Последняя воля павших небес

***

Посещая хижину Бубу в Ли Юэ для занятий с Чан Шэн, я не обучался целительству у знаменитого аптекаря напрямую. Однако волей-неволей я становился свидетелем работы Бай Чжу, а иногда даже помогал ему в роли ассистента, применяя на практике знания, почерпнутые из духовных практик. В тот период я узнал много нового о болезнях, которых не существовало в моё время, и о методах их лечения, от простых настоек до сложных ритуалов. Хотя это не стало для меня полноценной переквалификацией, я всё же обрёл более глубокое понимание мира и людей, сталкивающихся с недугами, чья природа оставалась загадкой даже для местных врачей и магов. Одной из таких болезней был «Элеазар». Зеленовласый аптекарь, с его всегда спокойной манерой речи и цепким взглядом, неоднократно упоминал эту загадочную болезнь, склоняя голову набок, словно размышляя вслух. Он интересовался, смогу ли я использовать свои способности для исцеления человека, поражённого Элеазаром. Меня самого этот вопрос заинтриговал. В то время я был полон энтузиазма и рвался испытать свою силу на полную катушку. Такая коварная хворь, против которой оказались бессильны даже самые искусные учёные и маги, казалась достойным вызовом. Интересно, смогу ли я одолеть её там, где другие сдались? Но люди, страдающие от этого злого недуга, в основном обитали в Сумеру и не могли позволить себе долгие путешествия из-за онемения конечностей или полного паралича. Возможно, после завершения обучения я и Бай Чжу смогли бы вплотную заняться этим вопросом, разработав что-то новое, опираясь на его знания и мою силу. Однако Фатуи вмешались, украли время – не только моё, что, честно говоря, не так уж и жаль, но и время тех больных, чьи дни истекали из-за их интриг… И кто мог подумать, что я столкнусь с этой болезнью совсем скоро?

***

Вместе с Макото мы посмотрели выступление нескольких уличных артистов и одного повара, который превратил кулинарную рутину в огненное шоу. Мужчина с густыми усами, ловко управляясь с ножами и сковородой, создал вокруг своей лавки настоящее зрелище: пламя взмывало вверх, отражаясь в глазах заворожённых зрителей, а аромат жареного мяса смешивался с лёгким дымком, зависавшим над узкой улочкой. Его движения были точными, почти танцевальными, и каждый взмах ножа сопровождался одобрительными возгласами толпы, которая сгрудилась плотным кольцом, жадно ожидая своей порции. В воздухе витали нотки специй и раскалённого железа, а огонь, казалось, танцевал в такт далёкой музыке, доносившейся с другого конца берега. Тем временем продавцы соседних лавок, окружённые грудами тканей и пряностей, косо поглядывали на него, их лица кривились от едва скрытой зависти. Их привычные призывы к прохожим – «Подходите, свежие специи, лучший шёлк!» – тонули в общем шуме, и они лишь пожимали плечами, не в силах соперничать с таким ярким представлением. Некоторые из них даже перешёптывались, бросая раздражённые взгляды, но никто не решался прервать шоу, зная, что это лишь добавит огня в и без того жаркую конкуренцию. Интересно было побродить по левому берегу. Улицы здесь были полны жизни: яркие навесы над лавками трепетали на ветру, а запахи жареного мяса, сладостей и солёного моря смешивались в единую симфонию ароматов. Дети носились между взрослыми, хихикая и показывая пальцами на артистов, а старейшины, сидящие на низких скамьях, неспешно обсуждали новости, потягивая травяной чай из глиняных чашек. Здесь каждый уголок дышал энергией, и даже каменные мостовые, истёртые тысячами шагов, казались живыми под лучами утреннего солнца. Но найти достойный ночлег в портовом городе – задача не из лёгких. Вменяемые варианты оказались забронированы на недели вперёд. Уговоры не помогали: приказчики при гостиницах, одетые в потёртые фартуки с вышитыми символами Сумеру, только разводили руками, сокрушённо качая головами, и не могли предложить ничего свободного. Их голоса звучали извиняюще, но решительно: «Извините, всё занято, попробуйте через месяц». Поскромнее варианты в Порт-Ормосе тоже имелись, но о комфорте и уединении речи не шло. Это были обычные бараки: за копейки предлагали лишь место в тесной комнате с пятью незнакомцами, где воздух был пропитан запахом рыбы и пота, а стены дрожали от храпа. Сауна не работала – ржавые трубы молчали, и мыться приходилось в море, где волны бились о камни с угрожающим ропотом. — Может, я бы и согласился, у меня ведь уже был опыт таких ночлегов, но после морского путешествия хочется чего-то получше. Разве это так много? — размышлял я, шагая по набережной и разглядывая потрёпанные вывески. Так и не найдя к вечеру ничего подходящего, я вернулся на площадь у моста и поселился в единственном постоялом дворе. Внутри он напоминал гостиницу на Рито, но был вдвое меньше, с ремонтом, пропитанным культурой Сумеру: резные панели с изображениями лиан и птиц, мягкие ковры с зелёными узорами и слабый аромат сандалового дерева создавали уют. В прошлой гостинице такого не было – там всё было проще, почти аскетично. Это место не из дешёвых, но у меня хватало денег, чтобы не беспокоиться, хотя тратить их бездумно не хотелось, ведь впереди ещё долгий путь. Хозяин двора, господин Шапур, оказался добродушным человеком. Седой, сухощавый дедок в светло-зелёном наряде с выцветшими краями и тёплой улыбкой лично провёл меня в комнату на первом этаже, шаги его были медленными, но уверенными, а в руках он держал связку ключей, позвякивающих при каждом движении. Увидев, сколько я плачу, он неожиданно предложил небольшую скидку, похлопав меня по плечу своей морщинистой рукой, и даже дал наводку, где можно найти работу в порту – что-то про склады или торговлю специями. От такого жеста со стороны хозяина бизнеса я не ожидал, но был благодарен. — Работа меня пока не интересует, но вдруг встречу кого-то, кому это пригодится? — подумал я, пряча ключи в карман. Так или иначе, с получением ключей первый день подошёл к концу. После долгожданной ванны, где горячая вода приятно обволакивала уставшее тело, а пар поднимался к потолку, я улегся на кровать и заснул под тихий скрип деревянных балок. Макото, хоть и пропадала из виду, продолжала свои приключения в порту, действуя независимо от меня, тренируя контроль над собой. Деревянные двери оставались для бывшего Электро Архонта непреодолимым барьером, и на следующее утро она, с тоской в голосе, рассказала, как провела полночи на мосту, наблюдая за ночной жизнью: огни фонарей, силуэты гуляющих и далёкие песни моряков. Она заснула там же, под звёздами, и очнулась уже в обеденном зале, но вскоре снова исчезла, будто растворившись в утреннем тумане. После того как я привёл себя в порядок и попробовал лепёшки с необычной овощной начинкой – острые, с лёгким привкусом трав и хрустящей корочкой, поданными с чашкой тёплого чая, – я отправился в местную больницу по наводке господина Шапура. Я не собирался заниматься целительством, не желая привлекать внимание и отвлекаться от главной цели поездки в Сумеру – встречи с Дендро Архонтом. Но просто изучить такое место хотелось. Спускаясь на подъёмнике вниз, я смотрел на медленно проплывающие деревянные балки шахты и надеялся, что в больничном пункте будет тихо, как в Мондштадте, где мне выделили кабинет рядом с собором. Там, под присмотром Альбедо или Лизы, я принимал пациентов без спешки, в уютной комнате с деревянными полами и запахом книг. Благодаря магии и алхимии больных в городе мельниц встречалось редко, и даже скромное здание больницы полупустовало, а тишина нарушалась лишь шорохом страниц или редким кашлем. Но такие случаи всё же бывали, и я с ними справлялся, чувствуя себя полезным. — Хотелось бы, чтобы здесь было похоже, — размышлял я, ощущая лёгкий толчок, когда подъёмник коснулся земли. Однако мои ожидания оправдались лишь отчасти. Вытянутое каменное здание с зелёной крышей, увитой плющом, находилось прямо под постоялым двором, так что идти далеко не пришлось. Но я был шокирован увиденным. Узкая каменная терраса вдоль дороги была заставлена лавками и скамьями, на которых сидели люди разных национальностей и сословий – от измождённых рыбаков в потёртых куртках до изящных купцов в шёлковых накидках. Их лица были искажены болью или слабостью, а редкие разговоры звучали приглушённо, полные усталости и надежды. Через широкую открытую дверь виднелся светлый коридор, полный людей – я насчитал около тридцати, хотя их могло быть и больше, снующих или сидящих вдоль стен. Воздух был пропитан смесью лекарств и пота, а лёгкий ветер доносил до меня стоны и шёпот. Это напоминает эвакуационный лагерь, где рабочие после адских смен заполняли лазарет, ища хоть каплю помощи. Воспоминания о тех днях были далеко не радостными. — Здесь все к врачу? — спросил я, подойдя поближе к людям, сидящим снаружи, и вглядываясь в их лица, пытаясь уловить духовную ауру. Среди очереди раздались неровные смешки, словно мои слова показались им странными в этой ситуации. — Угу… — Ждём его… — Врача сегодня нет, — ответила бледная девушка с короткими каштановыми волосами, одетая в потрёпанную форму искателей приключений, её голос был слабым, но твёрдым, как будто она давно смирилась. — И вчера его тоже не было, как и помощников, — едко бросил смуглокожий лысый мужчина в открытой мешковатой одежде с красными повязками и шарфом, сжимая живот двумя руками, его тон был полон раздражения. — Я тут со вчерашнего вечера торчу, а даже до этой чёртовой студентки не добраться! — Захлопнись, — грубо пихнул его в плечо крупный мужчина со светлыми волосами в похожей одежде, его голос гремел, как набат. — Да что я сказал-то… — пробурчал лысый, опустив голову. — Если нужен толковый лекарь и есть время, лучше тащитесь в столицу, — добавила искательница, морщась от боли и потирая висок. — Врач и почти все ассистенты пропали куда-то, их до сих пор ищут. Сейчас тут командует приезжая студентка из Амурты, но с её скоростью… — Оставляет желать лучшего, — закончил фразу широкоплечий моряк с короткой чёрной стрижкой, сидя на краю скамейки у двери, его голос был хриплым, но уверенным. — Молодая она, опыта кот наплакал, но выбора у нас всё равно нет. Приходится ждать. — Других целителей или врачей в порту нет что ли? — с удивлением спросил я, вглядываясь в каждого не только внешне, но и на духовном уровне, улавливая слабые нити их ауры. — Лучше терпеть боль и слабость, чем отдавать половину месячного заработка, — криво усмехнулся моряк, и остальные поддержали его лёгким хохотом, словно это была их общая шутка. — Тут хоть скажут, какое зелье купить, если на месте не вылечат. С этим даже студентка справится. — Я пару раз доверился продавцам зелий. Моры ушло море, а толку ноль, — пожаловался молодой парень в местной одежде, опустив голову, его голос дрожал от разочарования. — Это ещё повезло, что ноль, — вмешался моряк, чуть оживляясь, его глаза блеснули воспоминанием. — Наш капитан однажды выпил зелье для выносливости, чтобы не уснуть на опасном участке, а потом две недели молчал! Язык онемел, ни слова вымолвить не мог, хоть убей. Ничего не помогало! — Ну а выносливости-то хоть прибавило? — весело спросил я, подходя ближе, пытаясь разрядить напряжённую атмосферу. — Спрашивали, да он молчал, — усмехнулся моряк, и очередь тихо рассмеялась, словно эта история стала их маленькой отдушиной. Видя столько людей, нуждающихся в помощи, но не получающих её, я решил сделать исключение, чувствуя, как сострадание перевешивает осторожность. — Что вас беспокоит? — спросил я моряка, присаживаясь рядом на край скамьи. — Да хрен его знает, — пожал он плечами, его лицо исказилось гримасой усталости. — Как на берег сошёл, так и прихватило. Голова кружится, слабость жуткая, и жрать хочется без остановки. Никогда такого не было. На корабле есть зелья, но ничего не помогает. Отплываем через три дня, а я в таком виде до Ли Юэ не дойду… Может, и экипаж подставлю, — добавил он, глядя на свои дрожащие руки. — Может, всё обойдётся, — добродушно улыбнулся я, протягивая руку, ощущая тепло своей силы, готовой к действию. — Я немного смыслю в целительстве и владею особой силой. Дайте руку, проверим, смогу ли я вас поднять. Обещаю, без подвоха. Моряк окинул меня подозрительным взглядом, его глаза сузились, а пальцы замерли на шарфе. — Какой подвох? — спросил он, недоверчиво хмурясь. — Никакого. У меня есть сила, и я помогаю, если просят, — объяснил я, стараясь говорить спокойно. — Не уверен, но может, вы слышали о целителе из Мондштадта? Густые брови мужчины удивлённо взлетели вверх, а его лицо прояснилось. — Слышал, — кивнул он, крепко сжав мою руку, его ладонь была шершавой и тёплой. — Да как тут не слышать? Говорят, ты капитана Южного Креста после боя с Архонтом Вихрей на ноги поставил, хоть рана была будь здоров. Слухи ходят, она теперь тебя в свою команду затащить хочет… Если это правда, то я, пожалуй, поверю. Пока он говорил, я сосредоточился, наблюдая, как моя жизненная энергия перетекает к нему. После изменений от Сакуры процесс остался знакомым – энергия мягко растворялась в нём, восстанавливая силы, как ручеек, впадающий в высохшее русло. Я чувствовал, как её поток стабилизируется, уходя без следа, оставляя после себя тепло и здоровье. Не прошло и минуты, как моряк убрал руку и медленно встал, его движения были неуверенными, но полными удивления. Все на улице затаили дыхание, следя за ним, а тишина повисла над террасой, нарушаемая лишь шорохом листвы. — Я… — протянул он, сделав несколько шагов в сторону и прислушиваясь к своему телу, его голос дрожал от изумления. — «Кажется, получилось», — подумал я с лёгкой тревогой, ощущая, как энергия уходит, оставляя лёгкую усталость. — Чувствую себя как новенький, доктор! — воскликнул он, широко раскинув руки, его лицо озарилось улыбкой. — Будто ничего и не было! Столько дней мучился, а тут – раз, и порядок! Вот это да! Да я теперь хоть три рейса подряд отработаю! Первый положительный отзыв о моих способностях стал началом формирования очереди, тянущейся теперь ко мне. Люди вокруг зашевелились, их глаза загорелись надеждой, и я услышал шёпот: «Это он, целитель из Мондштадта…». Очередь росла, как река после дождя, и я понял, что отступать уже поздно.

***

После того, как я отпустил последнего пациента, моё мнение о Сумеру несколько изменилось, отчего я стал считать ледяную пустыню не таким уж и плохим местом в некоторой степени. Этот живой и цветущий край, полный ярких красок и пышной растительности, оказался скрыт под завесой опасностей. Флора и фауна этой страны поражали своим разнообразием: густые джунгли, усеянные цветами с ядовитым нектаром, и реки, где под гладью воды скрывались медузы с жгучими щупальцами, соседствовали с пустынями, где скорпионы и змеи прятались в песке. Однако далеко не всё относилось к человеку миролюбиво. Во время лечения я между делом узнавал о мучительных недугах, которые постоянно поражали местное население, и каждый раз был поражён их рассказами. Старики шептались о ядовитых жуках, чьи укусы вызывали лихорадку, а молодые рассказывали о схватках с дикими хищниками, оставившими шрамы на их телах. Змеи, пауки, скорпионы, медузы, дикие кошки с острыми когтями и растения, чьи шипы впрыскивали яд при малейшем касании, стали обыденностью для жителей Сумеру, как и последствия после контакта с ними – опухшие конечности, судороги и лихорадочные сны. Каждый второй сумерец, по их словам, с детства обучен азам врачевания и примитивной алхимии, чтобы приготовить самое простое противоядие из трав, растущих вдоль дорог, или правильно наложить швы на раны, используя нитки из коры деревьев. Однако иногда причина болезни оставалась неясной, скрытой в глубинах джунглей или песков, или лечение оказывалось слишком дорогим – экзотические ингредиенты для противоядий стоили целое состояние. Поэтому некоторые предпочитали обращаться в больничные пункты, которые назывались здесь «Бимарстанами», где надеялись найти спасение от недугов, не поддающихся домашним средствам. Академия Сумеру относительно недавно наладила работу таких мест во всех крупных населённых пунктах страны. Люди в очереди, сидя на скамьях или опираясь на стены, объяснили, что это было сделано по большей части из-за участившихся случаев болезней среди иностранных гостей и путешественников, которые не были подготовлены к суровым условиям Сумеру. Были случаи гибели людей – купцы, свалившиеся от укусов ядовитых насекомых, или моряки, отравленные медузами во время шторма, не смогли найти качественное лечение вовремя, а знания местных жителей, хоть и обширные, оказались недостаточными для оказания помощи. Это серьёзно подорвало репутацию Академии в прошлом, и они провели реформы, отправляя студентов и мудрецов в отдалённые регионы, чтобы наладить систему здравоохранения. Некоторые мудрецы, закутанные в длинные мантии, по неизвестной причине сопротивлялись этим изменениям, шепчась о традициях и старых путях, но в конечном итоге реформы оказались положительными для Сумеру и его жителей. Теперь у людей появилась возможность получить качественную медицинскую помощь не только в столице, где храмы и лаборатории Академии сияли роскошью, но и в таких портовых городах, как Ормос. Студенты из Амурты, специализирующиеся на медицине и биологии, получили отличную возможность для практики и повышения квалификации в разных уголках страны, живя среди местных и изучая их недуги на практике, что сделало их искусство целительства более универсальным. Однако на практике Бимарстаны столкнулись с проблемами и скандалами, связанными с коррупцией. Академия оплачивала все расходы, отправляя караваны с медикаментами и зельями, но мало контролировала их использование, что дало простор для злоупотреблений. Назначенные главные врачи, обладающие большим авторитетом и носящие титул Дастура или Хербада, часто становились фигурами, вызывающими как уважение, так и подозрения. Эти люди, одетые в богатые одеяния с золотыми вышивками, внушали доверие, но слухи о них витали повсюду. Люди, к слову, весьма уважаемые в Сумеру за свои знания, иногда оказывались в центре скандалов – даже простой продавец фруктов, стоящий у прилавка с корзиной мандаринов, слышал о случаях продажи расходных материалов, предназначенных для бесплатного лечения людей. Вместо этого они предлагали беднякам «погреться в лучах искусства исцеления» за баснословные суммы, оставляя их с пустыми руками и разбитыми надеждами. А сейчас и вовсе в Порт-Ормосе пропал главный врач вместе со своими интернами и большим количеством медикаментов, включая редкие препараты для жителей морского побережья – эликсиры против ядов морских существ и мази для ожогов от солнца. Их уже два дня ищут, но безрезультатно: поисковые отряды возвращаются с пустыми руками, а рыбаки шепчутся о тенях, виденных в тумане. Академия молчит, её молчание кажется зловещим, а больницей временно управляет молодая студентка, которая вернулась в Порт-Ормос, чтобы погостить у родителей. У неё мало опыта, лекарств почти нет – полки в аптеке пусты, а запах сырости смешивается с остатками трав, – и куча недовольного народа, чьи голоса эхом разносятся вокруг. Моё появление в данном Бимарстане оказалось неожиданным, но весьма кстати. Утро прошло в потоке пациентов, и я, сидя на скамье у входа, чувствовал, как энергия всё ещё течёт через меня, хоть и с лёгкой усталостью. Заработать на этом деле получилось неплохо. В процессе исцеления я аккуратно узнавал не только про местные болячки – их симптомы, способы заражения, будь то укус скорпиона или испарения ядовитых растений, – но и про способы лечения, их цены и доступность. Уроки Яэ не прошли даром: я учился выстраивать баланс между своей силой и материальной выгодой, формируя цену, которая была значительно ниже привычных расценок вокруг – где за простое зелье просили месячный заработок рыбака, – но и не бесплатно, ведь своё время и труд я начал уважать. Не взял ничего лишь с парочки людей, у которых, судя по изношенной одежде, реально не было моры – старушка с тросточкой и подросток с перевязанной рукой. Но искренние слова благодарности и радостные лица, озарённые надеждой, были для меня ценнее золота, которое можно заработать позже. На душе от хороших дел правда становилось легче, как будто тяжёлый груз сползал с плеч. Подобное чувство нельзя описать простыми словами – оно откликается в душе по-своему, наполняя теплом, а для кого-то, привыкшего к жестокости мира, это возвышенное чувство и вовсе неведомо и понять меня они не смогут. — «Может, это и есть то, ради чего я здесь»? — размышлял я, глядя на уходящих пациентов. — Из окна я наблюдала за вами, — прозвучал тихий голос, доносящийся со стороны двери, мягкий, но с лёгкой дрожью усталости. Я слегка вздрогнул от неожиданности, ощущая лёгкую усталость после десятка исцелений, и повернулся к входу больничного пункта. Там стояла студентка, о которой говорили в очереди. Она была невысокого роста, хрупкая фигурка в стандартной женской форме Академии, на которой виднелись следы крови – старые, потемневшие пятна на рукаве и свежие, ещё влажные, на подоле. Запах чужой крови, тяжёлый и металлический, был мне хорошо знаком. Строгое каре каштановых волос обрамляло её лицо, а уставшие зелёные глаза с тёмными мешками под ними придавали ей вид, больше похожий на школьницу, чем на студентку, несущую ответственность за целую больницу. Её руки слегка дрожали, сжимая край двери, а дыхание было неровным, словно она только что выбежала из комнаты. — Я не мог пройти мимо и решил помочь вам и людям, — ответил я с добродушной улыбкой, сидя на скамье у входа и поправляя складки на своей одежде, пропитанной запахом трав. — Спасибо, — сказала девушка слегка дрожащим голосом, сложив ладони и поклонившись так низко, что её волосы упали на лицо. — Я уже думала, что сегодня свалюсь замертво от такой нагрузки. Выполнять работу за пятерых оказалось не так просто – я бегала между палатами, меняла повязки, раздавала остатки травяных настоек, но всё равно не успевала. Приходилось экспериментировать и искать компромиссы… — она выпрямилась, глубоко вздохнула, её грудь поднялась, и продолжила уже спокойным голосом, хотя глаза всё ещё блестели от напряжения. — Спасибо вам, что пришли на выручку. Меня зовут Кава. Я временно заменяю главного врача здесь и могу оказать медицинскую помощь… Если вам это необходимо, конечно. Хотя, глядя на вас, кажется, вы сами в этом мастер. — А меня можете звать Александром, — сказал я, протягивая правую руку, ощущая тепло своей силы, готовой к новому действию. — Вы всё видели сами. Дайте мне свою руку, и я верну вам жизненные силы. Вы явно на пределе. — Это вовсе необязательно… — начала отнекиваться Кава, отступив на шаг и опустив взгляд, её пальцы нервно теребили подол формы. Я отрицательно покачал головой и произнёс уже требовательным тоном, как учил меня господин Капф в далёком прошлом, его строгий голос эхом звучал в памяти: «Ты должен заботиться о других, даже если они сами об этом не просят». — Протяните руку, мисс Кава. — Хорошо, — неуверенно произнесла девушка, всё же положив свою ладонь в мою, её кожа была холодной и слегка потной от усталости. — Отлично, — кивнул я, начиная передачу энергии, чувствуя, как тёплый поток покидает меня и устремляется к ней, словно свет, пробивающийся сквозь тучи. Данный процесс после десятого человека уже стал рутиной и не требовал сильной концентрации – энергия текла плавно, восстанавливая её силы, как вода наполняет пересохший сад. Кава слегка вздрогнула, её глаза расширились, а дыхание выровнялось. — А какую магию вы используете при исцелении? — спросила она, судя по лицу, ощущая изменения в теле, её голос стал живее, с ноткой любопытства. — Вы столько людей отпустили за такой короткий промежуток времени… Я насчитала больше двадцати, и никто не жаловался. Это невероятно! — Это особый дар, который я получил ещё в детстве, — коротко ответил я, скрывая детали, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Расскажите мне, сколько вы не спали уже? По вашему лицу видно, что долго. Может с тех пор, как приехала? — Я сегодня спала всего пару часов. Нужно было разбираться с оставшимися документами – стопки бумаг лежали как горы, – и найти хоть какую-то подсказку, куда пропали все врачи, — пояснила она, потирая лоб. — Искала следы, перечитывала их записи, но всё напрасно. — Нашли что-нибудь? — спросил я, следя за её реакцией. — Нет, ничего особенного. А потом наступило утро, и начали приходить люди – целая волна, как прилив, — вздохнула она, опустив плечи. — Я едва успевала раздавать остатки трав и менять повязки. — Во всём порту не нашлось никого, кто мог бы вам помочь? — удивился я, оглядывая пустующую террасу, где только ветер шевелил листья. — Нет… Я не знаю, — сказала студентка уже бодрым голосом, её щеки слегка порозовели от возвращающихся сил. — Меня попросили помочь, пока не прибудет комиссия из Академии, и обещали хорошо заплатить. Сейчас у меня нет денег, но как мне заплатят, я обязательно отплачу вам за помощь. Обещаю! — её глаза заблестели искренностью. Я разжал ладонь, и девушка с улыбкой на лице прижала свою руку к груди. — Конечно, — кивнул я и встал со скамьи, чувствуя лёгкую усталость, но и прилив гордости. — Мисс Кава, скажите, кому-нибудь ещё требуется медицинская помощь? У меня ещё есть силы, и я хотел бы использовать их для благих дел. Хочу оставить здесь хоть какой-то след доброты. Сравнивая себя с прошлым, я стал определённо сильнее. Месяц назад после такой толпы упал бы без сил, задыхаясь от истощения, а сейчас довольно бодро себя ощущаю и готов дальше исполнять свой долг целителя. — Может быть, в порту есть кто-то… — задумчиво произнесла она, продолжая прижимать правую руку к себе, её взгляд скользнул к горизонту. — Хотя… Александр, скажите, вы в своей практике встречались с Элеазаром? — её голос стал тише, с ноткой беспокойства. — Я только слышал о нём от своего учителя, но сам не сталкивался, — ответил я, чувствуя, как любопытство пробуждается. — Расскажите подробнее. — Это хроническое неинфекционное заболевание, поражающее жителей Сумеру, — быстро объяснила она, наконец опустив руки, её пальцы всё ещё слегка дрожали. — Болезнь плохо изучена, поэтому эффективных лекарств против неё не существует. Она начинается с онемения, а потом тело покрывается кристаллами, как будто земля сама отторгает человека. В больничном пункте сейчас лежат две сестры с терминальной стадией, которыми занимался Дастур со своими студентами. Они пытались замедлить процесс, но безуспешно. Если у вас остались силы, можете попробовать им помочь? Нужных медикаментов для поддержания их жизни нет на складе – полки пусты, как после наводнения, – и я не знаю, что ещё можно сделать, пока комиссия из Академии не прибудет в Порт-Ормос. Они могут привезти что-то полезное, но ждать придётся долго. — Конечно. Мне тоже интересно узнать, как поведёт себя болезнь при моём воздействии, — с готовностью проговорил я, делая короткий шаг вперёд, чувствуя, как пульс ускоряется от предвкушения. — Ведите. Посмотрим, что получится сделать… И, может, я смогу разгадать эту загадку. Кава кивнула и повела меня внутрь Бимарстана, её шаги были лёгкими, но неуверенными, а коридор встретил нас гулом голосов и запахом старых трав. Я следовал за ней, размышляя о том, что ждёт впереди, и ощущая, как сила внутри меня готовится к новому испытанию.