Последняя воля павших небес

***

— Да уж… Совсем не так я представляла «небольшую поездку» в Ли Юэ, — тихо посетовала Лиза. Она сидела за круглым столом, обхватив чашку чая обеими руками, словно пытаясь удержать в ладонях не только тепло напитка, но и остатки спокойствия после долгого дня. Её голос звучал мягко, с лёгкой усталостью, но в нём сквозила искренняя забота. — Не каждый искатель приключений проходит через такие приключения и испытания за всю свою жизнь, через которые пришлось пройти тебе, Саша. Я лишь пожал плечами, держа свою чашку в руках и чувствуя, как горячий фарфор приятно согревает пальцы. Мы сидели на её уютной кухне вдвоём уже больше часа, и разговор тек легко, перескакивая с одного на другое – от мелочей до серьёзного. Лиза вернулась домой примерно через час после того, как я невольно оказался в её квартире благодаря «шутке» Алисы. Сначала она замерла в дверях, увидев меня за столом, – глаза слегка расширились от неожиданности, брови приподнялись в характерной для неё ироничной дуге. Но удивление быстро сменилось тёплой, почти облегчённой улыбкой: она была искренне рада меня видеть. Мы и правда давно не виделись, и за это время накопилось столько событий. На правах хозяйки Лиза сразу навела уют: заварила ароматный чай из Фонтейна, который я привёз в качестве подарка, и достала из шкафа тарелку с печеньем. Мы уселись за стол, и я начал рассказывать обо всём, что со мной случилось. Порой я сам поражался, слушая свои слова – через что прошёл, где побывал, сколько всего пережил. Разве что про встречи с «мёртвыми Архонтами» ничего не говорил, аккуратно опуская эту часть, чтобы не втягивать её в ещё большие тайны, которые я и сам пока полностью не раскрыл. Девушка слушала очень внимательно: то наклонялась чуть ближе, то откидывалась на спинку стула, иногда вставляла короткие комментарии или вопросы, но в основном просто смотрела на меня своими зелёными глазами, полными искреннего интереса и заботы. От этого на душе становилось теплее, легче – казалось, будто я никуда и не уезжал из Мондштадта, будто все эти дни странствий были всего лишь долгой прогулкой, а теперь я вернулся в знакомое, надёжное место. — Хм. В самую пору записываться в Гильдию искателей приключений, — усмехнулся я, отпивая глоток чая и чувствуя, как тепло разливается по телу. — Это уж точно. — Но… на самом деле не всё так уж и печально, как слышится мой рассказ со стороны. Да, были непростые моменты, когда казалось, что вот и всё. Но всё же было немало хороших и важных – тех, ради которых и стоит жить. Именно такой и является жизнь: неровной, но живой, полной неожиданностей. Я на самом деле рад, что прошёл такой путь. Одно дело узнавать о мире из твоих лекций и книг, сидя в уютной библиотеке, а уже совсем другое – когда сам лично посещаешь разные страны, видишь людей своими глазами, разговариваешь с ними сердцем к сердцу. Сталкиваешься с ситуациями, о которых в книгах не пишут и которые не касаются многих, кто живёт спокойной, размеренной жизнью. Так что… За исключением того, что меня несколько раз чуть не убили, то я вполне доволен своей «небольшой поездкой» в Ли Юэ. На моих последних словах Лиза заметно помрачнела. Её улыбка угасла, зелёные глаза слегка прищурились, а пальцы, обхватывавшие чашку, сжались чуть сильнее. Она отвела взгляд к окну. В воздухе кухни, пропитанном ароматом остывшего чая и миндального печенья, повисла внезапная тяжесть. — Но ты ведь понимаешь, что произошедшее – не шутка и не случайность, про которую можно просто забыть и отпустить, — тихо сказала она, возвращая взгляд ко мне. Голос звучал ровно, но в нём сквозила странная усталость. — События в Разломе, все эти атаки… это один и тот же шлейф, который тянется за тобой. И он очевидно не прервётся просто так, сам по себе. Я кивнул, чувствуя, как тепло от чая в руках постепенно уступает место более холодному осознанию. — Конечно. Каким бы хорошим и неприметным я ни старался быть, Бездна меня просто так не оставит. Она видит во мне угрозу своему существованию и будет всячески пытаться избавиться, — ответил я, стараясь держать голос спокойным, хотя внутри шевельнулось знакомое ощущение беспомощности. Лиза слегка наклонила голову, изучая меня с лёгким удивлением. — Ты удивительно спокоен для человека, за которым охотится сама Бездна. — Тут эмоции ни к чему, я думаю, — я качнул головой и поставил чашку на стол, чтобы не вертеть её в руках. — Мне, конечно, немного обидно внутри – что даже в новой жизни, в новом мире мне не дают просто жить в покое и счастье. Но лучше принять это сразу и делать шаги по решению проблемы, правда… Вот только проблема в виде Бездны огромна и сложна, а я – довольно маленький человек. Сил маловато, ориентиров тоже, если честно. Я замолчал, глядя на пар, всё ещё поднимающийся тонкой струйкой от моей чашки. Лиза хотела что-то сказать – её губы слегка приоткрылись, – но в этот момент со стороны коридора раздался знакомый, бодрый и чуть насмешливый голос: — А вот тут ты немножечко ошибаешься, Александр! Через пару секунд на пороге кухни показалась Алиса собственной персоной. Ведьма возникла так же внезапно, как и всегда: длинные эльфийские уши слегка подрагивали от удовольствия, алые глаза блестели озорством, а на губах играла та самая хитрая улыбка, которая могла означать что угодно – от безобидной шутки до грандиозного плана. Лиза вздохнула, но в её взгляде мелькнуло нечто вроде облегчения и недовольства одновременно. Алиса грациозно прошла к столу, не дожидаясь приглашения, и уселась на свободный стул, словно это была её собственная кухня. — Маленький человек с малым количеством сил? — протянула она с притворным удивлением, подмигивая мне. — Ой, милый, ты себя явно недооцениваешь. И друзей своих тоже. — Мне уже начинает по-настоящему казаться, что мой дом – это какая-то площадка для магических экспериментов, — слегка недовольно произнесла Лиза, скрестив руки на груди и бросив на подругу многозначительный взгляд. — Ох, дорогая моя, ты слишком близко всё принимаешь к сердцу, как всегда, — ответила Алиса с широкой, почти детской улыбкой, в которой, однако, сквозила искренняя теплота. Она удобно устроилась за столом, словно это был её собственный дом, и её длинные эльфийские уши слегка дрогнули от удовольствия. Алые глаза весело блеснули в полумраке кухни. — Ты ведь сама не раз говорила, что я всегда желанная гостья в твоём доме. И разве я когда-нибудь злоупотребляла этим доверием… ну, слишком сильно? — Это была простая вежливость, Алиса, а не открытое приглашение экспериментировать с магией прямо в моей гостиной или, упаси Архонт, на кухне, — парировала Лиза, приподняв бровь в своей фирменной ироничной манере. — Вот как?.. Ну теперь мы с тобой наконец разобрались, что к чему, и это по-своему здорово, правда? — продолжила Алиса, лукаво подмигнув и наклонившись чуть ближе через стол. — И у тебя появится отличный дополнительный стимул поработать над обновлением защитных чар на доме, а не лениться целыми днями в библиотеке, уткнувшись в очередную пыльную книгу. Признайся, это же полезно! Она перевела взгляд на меня, и её выражение лица сразу стало чуть серьёзнее, хотя озорные искорки в глазах никуда не делись. — А теперь к тебе, Александр. Вижу я, что у тебя накопилось ко мне немало вопросов – и вполне обоснованных. Я этого ожидала и полностью готова на них ответить. Более того, хочу рассказать кое-что по-настоящему интересное по твоей проблеме с теми, кто так упорно пытается тебе навредить. — Оставим в стороне мелкие вопросы и лучше сразу обсудим главное, — сказал я, выпрямляясь на стуле и стараясь держать голос ровным. — Сейчас важно именно это. Всё остальное может подождать. — Понимаю тебя как никто другой, — мягко кивнула Алиса и щёлкнула пальцами с лёгким, почти театральным жестом. В воздухе мгновенно материализовалась изящная фарфоровая чашка с тонким фиолетовым узором по краю, а заварочный чайник, стоявший на краю стола, грациозно подлетел по её воле и наполнил её до краёв ароматным горячим паром. Лёгкий, свежий запах лесных ягод и мяты тут же распространился по кухне, приятно смешиваясь с остатками фонтейнового чая и создавая ощущение уюта даже в такой напряжённой беседе. — Трудно думать о чём-либо другом, когда за тобой ведётся такая целенаправленная, беспощадная охота. И не абы кем, а силами целой Бездны… — Алиса, пожалуйста, будь ближе к сути, — мягко, но твёрдо прервала её Лиза, постукивая кончиками пальцев по деревянной поверхности стола. — Да-да, конечно, дорогая, сейчас, — кивнула эльфийка, отпивая небольшой глоток и на миг прикрыв глаза, словно наслаждаясь вкусом. — Как мы уже ранее выяснили, именно Бездна точит зуб именно на целителя, который пришёл к нам из такой далёкой, почти забытой эпохи. Раньше мы отталкивались от теории, что сама Бездна по своей природе чувствует тебя, Александр, опасается твоей уникальной силы и поэтому пытается различными, порой изощрёнными методами от тебя избавиться. Такое поведение со стороны Бездны, кстати, совсем не новое – в истории Тейвата случались уже похожие инциденты в прошлом. Например, со мной самой, — она снова подмигнула, но на этот раз в её глазах мелькнула лёгкая тень старых воспоминаний, словно она на миг заглянула в далёкое прошлое. — Но спустя какое-то время все попытки этой аномалии достать меня практически сошли на нет. Этому способствовали мои постоянные, весьма решительные и, скажем так, интересные ответы на каждую такую провокацию. Я просто стала слишком сильна и непредсказуема для Бездны, которая в нашем материальном мире, здесь, на поверхности Тейвата, сильно ограничена в своих возможностях. Но твой случай, Александр, по-настоящему уникален. В том смысле, что не вся Бездна как единое целое хочет твоей смерти, а лишь её некоторая часть – та, что в далёком прошлом была поглощена ею целиком. — Не совсем понимаю, о чём именно ты, — честно произнёс я, внимательно слушая каждое её слово и стараясь уловить все нюансы. Краем глаза я заметил движение в полутени коридора: бесшумно появились Макото и Руккхадевата – они тактично скрылись на время моего разговора с Лизой наедине, но теперь материализовались снова. Обе стояли чуть поодаль, за спиной Алисы, и тихо переговаривались между собой, бросая на эльфийку задумчивые, почти оценивающие взгляды. Это выглядело странновато, но моё внимание оставалось полностью приковано к Алисе. — Конечно же, всё не так просто на первый взгляд. Мне самой пришлось довольно долго и упорно возиться со всеми этими нитями, чтобы наконец выйти на настоящий след, — продолжила она, кивнув с лёгкой усталостью в голосе. — И просить о помощи многих ведьм из Шабаша, включая нашу дорогую Лизу, которая, кстати, внесла огромный вклад. В итоге нам удалось не только выйти на след, но и немного поговорить с теми, кто устраивает весь этот хаос в Тейвате. Ведьма снова отпила чай и продолжила. — Я постараюсь рассказать всё максимально коротко и ясно, хотя на самом деле история довольно большая, запутанная и по-настоящему интересная по своей сути и по тому влиянию, которое она оказала на весь мир... В общем, в той далёкой эпохе, в которой жил и ты, Саша, существовал некий «Театр Господства». Это был механизм невероятной силы и тонкости исполнения – нечто вроде грандиозной магической конструкции. Человеческие души, которые по тем или иным причинам попадали туда, становились его неотъемлемой частью – становились «актёрами», настоящими «марионетками» в руках хозяина. У Театра был создатель, абсолютный хозяин и господин, и имя ему, насколько нам удалось выяснить, «Святой Отто». Алиса произнесла это имя спокойно, но у меня отчего-то сердце быстрее застучало в груди, словно где-то в глубине памяти отозвалось далёкое, почти забытое эхо. — И марионетки Театра служили ему безоговорочно и фанатично: его приказы становились для них законом, его воля – их собственной волей, без малейшего шанса на сомнение или отступление. До сих пор не совсем понятны истинные причины и мотивы тех людей, кто шёл в Театр. Становились ли они его частью насильно, под принуждением, или же этот Отто предлагал им что-то взамен – подобно древнему контракту, где душа обменивается на силу или вечность, — задумчиво пробормотала женщина. — Кхм, но ясно одно – Театр существует до сих пор, и все те души до сих пор покоятся в его сложных, немыслимо хитрых механизмах, но уже без своего первоначального хозяина. Марионетки остались в мире одни-одинёшеньки, но получили последние, самые важные указания от своего хозяина. И ранее, на основе древних записей, считалось, что у них одна главная задача – восстановить цивилизацию, подготовить мир к возможному воскрешению. Мы ведь уже знаем из легенд и архивов, что в прошлом весь мир покрылся толстым слоем льда и снега, превратившись в мёртвую пустыню. И марионетки, которым не страшен ни холод, ни голод, ни время, тысячелетиями пытались что-то сделать с миром, повинуясь этой последней воле хозяина… — Погодите-ка… — перебил я, чувствуя, как отдельные кусочки пазла начинают складываться в единую картину. — Значит, у вас уже была какая-то информация касательно моей эпохи, раз вы говорите о том, что «ранее считалось»? Откуда? — Можно сказать и так, — кивнула Алиса с лёгкой загадочной улыбкой. — В архивах древних ведьм Шабаша сохранилось множество упоминаний о марионетках из той прошлой эпохи – они под личинами самых разных людей участвовали в ключевых событиях мира, влияли на ход истории. И не будет большим преувеличением сказать, что нынешний облик Тейвата – с его народами, границами, культурой – отчасти именно их заслуга. Ты ведь жил в совсем другое время, в совершенно другой среде, другой культуре и мире в целом. Но оказавшись здесь и сейчас, находишь множество странных, почти невозможных параллелей с тем прошлым, не так ли? — Так и есть, — подтвердил я тихо, вспоминая те моменты, когда мир Тейвата казался одновременно чужим и до боли знакомым. — Ну вот и всё это пошло именно от Театра Господства и его марионеток. Однако в нынешнее время самого Театра как полноценной силы почти не осталось. Если в прошлые эпохи они действовали слаженно и функционировали исправно, то с появлением Божественного Престола и Бездны, которая была привнесена в этот мир извне, сейчас от них осталась лишь тень былого величия, — заявила она, пожимая плечами. — Местонахождение самого Театра так и не было найдено, но уже точно известно, что он был поглощён Бездной. Полностью, без остатка. Души, что хранятся там, стали частью той абсолютной тьмы, и последние века они являются лишь одними из множества безликих инструментов у этой силы. С ними больше нельзя нормально и спокойно побеседовать, узнать, чего они хотят на самом деле, и прийти к какому-то мирному решению. Души людей окончательно погрязли во тьме, искажены ею до неузнаваемости. Однако с твоим появлением в Тейвате, Александр, Театр снова пробудился. Именно сам «Театр» как механизм. Эти марионетки частично вышли из-под полного контроля Бездны и отправились искать именно тебя – целенаправленно, одержимо. — Но почему именно меня? — спросил я, чувствуя, как в груди нарастает тяжёлое напряжение, словно воздух в кухне стал гуще. — Потому что хозяин театра отдал им последнюю волю — самую важную, самую приоритетную, которую они обязаны исполнить любой ценой. И этот приказ оказался намного сильнее воли Бездны, которая проникла в них и пытается управлять. Удивительно, не правда ли? Впервые в своей долгой жизни слышу о подобных магических конструктах — и на самом деле я очень, очень заинтересована изучить этот Театр поближе, если представится шанс. — Ну а в чём именно состоит этот приказ? Меня убить? Но за что, во имя всего святого? — в груди заклокотало, голос стал чуть жёстче, несмотря на все попытки сохранить спокойствие. — Увы, этого мы пока ещё не узнали до конца, — развела руками блондинка с лёгким, почти сожалением вздохом. — Раскрывать свой самый главный секрет они упрямо не хотят, даже под давлением. Но тут не нужно быть великим детективом, чтобы понять, что к чему. Их цель – убить тебя, Александр. Тогда они наконец исполнят «последнюю волю» своего Мастера и станут свободными… Точнее говоря, окончательно и безвозвратно сольются с Бездной без права на свободу или спасение. Это путь в один конец, самоуничтожение, но они уже толком не отдают отчёта в своих действиях – безумие и одержимость полностью ослепили их, поэтому переубедить или договориться практически невозможно. — Понятно… — выдохнул я хмуро, чувствуя, как в висках начинает пульсировать лёгкая боль от всего услышанного, и невольно перешёл на «ты», словно это могло сделать разговор ближе и честнее. — И что тогда делать дальше? Ты в том письме так уверенно говорила о Бездне и о том, что именно я смогу исцелить этот мир от неё. И логично уже предположить, что если я избавлюсь от Бездны, то и с Театром можно будет что-то решить. Но… давай уже на чистоту, без всяких игр, — я посмотрел прямо ей в глаза. — У этого мира есть боги – разные боги, древние и новые. Есть полно удивительных людей с силами, которые могут быть даже выше божественных. И вот вся эта могущественная компания за сотни лет ничего с Бездной сделать не может, а вот я, обычный гость, вдруг могу? Лишь потому, что обладаю какой-то уникальной силой? Но давай честно: этой силы объективно недостаточно, чтобы исцелить весь мир целиком. Я не чувствую себя всемогущим. И после исцеления того же Ирминсуля чувствую себя не очень хорошо. — Я не совсем понимаю, к чему именно ты клонишь… — тихо сказала Алиса, наклонив голову и глядя на меня с искренним интересом. — Клоню к тому, что Тейват – в первую очередь ваш мир, а не мой, — заявил я твёрдо, внутри ощущая знакомую злобу, которая впервые вспыхнула ещё на корабле по пути в Фонтейн, но которую я теперь мог держать под контролем. Голос стал жёстче, слова полетели чётко и без запинки. — И именно жители этого мира – вы все – должны быть в первую очередь заинтересованы в реальном шансе избавиться от главной беды, которая висит над Тейватом веками. А не глядеть со стороны на меня, как на какого-то кролика в открытом поле, и забавляться каждым моим шагом, каждым моим выбором... И я считаю совершенно несерьёзным тот подход, где мне просто дают несколько магических ключей и «домик» под чужим контролем, намекают, чтобы я шёл побеждать Бездну сам, а за моей спиной в это время тихо изучают ситуацию, собирают информацию и проводят свои эксперименты, вываливая на меня лишь итоги. На миг я замолчал, чтобы сформулировать мысль, и продолжил: — Если вам всем исцеление мира на самом деле не нужно – ну значит и мне тоже не нужно, — заявил я твёрдо, внутри ощущая знакомую злобу, которая впервые вспыхнула ещё на корабле по пути в Фонтейн, но которую я теперь мог держать под контролем. — Я просто попрошу Электро Архонта приютить меня в Инадзуме, и свой век доживу там спокойно на островах, окружённый морем и друзьями. А потом умру своей смертью – и этому Театру даже работу облегчу… — Саша, — произнесла Лиза, смотря на меня с тревогой. Это меня немного охладило, и я продолжил дальше чуть спокойней, но также твёрдо, вываливая всё, что у меня накопилось к этой ведьме с длинными ушами. — Просто… Меня по-настоящему возмущает то, как Бездну представляют именно мне. Не как настоящее кошмарное бедствие для всего мира, которое угрожает всем и каждому, а как какую-то мою личную проблему, моё личное препятствие, с которым я должен разобраться сам – пусть даже в далёком будущем. И это… просто нечестно, это неправильно. Бездна – не только моя беда, она касается всего Тейвата, всех его народов, всех его богов. А приоритеты расставлены так, будто это исключительно какая-то моя ноша, и сделано это нарочно, чтобы я один нёс всю тяжесть ответственности, обладая уникальным для этого дела силой, — заявил я, глядя прямо на Алису. — Получается слишком интересно: я выполняю всю грязную, опасную работу, сталкиваюсь с последствиями пути, который для меня, как оказывается, заранее «выстроили», а в итоге, по сути, никакой реальной помощи не получаю – либо получаю её чужими руками, в последний момент. Хотя о смертельной опасности и её источнике вам уже было известно… Алиса медленно подняла руки в примирительном жесте, её привычная улыбка полностью угасла, и в алых глазах мелькнула настоящая, глубокая серьёзность – без малейшего следа игры. — Мне действительно стоит извиниться перед тобой по-настоящему, Александр… — сказала она не наигранным, искренне серьёзным голосом, в котором не осталось и следа привычной игривости или легкомысленности. — Я живу уже очень долго – побольше некоторых Архонтов, повидала слишком многое, – и за все эти годы характер мой, по мнению… многих, меняется не в самую лучшую сторону. Легкомысленность и веселье – это часть меня, то, что помогает не сойти с ума от вечности, но порой это проявляется совсем не там, где нужно, и в том виде, в котором его могут неправильно понять, обидеться или даже почувствовать себя обманутым. И действительно, всё твоё путешествие через «домик ведьмы» было мной представлено не слишком серьёзно – слишком много я отпустила на самотёк, чтобы якобы минимизировать вмешательство в твою жизнь и судьбу. Признаю честно: мне стоило быть с самого начала более открытой, более честной и серьёзной. Не писать то письмо в таком тоне, а поговорить с тобой лицом к лицу, как мы говорим прямо сейчас. Уверена, это избавило бы нас обоих от лишнего напряжения, недопонимания и обид. Я не хотела, чтобы у тебя сформировалось именно такое мнение обо мне и моих намерениях, но… оно всё же сформировалось, и единственный виновник в этом – я сама. — Слова-то красивые, и я их принимаю, — спокойнее ответил я, чувствуя, как первая волна злости постепенно отступает, оставляя место усталой ясности. — Но хотелось бы не только слов. Хотелось бы реальных действий. — Понимаю тебя полностью. И чтобы не быть голословной и по-настоящему показать свою серьёзность и добрые намерения, я предлагаю тебе, Александр, стать полноправным членом Шабаша Ведьм. Такое неожиданное предложение удивило не только меня одного – Лиза резко выпрямилась на стуле, её зелёные глаза широко раскрылись, брови взлетели вверх в искреннем изумлении. А Макото и Руккха за спиной Алисы переглянулись с явным потрясением, мгновенно прекратив свой тихий разговор и замерев, словно статуи. — Но я же не ведьма, — с лёгкой, почти невольной усмешкой заявил я, пытаясь хоть немного разрядить внезапную, густую тишину, повисшую на кухне. — Вовсе необязательно быть ведьмой – или даже женщиной, – чтобы стать частью Шабаша! Это старый стереотип! — пояснила Алиса, и в её голосе снова зазвучали знакомые нотки искреннего энтузиазма и страсти. — Стать его членом может абсолютно любой человек, чья сила, чьи способности будут воистину интересны, необычны и ценны – и, главное, которые сильно заинтересуют лично меня как главу Шабаша. И ты, Александр, меня очень-очень интересуешь. Твоя история, твоя уникальная сила и, что не менее важно, твоя личность… Не так уж часто эти три параметра идеально сходятся вместе в одном человеке, отчего в Шабаше полноправных членов не так много, как мне иногда хотелось бы… — И в чём именно моя выгода от этого? — прямо спросил я, стараясь понять, где здесь подвох, а где настоящая возможность. — Почему я должен соглашаться на такое подозрительно щедрое предложение? И где гарантия того, что твой характер опять не выйдет из-под контроля и всё не превратится в очередную большую игру? Алиса на миг замолчала, её алые глаза слегка прищурились, но не от обиды, а скорее от признания справедливости вопроса. Она откинулась на спинку стула, сложила руки на столе и посмотрела на меня без привычных подмигиваний и улыбочек. — Хах, гарантий тебе дать не могу, к сожалению, — честно ответила она, слегка разведя руками. — Мой характер… да, он такой, какой есть. Я живу слишком долго, чтобы полностью измениться, и иногда действительно увлекаюсь. Но зато выгоду и причины рассказать могу – и расскажу подробно, без прикрас. Она сделала короткую паузу, словно собираясь с мыслями, и продолжила уже твёрже: — Во-первых, защита. Полноправный член Шабаша Ведьм автоматически попадает под нашу коллективную опеку. Это значит, что любая угроза тебе – будь то марионетки Театра, агенты Фатуи или кто угодно ещё – станет угрозой всему Шабашу. Мы не любим, когда трогают наших. Лиза здесь может подтвердить: за последние века мало кто осмеливался открыто охотиться на кого-то из нас. А если осмеливался – быстро жалел. Лиза тихо кивнула, не вмешиваясь, но её взгляд стал чуть мягче – она явно соглашалась. — Во-вторых, ресурсы. У Шабаша есть знания, артефакты, связи и магические резервы, о которых не знают даже Архонты. Ты получишь доступ к древним гримуарам, к ритуалам усиления, к информации, которую мы собирали тысячелетиями. Хочешь лучше понять свою силу? Хочешь найти способы защититься от проклятие в тебе без помощи Фатуи? Хочешь узнать больше о своей эпохе и о Театре Господства? Всё это будет в твоём распоряжении – не как одолжение, а как право члена Шабаша. — В-третьих, союзники. Не просто я или Лиза, а весь Шабаш. Ведьмы разных эпох, разных стран, с разными талантами. Некоторые из них старше меня, некоторые младше, но все они сильны по-своему. Когда ты в беде – они помогут, если будут иметь такую возможность. Не потому, что я попрошу, а потому что таков наш закон. Алиса наклонилась чуть ближе, и в её голосе появилась знакомая страсть, но на этот раз без игривости – чистая убеждённость. — И наконец, самое важное для тебя сейчас: контроль. Став членом Шабаша, ты перестаёшь быть одинокой фигурой на шахматной доске. Ты сам становишься игроком. Никаких больше односторонних «сюрпризов» вроде настроенных ключей или домика без твоего согласия. Все крупные решения, касающиеся тебя, будут обсуждаться с тобой. Ты будешь знать планы, участвовать в них или отвергать – твоё слово будет иметь вес. Я не стану больше вести тебя за руку по заранее намеченному пути. Это обещание. Она замолчала, глядя мне прямо в глаза, и добавила тише: — И да, я понимаю твой скепсис. После всего, что было, он оправдан. Но это не игра и не уловка. Это реальное предложение от той, кто действительно хочет, чтобы ты не просто выжил, а победил – на своих условиях. Потому что, если Бездна когда-нибудь прорвётся по-настоящему, спокойной жизни не будет ни у кого – ни в Мондштадте, ни в Инадзуме, ни где-либо ещё. И я слишком люблю этот мир, чтобы позволить ему пасть. Лиза, до того молчавшая, наконец тихо произнесла: — Я поддержу её слова, Саша. Если Алиса даёт такое предложение – она крайне серьёзна. К слову, меня она заманивала в Шабаш куда меньшими преимуществами, — усмехнулась она, слегка качнув головой, и в её зелёных глазах мелькнула ирония по отношению к подруге. — А вот надо было соглашаться сразу, — важно заявила Алиса с довольной улыбочкой, скрестив руки и слегка приподняв подбородок. Её длинные уши едва заметно дрогнули от удовольствия. — Но зато как всё хорошо в итоге получилось? Теперь мы с тобой лучшие подружки, могу даже остаться у тебя на ночёвку и устроить ночью самые настоящие бои на подушках! Библиотекарша только фыркнула в ответ, но без злости. Макото и Руккхадевата за спиной Алисы переглянулись снова, но на этот раз в их взглядах читалось нечто вроде одобрения – и всё же с лёгкой примесью сомнений, словно древние богини взвешивали каждое слово эльфийки на невидимых весах. Я молчал, обдумывая услышанное. В голове крутились те же сомнения, но рядом с ними росло и другое ощущение – тихое, но настойчивое: это может быть именно тот шаг, который наконец перевернёт правила игры в мою пользу, даст рычаги вместо роли пешки. — «А ваше какое мнение?» — решил я узнать у богинь, мысленно обращаясь к ним. — «Вы знаете эту мадам намного дольше меня. У меня пока спорное мнение о ней сложилось». Руккхадевата мягко улыбнулась и, подойдя к Алисе со спины, неожиданно достала из воздуха тонкую серебристую верёвочку и начала задумчиво измерять длину её длинных эльфийских ушей – то ли в шутку, то ли проверяя, не выросли ли они за последние пятьсот лет. Это вызвало у меня невольную улыбку – напряжение в кухне заметно спало. — «Я впервые вижу Алису настолько искренне заинтересованной в ком-то», — начала Руккха мягким, почти материнским голосом, не прекращая своего «измерения». — «Она хорошая девушка, по-своему добрая и преданная, но характер и восприятие мира у неё действительно… несколько отличаются от обычных. Это не раз становилось причиной спорных ситуаций. Но можешь не переживать: ничего плохого она тебе не сделает и, наоборот, постарается уберечь от опасностей любыми способами. То, что она перечислила – защита, ресурсы, союзники – всё это на самом деле имеет место быть. Шабаш не бросает своих». — Согласна с Руккхой, — произнесла Макото, обходя Лизу сзади и странно поглядывая на неё с каким-то лёгким недовольством. — Алисе можно верить, но не стоит полностью расслабляться с ней. Шабаш – это скорее своеобразный круг по интересам, чем строгая организация. В него не так просто вступить, но выйти можно легко, если захочешь. Алиса никого силой не держит, особенно если причина будет весомой и серьёзной. Но на твоём месте я бы всё-таки уточнила у неё об ответственности и задачах, которые накладываются на члена Шабаша. Я в последний раз слышала об этом лет семьсот назад, и многое могло измениться за это время. — «Спасибо», — мысленно ответил я им, слегка кивнув, после чего уже заговорил вслух, поворачиваясь к Алисе. — Предложение неожиданно щедрое и приятное, но в чём подвох? Какие обязательства будут на меня повешены, как нового… ведьмака Шабаша? Алиса рассмеялась – тихо, но искренне, – и её алые глаза снова загорелись знакомым озорством, хотя теперь в нём было меньше игры и больше тепла. — У нас давно уже не строгая организация, а скорее клуб по интересам, — ответила она, пожав плечами. — И никто на тебя не будет вешать никаких обязательных задач или миссий. Можешь всецело посвящать себя своим делам, своим интересам, своей жизни. Если потребуется помощь кого-то из Шабаша – можешь быть уверен: никто не откажет, это наш принцип. Но стоит понимать, что и ответная просьба о помощи от кого-то из нас не должна быть проигнорирована без веской причины. Только и всего. Никаких клятв крови, никаких вечных контрактов. Лиза может подтвердить мои слова. — Всё так, — кивнула девушка. — За всё время членства в Шабаше Алиса пару раз попросила помочь по всяким мелочам, и не более того. Остальное время – полностью моё. — А если захочу покинуть Шабаш? — задал я новый вопрос, не отводя взгляда. — Твоё полное право, — ответила она без колебаний, хотя в голосе мелькнула лёгкая грустинка. — Будет грустно, конечно, но я никого силой не держу и никогда не держала. Очень надеюсь, что не дам повода усомниться в себе и в своих намерениях. Я на миг замолчал, взвешивая всё ещё раз. Сомнения оставались, но преимущества перевешивали – особенно после слов богинь. Это был шанс взять контроль, а не просто плыть по течению. — Раз так, то я не вижу причин отказываться, — наконец сказал я. Алиса довольно хлопнула в ладоши – звук вышел звонким и радостным, как у ребёнка, получившего долгожданный подарок. Её лицо осветилось искренней улыбкой, и даже уши слегка дрогнули от удовольствия. — Какая приятная новость! Я очень рада! — воскликнула она, а потом тон сразу стал серьёзнее, деловым. — Тогда сразу без лишних формальностей и церемоний перейдём к делу, Саша. Решать вопрос с Бездной так или иначе придётся, но очевидно не сейчас бежать сломя голову в её глубины. Нужно нам всем тщательно подготовиться, выверить чёткий поэтапный план, точки интереса и, конечно же, разобраться с Театром. Достать его сердце пока выглядит почти невозможным, однако можно попробовать его обмануть с твоей «смертью». И у меня уже есть одна идейка…