Закон вечеринок

На сытый желудок и голова думает. Бэкхён просматривает список последних звонков. Кёнсу его, как обычно, проигнорит и оттает через пару дней, вряд ли стоит его спрашивать. Исин переносит алкогольное отравление еще хуже и вряд ли пришел в себя. Можно начать с Чондэ. — Чондэ-я!.. — Да заткнись, сволочь, — стонет Чондэ. — Прости, — Бэкхён мгновенно понижает голос до шепота. — Но у меня тут проблемы. — Какие… проблемы. Бэкхён вполне понимает пропущенную идиому. — Ты помнишь, что вчера было? — Иди на… — Это важно, Чондэ! — Бэкхён повышает голос. — Я вчера туда и сходил. — Куда? — Туда. Я теперь не девственник. — Чондэ нецензурно возражает в том смысле, что он и не был. — Нет, было одно место… два. — Бэкхён закрывает глаза рукой. — И кто-то сорвал мой цветочек. — Топчите дальше поляну, ботаники, в чем проблема? — Я не уверен. — Бэкхён трет веки. — Понимаешь, мне кажется, — он выделяет последнее слово, — что все было. Есть, кхм, некоторые физиологические признаки. Но я не помню, с кем было, как и точно ли было вообще. Ты вчера помнишь? — Это я был? Бэкхён холодеет. Только бы не Чондэ. Чондэ предпоследний, кого Бэкхён был готов в этой роли увидеть. — Ты? — Бэкхён, я спрашиваю, а не помню. — Чондэ зевает и некоторое время сопит в трубку. — Приезжай, я все равно не соображаю. Может быть, что-нибудь выясним. Бэкхён не торопится. Чондэ тоже нужно в душ и дальше по списку, пусть приходит в себя. К тому моменту, когда Бэкхён звонит в его дверь, Чондэ успевает только в душ. Бэкхён осматривает его голую грудь в каплях воды, но не находит ничего, что могло бы пролить свет на вчерашнее. Чондэ молча поворачивается и уходит, но Бэкхён и без слов знает, что ему нужно. Две порции густого горячего супа должны вернуть его к жизни. И сладкий кофе. Кофе Бэкхён сварит на месте — если, конечно, Чондэ не съел весь сироп — а суп куплен у людей с руками из плеч. Бэкхён в принципе не гений кулинарии, а после вечеринок особенно. В этом смысле Кёнсу вне конкуренции. Чондэ заходит на кухню в штанах и толстовке, выпивает первую кружку и недовольно морщится. Бэкхён благоразумно молчит. — Еще, — Чондэ протягивает кружку. — Ты телефон проверял? — Там только оповещения. — Соцсети? Переписка? Новые контакты? — Бэкхён мотает головой на каждый вопрос. — Фотографии? Ты смотрел фотографии? — Бэкхён мотает головой чуть менее уверенно. — Ты в сутки по двести селок делаешь, он точно должен засветиться. — Или они, — мрачно говорит Бэкхён. — Они? Ты решил не рвать цветочек, а прям серпом его? Отчаянный ты парень. — Оно как-то само, — говорит Бэкхён еще более мрачно. Чондэ отбирает его телефон и просматривает фотографии, пока ест. Бэкхён варит еще кофе ему и себе, а потом заглядывает через плечо. Там все ожидаемо: ни одного незнакомца, обычные рожи разной степени опьянения, ни единой улики. — А Кёнсу откуда там взялся? — Позже приехал. А что тебя удивляет? — Да он вроде не фанат вечеринок. — Ты преувеличиваешь, — фыркает Чондэ. — Он не фанат тебя. — В принципе это одно и то же, — Бэкхён вздыхает. — Почему у меня с каждой встречи десяток фотографий с потным Чанёлем? Чондэ давится кофе. — Ты меня спрашиваешь?! — А тут еще кто-то есть? — Бэкхён, ты его каждый раз сам раздеваешь. — Правда? — Бэкхён удивляется вполне искренне. — Не помню. — Да ты многое не помнишь, знаешь ли. Не вчера началось. — Не отвлекайся. Значит, началось все прилично и в узком кругу. Просто дружеская встреча, где я, ты, Исин, Чанёль, Чунмён и... Где Минсок, кстати? Опять ушел продолжать без нас? — Чондэ пожимает плечами. — Минсок присоединился к нам позже, а потом приехал Кёнсу. Он пил? — Нет, он нас по домам вез. Ты правда не помнишь? — Совершенно ничего. А что, стоит? — Он нас с Исином первыми выгрузил, откуда мне знать. Я вот с этой фотки не помню, — Чондэ стучит по экрану. — Помню, что мы потом целовались, но где и когда… — Меня успокаивает только то, что мы всегда целуемся после двух литров соджу, — мрачно говорит Бэкхён. — Но не в отеле. — Мы выяснили, это точно не я. Меня выгрузили первым, ты дальше поехал, я бы не смог сдвинуться с места без унитаза. У нас вчера с Исином была конкуренция. — Я говорил, это были очень странные карамельки, не стоило ими закусывать. — Ну да, все дело в карамельках, конечно… — А я точно никак не мог… Ну, это самое… — Продолжить вместе с Минсоком? Почему нет. Он всегда испытывал к тебе слабость. Бэкхён ежится. — Но не в этом же смысле. — Он пьет отвратительно сладкий кофе. Ужасно мерзкий, но мозги прочищает. — Вот, я вспомнил. После этого места мы пошли в клуб. Помню, что заказал там горящих коктейлей. Вот и Кёнсу со своим вечно недовольным лицом. Смотрит как будто я к нему сейчас приставать начну. — Ты и пристаешь, — на кухню приползает Исин. — На месте Кёнсу я бы давно привязал тебя и все выяснил. Дайте мне ваш яд. Бэкхён без лишних слов протягивает ему кружку с кофе. Что значит он пристает к Кёнсу? К До Кёнсу? Который смотрит тяжелым, обжигающе страстным взглядом, держит дистанцию и выглядит так, словно через пару минут отлучится на фотосессию? Ладно, Бэкхён бы, может, не против к нему поприставать, но Кёнсу сам желанием не горит. Он скорее Бэкхёну оторвет что-нибудь важное. — Я не могу приставать к Кёнсу, он не понимает закон вечеринок. А я не в его вкусе. Наверное. А потом что? — Может, ты ему позвонишь? — Кому? — Кёнсу, — Исин трет руками лицо. — Он же наверняка домой тебя вез. Бедный, лучше бы он выпил. Бэкхён хмурится. Это в каком это смысле? — Он не возьмет, — говорит Чондэ. — Мы это уже проходили. После каждого такого вояжа Кёнсу пару дней на него дуется. — Я б тоже дулся, — вздыхает Исин. — Невозможно же так тупить. Невозможно так не хотеть помнить. — Что помнить? — спрашивают они вразнобой. Исин пожимает плечами. Бэкхён начинает подозревать неладное. Исина хоть и уносит с первой же рюмки, но помнит он все и в деталях. В том числе тех, о которых Бэкхён предпочел бы забыть. — Я же не мог… с ним, — нерешительно начинает Бэкхён. — Это, ну… и вообще странно. Он слишком серьезный и не подходит. — Боишься заката карьеры тусовщика? — С До Кёнсу спать — это как в монастырь уйти. Ну, я так думаю. — Если бы мне не было так хреново, я бы тебя сам отвез, — Исин снова трет лицо. — Просто чтобы присутствовать. — Собирайся, я такси вызову. — Чондэ смотрит на часы. — Кёнсу наверняка с утра на работе, бедняжка. Заодно скажет, где твою машину оставил. Бэкхён несколько раз глупо открывает рот. Как все так обернулось?