Состояние полураспада

— Сегодня у нас новый участник, — сказала Осаго, когда стулья были расставлены, а электрический чайник — включен, — плюс один в вашу безбашенную компанию, поэтому давайте, представляйтесь по новой. Расскажите о том, что вам нравится или не нравится, про ваш диагноз или увлечения. Все, что захотите. — Бля-я, — удрученно протянул Даби, — ну за что мне это? Девушка сделала вид, что не услышала его брань, и обвела присутствующих взглядом. Джин сидел возле Тоги, по другую руку от которой расположился Тенко. Дальше был Игучи, потом Даби и сама Осаго. Черные офисные стулья составляли сравнительно широкий круг, и, хотя это было не совсем комфортно, Шимуру успокаивало, что он не сидит плечо к плечу с, к примеру, Даби. По правде говоря, Тенко в принципе не хотел находиться рядом с ним; знал, во что выльется очередной визит в социум. Химико, полная энтузиазма, поднялась со своего места. Шимура рассмотрел ее одежду — синяя плиссированная юбка почти полностью закрывалась бежевым кардиганом из-за своей длины. Волосы Тоги были собраны в два низких хвоста и перевязаны черными резинками. — Меня зовут Тога, мне четырнадцать лет. Я лежу в диспансере уже три с половиной года. У меня расстройство пищевого поведения, но вообще я попала сюда из-за приступов агрессии, вызванных ПРЛ*. Я люблю сладкое, теплую погоду, красный цвет, аниме про любовь, косметику. Не люблю людей, которые предвзяты ко мне, острую еду, дождь и грозу, длинные книжки, — она посмотрела на Тенко, — и я очень хотела бы завести больше друзей. Шимура почувствовал себя неловко и спокойно одновременно. Если у Тоги ПРЛ, то они чем-то похожи. А когда понимаешь мотивы поступков человека, их можно предсказать наперед. Значит, не так уж и страшно. Схожа ли их симптоматика? Бывают ли у Химико внезапные приступы паники или откаты в виде кошмаров? Джин встал следующим. Он сунул руки в карманы и глянул на Тогу, но тут же отвел взгляд. Было заметно, что Бубаигавара волновался. — Меня зовут Джин, мне шестнадцать, у меня диссоциативное расстройство личности**. Иногда мне кажется, что моя голова раскалывается надвое. Мне нравится… — Тога! — выкрикивает Даби, не давая ему закончить. — Тодороки, — предостерегающе произносит Осаго. Тенко закатывает глаза — неужели так сложно посидеть молча несколько секунд? — и вдруг замирает. Тодороки? Разве это не фамилия офицера, некогда организовавшего сеть полицакадемий и училищ? — Нет, ну а что, по факту ж! — оправдался Даби. Шимура задумался. Не может же сын такого известного человека находиться на лечении в дешевом диспансере на краю города? Это даже не платная клиника. — Раз ты такой умный, расскажи о себе, — предложила Осаго. Даби вмиг стушевался, сложил руки на груди и обиженно отвернулся. — Джин, продолжай, пожалуйста, — мягко напомнила девушка. — А, да, — произнес он, — так вот… Мне нравятся комиксы и триллеры, из еды я люблю мясную пиццу, а… Не люблю юмор Даби. — Все, закончилась наша дружба! — воскликнул Даби. — Так и теряют друзей! Осаго никак не отреагировала на его реплику и попросила Игучи представиться. — Меня зовут Игучи, мне семнадцать лет. Давайте я сломаю эту систему и не буду рассказывать о своих проблемах, вы все и так уже все знаете, а для новенького это как-то… Крипово. Мне тоже не нравится юмор Даби. Вообще, я не думаю, что есть человек, которому он понравился бы. Я люблю смотреть стримы по ночам и играть в доту. Жаль, что здесь запрещена пропаганда насилия и все такое. Еще мне нравится белый «Монстр», который без сахара. Осаго пристально посмотрела на парня. — Ты же понимаешь, что, как твой психолог, я должна наругать тебя за то, что ты мало спишь и выпиваешь? — Но не поругаете же. — В угол поставлю. Серьезно, Игучи, иди, встань, — девушка погрозила пальцем и хохотнула. Вроде она и психолог, взрослый человек, но подростки совсем не стесняются вести себя открыто. Тенко это даже понравилось. Как-то странно и непривычно. — Тойя, ты не соизволишь сказать пару слов? — поинтересовалась Осаго. — Это глупо и бессмысленно. — Ну, как хочешь, — спокойно прокомментировала она. — А ты? — спросила девушка, обращаясь к Шимуре. Тенко кивнул. Кажется, нет ничего опасного в том, чтобы рассказать что-нибудь о себе. И, хотя он и не горел желанием взаимодействовать с подростками, сидящими в комнате, ему стало интересно узнать о каждом чуточку больше. Шимура также обнаружил, что у него были общие интересы или что-либо еще со всеми ними. По крайней мере, юмор Даби действительно можно назвать отстойным. — Мне почти шестнадцать, — начал он, пропуская часть об имени, — у меня ПРЛ, ПТСР и куча всего в придачу. Люблю РПГ-игрушки, сладкое, последний альбом Mother Mother, жить… — Я умру, если кто-то еще скажет, что ему не нравятся мои шутки, — прошептал Даби на ушко соседу. — Не люблю шутки этого чела, — продолжил Тенко, и все засмеялись, — холод, отсутствие личного пространства, лицемерие, несправедливость. Шимура сел на свое место. — Я уже представлялась, — подытожила Осаго, — но напомню, что я — тот человек, к которому вы всегда можете обратиться за помощью, что бы у вас ни случилось. Я буду на вашей стороне в любом случае. Тенко прикоснулся к своей шее. Не бывает таких людей, не бывает. Красивые слова — это одно, но заступится ли она за Шимуру, если тот убьет человека? Вряд ли. Согласится ли она отдать все, что у нее есть, чтобы спасти кого-то из этих детей? Пока Тенко размышлял, Тога налила всем чай. — Тебе класть сахар? — спросила она у Шимуры. Тенко не сразу понял, что ему говорят. Он машинально покачал головой, и Химико вручила ему кружку с надписью «Поздравляем!». Шимура улыбнулся уголком губ. С успешным вхождением в социум, так ведь? Он просидел на собрании более двадцати минут, даже не задумываясь об уходе. Но вряд ли кто-то знает об этом. — Это мы подарили Осаго на прошлый день рождения, — пояснила Тога, — но все как-то перепуталось, потому что кружек много. Вот как, здесь принято поздравлять даже персонал. Удивительно. После Осаго попросила присутствующих поделиться мыслями, которые приходили им в голову на прошлой неделе. Джин рассказал теорию о том, что диссоциация — это не болезнь, а сверхдар, позволяющий сразу нескольким душам делить одно тело. Даби назвал это интересным, а Игучи посчитал, что, если и так, то это ужасно непрактично. Шимура почувствовал — все вновь упирается в нормы, навязанные обществом. Ну кто решает, нормально это или нет? Сверхдар или расстройство личности? Все-таки, ограничения нужны для того, чтобы опираться на них. Но как быть людям, которые, вне зависимости от своего желания, просто не подходят под такие критерии? — Вот вы говорите, — начал Тенко, — что к вам всегда можно прийти за помощью. Но, кидаясь такими громкими фразами, нужно быть готовым к последствиям. Готовы ли вы пожертвовать собой ради меня, едва знакомого вам ребенка? Вы готовы умереть? Пять пар глаз уставились на Шимуру. — Почему ты выбираешь именно радикальные вопросы? Какой вариант верный в твоем понимании? — ответила Осаго. — Потому что так проще всего понять, насколько честен человек, — пояснил Тенко, — если вы не готовы к такому — вы врете, и, я думаю, так и есть. — Хорошо, — сказала девушка, — но, если мне придется выбирать между жизнью, к примеру, двух из вас. Бездействие — умрут оба. Первый — погибнет второй, и наоборот. Поступив как, я буду считаться честным человеком? Шимура открыл рот, намереваясь прокомментировать слова Осаго, но не произнес ни слова. Реплика психолога завела его в тупик. — Я не знаю, — честно признался он. — Хорошо. Когда найдешь ответ - расскажи мне, — попросила психолог. Тенко посмотрел в потолок. Ему не было страшно, вопросы вызывали вполне естественное желание найти ответы. Даби начал говорить что-то о бессмысленности бытия, Шимура опроверг бы его идеи, но был слишком занят раздумьями. На этот раз он пропустил свой ход. По окончании отведенных для терапии сорока минут подростки поставили кружки на комод и разошлись по своим делам. Конечно, Тенко убежал к себе в комнату — у него было не особо важное, но занятное дело. Улегшись на кровать, Шимура достал из кармана мобильник и набрал в поисковом окне гугла «Старатель». Хром сразу же выдал тысячи картинок и ссылок на сайты. С десяток лет назад парнишка из семьи известного богатея организовал крупнейшую, после американской, сеть полицейских училищ и академий. Попасть в подобные заведения считалось очень престижным, однако обучение стоило почти заоблачных денег, поэтому учиться в старательской сети мог либо поистине талантливый, либо богатый ребенок. Кроме того, успешное окончание полицейского института гарантировало множество благ, начиная жильем и заканчивая трудоустройством. По словам Википедии, у Энджи Тодороки — того самого парнишки, выросшего в знаменитость — было четверо детей — трое сыновей и одна дочь, однако только самый младший из них обучался в академии отца. Этот факт казался весьма странным, учитывая, что старший ребенок Энджи также проходил подготовительные курсы. Тенко щелкнул по буквам, подсвечивающимися голубым, сайт выдал новую вкладку. Тодороки Тойя — первенец Тодороки Энджи и Тодороки Рей. Википедия сообщала лишь частичную информацию о нем. История была полной и подробной до определенного возраста, но далее просто обрывалась. Судя по всему, достигнув пятнадцати лет, Тойя пропал с радаров. Дети актеров, бизнесменов и прочих известных личностей всегда находятся под прицелом камер. Не может же это быть совпадением. Шимура посмотрел на фотографии Тойи, и все его сомнения тут же улетучились. Одно лицо, только волосы на картинках были красно-белыми. В статье также имелась заметка о наследственном заболевании, переданном со стороны матери. Вероятно, в этом и есть причина. В закрытую дверь постучали. Тенко оторвал взгляд от телефона. В комнату вошла Тога. В своих руках она держала стопочку белых медицинских пластырей. — Я заметила, что у тебя разодрана шея, и решила помочь, — сказала она, неловко переминаясь с ноги на ногу, — можно? Шимура пожал плечами. Да как-то все равно. — Да, — он положил телефон на прикроватную тумбу экраном вниз. Химико заулыбалась и прошла дальше, закрывая за собой дверь. Она забралась на кровать к Тенко и принялась распаковывать пластыри. — Я тебе наклею, — предложила Тога, — здесь нет зеркала. Шимура промолчал. Химико сняла с его кожи пожелтевшую наклейку, протерла место ваткой и наложила новый пластырь, а затем еще один. И еще. — Слушай, — начала девушка, — почему ты ушел, когда мы смотрели аниме? Тенко повернул голову в ее сторону. У Тоги же тоже ПРЛ. Она должна понимать. — А у тебя не бывает проблем с социализацией? — Бывают, раньше было вообще плохо, — ответила Химико, — но я принимаю препараты и хожу на терапию уже который год, поэтому симптомы значительно уменьшились. Шимура нахмурился. — Осаго выписала тебе таблетки? — Да, а тебе — нет? Тенко отрицательно покачал головой. — А она уже смотрела историю болезни? Ты спроси, она иногда забывает. Да, Осаго ведь говорила, что еще не занималась этим. Возможно, стоит ей напомнить. Тога молча заканчивала с пластырями. Шимура поежился. — И тебе это помогает? Я имею в виду занятия с психологом. — Больше, чем препараты, — призналась девушка. — На самом деле, они просто убирают… ну… ненормальные мысли и желания. Но не решают все остальные проблемы. Это дело психолога. Что ж, раз другому пограничнику это подходит, подойдет и Тенко. Химико утверждает, что раньше ей было гораздо хуже, но сейчас она ни капли не походит на ребенка, чьи родители были слишком заняты. По крайней мере, со стороны. — Если хочешь, можешь присоединиться к нам за обедом. Я знаю, это страшно. Когда я только поступила в диспансер, еще в предыдущий, моя тревога брала надо мной верх каждый раз. Это мешало заводить друзей. Но к общению нужно просто привыкнуть. Как говорит Осаго, «научить психику рационально взаимодействовать с незнакомыми ситуациями». Нечестно, что мы должны учиться этому сами. По идее, это должны были сделать наши родители, но выбора уже нет. — Дело не только в тревожности, — пояснил Шимура, — я нестабильный человек. Это опасно. — Даже если и так, мы все будем рады твоей компании. Джин и Игучи прониклись к тебе симпатией после твоих слов про юмор, а Даби делает вид, что дуется. Тенко хотел спросить, почему Тога не зовет его по имени, но сказал только «Ладно», и Химико, очаровательно улыбнувшись, оставила Шимуру. Тенко не думал, что все так просто. Когда он пойдет на следующий прием - обязательно попросит Осаго выписать ему таблетки. Фраза о том, что психику нужно научить, показалась Шимуре не лишенной смысла. Что если все действительно так? Будучи ребенком, он никогда не знакомился со сверстниками, сначала потому, что рос в обеспеченной семье и не ходил в парки или на площадки. Дома находилась сестра, общения с которой было достаточно. А потом потому, что приютские дети — не лучшая компания для получения социальных навыков. Если подумать, у него не было времени на здоровую социализацию, а единственное, что мешает ему сейчас, — его вера в то, что все всегда будет одинаково. Но ведь ничего вечного не существует? Нужно научиться преодолевать приступы страха, агрессии. Нужно быть сильным человеком, потому что иначе он бы давно уже погиб. И наконец, нужно спуститься в столовую, чтобы отобедать с Тогой и остальными.

***

На обед давали грибной суп, котлеты с пюре и чай. Взяв поднос, Тенко по инерции пошел к своему месту, но, остановившись на полпути, развернулся и направился к Химико и остальным. За столом сидели только Тога, Даби и Джин, Игучи почему-то не было. Шимура поставил тарелки и сел возле Химико. Бубаигавара и Даби удивленно посмотрели на него, а девушка улыбнулась. — Привет, — поздоровалась она. — Привет, — ответил Тенко. — Я буду сидеть с вами. — Ура! — обрадовалась Тога. — Шок, — прокомментировал Даби. Шимура зачерпнул суп, поднес ложку к губам. От еды исходил жар. Вкус грибного бульона на языке оказался вполне приятным. — Он заебал опаздывать, — недовольно продолжил остановившуюся беседу Даби, — еще и павер забрал. Вот как мы будем строить планы по захвату мира на день? — Давай я схожу? — предложил Джин. — А, вон он уже, — сказала Химико, указывая пальцем на вход в столовую. Шуичи, потирая глаза, жмякал что-то на телефоне, подходя к их столу. — Игучи, епт, у тебя капилляры полопались, — заметил Джин, когда тот, не отрываясь от экрана, уселся на свое место. — Опять предпочел нам гейминг? — уточнил Даби. — Я доигрывал последний турнир! — попытался оправдаться Игучи. — И я же не пропустил обед, как в прошлый раз! — Чувак, ты пропустил кое-что другое… — воскликнул Джин, указывая на Тенко. — Он теперь с нами. Шуичи изобразил удивление и поклялся, что теперь-то точно будет появляться вовремя. День становится будничным. Разговор перетекает в рутинное русло, подростки едят и обсуждают будущую неделю. В столовой стоит шум, за окнами светло. На секунду Шимура чувствует себя частью чего-то важного. Закончив завтрак, дети покидают столовую. Тенко чувствует уже обыденное отторжение и решает, что с него достаточно. К тому же, его ждет очередной сеанс с Осаго. Хотя до психолога остается еще пятнадцать минут, и Шимура хочет побыть один, он направляется к знакомому кабинету. Таблетки — его спасение. Постучав, Тенко приоткрывает дверь. В комнате не оказывается никого, кроме самой Осаго. Жестом руки девушка предлагает Шимуре войти. — Тога сказала, что вы можете выписать мне рецепт на препараты, — сразу переходит к делу он, — мне очень нужно. Психолог пристально смотрит на Тенко, а затем говорит: — Присядь, пожалуйста, — и, когда Шимура садится, продолжает, — ты выглядишь возбужденным, что-то произошло? — Ничего, — бросает Тенко, трогая шею и натыкаясь на пластыри, а после раздосадовано отдергивая руку. — У меня откат после каждого общения с людьми, потому мне и нужны таблетки. Осаго кивает. — Дело в том, что твою медкарту забрали обратно в приют для какого-то разбирательства. Я пыталась разузнать об этом поподробнее, но представитель опеки очень торопился. Пока я не знаю историю твоей болезни, у меня нет основания выписывать тебе лекарства. Шимура разочарованно хмыкает. А ведь счастье было так близко. Он обхватывает свое запястье ладонью. И когда его дело вернут? — Ахуеть, — агрится Тенко, — а если будет уже поздно? Я не могу нести ответственность за свои действия. — В каком смысле? — уточняет девушка. — Если мне захочется кому-нибудь навредить, не уверен, что остановлю себя. — А почему ты хочешь навредить кому-нибудь? — переспросила Осаго. Шимура сдавил пальцы. — Потому что я такой человек. Я так уже делал. И не раз. — Ты расскажешь подробней? Все те разы, когда Тенко проявлял насилие, были объяснимы. Это не снимало ответственность, просто у всего есть причины. Несмотря на все обстоятельства: психические отклонения, самозащиту, синдром отмены, исковерканную жизнью личность, — он был виновен. Потому что, как ни крути, в моменты приступов Шимура не контролировал себя. Он был таким, какой есть. Получал кайф от того, что ему нравится. — Нет, — зло отрезал Тенко. — Ладно. Это не проблема. Никто не будет ругать тебя за это. Шимура промолчал. — Ты испытываешь вину за некоторые свои поступки? — Вину? — возмущенно воскликнул Тенко. — У меня нет ни одного основания называть себя виноватым. Может, по общественным меркам я и не хороший человек, но в этом нет ни капли моей вины. — Почему ты повысил голос? — Да потому, что, блять, — прошипел Шимура, — ни у кого в этом мире нет права называть меня виноватым. — Но я не сказала. Я спросила у тебя. Не чтобы унизить тебя, а чтобы узнать, как оно есть. Я заметила, что ты однотипно реагируешь на любые виды стресса. Ты со мной согласен? Тенко ответил не сразу. Он действительно хочет делать людям больно и раздирает шею каждый раз. — Наверное, да. — Почему ты сжимаешь запястье? Шимура перевел взгляд вниз. Он и не заметил этого. Убрав руку, Тенко увидел красный след. — Тога заклеила мне шею. — Ты раньше повреждал кожу там? — Да. — Что ты чувствовал в такие моменты? — Ну, — замялся Шимура, — напряжение во всем теле. В руках, груди - везде. Иногда бывает больно. А так получается выплеснуть это. — У тебя присутствуют психосоматические боли? — Да. — Кто-нибудь поддерживает тебя в такие моменты? Ты делишься переживаниями? Тенко вновь прикоснулся к перекату шеи, но, ощутив под подушечками пальцев ткань пластыря, заматерился. — Боже, блять, — зло протараторил он. — Как ты сейчас себя чувствуешь? — Отвратительно, мне не нравится. — А какие эмоции ты испытываешь? — Я не знаю. Никто меня не поддерживает. У меня огромные проблемы с социализацией. Нет хороших знакомых, не то что друзей. — Жаль, что тебе приходилось справляться со всем одному, — сказала Осаго, — но теперь у тебя есть психолог. Я уже говорила, что ты можешь прийти ко мне за помощью в любое время. И, я думаю, ребята из группы поддержки тоже не отказались бы тебя выслушать. — Я не хочу близко общаться с людьми, — выдавил Шимура неровным голосом, — мне страшно. Я не хочу находиться в социуме. — Можно тебя обнять? — спросила психолог, и Тенко разбился. Не может такого быть, чтобы одному человеку было важно желание другого человека. Так никогда не было. И не будет. Шимура сжал челюсть. Ему нужно что-то ответить. Нужно объяснить, что в его случае, куда ни ткни, — сплошные проблемы, и тактильность — одна из них. Тенко зажмурился, готовясь к прикосновению. Он не мог ничего сказать. Это участие бурило в его груди дыру. Но ничего не случилось. Девушка так и осталась сидеть на своем месте. — Я не буду трогать тебя, если ты не хочешь. Шимура опасливо открыл глаза. Посмотрел на нее с немым вопросом. — Ты не ответил. Но молчание — это не согласие. И не приглашение к действию. Я очень хочу поддержать тебя. Но не потому, что так мне будет спокойней, а потому, что это поможет тебе. Делать человеку плохо ради собственного успокоения — это не помощь. Тенко обнял себя за плечи. — На данный момент у меня есть достаточные основания, чтобы прописать тебе антипсихотики второго поколения, но ты должен знать, что ПРЛ лечится психотерапией, а не препаратами. Шимура сглотнул. Он все-таки получит то, за чем пришел. — У тебя есть другие жалобы? Плохой сон, депрессивные эпизоды, навязчивые мысли? — Кошмары. Но я не могу вспомнить о чем, в большинстве случаев. — Хорошо. Какие медикаменты ты принимал раньше? — Оланзапин, а потом ламотриджин. И еще феварин. Осаго кивнула, взяла со стола листочек, ручку и начала писать. — Пока мы с тобой общались всего несколько раз, но я могу сделать вывод, что твой организм пытается выводить эмоции побочными путями. То есть через болевые синдромы, откаты и самоповреждения. Моя рекомендация — задавай себе вопросы в течение дня. «Что я чувствую? Почему я это чувствую? Как я поступаю из-за этого чувства?». Попытайся наладить отношения со сверстниками, говорить вслух о том, что ты ощущаешь. Тенко внимательно выслушал ее. После девушка объяснила порядок выдачи препаратов. Шимура встал. От сеанса было противно и легко одновременно. Он вышел из кабинета и отправился к себе в комнату. Как ни странно, Тенко застал Игучи, сидящего на своей кровати в наушниках и увлеченно играющего во что-то на телефоне. Желание побыть в одиночестве сильно возросло, поэтому Шимура сразу же завернул в ванную. Он включил воду, чтобы сосед не заходил, и присел на пол. День получился слишком насыщенным. Хотелось выблевать свою душу. В груди рождалось неприятное, никак не идентифицированное чувство, которое не нравилось. Сколько времени он провел у Осаго? Наверняка больше отведенного часа. Тревога одолевала с головы до ног. Если он попробует, попробует поступить иначе, перестанет ли ему быть больно? Вечером Тенко пропускает ужин. А утром берет себя в руки после очередного кошмара и возвращается в компанию.