Последняя воля павших небес

***

Прогуливаясь по вечерней столице Сумеру под ветвями и корнями величественного и роскошного дерева-великана, я придавался размышлениям. Сумерки окутывали город мягким оранжевым светом, лучи заката пробивались сквозь густую листву, отбрасывая длинные тени на извилистые каменные дорожки, усыпанные опавшими листьями. Архонты… Божественные существа, могущественные правители Тейвата. Каждый из них связан с определённым элементом и идеалом, которые в прошлом формировали окружающую среду подвластных им территорий и определяли метод управления регионом – их сила ощущалась даже в воздухе, пропитанном ароматом цветов и влажной земли. Я помню, как Лиза рассказывала об этом на наших занятиях в библиотеке Мондштадта, её голос звенел от энтузиазма, пока она демонстрировала самые разнообразные иллюстрации из исторических и художественных книг, где изображения Архонтов сияли, как витражи. Тогда я едва мог поверить, что рядом с людьми живут эти удивительные создания, подобные архангелам во плоти, чьи крылья, казалось, простираются над миром. Библиотекарь поведала столько историй – о мудрости Венти, о стойкости Чжун Ли, о строгой Эи, – что у меня сформировалось благоговейное и почтительное отношение к этим божествам. Но со временем, с изменением моего мировоззрения, это отношение начало потихоньку меняться. Я имел честь видеть пока только двоих Архонтов, и у меня уже сложилось своё мнение о каждом из них. Однако ни Чжун Ли, ни Эи не выбивались из моего представления об Архонте как о божестве и правителе. Некоторые их действия казались сомнительными, непонятными и подозрительными – тайны, скрытые за их взглядами, – но я считал, что простому смертному не дано понять, и уж тем более судить богов, чьи решения простираются за пределы человеческого разума. Так я размышлял, пока не повстречал Макото. Её присутствие рядом ощущалось как лёгкий ветерок, пробегающий сквозь листву. Иногда я даже забываю, что рядом со мной бывший Архонт и правитель целой страны – её призрачная фигура двигалась с грацией, невидимая для других. Она так проста, честна и доступна в общении, никак не подчёркивая своего прежнего статуса, будто титулы для неё – лишь пыль прошлого. Макото всегда готова поговорить, пошутить или обсудить тот или иной вопрос, где её мудрые комментарии заставляют задуматься, как эхо древней мудрости. Её поведение и взгляд на некоторые вещи находили отклик в моей душе – в её глазах горела необычайно яркая искра жизни и желания наверстать упущенное время, несмотря на трагическую смерть и текущее состояние призрака. Наблюдая за ней, я, кажется, начал понимать её мысли. Наша образовавшаяся «связь» была для неё не столько поводком, сколько спасительной нитью и возможностью начать «новую жизнь» – жизнь, не отягощённую обязанностями Архонта и правителя Инадзумы, жизнь, которую она не могла себе позволить в прошлом. Жизнь с ограничениями, но с которыми можно смириться или научиться жить. Жизнь, возможно, эгоистичную, но такую настоящую, полную простых радостей. К такому выводу я пришёл сам, наблюдая за ней – за её улыбкой, мягкой и искренней, за некоторыми фразами, полными тепла, и восторженным взглядом при виде заката и рассвета, когда её глаза сияли, как звёзды. Ещё никогда прежде я не видел столько радости и восторга от человека во время обычной речной прогулки, хоть и по такому живописному месту, где река отражала небо, а леса шептались ветром. Её глаза сияли от счастья, лицо излучало едва скрываемую радость – она смотрела на воду, на небо и на окружающую природу, как ребёнок, увидевший чудо. Каждое встреченное поселение, каждая проплывающая мимо рыба яркой расцветки заставляли Макото восторженно улыбаться, не скрывая чувств. Эта прогулка превратилась для бывшего Архонта в настоящее приключение, полное ярких эмоций и впечатлений – казалось, любая мелочь в этом мире могла заставить её порадоваться и улыбнуться, от шороха листвы до пения цикад. Я же не мог не признать, что её присутствие оказало и оказывает на меня глубокое влияние. Была ли тому причиной сама «связь» – невидимые нити, связывающие наши души, – или дело в другом? Не знаю. У меня не было ответа на этот вопрос, но её радость становилась моей. За всеми неприятностями и трудностями я стал реже обращать внимание на красоту и жизнь этого мира – серость прошлого застилала глаза. Однако чужой восторг и радость оказались на редкость заразительны. Когда Макото рядом, я вновь начинал замечать краски заката, слушать пение птиц, скрытых в ветвях дерева-великана, и чувствовать аромат цветов, которым полон этот зелёный и живой край. По-другому уже не получалось – её энергия пробуждала что-то внутри. Да, память уже затирала прошлое, но оставшийся холод в теле не давал забыть, через что пришлось пройти мне и всему миру – лёд, сковавший кости, напоминал о потерянном. Холод, смерть и пустота… Если присмотреться, наши судьбы с Макото где-то пересекаются, хотя и в совершенно разных масштабах и категориях. Жизнь в ограничениях, трагический момент, смерть и второй шанс без бремени прошлого. Смог бы я в прошлом свободно странствовать и наслаждаться миром? Вероятно, нет. Рок «святых» был слишком знаком – существование в глухом и богом забытом месте под прицелом вооружённых сторожей до конца дней. В лучшем случае, как помнилось, могли переселить поближе к столице, чтобы не утруждать уважаемых господ ездить на окраины и марать обувь, но даже так можно ли назвать это свободной жизнью? Наверное, глупо сравнивать себя с Архонтом, но эта мысль всё же посещала, пробуждая странное чувство сопричастности. Наблюдая перед собой картину, как Макото атаковала своим вниманием прилавок со свежими фруктами, сидя на корточках уже пару минут, я всё больше утверждался в мысли, что, возможно, Архонты и люди не такие уж и разные. Она, перебросив косу через плечо, сидела рядом с распахнутыми ящиками, наполненными фруктами всех видов и расцветок – мандарины, сливы, груши, – но её взор был упрямо устремлён на два ящика, заполненные персиками. Макото рассматривала их с мечтательным, почти голодным взглядом, едва слышно вдыхая их сладкий аромат, а её лицо выражало тоску и неизгладимую печаль – призракам не дано наслаждаться вкусом еды, как и многими радостями жизни. — «Ты не упоминала, что тебе нравятся персики», — мысленно произнёс я, подходя к ней, мой голос звучал мягко в нашей связи. — Да, это… это моя маленькая слабость, — призналась Макото тихим голосом, оставаясь неподвижной, её пальцы зависли над ящиком. — В Порт-Ормосе я не встречала этот вид персиков, который так любила в прошлом… Их нежный пушок и тонкие розовые оттенки манят и не отпускают взгляд. Вкус персиков для меня связан с ранними годами, с тёплыми летними днями и дождями, проведёнными в саду вместе с Эи, — девушка рассказывала это с таким голосом, будто раскрывала древнюю тайну, её слова были полны ностальгии. — Я любила чувствовать, как сладкий сок распространяется по языку, когда кусала плод, и как волшебный аромат наполняет душу теплом и уютом. Могла есть персики целыми днями, не наедаясь, и даже использовать их в блюдах – от десертов до салатов, готовя для себя или Эи. Эта… Эта любовь к ним настолько глубоко укоренена в моём сердце… Слушая Макото, я не знал, как реагировать – её откровенность удивила, как внезапный порыв ветра. Ожидал всякий ответ, но не такой развёрнутый и полный эмоций. Девушка, будто осознав, что проговорилась, вскочила на ноги, и в мгновение ока её лицо стало непроницаемо серьёзным, маска скрыла смущение. — Кхм, я на мгновение дала волю чувствам, — сказала она, умело маскируя неловкость. — Прошло ещё мало времени, чтобы старые привычки начали исчезать. — «Ничего. Я всё понимаю», — кивнул я и посмотрел в сторону прилавка. За ним сидела молодая худенькая девушка в простой одежде, с загорелой кожей и тёмно-зелёной банданой, скрывающей пышные каштановые волосы. Она с хмурым и задумчивым видом что-то записывала в большой журнал, время от времени гремя монетами, не обращая на меня внимания. — Сколько стоит один персик? — спросил я, беря из ящика самый спелый плод, его пушок мягко касался пальцев. — Мм? — продавщица отвлеклась от журнала и подняла взгляд, её глаза расширились от удивления. — Всего один? Она махнула рукой, словно отмахиваясь от мелочи. — Можете бесплатно взять, — торопливо ответила она, опуская глаза в журнал. — Не убудет мне. — Щедрые слова для торговца из Сумеру, — прокомментировала Макото, удивлённая, не отводя взгляда от персика в моей руке. — Видимо, у неё серьёзные проблемы с отчётностью, раз не стала вытрясать мору из иностранца. — «Вижу», — мысленно ответил я и достал из кармана несколько монет. Сложил их в ладони в небольшую стопку и положил на прилавок. Девушка в бандане удивлённо посмотрела сначала на монеты, потом на журнал, а затем её лицо озарила яркая улыбка. — О… Эм… Спасибо вам, господин! — обрадованно произнесла она, вставая со стула. — А я ведь всегда знала, что добро всегда возвращается, ха-ха… Правда, не думала, что так быстро… Кхм, если хотите, можете ещё что-нибудь взять. Щедрость – моё второе имя! А первое – Лата, если вам интересно, господин. — Раз так, пожалуй, ещё один персик захвачу с собой в дорогу, — благодарно улыбнулся я, кивая. — Хорошего вам вечера, Лата. — И вам, господин! — помахала она мне рукой. — Приходите ещё! Прихватив ещё один персик, я вместе с Макото отправился дальше по улице удивительного города, где свет фонарей мягко освещал фасады домов. — Деньгами соришь, — хмыкнула она, шагая слева от меня. — Дори такой поступок точно не оценила бы. — «Она целый корабль купила, а не арендовала, для этой поездки, уж не ей упрекать меня в тратах», — мысленно ответил я, поглядывая на встречные магазины и людей, спешащих по своим делам. Столицу Сумеру можно по праву назвать столицей ветвей и корней. Относительно небольшой и уютный город раскинулся в объятиях дерева-великана, превосходящего по размерам всё, что можно было представить – даже дерево в Мондштадте, казавшееся колоссальным, терялось перед этим гигантом. Архитектура переплеталась с природой, создавая удивительное единство: каменные здания, низкие, одно- или двухэтажные, светлые и уютные, сливались с зеленью крыш и цветами, превращая город в цветущий сад. Цветы радовали глаз повсюду – на балконах, в окнах, на крышах, их ароматы смешивались с вечерним воздухом. Извилистые каменные дорожки, усыпанные листьями и травой, вели от вершин дерева, где скрывалась знаменитая Академия – источник мудрости и знаний, – до самых корней. Во время прогулки я случайно обнаружил оживлённый рынок под землёй, где ароматы пряностей и крики продавцов смешивались с шумом толпы, и открытый театр, где танцовщицы вихрем кружились под музыку музыкантов, словно листья на ветру, создавая завораживающее зрелище. Этот город словно обладал чарующим заклинанием, уносящим в мир восточных мотивов из старых сказок и волшебства. Почти с самого прибытия в столицу, после причаливания в небольшом порту и получения ключей от арендованного на одну ночь домика – уютного гнёздышка с видом на дерево, – Макото и я отправились в прогулку, изучая город с разных сторон и высот. В Порт-Ормосе особенно не на что посмотреть, но здесь было интересно заглянуть почти в каждый уголок. Этот необычный город и его дух были так увлекательны, что невозможно было сидеть в четырёх стенах и ждать следующего утра, когда должна была состояться долгожданная встреча с людьми из уважаемых семей Сумеру. Дойдя до небольшой округлой площади с фонтаном в центре, чьи струи мягко поблёскивали в свете фонарей, и скамейками вокруг, мы выбрали свободное уединённое место в тени ветвей. — Собираешься наслаждаться этими спелыми плодами на глазах несчастной девушки? — спросила Макото с долей веселья в голосе, назвав себя «девушкой», а не Архонтом. — Это было бы некрасиво с моей стороны, — ответил я и протянул один из персиков Макото, его аромат витал в воздухе. Вокруг было совсем мало людей, и на летающий персик рядом со мной случайный прохожий не обратил бы внимания – в мире магии это пустяковый фокус. — Поэтому ты решил пойти ещё дальше? — хмыкнула она, косо посмотрев на персик, её глаза блестели шуткой. — Может, ты не можешь ощутить вкус, но запах ведь чувствуешь, — тихо произнёс я вслух заговорческим тоном, склоняясь ближе. — Закрой глаза, разломи его и откуси небольшой кусочек. Если помнишь из моих воспоминаний, так можно попробовать обмануть мозг. Я так несколько раз делал с картошкой, и срабатывало. Учитывая твою любовь к ним, возможно, получится с первого раза провернуть этот трюк. — Я уже пыталась сделать так с яблоками, да и глупо тратить продукты… — Макото сначала начала отнекиваться, но вдруг резко передумала, выхватив спелый плод у меня из руки, её движения были быстрыми, как молния. — Но, думаю, ещё раз попробовать можно. Её поведение вызвало у меня улыбку. Оглянувшись, я не заметил чужих взглядов, а приставленная охрана была слишком далеко, чтобы увидеть летающий персик и разобрать слова. Макото осторожно надломила персик на две равные части, проткнув его ногтями – вокруг повеяло сладким насыщенным ароматом, заполняя площадь. Закрыв глаза, она поднесла плод сначала к носу, вдыхая глубоко, и спустя несколько секунд откусила небольшой кусочек, неспешно жуя. На её лице медленно появлялась счастливая улыбка, кисти рук сильнее сжимали оставшуюся часть, выжимая сок, который капал на пальцы. Но эта завораживающая картина оборвалась, когда послышался влажный звук падения – проглоченный кусочек персика вместе с соком, не встретив преград внутри, прошёл сквозь грудь Макото и лежал на каменной плите рядом со скамейкой. — Хах, — смущённо засмеялась она, отворачиваясь от меня, её голос дрогнул. — Какой стыд… — Всякое в жизни бывает. Не будем делать акцента на этом, — ответил я с улыбкой, незаметно убирая каблуком упавший кусок под скамейку, чтобы тот не смущал. — Лучше расскажи, получилось или нет? Мне интересно. — Не совсем, — задумчиво ответила девушка, поворачиваясь обратно и украдкой глядя на сырой след. — Я ощутила вкус. По-настоящему ощутила сладость и свежесть, хоть и не такую насыщенную, как помню. — А разве это возможно? — удивился я, но, заметив проходящую компанию из четырёх детей, замолчал. — «Может, просто получилось хорошо обмануть собственное сознание?» Макото отрицательно покачала головой, с задумчивым видом глядя на персик. — В том-то и дело, что каким бы ни был осколок души, даже Архонтом, это невозможно, — ответила она, глубоко задумавшись. — Уже многие вещи, которые даёт наша связь, не объясняются только моим происхождением. Дело, скорее, в твоей душе и законах, в которых она рождена и подчиняется по сей день. После этого случая мне самой интересно, куда это приведёт. Мои знания тут мало помогут. — Мне тоже интересно… — вздохнул я, украдкой поглядывая по сторонам. — Как думаешь, получится ли вернуть тебе тело или хотя бы видимость? — Кто знает, — загадочно протянула Макото, её голос был полон тайн. — Будущее покажет, но будем надеяться на лучшее и продолжать тренировки. Как видишь, их результаты видны не только у тебя. А сейчас… Я посмотрел на девушку, которая странно смотрела на меня, будто хотела что-то сказать, но не решалась, или ждала предложения. — Что? — спросил я, не выдержав паузы, сердце забилось быстрее. — Раз выяснился такой интересный факт… Я вынуждена тебя попросить вернуться к тому прилавку и ещё немного посорить деньгами, — произнесла она, плохо скрывая смущение, её щёки слегка порозовели. — Нужно провести опыты и эксперименты, чтобы узнать больше о моей оболочке. Я широко улыбнулся, испытывая радость и освобождение от внутренних оков. Встав со скамьи, решительно протянул руку Макото, не заботясь о взглядах людей. Мне было неважно, что подумают посторонние, – в этот момент я был сосредоточен на её реакции. Сердце билось быстрее, и я ждал, что она возьмёт мою руку. — «Просьбу купить персиков вовсе необязательно заворачивать в обёртку опытов», — мысленно усмехнулся я, глядя ей в глаза. Макото лишь лукаво улыбнулась в ответ и положила свои тонкие пальчики в мою ладонь, их прохлада смешалась с теплом.