимально защищены, особенно под крылом самого великого героя! И где-то там Джон играл роль этого героя. Хотя можно было уже сказать, что не играл – жил этой ролью.              С этим «недочеловеком» Эмили связывало слишком многое. Впервые увидев его тело в огромной колбе, наполненной водным жизнеподдерживающим питательным раствором, Раса ощутила жалость. Редкое для неё чувство, учитывая, скольких она убила, обманула и предала.              Все же после случившегося с Криз Эмили сознавала, что рано или поздно такое же может произойти и с ней. Но вряд ли Призрак в последний момент спасет её – это исключительно привилегия таких везучих выскочек, как Криз. Да и о том, что Криз жива, Эмили узнала намного позже, когда продолжила работу на «Цербер» и иногда, только иногда подворовывала их данные, чтобы быть в курсе происходящего.              Эта новость её не слишком удивила. Криз была как паразит: выживала тогда, когда, кажется, нет уже никакой надежды. Но Расе на тот момент было уже все равно, Криз уже не мешала ей работать, да и отношения с Призраком сошли на нет уже давно.              Можно сказать, судьба Криз открыла Эмили глаза на то, что такое «Цербер». Заставила быть намного, намного осторожнее, скрытнее, опытнее, учиться на своих ошибках и ни в коем случае не доверять Призраку!              Эти решения помогли Эмили быть на коне еще несколько лет. Она выполняла задания, чисто, безукоризненно! Ну если не считать маленьких проколов, как тогда с Кай Ленгом и Подопытной Ноль или с дреллом, который едва не убил её.              Уже тогда Раса знала, что скоро её дорожки с «Цербером» разойдутся. А когда увидела клона впервые в этой колбе, поняла, что вот он – подходящий момент. Вот она – долговременная, но такая приятная инвестиция!              Она похитила клона. Несмотря на чувство жалости, вспыхнувшее к нему, Эмили четко понимала, для чего она это делает. Первое время эта четкость помогала ей добиваться цели и постепенно, шаг за шагом превращать немощного ребенка в теле взрослого мужчины в того, кого и планировала – в нового коммандера Шепарда.              Её амбиции были так велики на его счет, что она потратила все сбережения на его обучение, все свои хитрость, умение убеждать, обманывать. Хотя обмануть наивного клона было несложно, он воспринимал мир поначалу, как ребенок.              Она на какой-то период стала его матерью. Эмили не нравилась эта роль, но она стойко терпела, зная, что инвестиции никогда не приносят прибыли быстро и сразу. Она чувствовала, что в её руки попалась настолько сильная карта, что потерять её значило проиграть всю раздачу! Даже, возможно, турнир.              Поэтому Эмили позволила себе быть доброй, нежной, понимающей, терпеливой. Её инвестиция давала плоды: через несколько месяц ребенок подрос, окреп, научился основам.              А потом Раса выбрала подходящий момент и поменяла роль: из матери она стала компаньонкой, любовницей и возлюбленной. Клону это пошло только на пользу: с каждым днем он познавал мир все лучше, становился искушеннее, умнее. И такой рост был поразителен! Настолько, что у Эмили появилась догадка: клона выращивали совсем не для органов настоящему Шепарду! Иначе зачем давать ему сознание? Зачем вдыхать в него жизнь? Стремление к знаниям? Да и слишком быстро он всему учился, как будто базовые навыки и знания уже были вложены в его мозг!              А вскоре её догадка подтвердилась, когда с ней связался не кто иной, как сам Призрак. Причем говорил он теперь с Эмили Расой не как босс со своей послушной подчиненной, а как с партнером! Конечно, теперь, когда у Расы имелась крупная карта, стоило принимать её в расчет.              С тех пор прошло уже десять лет. Весь план как обычно испортила Криз, решившая, что дружба с Шепардом выгоднее, нежели с Призраком.              План «Аберрация», вступивший лишь в первую фазу активности, с треском провалился, когда ликвидаторы не смогли завладеть «Нормандией» под прикрытием убийства предавшего «Цербер» диверсанта и убить его ближайших соратников, чтобы в дальнейшем обеспечить незаметную подмену коммандера, не вызвав ни у кого особых подозрений. На той стадии развития клона обмануть ближайших друзей Шепарда было бы невозможно. Поэтому и нужна была Криз – отвлечь внимание, объяснить, почему Шепард мог измениться, а потом уже подкорректировать поведение клона, избавившись от тех, кто мог раскрыть обман.              Хорошая задумка. С треском провалившаяся.              Но, возможно, это даже было к лучшему. Эмили не была уверена тогда, что клон справится, что такая подмена возможна, хотя её амбиции твердили другое. Тогда она даже не спрашивала себя, зачем все это нужно Призраку. На пороге были Жнецы, а лидер «Цербера» играл в перевертыши, что уже вызывало подозрения.              Раса и не думала тогда, что он одурманен. Поняла она это позже.                     И вот десять лет прошло…              Теперь, когда Джон Шепард готов был занять свое место – еще как готов! – она готова была ему в этом помочь. И самое странное, что уже много лет назад он перестал быть для неё всего лишь выгодной инвестицией. Эмили и сама не заметила, как прикипела к нему душой, привыкла, привязалась к нему, хотя, чего таить, он любил её в десятки раз сильнее. Раса это позволяла, так как это помогало ей его контролировать, держать в руках. Но вместе с тем она позволяла и себе просто наслаждаться этой связью, принимать любовь и испытывать ответные чувства.              Но цель была превыше всего. И как бы новый Джон Шепард не говорил, что любит её, цель и для него была превыше всего!              — Аэрокар сел, — снова доложил ей лидер наемников. – Один человек. Выходит. Это он, мэм.              Раса кивнула, хотя её жест говорящий не мог видеть. Но она кивнула для себя, как если бы жестом давала понять, что пора приступать.              И избавиться наконец от паразитов.                     

***

             — Все чисто, босс. Буду на связи, — вальяжно проговорил снайпер, уверенный, что у него все под контролем.              Дождавшись, пока он закончит передачу, Вакариан тихо приблизился к нему сзади и быстро вонзил лезвие резотрона в область шеи, так, чтобы наделать как меньше шума. Наемник дернулся, пытаясь как-то помочь себе, но Гаррус придавил его сверху весом своего тела и, когда тело под ним перестало шевелиться и обмякло, осторожно оттащил снайпера от его позиции.              Теперь это позиция Гарруса Вакариана. И у него в запасе всего пять минут, пока снова не началась перекличка. Целых пять минут!              Вакариан устроился поудобнее на еще сохранившем тепло чужого тела месте, установил снайперскую винтовку на треногу и стал осматривать происходящее вокруг.              Он засек еще две снайперские позиции несколько минут назад, но Вега должен был убрать одного снайпера, а потом вырубить вентиляцию. А второго было поручено ликвидировать Сайласу, плюс попутно установить в уже отмеченных по плану местах здания пожарные ловушки, чтобы потом, при отходе, они смогли дистанционно активировать их и спалить это место, скрыв все следы.              Позиция у Гарруса из трех намеченных была самой лучшей. Высоко, чтобы иметь хороший обзор. Скрытно, прямо за решеткой вентиляции, прорези которой были достаточно широкими, чтобы смочь выстрелить, и недостаточно одновременно, чтобы его не было видно снаружи. Шахта вентиляции, конечно, была узковата для турианца, но Гаррус еще и не в таких местах занимал позицию, вплоть до канализационных труб Омеги, когда еще вершил правосудие в образе Архангела. Его личный рекорд – 73 часа ожидания цели, и с тех пор Гаррусу как-то не приходилось его побить.              И уж точно это будет не сегодня, потому что их новый сообщник со сворованным именем Мас’Ани уже выбирался из аэрокара-катафалка и теперь вытаскивал из грузового отсека транспорта большой медицинский гроб на антигравитационной подушке.              Так, по крайней мере, сообщил Шепард по связи.              — Будь на чеку, Архангел, — раздалось угрюмое напутствие. – Сейчас все начнется.              Духи, с каких пор Шепард стал озвучивать и так очевидное?              — Ясно как день, Блэквотерс, — отозвался негромко Вакариан, поскольку ему казалось, что стоит лишь повысить голос – и эхо огромного помещения, где и состоится встреча, тут же подхватит его ответ, размножит на тона и начнет кидать из стороны в сторону, чтобы рикошетом звук дошел до ненужных ушей. Но это все лишь казалось, потому что шум от охладительных механизмов в морге был такой громкий, что никакое эхо не выживет.              Стоит признать, место для громкого убийства было выбрано идеально, учитывая, что убить киллера, обладающего, по описанию Шепарда, «нечеловеческими возможностями» или «он напичкан имплантами по самое горло», будет очень сложно. Персонала по минимуму, и то оставшихся, по предварительной разведке, попросту убили; шум от постоянно нагоняемого охлаждения стоял довольно весомый, да если и недостаточный, то это и не страшно: вокруг морга были лишь недостроенные промышленные кварталы, и сейчас там работала только техника – у всех остальных законный выходной.              Система безопасности имелась, но её взломал бы и гуляющий мимо кламутус, от нечего делать и просто тыкая когтями. Связь с внешним миром была предусмотрительно заглушена, СБР здесь без вызова делать нечего. А если убил кого-то — сразу в морозильную камеру под маркером «неизвестный».              Потому что морг был, по той же разведке, предназначен именно для хранения и утилизации неизвестных трупов, коих по Реновацио каждый день было и не сосчитать: безымянные наемники, убитые своими дружками, бродяги, нищеброды, убийцы, зэки и прочие-прочие, коих Шепард назвал «отбросами, как и мы».              Вакариан вот себя отбросом не считал, но спорить не стал. А подумав, пришел к выводу, что в чем-то Шепард прав: у некогда «самого известного турианца», как однажды Гаррус прочитал про себя в газете, сейчас не было ни семьи, ни положения, ни даже настоящего идентификатора. Рожа была перекрашена из-за недавних приключений на станции «Триест», колониальные метки повреждены, рисунок сетчатки глаза изменен, ДНК по базам – тоже. Так что при опознании, возможно, и родная мать Гарруса не узнала бы, если б еще была в этом мире, а не с духами! Конечно, если его не убьют, колониальные метки скоро проявятся снова, а при желании и рисунок сетчатки, и ДНК – все восстановимо. Но сегодня Гаррус Вакариан действовал больше как Архангел, а не «самый известный турианец».              При воспоминании о недавнем побеге из «Триест» у Гарруса неприятно зачесалось у гребня. Он до сих пор ощущал себя мерзко, жутко и неприятно.              Хвала духам, что все закончилось! И теперь, когда он знает, что происходит – а Шепарду ничего не оставалось, как рассказать все или часть этого «всего» – Вакариан чувствовал себя значительно лучше, зная, что его действия, от которых он был не в восторге, были направлены на благую цель. Да еще какую!              — Вижу Убийцу и Похитителя Имен, — передал он по их закодированному каналу. Пользовали они короткими волнами, и, по заверениям Кирана, канал нельзя будет отследить. Оставалось лишь в это верить, иначе можно забыть про эффект неожиданности. – Вышел из аэрокара, тащит гроб.              — Он не убивал Заида, — вдруг раздался ответ Криз. – Если кого-то это интересует.              — А я и не про Заида, — отпарировал Гаррус, но тут вмешался Шепард в своей резковатой манере:              — Отставить разговоры. Сосредоточьтесь.              Гаррус слегка поежился. В морге была низкая температура, в этом корпусе, где хранились трупы. Место, сказать мягко, неприятное! Огромное помещение, утопающее в каком-то синем, мертвом свете. Даже в термоприцел винтовки это место казалось прочно связанным со Смертью собственной персоной. Повсюду, аж в три яруса, были прикреплены на движущихся платформах так называемые «ячейки для хранения», в простонародье – гробы, с функцией заморозки. Огромные охладительные трубы каждого яруса перегоняли холодную спецжидкость, создающую нужную температуру, которая, кроме того, закачивалась и в сам гроб, позволяя телу сохраняться куда дольше, нежели в обычных условиях морозилки.              Поиски данных о трупах, а затем и перелеты родственников в случае находки таковых, плюс бюрократия – все это вынуждало хранить трупы не несколько суток, а подчас и несколько недель. В обычной морозилке даже самый красивый труп превратится в не самый красивый труп. Жидкость же позволяла увеличить срок хранения почти в два, а то и в три раза.              Все это Гаррус прочитал в информационном листке морга, когда, по приказу Шепарда, искал данные на это место. Пришлось повозиться, чтобы найти схему расположения помещений, коммуникаций, расписание работы персонала, механизмов и прочее. Об этом, конечно, в информационном листке не писали, так что пришлось задействовать сторонние ресурсы и выкупить информацию у Режиссера. У кого ж еще, если не у самого ныне известного торговца информацией и авторитета, держащего в железном кулаке криминальный мир станции? Разумеется, покупка была безопасной, через посредников, по фальшивому идентификатору, по единичному каналу связи, который тут же был заблокирован.              Именно так Вакариан и узнал все эти подробности. «Хороший план — дотошный план», — одобрила результаты его работы Криз, знакомясь с информацией и как-то странно изучая ее: просто глядя глазами, листая целые объемы текста, схемы и планы каждые секунды три-четыре, но не читая и не разбираясь во всем. Чуть позже Вакариан вспомнил, что Шепард как-то упоминал, будто память у неё как у саларианцев: фотографическая.              Везет некоторым! Сам Гаррус потратил кучу времени, чтобы все запомнить. Но именно так он нашел себе скрытное местечко, прямо над пунктом слежения за работой ячеек, откуда и смог наблюдать заранее, как к засаде готовятся наемники клона. Оттуда и приметил все позиции снайперов. Разведчик и шпион из него был куда лучше, чем диверсант или, не дай духам повод, соблазнитель!              — Убийца тащит гроб в хранилище, — проговорил Гаррус в передатчик. – Скоро появится в вашем поле зрения.              — Принято, — ответил Шепард. Он и Картер заняли позицию вне хранилища, над вторым ярусом платформ, в технической комнате, обслуживающийся только дронами. Оттуда открывался узкий вид вниз, но спуститься было легко: рядом находился лифт. Так что Гаррус был их глазами.              Ну и для Криз, Веги и Сайласа. Последние двое, добив снайперов и завершив свои задачи, должны были спуститься вниз и пока затаиться, ожидая приказа. Криз нужно было занять позицию на другой стороне хранилища, у будки управления платформами и механизмами перемещения ячеек, которая сейчас была в автоматическом режиме и путь куда был перекрыт ранее самими наемниками. Но разве опытная диверсантка не справилась бы со взломом замка и незаметным проникновением в помещение?              Вакариан был уверен, что она там. В прицел он взглянул на будку контроля, но, естественно, никаких движений внутри не заметил. Изучение систем внутренних коммуникаций и вентиляционных шахт позволил не только ему найти себе местечко поудобнее, но и всем остальным.              Гаррус переместил прицел вниз, оценив позицию, выбранную наемниками. Они разместили в просторном помещении несколько кинетических заградительных щитов в качестве укрытий, но сейчас щиты были отключены и замаскированы за грудами ячеек, якобы сломанными, что складировались здесь в виду отсутствия другого пустого помещения. Именно за этой надежной защитой и обосновалась женщина, некая Майя Брукс, которую и запланировано было захватить. Рядом с ней семеро наемников, включая их командира. Впереди возле входа за такими же пока отключенными замаскированными щитами, заняли позиции еще восемь. Двое снаружи, встречали убийцу.              Итого – семнадцать, без учета тех трех снайперов, которых уже убрали. Раз плюнуть для Блэквотерса и тех, кого он взял с собой, хотя эффект неожиданности никому еще не повредил.              Гаррус взглянул на эколайт. До переклички еще две минуты, прежде чем командир наемников заподозрит неладное. Киллер уже успеет дотащить гроб с «телом Шепарда» по коридору внутрь хранилища. А там разберемся.              Гаррус переметнул прицел наверх, чтобы еще раз убедиться в отсутствии снайперов, ранее не замеченных. Но опыт многолетней снайперской стрельбы толковал, что больше никого. И все же и на старуху была проруха, как частенько поговаривал Вега. Вакариан понятия не имел, что это означает и причем тут старуха, но смысл улавливал точно.              На пару секунд взгляд Гарруса остановился на огромных механических грузовых «руках», двигающих ячейки в установленном порядке, и у них было аж два листа выполняемых функций: изъятие нужной ячейки, перемещение её в другой ярус, перемещение целых ярусов, которые могли двигаться на подвижных платформах, погрузка ячеек в специальный куб, доставляющий их в крематорий в другой корпусе. На «бумаге» все выглядело так безобидно, но от мысли, что неподалеку пачками сжигали неопознанные трупы, а потом продукты переработки выбрасывали в открытый космос, или с помощью химикатов бальзамировали мертвые тела … от этой мысли становилось не по себе, тем более, что в воздухе, о духи, витал уже въевшийся во все вокруг запах сжигаемой плоти, хотя сегодня крематорий не работал, и запах обработанной химикатами мертвой плоти – и Гаррус не знал, что лучше или хуже.              Вакариан пережил очень многое: нападение Властелина, борьбу с Коллекционерами, войну со Жнецами и потом долго скитался в поисках своего места. Повидал очень многое, включая и горы трупов, конечностей, разрушенных жизней. Но все же привыкнуть к этому было сложно. Да и сама идея пачками сжигать тех, кто скитался и так и не нашел места, где стоял бы его дом и возле которого росло бы дерево, где можно завещать похоронить себя, а также человека, который бы проследил, чтобы твой труп вот так не сожгли в каком-то безликом крематории или не переработали – сама идея была какой-то мерзкой, каждый заслуживал хотя бы таблички на могиле. Даже СУЗИ на Эринле заслужила её.              — Одна минута, — проговорил Гаррус в передатчик. – Контакт с противником через тридцать секунд.              — Принято, — отозвался Шепард. – Не промахнись, Архангел.              — Это шутка, да? – усмехнулся Гаррус, отслеживая в прицел перемещения Объекта, который следовало пометить жучком.       — Нет, не шутка. Всем сообщить о готовности.              — Линкс на позиции, — доложила Картер.              — Мигель на позиции, — отозвался Вега.              — Пилот на позиции, — последовал отчет от Сайласа.              На какое-то время повисла непродолжительная тишина.              — Стрела? – позвал Шепард, и Гаррусу почудилось – хотя не почудилось, так и было, и только дурак бы в этом сомневался, такой как Шепард! – что в этом коротком слове отразились все оттенки беспокойства, несмотря на покрытие из твердого слоя льда. – Ты на связи?              — На связи, — отозвалась Криз. – Была небольшая проблемка.              — Какая?              — Все решено. Я готова.              — Что с управлением механизмом?              — Готово.              — Ты уверена?              — Так точно, босс.              Шепард задержался с ответом на три секунды, явно спрашивая, верить этим словам или нет.              — Принято.              Вакариан печально усмехнулся. Даже по связи ощущалось, как между этими двоими сквозило напряжение.              — Зачем ты это сделал, мать твою?! – вспылила Криз, когда узнала, что план немного изменился и ее посвятили в это в самый последний момент. И, видимо, была так ошарашена и зла, что даже не посмотрела, что все головы присутствующих в ангаре «Сибири», включая голову Гарруса, повернулись в их сторону. Как фурия, она влетела из дока в ангар по открытой грузовой аппарели и, проигнорировав установившуюся сосредоточенную тишину, когда все надевали бронекостюмы, проверяли оружие и щиты, готовясь в выступлению, сразу же подлетела к Шепарду с этим прорезавшим предбоевое молчаливое напряжение вопросом.              Её можно было понять. Второй раз поменять план и не сказать ей, точнее, во второй раз сказать, но в самый последний момент, почти на «так и быть» (хотя Вега употребил какое-то другое слово на «отъе…» ) – такое даже Гарруса бы вывело из равновесия. Но все же, пусть ярость и бешенство Криз можно было хоть и понять, это не давало ей права, по мнению Гарруса, вот так нагло восклицать на того, кто руководил операцией:               – Ты совсем спятил? Так нельзя, Шепард!              Вместо ответа тот резко схватил её за локоть и, склонив голову ближе, уже объятую непроницаемой стеной защитного материала шлема, проговорил с угрозой:              — Никаких имен! И я устал это повторять! Здесь теперь только Линкс, Архангел, Пилот, Мигель, — Шепард поочередно указал на всех, замерших в ожидании развязки этой почти семейной ссоры. — … и Блэквотерс! Блэк-во-терс, чертова ты Криз!              Духи не соврут: Шепард тоже немного вспылил, но Хестром было на это наплевать. В этом было её преимущество и недостаток одновременно: она никогда не пасовала перед ним. Могла заявить, что он осел, вспылить вот так – и все потому, что не привыкла работать в команде. В команде, где приказы отдает не она, если быть точнее.              — Какой позывной придумать тебе?! – Шепард и вправду разозлился, потому что сжимал её руку сильно и говорил с яростью. – Головная боль? Шлюха «Цербера»? Глупая баба, не умеющая слушаться приказов?              Надо отдать Криз должное. Несмотря на её самый искренний всплеск бешенства, дальше развивать скандал она не стала. Пробуравила Шепарда ненавидящим взглядом и почти выплюнула:              — Стрела. Мой позывной Стрела.              — Отлично! – с этими словами он почти её оттолкнул. – Теперь приготовься, боец, к своей задаче и, когда настанет время, тогда и выполняй приказ! Молча! У твоего дружка уже есть маска! В отличие от тебя он истерики не устраивал! А ты прекрати этот идиотизм! Меня от тебя уже тошнит!              Звук резкого закрытия арсенального шкафчика, уже опустошенного, дал всем ясно понять, что разговор окончен. Шепард, забрав последнее, зашагал вон.              Криз вроде бы тоже поняла, что разговор окончен. Сжав кулаки и явно перебарывая себя, чтобы не накинуться на него и не растерзать, она глубоко вздохнула, повернулась и с затаенной злостью и яростью обратилась к Картер:              — Мне нужно оружие.              — Выбирай, — приглашающим жестом указала та на арсенальные ячейки, пожав плечами и сохраняя ледяное спокойствие и даже усмехнувшись. – А потом ожидай снаружи. Я все еще не давала тебе разрешение подниматься на борт моего корабля.              Уже успокоившись, Криз подошла к столику, на котором было разложено оружие, и взяла пистолет. «Паладин», который не так давно отдавала.              — Спасибо, — проговорила она Картер с таким выражением, что становилось не по себе от мысли, уж не захотела ли она из этого же пистолета капитана и продырявить.              — Пожалуйста, — отозвалась та с не меньшим нажимом.              Вега в это время шумно выдохнул. Через двадцать минут все были готовы и отправились к моргу на закрытом арендованном грузовом аэрокаре. Два часа до назначенной встречи. Убийца уже вез туда же в другом грузовике гроб, без связи, так что узнать о смене плана не смог бы.              Криз сохраняла напряженное молчание, не проронив больше ни слова.              «Ла бруха», — Вега называл Криз именно так, в не очень лестном ключе, больше насмешливо. Вакариан не помнил, чтоб у турианцев хоть кто-то произносил что-то подобное, хотя и турианки особо не позволяли себе называть противоположный пол «ослами». Это только людская черта – обзывать того, кто тебе небезразличен.              Вакариан перевел взгляд на Мас’Ани. Тот как раз приближался к наемникам, и их командир выступил вперед под прикрытием нескольких дул. Женщина же осталась за щитами.              Завязался какой-то диалог, но передатчик у Убийцы был отключен, чтобы, раз кламутус, наемники не засекли сигнал, два кламутус –сам «союзник», будучи не очень надежным, не знал, где, кто и какие позиции занял.              После того инструктажа, на котором были озвучены позиции и общий план, Шепард все изменил перед операцией, не посвятив в это Мас’Ани. Криз узнала обо всем в последний момент, когда изменить уже ничего не могла. Наверняка поэтому её голос был таким злым!              Но Шепард всегда делал то, что считал нужным. Гаррус его в этом поддерживал: такому, как этот Мас'Ани доверять было нельзя, несмотря на все усилия Криз убедить их и себя, что он на их стороне.              Разговор командира наемников и Убийцы продолжался какое-то время, а потом наконец вышла женщина, и все же она осталась немного позади наемника. Мас’Ани что-то объяснял, указывая на гроб. Наемник взял прибор и стал приближаться к гробу, а потом, остановившись, перепоручил это кому-то другому.              — Внимание, — проговорил Гаррус. – Контакт через десять, девять, восемь…              Тот, кому было велено открыть, подошел к гробу, осторожно поднял крышку и…              И тут каша как раз и заварилась.              Наконец-то реальная работа!              

***

             Хестром была очень зла. Поэтому с таким скрипом на зубах процедила:              — Все решено. Я готова.              От выпитого вчера спиртного, таки найденного на кухне, голова немного болела. Ярость от унижения, которому она вчера себя подвергла, все еще кипела внутри. Она призналась, мать его, в любви, и была осмеяна. Ну с кем не бывает!              С Хестром никогда не было. Это она могла осмеять. Она могла обмануть, солгать, выдумать. Но чтоб открыть душу кому-то и получить плевок в ответ – такого еще не случалось, поэтому привычка закрываться обратно не выработалась, иммунитета не хватало. Вернее, Хестром закрылась обратно, но при этом все еще ощущала себя оплеванной.              Добро пожаловать, Криз, в мир неудачников, разбитых надежд и безответной любви, ха-ха!              «От любви тупеют, стрела».              Хаск тебя побери, Тулус, ты был сотни раз прав!              «Соберись, Криз! Анализируй, Криз!» — «Хэнк» как всегда помогал собраться с мыслями и сосредоточиться.              Злость все же была сильнее остального. Потому что Шепард снова поменял план, посвятив её – ну на этот раз хоть посвятив! – в детали только сразу перед операцией, когда она не смогла бы уже связаться с Кэнноном и предупредить его. Да и следовало бы?              В ангаре она не сдержалась – это да. Но узнав о том, что он снова так поступил, единственным её желанием было расцарапать ему глаза. Ведь если посудить, он попросту подставлял Кэннона! Сменил позиции, приказал Вакариану прикрывать всех, кроме Кэннона, приготовил сюрприз для наемников, не посвятив в это непосредственного участника операции! Разве так поступил бы старый Шепард, тот, которого она запомнила?!              Некогда он утаил от неё, что собирался вместе с ней участвовать в диверсии на «Кроносе», но тогда он сделал это исключительно лишь потому, что хотел защитить её. Сейчас – что-то другое. Грязное, темное, мстительное, злое. Сейчас, когда его не сдерживало ни звание, ни Альянс, ни команда – ничего, он мог делать все, что хотел.              А если учитывать, что он и Картер намеревались убить Кэннона после всего, то что удивляться, если Шепарду откровенно начхать на безопасность во время операции того, кого он и так собирался убить? Где твоя логика, Криз? Почему тебя это так взбесило?              — Потому что это не по моему плану, — прошептала она сама себе, оглядывая происходящее в помещении.              Пробраться сюда, в эту будку управления механизмами, еще пол дела. Наемники заблокировали сюда доступ снаружи, но всегда есть вентиляция. Старая добрая вентиляция! Хестром изучила схему и ползком добралась сюда, ощущая и заглушая всеми силами рвотные позывы от въевшегося запаха сгоревшей плоти, несмотря на то, что вентиляция работала в полную силу!              Было холодно, но к холоду она привыкла. Бронекостюм бы немного согрел её, но пролезть в нем в вентиляцию было невозможно.              У Хестром была своя задача, как раз из того, что она умела. Небольшая, но все же. Проникнуть в будку, получить доступ к управлению механизмами, что ей было под силу с «твоим проклятым вирусом», и запустить грузовые руки в нужный момент, чтобы избавиться от тяжелой техники, если таковая имелась.              А таковая имелась – в этом не было сомнений. Но сколько и где, выяснить не удалось.              К тому моменту, как она взломала пункт управления, Кэннон уже приближался к командиру наемников, таща за собою гроб с украденным телом. По первоначальному плану там должен быть один сюприз. По измененному плану Шепарда – уже другой, и Хейс это не нравилось.              Но ей пришлось проглотить это свое «не нравится». Шепард был прав: она боец, и это командная работа. Вот только команда действовала за её спиной!              Откуда-то сбоку раздался слабый стон. Её небольшая проблемка приходила в чувство, и Хестром ударила посильнее, чтоб уж вырубился наверняка, при этом ощутив легкую боль в левой руке. Те пальцы, которые переломал Кэннон, хоть и срослись в медкапсуле, все еще доставляли дискомфорт. Она могла управлять ими, стрелять, но при этом пара сеансов в медкапсуле ей бы еще не помешала.              Как оказалось, в будке спрятался уборщик, который отрабатывал чью-то смену и не был внесен в расписание. Увидев, что морг захватили наемники, он спрятался под столом и просидел там несколько часов, как мышь, надеясь, что появится СБР. Появилась только Хестром, которая, быстро сориентировавшись, врезала ему по челюсти, чтоб он не заорал. Для верности она его еще и связала, поэтому слегка задержалась со взломом системы.              Но сейчас была готова ко всему.              Из будки было плохо видно, да и высовывать нос понапрасну не хотелось. Но Хестром все же быстро это проделала, чтобы взглянуть на ту, которую не видела уже больше пятнадцати лет!              Эмили Раса.              Она скрывалась где-то за укрытием, но потом вышла вперед, когда у Кэннона с наемником завязался разговор. И все же смотреть было чертовски неудобно и опасно, так что Хестром смирила это неуместное любопытство.              Она рассмотрит все в подробностях, когда убьет Расу. Давно пора было это сделать, но все время были другие цели. Сейчас же она могла отомстить за Леста. И за прошлое, в котором Раса неоднократно пыталась её убить.              Но сначала надо дать Шепарду то, что ему нужно. Даже если он теперь её почти ненавидит. Месть чуть позже.              А теперь еще она не знала, что делать с уборщиком, ведь из-за нового плана Шепарда этому бедолаге все равно достанется.              Взгляд Хестром упал на аварийную панель, и Хейс усмехнулась: ну вот точно – дуракам везет! Осторожно добравшись до панели, Хейс нашла старую кислородную маску, и быстро натянула её на уборщика.              В эту минуту раздалось предупреждение Вакариана:              — Внимание. Контакт через…              Отсчитав мысленно десять секунд, Хестром натянула на лицо заранее приготовленную кислородную маску.              И тут же раздался звук громкого хлопка.       

***

                    Эмили с легким волнением смотрела, как в помещение вошел высокий мускулистый мужчина в бронекостюме, но без шлема. Двигался он плавно и почти развязно, даже вразвалочку, и это при том, что тащил рукой медгроб на антигравитационной подушке, которая по весу была довольной тяжелой.              Она встречала киллера в живую уже во второй раз, и его физиономия снова показалась ей наглой, дерзкой и самовлюбленной, как и впервые. Сейчас и вовсе создавалось впечатление, что он потешается над всеми и всем происходящим. Несомненно, он, не будучи дураком, догадывался о дальнейших их планах насчет его судьбы. И отсутствие каких-либо оттенков страха на его наглой роже немного настораживало, но Эмили была уверена, что она хорошо подготовилась.              — Его тело? – спросил командир наемников, когда киллера просканировали на входе и он приблизился на расстояние двух-трех шагов.              — Нет, твоей бабушки, — усмехнулся тот. – Даже без приветствий? Признаний в любви? Прелюдий?              — Показывай тело, — не разделил тот юмора, собираясь подойти к капсуле, но киллер почти любезно перекрыл ему дорогу.              — Сначала кредиты. Оставшуюся часть. Первая у меня закончилась уже.              — Сначала покажи результат работы.              — Кредиты. Или тебе придется поцеловать меня в зад, когда я буду уходить, так и не открыв гроб, — не сдавался киллер, откровенно издеваясь.              — Да ты совсем…              — Хватит, — Эмили, до этого стоявшая за укрытиями, немного вышла вперед. – Я тебя нанимала. Я хочу убедиться, что ты выполнил заказ, прежде чем за него платить. Открывай.              — О, прекрасная леди появилась, — галантно изобразил киллер поклон, но Раса проигнорировала эту неуместную клоунаду. Она уже слышала о том, что Мас’Ани выполняет заказы, но не умеет говорить серьезно. – Так и быть. Пусть ваш пес проверяет тело. Код 13-52.              Командир тут же извлек из кармана на бронекостюме ДНК-анализатор. Стал приближаться к капсуле, но в этот момент кто-то связался с ним по передатчику. Он замер на несколько минут, и передал:              — Проверь немедленно, — а потом позвал помощника.              — Ты давай.              — Есть, сэр, — рьяно отозвался тот и приблизился к капсуле.              — Что такое? – уловила Эмили сомнения командира.              — Кое-кто в перекличке не отозвался. Я отправил людей проверить.              — Я открываю! – предупредил помощник, введя нужную последовательность цифр. Крышка приоткрылась, он схватил её за ручки, а Эмили, почувствовавшая тревогу, не успела предупредить ни его, никого вокруг: тут же раздался глухой хлопок, а потом по помещению стал распространяться какой-то газ. В это же время раздался громкий выстрел, Эмили ощутила какую-то боль в спине, но все происходило так быстро, что она не успела среагировать.              — В укрытия!.. – лишь успела приказать Эмили, юркнув в сторону, чтобы оказаться подальше от облака газа, быстро охватывающего помещение.              Но и это еще не все: вслед за хлопком сразу же прогремела вспышка, но без взрыва, и спрятавшаяся за укрытием Эмили сначала недоуменно выдохнула, спрашивая себя, что происходит. Взгляд на свой потухший эколайт дал понять, что к чему – электромагнитный импульс!              Тут же началась стрельба со знакомым звуком – снайперы! Один из наемников, тот, что находился невдалеке, сраженный точным, несмотря на облако газа, окутывающего помещение, выстрелом, тут же упал.              Остальные стали прятаться по углам, пытаясь стрелять во все подряд и герметизировать шлемы, но первое: оружие вышло из строя из-за мощного направленного импульса, второе: фильтры в шлемах многих не успели перестроиться на изоляционный режим или запустить очистку воздуха от токсинов – и газ, молниеносно распространявшийся, так же молниеносно проникал внутрь. Кинетические щиты вырубило эм-импульсом, их даже не было смысла запускать. Но кто-то все равно попробовал – и получил пулю. Все ясно: тепловизор!              Задержав дыхание, Эмили упала лицом вниз, стараясь делать как можно меньше движений и уберечь драгоценный кислород. Его запаса хватит минимум на полторы минуты, если не предпринимать активных действий, максимум – две минуты пятнадцать секунд. Она знала это точно, поскольку постоянно упражняла и этот навык. Но что она могла за две минуты пятнадцать секунд?              Не позволяя панике овладеть мыслями, Раса стала медленно отползать в сторону от ячеек, одновременно следя, чтобы обзор снайперу или снайперам, которые наверняка заняли позиции убитых наемников, был максимально закрыт. Из её людей, судя по редким выстрелам извне, осталось не так много: трое или четверо, самые везунчики, успевшие спрятаться от выстрелов, занять удобное укрытие и герметизировать шлемы. Но из-за импульса они оказались беззащитны, как стая маленьких щенков перед клыкастым тигром!              Одного из своих она увидела совсем близко. Он спрятался за небольшим выступом в стене, опасаясь шелохнуться и выдать себя. В руках он, кажется, сжимал обычный нож, надеясь хоть так защитить себя! А еще Расе показалось, что он снимает шлем. Он что, с ума сошел? Эмили видела уже плохо, так как слезы от газа застилали глаза, очень хотелось вдохнуть, но она всеми силами сдерживалась и ползла дальше!              Она все же разглядела соломинку для спасения: наемник надевал на голову противопожарный противогаз, устарелой модели, но явно рабочий! Электроника в бронекостюмах у всех отказала, как и эколайт Расы, и тут такая бесценная находка! Забытый и висящий только для галочки противопожарный комплект!              Эмили знала: осталась примерно минута до того, как ей будет необходимо все же вздохнуть! Следовало спешить! Тем более Раса услышала знакомые звуки выстрелов, и, кажется, звуки приближались! Определенно, засада, устроенная на киллера, обернулась засадой на наемников и саму Эмили! Теперь её враги, прекрасно подготовившиеся к газовой атаке и находившиеся вне зоны радиуса действия эм-имульса, преспокойно пришли, чтобы добить всех выживших!              А они подготовились, браво!              Раса, сцепив зубы почти до боли в деснах, резко поднялась и, совершив быстрый рывок в сторону наемника, умелым приемом отобрала у него нож, вонзила холодное лезвие ему же в шею. Несколько секунд он недоуменно дергался, но Эмили времени зря не теряла, и даже не дождавшись, когда он умрет, стащила с его головы противогаз. Оборудованный электронным монитором, противогаз сейчас был в этом так же бесполезен, как и вся электроника, но в нем была предусмотрена коробка фильтрующего клапана, что сейчас было особенно ценным!              Крепко надев противогаз на голову и убедившись в отсутствии щелей, Эмили запустила очистку от токсинов, и, когда датчик загорел синим, давая разрешение, наконец-то вздохнула! Её возглас при глотании воздуха был настолько сильным, как будто прогремел на всю станцию, но на самом деле лишь заполонил пространство противогаза. Очищенный старым фильтром воздух был настолько вонючим и почти кислым, что вызвал бы в другой раз у Эмили гримасу отвращения, но только не сейчас! Сейчас он показался ей самым вкусным угощеньем!              Отдышавшись и не предпринимая пока никаких действий, чтобы насытить тело хоть каким-то запасом кислорода, Эмили восстановила дыхание и проверила, почему у неё так болит спина, запустив руку назад. Нащупала что-то небольшое и отлепила со стоном. Чертов жучок! Они пометили её!              Она быстро прикрепила жучок к телу наемника. Потом огляделась.              Она находилась почти в конце помещения, и это ей было на руку. Невдалеке располагалась дверь, ведущая на второй ярус, в пункт управления всей системой, и судя по тому, что там горели огни, видимые через небольшие оконца, электромагнитный импульс был узкого радиуса действия, и все, что ей было нужно, чтобы выиграть этот бой, просто добраться туда и проникнуть в систему!              Первое Эмили и проделала, молниеносно добравшись до двери, которую еще недавно сама же и оставила открытой. Как раз на такой случай! Она, может быть, и не предвидела газ, и эми-атаку, но путь отхода предусмотрела!              Позади продолжали раздаваться звуки выстрелов. На помощь наемников, которых она наняла, можно было сейчас не рассчитывать, а помогать им – с чего бы? У неё сейчас другая цель!              Осторожно проникнув за дверь, Эмили стала пробираться к пункту контроля и слежения, зная, что там находится её человек, который и должен был запустить в ход вторую стадию операции, если бы наемники не справились с киллером самостоятельно. И то, что он этого до сих пор не сделал, могло иметь только две причины: либо он нереально туп, либо мертв. Тупым вроде он не был, так что Эмили, вооруженная лишь металлическим ножом, добралась до пункта и, увидев распростертое на полу тело своего человека, быстро скрылась из поля зрения того, кто и убил его – мускулистого мужчины в бронекостюме, который сейчас о чем-то переговаривался по передатчику и чье лицо было скрыто шлемом.              Эмили затаилась в небольшом офисном кабинете неподалеку, выжидая подходящий момент, чтобы нанести удар. Мужчина был крепким по телосложению, сильным, имел винтовку и дробовик – бросаться на него с ножом было сродни безумию, несмотря на некогда установленные ей имплантаты, так что Эмили не спешила. Если подкрасться незаметно…              Но вот мужчина, что-то сделав с консолью – очевидно, заблокировав доступ – повернулся, и лишь на мгновение увидев кусочек его лица через стекло шлема, Эмили его узнала.              Бывший лейтенант Джеймс Вега. Она некогда изучила досье каждого, кто имел контакты с Шепардом, поэтому-то и узнала его. Значит, её врагами был Прототип и его команда, значит, киллер не просто нанял кого-то для своей защиты, а сговорился с теми, кого ему было поручено убить!              Раса извлекла из кармана кое-что, что могло избавить её вообще от необходимости драться. Небольшой шприц-инъектор, наполненный дозой кетамина, сильного снотворного. Она могла бы попытаться убить лейтенанта, но еще успеет это сделать. А если её зажмут – у неё будет заложник, ради которого Прототип готов идти на переговоры!       Эмили поджала губы, досадуя на то, как её ловко провели, но горевать времени не было, так что она, убедившись, что вокруг никого больше нет, проскользнула в пункт слежения и стала очень тихо пробираться к лейтенанту сзади.              Он ощутил чье-то присутствие раньше, чем она надеялась. Развернулся и сразу же вскинул оружие, но Эмили ловко ушла в сторону и вонзила шприц в самую незащищенную часть его тела – ладонь. Он резко отбросил шприц, выстрелил пару раз, но кетамин действовал поразительно быстро. Его движения сразу же стали медлительны, прицел сбился, и вот он быстро осел на пол, а скоро и вовсе отключился.              Отлично! Раса бросилась к панели управления.       Вега заблокировал доступ к системе, но сделал он это по-дилетантски, так, как его учили в Альянсе. Эмили прошла обучение в «Цербере» и «Осе», она знала, как вскрывать то, что закрыли в Альянсе, к тому же, у неё были свои фокусы. Ранее она получила доступ к системе управления морга в качестве главного администратора, и сейчас, лишь введя свой код, сразу же разблокировала все, что было закрыто.              Ну что ж, самое время показать, кто тут главный. А то на миг ей почудилось, что она упустила ситуацию из своих рук!              Эмили ввела команду для активации всех вентиляционных отдушин и назначила экстренное высасывание токсинов. Спустя секунду вентиляция, отключенная ранее, заработала на всю катушку, принявшись высасывать газ из помещения.              А через пару секунд, убедившись, что вентиляция справляется, Эмили ввела код активации второй стадии операции, вытащив главный козырь из рукава. А потом, когда все было запущено, улыбнулась в противогазе и даже в сердцах ударила по панели.              — Получите, суки!