Закон вечеринок

Бэкхён чувствовал бы себя очень неловко, если бы мог. Но действие обезболивающего заканчивается, нежные места начинают давать о себе знать, Бэкхён постепенно теряет интерес к выяснению истины. А Чондэ не теряет. Он выясняет, на чем основана уверенность Исина в том, что сегодня Кёнсу с Бэкхёном поговорит, а не как обычно. Правда, обычно Бэкхён звонил, а не приезжал, но какая разница, это детали. Исин страдальчески морщится и не отвечает. Чондэ, впрочем, это не останавливает. — Как вы успеха добились, — Исин хлопает дверью такси. — Ты актер, — он машет в сторону Чондэ, — он сценарист, почему я людей понимаю лучше вас обоих? Идти к счастью, недалеко, поэтому Бэкхён не отвечает. К Кёнсу его отношение… амбивалентное. Они знают друг друга миллион лет, они жили в одной комнате в общежитии, его тянет к Кёнсу чисто физически, у них были неплохие отношения довольно долгое время, пока Кёнсу не разлюбил вечеринки. Или пока не захотел перевести их отношения в долгосрочную плоскость, но это почти одновременно произошло. Кёнсу красивый, умный, серьезный, с блестящими карьерными перспективами, терять которые ради Бэкхёна он бы вряд ли хотел. По крайней мере, Бэкхён уверен, что он бы такие перспективы на себя ни за что не променял. Он себе нравится, но на своем месте. Жить с таким парнем и ходить на работу каждый день он бы не стал. Встречаться с Кёнсу, который встает каждое утро по будильнику, ему тоже было бы весьма затруднительно. Никогда не знаешь, где и на сколько часов настигнет рабочий процесс, когда позовут на планерку, да и без вечеринок Бэкхён творить не может категорически. А Кёнсу… не понимает главный закон вечеринок, он всерьез ко всему относится. Кёнсу и Бэкхёна не понимает, требуя от него непонятно чего, но тут Бэкхён отвечает ему полной взаимностью. Последние лет семь Кёнсу с ним не говорит, на прямые вопросы не отвечает, бесит своей идеальностью и густой жаркой сексуальностью, разлитой в воздухе и кружащей голову как ничто. Бэкхён любит кураж и сумасшедшинку, но без последствий. С Кёнсу без последствий не получается. — Кажется, я начинаю понимать, — медленно говорит Чондэ. — Вот, даже ты начинаешь, — ворчит Исин. — А эти два…. Наших друга. Бэкхён очень некстати вспоминает, как целовал чью-то шею и линию челюсти. Было приятно и очень волнительно, похоже на первый раз. Если бы Бэкхён тогда уже знал, что это будет его первый раз. И это точно не мог быть Кёнсу, Кёнсу бы ни за что не обнимал его и не стонал так, что у Бэкхёна и сейчас кровь куда не надо бы приливает. — Это не мог быть Кёнсу, — бормочет Бэкхён. — Просто не может быть и все. Я же не сошел с ума отдавать ему мой персик надкусывать. Кёнсу, как обычно утром, в офисе и сегодня он там пока что один. Чондэ вталкивает замешкавшегося Бэкхёна и закрывает за собой дверь. Отступать некуда. — Доброе утро, — говорит Кёнсу, не поднимая головы, — рад тебя видеть, но мог бы и подольше поспать. Машина на подземной парковке. — Я не один. — Чондэ тоже рад видеть, — Кёнсу улыбается. — Ты в порядке? — Насколько это возможно, — Чондэ толкает Бэкхёна вперед. Кёнсу поднимает голову и перестает улыбаться. Бэкхёна это задевает, всегда задевало. — Я не напрашивался. — Я понимаю, — холодно говорит Кёнсу. — Все? — Нет, — Бэкхён хмурится. — Что вчера было? — А что вчера было? — После того, как ты всех отвез. Что мы делали? — Мы? — Кёнсу хмыкает. — Ну я. — Знаешь главный закон вечеринок? Все, что происходит на вечеринке, остается на вечеринке. — Кёнсу улыбается одними губами. — Ничего не было. — У меня было. Кёнсу пожимает плечами. — Кёнсу, поговори с ним уже, — подает голос Исин. — Мы все выяснили. Если хочет, пусть ищет, но я бы не стал. Кто обрадуется, встретив одноразового партнера наутро? — Вот я и ищу, — Бэкхёна ужасно раздражает эта его манера, всегда раздражала. — Ты мог бы помочь для разнообразия. Кёнсу откладывает ручку и выпрямляется. — Давай по пунктам. У нас ничего не могло быть, ты еще не сошел с ума, ты не такой. Я не подглядывал за вами с Чондэ и Чанёлем, не знаю, вместе вы были или по очереди. Ты ехал на заднем сиденье. Я ночевал у себя дома, один. С кем ты еще спал, не знаю. — Я к тебе… приставал? — Я бы не стал называть это приставаниями. Все узнал, что хотел? — Бэкхён медленно кивает. — Не задерживаю. Бэкхён так же медленно выходит за дверь. На Кёнсу сегодня тонкий свитер с воротником под горло, он такие обычно не носит, а сегодня почему-то надел. Ему идет, признается себе Бэкхён. Очень. — Вы два упрямых дебила! — Исин хлопает дверью. — Даже не знаю, кто из вас хуже! Ладно он, но тебе трудно было спросить? — О чем? — Не ему ли ты вручил серп своей девственности. — А что, ему? — Ну ты вроде как знать хотел, — Чондэ открывает дверь. Бэкхён протискивается мимо него, подходит к Кёнсу и опускает воротник его свитера. Смотрит на метку на шее, как раз в том месте, где оставил в воспоминании. Отпускает воротник и выходит, аккуратно закрыв за собой дверь. Что делать с этим знанием, Бэкхён совершенно не представляет.