Последняя воля павших небес

***

Поездка в столицу была крайне значимым событием, особенно для Дори. Она потратила немало времени и сил на подготовку встречи на нейтральной территории с несколькими богатыми и влиятельными людьми Сумеру. Это было непростой задачей, о чём она не раз упоминала. Поэтому всё в этот день должно пройти идеально и без неприятных сюрпризов, и для этого Дори не жалела своих денег. Она не только выкупила роскошное пассажирское судно, подобное которому обычно курсируют между портом и столицей, и наняла шестерых крепких и пугающего вида охранников, но также потратила немало средств на меня. Такой формат пути в столицу выглядел надёжней обычного пассажирского судна без защиты. Я был главным лицом будущей встречи, и по мнению Дори, должен был выглядеть «ослепительно», в меру дорого и, самое главное, презентабельно. Мой уже немного потертый китель производил слабое впечатление, и невозможно было объяснить всем вокруг, что он уже не имеет никакого отношения ни к Снежной, ни к Фатуи. Первое впечатление здесь имело решающее значение, и на такие вещи в Сумеру обращали внимание. Меня должны были представить, как «целителя из Мондштадта», поэтому требовались более нейтральные мотивы в одежде. Отказаться не удалось, да и не сказать, что я был сильно против. Более того, новые вещи мне только к пользе. С «ожившим» телом возникает много хлопот со стиркой и сушкой вещей. К тому же какой бы качественной вещь не была, но со временем всё равно изнашивается. Не стали излишне мудрить, хотя однозначно сказать сложно. Это было необычно для меня. Дори в моём лице нашла куклу для переодеваний, а Макото незримо поддерживала её в этом незаурядном деле. Бывший Архонт, по её словам, могла сбросить с себя всю свою одежду, но заиметь новую одежду взамен имеющейся не могла. Магазинов с одеждой для призраков, к сожалению, в Порт-Ормосе не было. Вопиющая несправедливость. Поэтому девушка с зонтиком в своей манере отыгрывалась на мне, давая дельные советы по выбору нарядов и отвергая абсолютно неподходящие вещи. Я доверял ее вкусу, потому что для меня в одежде обычно важны лишь практичность и качество. Красота и эстетика обычно ускользали от меня. — Поверь, правильно подобранная одежда может подчеркнуть твою красоту ещё лучше, — сказала Макото, прогуливаясь по залу небольшого бутика одежды и тканей. — Ты не осознаёшь свой потенциал и то, какие удивительные возможности может открыть внешность. У тебя есть замечательная красота, какой нет у большинства людей. Её просто нужно правильно раскрыть, и ты поймёшь, о чём я говорю… Комплименты были необычны для меня, особенно от богинь, и особенно в таком количестве, поэтому я решил довериться ей и в этом вопросе полностью. Очевидно, что в таких вопросах Макото разбиралась лучше меня. Результатом утреннего переполоха в выборе наряда стало новое пальто до колен белого цвета, гармонирующее с кожаными туфлями того же оттенка, тёплая рубашка тёмно-фиолетового цвета и лента для волос того же цвета. Цветовая гамма была выбрана в соответствии с цветом волос и глаз, чтобы создать гармоничный и стильный образ. Итогом моего преображения стало полное удовлетворение Макото, невидимой рукой направляя весь процесс, и Дори, бывшая главным инициатором всего этого. Даже я сам едва себя узнал в зеркале после переодевания. Плащ визуально делал меня выше и стройнее, а фиолетовая рубашка придавала изящество и гармонично сочеталась с моими глазами и лентой в волосах. Единственное, чего не хватало – карманов. Но и тут Дори нашла выход, подарив мне из своих запасов небольшую волшебную сумку. Снаружи она выглядела как белая сумка с застёжкой на одной белой лямке, которую нужно перекинуть через плечо, но внутри её пространство было соразмерно большому мешку, куда без труда поместились все мои вещи и ещё осталось много места. Удобная вещица, правда, требовала осторожного обращения, чтобы не нарушить магию своей энергией и не вывалить всё содержимое. Но Дори не остановилась только на одежде. Ушлая торговка также отвела меня к своему знакомому парикмахеру, которая прямо у себя дома немного поколдовала над моими волосами. Молодая женщина немного укоротила их, придала форму и помыла особым шампунем, после которого мои волосы пахли цветочным свежим ароматом. Всё произошло так быстро, что я не успевал следить за процессом. Но конечный результат всех этих манипуляций меня порадовал. Выйдя к реке и взглянув в своё отражение, я увидел там юношу, излучавшего своим видом благородство и красоту. Только трости не хватало, чтобы образ «господина» завершился. И это не было преувеличением. Подобное мнение я уже слышал не раз в этот день и ловил на себе самые разные взгляды от девушек, пока прогуливался по порту. Ранее я иногда замечал эти взгляды, но после небольшого преображения они стали куда более заметными. — Теперь понимаешь, о чём я говорила сегодня утром? — спросила Макото, стоя рядом со мной на краю причала. Мы вдвоём смотрели в спокойную зеркальную гладь воды под ногами, где отражалось только моё лицо. Ожидая скорого отбытия прогулочного судна до столицы, я кивнул в ответ на её вопрос. — Понимаю... Мне с детства говорили, что я не обделён красотой и лишён изъянов, присущих обычным людям. Правда, мне тогда на это было всё равно. Не в том я окружении рос, где красота и внешность что-то значила. А сейчас... — я посмотрел на Макото, — Сейчас я чувствую себя неловко и странно от повышенного внимания. А ты как справлялась с этим? Мой вопрос немного удивил девушку с зонтиком в руках. — Хм, стоит ли мне воспринимать твой вопрос как комплимент? — она лукаво улыбнулась, подозрительно щурясь. — Конечно, — я повторил её улыбку, кивнув. — Учитывая, сколько комплиментов моей внешности ты сегодня отвесила мне, я не могу остаться в стороне. Согревающее кольцо я уже давно не носил, отчего в спокойном невозбуждённом состоянии чувствовал себя гораздо увереннее из-за остатков холода и мог позволить себе «некоторую наглость». Как сказала сама Макото несколько дней тому назад, холод – это тоже часть меня, и с ним нужно учиться сосуществовать, а не гасить с помощью артефактов. Но с текущей динамикой, последние следы моей недавней заморозки пройдут через пару месяцев. — В прошлом мало кто осмеливался подобные вещи, даже завуалированно, сказать Архонту в лицо, — заявила Макото, не убирая странной улыбки. — Это приятно услышать. Однако я в этом плане не так уж и сильно отличаюсь от тебя. Ко взглядам и вниманию в один момент просто привыкаешь. Просто старайся не обращать внимания, и со временем это войдёт в привычку. Что касается комплиментов, насколько помню, я получала их лишь несколько раз при личной встрече с кем-то и в письмах от жителей Инадзумы. Но там скорее выражалась любовь и почтение к своему Архонту, а не лично мне. Хотя… — девушка загадочно замолчала. — Разные письма доходили до меня. Какие-то вызывали улыбку и теплоту на душе, а другие поражали своей фантазией и наглостью. Славное было время. Глазами я поймал движение прогулочного судна с Дори на борту, которое медленно начало свой ход, отправляясь с другого берега для разворота в бухте. — Мой вопрос может показаться грубым, но правильно ли я понимаю, что у тебя в прошлом не было того, кто бы мог говорить комплименты тебе каждый день? Улыбка на лице Макото впервые за разговор померкла, а взгляд немного погрустнел. — Задай этот вопрос кто-нибудь другой, я бы сочла это за оскорбление, — спокойно произнесла она, повернувшись ко мне лицом. — Но я стала свидетелем всей твоей жизни, Саша, и от тебя у меня секретов нет. Жизнь Архонта и правителя целой страны накладывает свои ограничения. Я совру, если скажу, что совсем не искала любви когда-то в прошлом, но найти её у меня так и не получилось. Разные на то были причины, а вскоре мысли об этом затерялись где-то глубоко в душе, не имея шанса осуществиться. Мне в какой-то момент стало хватать той любви и чувств, которые проявлял ко мне народ Инадзумы и родная сестра. Однако, — вдруг Макото подняла левую руку и отвела её в сторону, демонстрируя длинный рукав. — Фуруисодэ. Это традиция ношения кимоно с длинными рукавами, которая символизирует то, что женщина ещё не замужем и открыта для ухаживаний. Небольшая мелочь, говорящая многое о женщине в Инадзуме, а также напоминающая мне о прошлых мечтах и желаниях. — Значит, ты открыта для ухаживаний? — задал я резонный вопрос, после этого ощутив даже через холод волну волнения внутри себя. — Те ограничения, о которых ты говорила, ведь больше не связывают тебя. Мои слова вызвали у Электро Архонта лёгкий шок. Он на миг отобразился на её лице и почти сразу же сменился на задумчивое выражение. Ох, зря я это произнёс… — Для человека, не имеющего совершенно никакого опыта в ухаживаниях, ты на удивление хорошо справляешься, — благосклонным тоном ответила Макото, вернув себе улыбку. — Но перед тем как сделать шаг вперёд, советую остановиться и задать самому себе вопрос: действительно ли ты хочешь пойти именно этим путём? Твои возникающие эмоции новы и неизведанные для тебя самого, и я понимаю это в полной мере. Поэтому мой совет заключается в том, чтобы ты подходил к этим вещам взвешенно и спокойно, взяв время, чтобы всё обдумать и взвесить, как взрослый человек, — её слова, наполненные мудростью, прозвучали с пониманием. — Хоть мои возможности превосходят все мои ожидания, постоянно удивляя новыми открытиями и нарушая устоявшиеся правила в области духовных практик, но это не то же самое, что настоящая женщина, вроде Яэ. Наша с тобой связь не должна становится для тебя кандалами с грузом, на который нужно постоянно оглядываться. Это твоя жизнь и твоё тело, я последую любому твоему выбору и мешать не стану. Несмотря на холодок в теле, сердце у меня в груди начало биться быстрее, а язык как будто онемел. Я совершенно не ожидал, что этот разговор на берегу придёт к… этому. Да, мы связаны между собой, но… Говорить такие вещи… Она ведь… А я… — Но если ты вдруг всё-таки решишь продолжить этот… путь, учти, что назад дороги не будет, — в голосе девушки чувствовалась скрытая угроза. — Предательство – одно из немногих преступлений, за которое казнили во времена моего правления. Просто помни об этом. Я не хочу тебя пугать, но предупредить должна. С такими вещами не играются – я не позволю. — Я всё понимаю, — произнёс я, относясь к её словам серьёзно. — Тогда не спеши с ответом на этот вопрос, — почти прошептала она, кладя руку мне на плечо. — У нас с тобой времени ещё предостаточно, спешка только повредит. Важно не поддаваться новым сиюминутным чувствам, которые вспыхивают и гаснут внезапно. Ты должен понять, чего действительно хочешь. Та проделка Яэ в этом плане очень показательна. В это время к нам приближалось прогулочное судно, на носу которого стояла Дори, с удовлетворенным и слегка горделивым видом. На верхней палубе разместились шестеро людей в свободной одежде с зелеными шарфами и акцентами на ней, что указывало на их принадлежность к «бригаде тридцати». Четыре вооруженных мужчины и две женщины разместились на свободных местах среди двух рядов сидений и беседовали о чём-то между собой. Лишь при приближении они взглянули на меня с любопытством и вниманием, но быстро потеряли интерес. — Эй, на берегу~у! — весело крикнула Дори, когда корабль почти причалил ко мне. — Первая и пока единственная жемчужина моего флота готова доставить нас прямиком в столицу!..

***

Наше прогулочное судно тихо и мирно плыло по реке, которая извивалась, как змея, через тропический зелёный регион Сумеру. Дневное солнце стояло высоко, заливая всё вокруг золотым светом, преломляющимся в водной глади, гладкой, как зеркало, отражавшей красоту окружения. Неровная гористая местность, с острыми пиками, увенчанными густыми тропическими лесами, и водопады, срывающиеся серебряными нитями с высоты, создавали ощущение живой и непоколебимой природы – шум воды смешивался с пением птиц, скрытых в листве. Река текла неспешно, окружённая яркими цветами и папоротниками, чьи тени плясали на палубе, придавая сцене почти мистический оттенок. На верхней палубе расположилась охрана вместе с Дори, инициатором этой поездки, выбрав самые лучшие места для обзора. Они сидели на деревянных скамьях, окружённых перилами, наслаждаясь речной прогулкой – Дори, с её деловитым видом, что-то обсуждала с охранниками, их зелёные шарфы развевались на ветру. Мы же с Макото предпочли остаться на нижней палубе, где могли наслаждаться красотой природы на уровне воды, вдыхая свежий аромат влажной земли и цветов, и быть при этом защищёнными от палящего солнца и возможных угроз – тень навеса мягко укрывала нас. Макото, которая так долго была лишена возможности видеть красоту этого мира, заворожённо изучала окружение, которое прежде видела лишь издалека, стоя на мосту в Порт-Ормосе. Её глаза, широко раскрытые от волнения и удивления, отражали каждый луч света, и я был рад, что мог предоставить ей эту возможность – её присутствие рядом ощущалось как тёплое дуновение. Наше судно проплывало множество интересных мест и поселений у реки. Краем глаза мы видели местных жителей, занятых повседневными делами, не обращая внимания на нас – дети играли у воды, их смех разносился над поверхностью, женщины стирали одежду, опуская её в поток, а мужчины ловили рыбу с простыми удочками. Все они казались счастливыми и удовлетворёнными своей жизнью, которая текла так же спокойно, как река, окружённая бамбуковыми хижинами и дымками от очагов. Я мог видеть, как моя невидимая спутница впитывала эти впечатления, словно пытаясь наверстать упущенное время – её лицо излучало тихую радость и благодарность, а лёгкая улыбка трогала уголки губ. Возможно, тот разговор у реки был не случайностью. Как говорится, пути Господни неисповедимы. Человеческий разум не способен полностью осознать ход событий и понять причинно-следственные связи даже в собственной жизни – память о разрушенном мире мелькала в сознании, как тень. Лишь Господь знает Свой замысел о мире и о каждом из нас… Осмысливая это, я не мог не обратиться к осязаемой и видимой богине, сидящей рядом. Момент, возможно, не самый подходящий, но кто, если не она, сможет ответить на мои вопросы? Её присутствие рядом давало надежду на разгадку. — Я видела твой мир и как он стремительно умирал твоими глазами, — тихо проговорила Макото, держа в руках мой крестик, её пальцы мягко касались холодного металла. — Многое для меня остаётся загадкой, ведь до того дня я не знала, что Тейват рождён на костях другого забытого и неизвестного мира. Даже я не понимаю, какая сила способна превратить целый мир в ледяную пустыню. А некоторая осведомлённость Моракса настораживает – он никогда прежде не делился с другими Архонтами подобными находками, какую показал тебе в тот день, когда вы скрывались от Осиала под землёй… Она передала мне крест обратно, и металл ощущался тёплым от её прикосновения, а затем продолжила, её голос стал задумчивым: — Хотя уровень этого вопроса лежит куда выше положения Архонта, я не думаю, что ваш Бог или Небесный Порядок сделали это, найдя в своём детище «великий грех». Если я правильно помню из твоих воспоминаний, в Библии говорится, что Бог наказывает грехи, но его основная цель – привести людей к покаянию и вернуть их к себе. — Но можно ли верить тому, что написано в этих книгах? — прямо спросил я, глядя Макото в глаза, чьи фиолетовые глубины отражали реку. — За такой короткий срок я стал свидетелем полного преображения моего учения в угоду той или иной ситуации или людям. А сколько раз за тысячелетия эти книги и тексты проходили редактуру и изменения? Осталось ли там хоть крупица правды? — Ты прав, в верах и учениях часто есть то, что подвергается интерпретации и изменению в зависимости от времени и обстоятельств, — ответила Макото, взглянув на меня с состраданием, её тон был мягким, как шелест листвы. — И даже Инадзума исключением не является – ритуалы менялись, традиции искажались. Но это не означает, что в основе не лежит какая-то истина. Иногда она просто затуманивается человеческими страхами, предрассудками и амбициями. Может, задача – не отвергать веру целиком, а стараться найти эту исходную истину и следовать ей. Твой Бог тебя не покинул, и твоя жизнь, бурлящая потоком духовной энергии, тому прямое доказательство. Ты ведь сам не так давно пришёл к этому выводу, не так ли? Всё верно – воспоминания о молитвах в разрушенном мире, где надежда теплилась в сердце, подтверждали её слова. — Скажи, есть ли вероятность, что ваш «небесный порядок» как-то связан с… моим «небесным порядком»? — с робкой надеждой спросил я, не надеясь на ответ, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Ответ на этот вопрос не последовал сразу. Макото ненадолго задумалась, её взгляд устремился к горизонту, где леса сливались с небом, видимо, пытаясь найти ответ в своей памяти. — Боюсь, моя память не позволит ответить на этот вопрос, — с досадой в голосе ответила она, прикрыв глаза, её брови слегка нахмурились. — Прости. — Тебе не за что извиняться, — сказал я, надевая крест обратно, чувствуя его вес на груди как напоминание. — Я… Я попробую вычленить некоторые моменты из своей памяти и собрать их воедино, но на это потребуется время, — продолжила она, не открывая глаз, её голос стал тише. — Сейчас все воспоминания о Небесном Порядке спутанные и рассеянные, представляя собой некий клубок из чувств и эмоций. Если у меня не получится, тогда обратимся к Эи, когда вновь увидимся с ней. Надеюсь, у неё с памятью проблем нет. — Думаешь, мы скоро с ней увидимся? — спросил я, уловив нотку предчувствия в её словах. — Чувствую это, — загадочно улыбнулась Макото, будто зная что-то наперёд, её глаза блеснули тайной, а ветер мягко шевельнул её призрачную юкату. Судно продолжало свой путь, неся нас к столице, а разговор оставил в душе смесь надежды и вопросов, растворённых в красоте природы вокруг.

***

В это же время в Инадзуме Великий храм Наруками был погружён в необычную тишину, нарушаемую лишь мягким шёпотом дождя. Капли падали на землю и крыши зданий, стуча по каменным плитам и деревянным карнизам, создавая ритм, напоминающий дыхание спящего мира. Ни жриц, ни посетителей, ни других гостей не было видно – пустота храма казалась почти осязаемой, как завеса, отделяющая его от суеты внешнего мира. Нежные лепестки сакуры, обычно создающие здесь необычайную храмовую атмосферу, теперь устилали землю, плавая в лужах, отражавших серое небо, и придавая месту меланхоличный, но величественный вид. В самом конце храма, возвышаясь над всеми остальными постройками, стояла Священная Сакура. Её ветви, пропитанные временем и историей, поднимались ввысь, словно руки, стремящиеся к небесам, их мокрые листья блестели под дождём, а корни глубоко уходили в землю, храня тайны веков. Священный символ Инадзумы, само воплощение мудрости и духовности, излучал ауру покоя и гармонии, даже в этот пасмурный день, как и полагается любому храму. Здесь время словно останавливалось, а сердце наполнялось благоговением перед величием природы и духовностью места – аромат мокрой древесины смешивался с лёгким запахом благовоний. И сегодня у Сакуры была особенная гостья, находившаяся под присмотром Верховной жрицы, покорно дожидавшейся её пробуждения. Яэ Мико стояла чуть в отдалении от неё, у ступеней, ведущих к Сакуре, с красным зонтиком в руках, чья ткань отражала капли дождя, словно кровавые слезы. На её сердце лежал тяжёлый груз – смесь тревоги и надежды, пока она наблюдала за безжизненным телом Эи, стоящим на коленях перед священным деревом. В ствол Сакуры был воткнут меч, сиявший ярким фиолетовым светом, пронизывающим дождливую мглу – его отблески играли на мокром камне. Мусо иссин… Меч, неразлучный с Эи, словно её тень, несущий в себе эхо двух хозяев – самой Эи и её сестры Макото. Меч, видевший время и вечность, рождённый божественной силой Райдэн Макото, никогда не затачивавшийся. Макото не умела сражаться, и меч, как и она, ни разу не познал настоящей битвы – он был знаком власти, символом истинного мира, чьё лезвие хранило лишь духовную силу. И теперь этот меч находился в стволе священного дерева, а Яэ Мико, томясь в ожидании, могла лишь гадать, что сейчас происходит и где находится её богиня. Её острый взгляд, скрытый под зонтом, скользил по фигуре Эи, а пальцы невольно сжимали рукоять, словно ища поддержки. Но, как любит повторять жрица, ничто не длится вечно, и уже совсем скоро тело Электро Архонта у Сакуры подало признаки жизни. Лёгкое движение руки, едва заметное под дождём, возвестило о пробуждении. Эи медленно поднялась, её фиолетовые волосы прилипли к лицу, а глаза, полные смятения, встретились с взглядом Яэ. — Я так понимаю, твоя авантюрная задумка всё-таки дала результат? — спросила Яэ, продолжая стоять на месте, слегка покручивая основание зонта, её голос был полон лёгкой иронии, но с ноткой облегчения. — Да, — тихо ответила ей богиня, медленно вставая, её голос был хриплым, словно пробивающимся сквозь века. — Я наконец сумела получить ответы, которые искала столько времени… Макото… Обманщица. — Оу, я так понимаю, Макото опять оставила сюрприз? — улыбнулась Яэ, её губы изогнулись в хитрой усмешке, привыкшей к неожиданностям от бывшего Архонта. — Я уже перестала удивляться. — Ещё какой… — тихо ответила Эи, источая едва заметное недовольство и смятение, её взгляд упёрся в меч, всё ещё сиявший в дереве. — Ну, Макото… Электро Архонт ловким движением руки вытащила мусо иссин из Сакуры – лезвие выскользнуло с мягким звоном, оставив в коре светящийся след, – и спустилась по мокрым ступеням к Яэ. Дождь стекал по её одежде, но она не обращала на него внимания, словно погружённая в свои мысли. — Что планируешь делать теперь, Эи? — аккуратно спросила жрица, до сих пор испытывая внутреннюю радость от вида пробудившейся богини, её хвост слегка шевельнулся от волнения. — Наверняка что-нибудь интересное и крайне необдуманное. — Нужно вернуть мусо иссин своему истинному хозяину, — не обращая внимания на капли дождя, ответила Эи, её голос был твёрдым, но взгляд блуждал где-то вдали, за пределами храма. — Кхем… Эм, думаешь, Александр сможет его использовать? — удивлённо уточнила Яэ, хотя ожидала подобный поворот, её брови приподнялись в недоумении. — Он, конечно, приобрёл некоторые черты от твоей сестры, но… — Сам не сможет, но вместе с Макото такое вполне возможно, — перебила она, её тон стал спокойнее, но в нём сквозила уверенность. — Она ведь совершенно никудышная мечница по твоим же словам, — отметила жрица, косо посмотрев на богиню, её голос был пропитан сарказмом. — Чему она может его обучить даже в теории? Освещать им комнату тёмной ночью, отгоняя злых духов? — Меч впитал в себя всё необходимое за эти пятьсот лет, и Макото сможет воспользоваться этим в полной мере, — спокойно ответила Эи, глядя куда-то в сторону немигающим взглядом, её слова были подобны пророчеству. — Его сила не только в бою, но и в связи. Дальнейших объяснений Яэ так и не получила – Эи замолчала, оставив жрицу с вопросами, висящими в воздухе, как капли дождя. — Что ж, поступай как знаешь, — кицунэ пожала плечами, не став перечить своей богине, её зонтик слегка наклонился. — И раз с основным делом покончено, ты уже приняла решение? — спросила у неё Яэ, протягивая свой электро глаз бога, чьи искры слабо трещали в её руках. — Раз уж доверила мне своё Сердце Бога, могла бы сразу рассказать о своей маленькой тайне, я бы сразу отдала тебе эту безделушку. Эи несколько секунд изучала артефакт, её пальцы зависли над ним, словно взвешивая его значение. — Сейчас необходимости в этом нет, — ответила она, качая головой, её взгляд был холодным, но твёрдым. — Но придёт время и… — И я исполню свой долг, — продолжила за неё жрица, кивая с лёгкой улыбкой. — Не переживай. Я на твоей стороне.