Последняя воля павших небес

***

— Подождите-ка, вы хотите сказать, что для покупки недвижимости иностранцу необходимо быть официальным горожанином Кур-де-Фонтейна? — переспросил я, не веря своим ушам. Я сидел в небольшом, но уютном вытянутом кабинете бюро по недвижимости. Это было помещение с высокими потолками, обшитыми тёмным полированным деревом, и широким окном, через которое лился мягкий, рассеянный свет полудня. За массивным дубовым столом напротив меня расположился Огюстен Норман – мужчина средних лет в строгом бежевом костюме с идеально выглаженной рубашкой, седыми волосами, зачёсанными назад, и аккуратными, подстриженными усами, придававшими ему вид надёжного, опытного профессионала. До этого мы почти полчаса увлечённо просматривали каталоги: он показывал планы и фотографии квартир в столице, учитывая мои финансовые возможности. Вариантов было немало – в основном жильё в хорошем среднем состоянии, с просторными комнатами, видом на каналы или уютными балкончиками. Это меня совсем не пугало: главное – наконец обрести своё первое в жизни настоящее жильё, тёплый уголок, который я мог бы назвать домом и куда всегда хотел бы возвращаться. После посещения дома Лизы это желание сильно возросло. — Совершенно верно, monsieur, — кивнул он спокойно, слегка подвинув тонкие очки на переносице и глядя на меня с профессиональным, но искренним сочувствием в глазах. — По законам Фонтейна, чтобы приобрести недвижимость в полную собственность в черте столицы, необходимо обладать статусом официального горожанина города. Это правило действует уже много лет – для защиты местного рынка и традиций. — Интересно… — протянул я, нахмурившись и скрестив руки, пытаясь переварить новость и скрыть растущее разочарование. — И как же я могу получить этот статус? — Это, к сожалению, дело непростое и требует времени, — вздохнул Огюстен, аккуратно перекладывая стопку бумаг на столе и поправляя один из планов. — Но всё же существует четыре официальных пути. Первый: официально прожить или работать в городе не менее трёх лет – с соответствующими документами и регистрацией. Второй: получить статус от Национального собрания за особые заслуги перед Фонтейном – это для героев, изобретателей или тех, кто внёс значительный вклад. Третий: личный указ самой Гидро Архонта – редкость, но случается с теми, кого Фурина сочтёт достойными. Четвёртый: вступить в законный брак с уроженкой города. Последний, как вы понимаете, самый популярный среди иностранцев, — он слегка улыбнулся уголком губ, — Но здесь всё зависит от удачи, сердца и, конечно, взаимных чувств. — Иначе говоря, для иностранцев покупка жилья в столице фактически недоступна на ближайшие годы, — подвёл я итог, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри уже шевельнулось знакомое чувство досады. Я рассматривал разные варианты, но на вершину ставил столицу. Понравился мне город, и всё тут. — К сожалению, да, — подтвердил он с лёгким вздохом, разводя руками. — Но вы всегда можете арендовать жильё на длительный срок – с отличными условиями, фиксированной платой и даже правом приоритета при будущем выкупе. Или, если вас это устраивает, приобрести отдельный дом в пригородах или близлежащих поселениях за пределами Кур-де-Фонтейна, где этот закон не распространяется. У меня как раз есть несколько замечательных вариантов в вашем бюджете, господин Минчи. Было по-прежнему непривычно слышать свою «новую» фамилию из чужих уст – Минчи, – но я уже начинал привыкать, повторяя её про себя, как мантру. Текущий план Алисы строился на обмане «Театра Господства». По её задумке я должен был полностью уйти в тень, а мой тщательно созданный «двойник» под её руководством – правдоподобно и трагично «умереть», убедив древних марионеток, вылезших из Бездны, что «последняя воля» их господина наконец исполнена. Для этой операции у меня взяли немало крови, волос и огромное количество духовной энергии – всё, чтобы «клон» был идеально похожим не только внешне, но и по ауре. — «Должно всё быть максимально натурально! У нас будет только одна попытка!» — заявляла с энтузиазмом Алиса в алхимической лаборатории дома у Лизы. Я же сам должен был исчезнуть: новое имя, новая внешность, изоляция моей уникальной силы и строгий запрет на любое целительство. К этому подошли со всей серьёзностью, которую вообще могла продемонстрировать Алиса. На меня надели целую коллекцию артефактов – браслеты, кольца, амулеты, – которые надёжно глушили мою энергию для любого наблюдателя, подменяя её обычной, ничем не примечательной человеческой аурой. Для внешности же Лиза и Алиса сварили прямо при мне особое, сложное зелье. От него я слегка помолодел, голос стал чуть глубже, черты лица стали мягче и гармоничнее, а волосы приобрели тёплый, каштановый оттенок, что у Лизы, как и глаза, приобретшими зелёный яркий цвет. Она тогда долго меня разглядывала в зеркале, усмехаясь с непривычной нежностью: — «Основа зелья – мой волос и пара капель крови, так что теперь ты мой вылитый младший брат… которого никогда не было, но это мелочи, – даже я сама почти поверила». Так в один момент и появился в Тейвате «Алекс Минчи» – молодой талантливый алхимик из Мондштадта, младший брат знаменитой ведьмы Лизы Минчи. Этот со стороны странный шаг позволял иметь свободную связь с Лизой, как ни в чём ни бывало, так и с самим Шабашем, чьим членом я недавно успел стать. Универсальный вариант, с которым согласились все. Странное, но завораживающее ощущение – как будто действительно начинаешь жизнь с чистого листа. Это пугало в глубине души, но и интриговало, будило какое-то детское любопытство что ли. Для успеха этого странного плана Алисы я должен был зачем-то искренне вжиться в «роль» – хотя бы отчасти поверить, что я не Александр Рязанский из далёкого замёрзшего мира, а именно Алекс Минчи. Чем глубже погружение, тем убедительнее обман для Театра и тем безопаснее моя новая жизнь. Не совсем понимаю, как именно это работает, но я всё же согласился. Этот план всяко лучше, чем другой, где Алиса предложила «временно» меня убить по-настоящему, а потом воскресить. В её интерпретации звучало мягче с кучей нюансов, но суть одна и та же. Так что, после всех ритуалов и приготовлений я через знакомый домик ведьм вышел на солнечные, оживлённые улочки Фонтейна и начал свой путь «заново». Это не значит, что меня просто выкинули обратно в чистое поле, как бездомного странника. Нет. Этот шаг был тщательно обговорён и продуман заранее. Фонтейн был выбран не случайно: страна спокойствия и безопасности, где законы работают, улицы патрулируются, а монстры и разбойники – редкость. Здесь меньше шансов нарваться на «случайную опасность», чем в хаотичной Сумеру или строгой Инадзуме. К тому же, я в Фонтейне не успел особо засветиться – был проездом, без громких историй. Идеальное место, чтобы раствориться в толпе, стать обычным жителем и проверить маскировку на практике. Пока Алиса будет осуществлять свою часть плана – создавать и «убивать» двойника, чтобы обмануть Театр, – я должен полностью вжиться в роль Алекса Минчи. Это не просто маскировка, а нечто большее: каким-то образом моя искренняя вера в новую личность должна усилить обман, сделать его непроницаемым даже для тех, кто ищет меня по ауре или по чему-то ещё. Нам всем пока неизвестно, на каком уровне марионетки меня чувствуют – по энергии, по душе, по чему-то третьему – и чувствуют ли вообще. Если меня обнаружат, план просто рухнет, и придётся искать другой путь. Но пока идём по этому: мне досталась самая простая, но и самая важная роль – жить обычной жизнью обычного человека и не отсвечивать. Лиза должна быть рядом – как «старшая сестра», чтобы поддерживать легенду и помогать, если что-то пойдёт не так. Но сегодня она занята с Алисой: помогает в финальных приготовлениях, ритуалах и всём том ведьминском хаосе, который я предпочёл не видеть. Так что я предоставлен сам себе – и это меня вполне устраивало. Наконец-то тишина, свобода действий и возможность просто... дышать. С солидным кошельком (Алиса не поскупилась – «на обустройство новой жизни», как она сказала с хитрой улыбкой) и запасом времени я первым делом решил заняться жильём. После того вечера в доме Лизы во мне проснулось острое желание своего места. Настоящего дома, с собственным ключом в кармане, с дверью, которую закрываешь изнутри и знаешь: здесь ты в безопасности. Хотелось своими руками создать такую крепость. Место, где не нужно думать о погоне, о Бездне, о марионетках. Просто жить. У «Александра» своего дома никогда не было по-настоящему – ни в прошлой жизни, ни здесь. А вот «Алекс Минчи», обычный житель Тейвата, алхимик из Мондштадта, мог себе это позволить. Мне как раз дали время на адаптацию, интеграцию в общество – и вопрос с жильём казался базовым, самым первым. Правда, я наивно ожидал, что в стране справедливости, прогресса и законов всё будет проще и доступнее: пришёл, выбрал, купил. Но реальность, как всегда, оказалась с подвохом. — Значит, если я хочу купить квартиру в городе, мне сначала нужно арендовать её и прожить здесь три года? — уточнил я, всё ещё цепляясь за надежду на какой-то лазейку. — Таков закон, monsieur, — подтвердил Огюстен с лёгким сожалением в голосе. — Или же, если у вас появятся выдающиеся заслуги перед Фонтейном или… подходящая спутница жизни из местных уроженок, процесс можно значительно ускорить. Но аренда – самый надёжный, проверенный и распространённый путь среди приезжих. Многие так и делают: выбирают понравившуюся квартиру, арендуют на долгий срок с правом последующего выкупа, когда статус наконец будет получен. Я бросил взгляд на разложенные на столе планы квартиры на третьем этаже в районе Пассажа Вазари – светлые, просторные комнаты с высокими окнами, видом на тихий канал и маленьким балкончиком для утреннего кофе. Место казалось идеальным: я уже мысленно обставлял её книгами, алхимическими приборами, представлял, как возвращаюсь вечером, зажигаю свет и чувствую себя дома. Аренда не устраивала принципиально – хотелось именно «своего», без временных условий, хозяев и ограничений. На чужой территории не сделать того, чего хотел я. — Хорошо, — сказал я, сделав глубокий вдох и откидываясь на спинку стула, чтобы собраться с мыслями. — Я готов рассмотреть отдельные дома за пределами города. Вы говорили, что у вас есть подходящие варианты. Огюстен вежливо улыбнулся, его лицо озарилось профессиональным энтузиазмом, и в глазах мелькнула искра – он явно любил свою работу и радовался заинтересованному клиенту. — Конечно-конечно, monsieur Минчи, — воодушевлённо ответил он, вставая из-за стола и направляясь к высокому шкафу с каталогами. — Дайте мне всего пару минут – я покажу все доступные дома на продажу в ближайших окрестностях. Уверен, среди них найдётся то, что придётся вам по душе и по сердцу!

***

Я вышел из тесного кабинета в просторный, величественный коридор и глубоко вздохнул, наконец-то избавившись от лёгкой духоты помещения. Коридор Дворца Мермония поражал роскошью и масштабом: высокий, украшенный лепниной потолок уходил вверх на добрых пять метров, поддерживаемый изящными мраморными колоннами с золотистыми прожилками. Стены были увешаны большими картинами в тяжёлых рамах, а между ними висели гобелены с тонкой вышивкой. Пол под ногами был выложен полированным мрамором в шахматном узоре. Это место было настоящим сердцем города: здесь решались государственные дела, выдавались документы, предоставлялись услуги гражданам, а где-то в глубине этих стен обитала сама богиня Гидро. Звуки рабочего дня заполняли пространство: шелест перелистываемых страниц, ритмичное клацанье механических печатных машинок, приглушённые голоса служащих, эхо шагов по мрамору и редкий звон колокольчика, вызывающего следующего посетителя. Всё это сливалось в живую, упорядоченную какофонию. — Что-то вы долго там пробыли… Надеюсь, всё прошло хорошо? Я услышал знакомый высокий, мелодичный голос и опустил взгляд. Рядом стояла Лиат – мелюзина, которая любезно проводила меня сюда. Её большие фиолетовые глаза смотрели на меня с искренним интересом и лёгким любопытством, а длинный, гибкий хвост слегка покачивался за спиной. На ней был аккуратный синий плащ с капюшоном и шапочка с золотистым гербом Фонтейна – форма, делающая её похожей на маленького жандарма. Мелюзины завораживали меня. Невысокие, ростом чуть выше пояса взрослому человеку, с гладкой, слегка перламутровой кожей, длинными хвостами и характерными ухообразными выступами на голове. Их руки заканчивались милыми «варежками» без пальцев, а короткие ножки придавали походке забавную, но грациозную подпрыгивающую манеру. Они выглядели одновременно загадочно, почти мифически, и невероятно дружелюбно – как существа из детской сказки, вдруг ставшие реальностью. Я познакомился с Лиат случайно на одной из улиц города: мы разговорились, когда я спросил дорогу, и она, узнав о моей цели, с готовностью предложила проводить во Дворец Мермония. До этого я видел мелюзин только издали – удивительных существ, рождённых, по легендам, из плоти и крови древнего исполинского зверя Элианаса. Долгое время они жили скрытно, вдали от людей, пока верховный судья Невиллет не помог им интегрироваться в общество Фонтейна. Теперь мелюзины работали бок о бок с людьми – в полиции, в администрации, в службах – и стали неотъемлемой, любимой частью города. — Ну… Получилось не совсем так, как я надеялся, но, может, это и к лучшему, — ответил я, пытаясь скрыть разочарование за улыбкой. — А ты ждала меня всё это время? — Нет, не всё время, мсье Минчи, — мягко ответила Лиат, её голос звучал успокаивающе, с лёгкой певучестью. Хвост слегка изогнулся в вежливом жесте. — У меня были свои обязанности, но сейчас я как раз закончила и случайно пересеклась с вами. Может, помочь с чем-нибудь ещё? — Спасибо, но пока нет. Я скоро отправлюсь за город смотреть один приглянувшийся дом, но господину Огюстену нужно время, чтобы подготовить документы, ключи и всё остальное, — сказал я, невольно улыбаясь, глядя на это маленькое чудо Тейвата. — Так что помощь мне больше не нужна. Ты и так уже очень выручила. Сказав это, я опустился на ближайшую пустующую скамью у стены – мягкую, обитую густым бархатом с золотой вышивкой. Мелюзина на миг замерла, задумчиво глядя на меня, а потом ловко запрыгнула на скамью рядом – её короткие ножки болтались в воздухе, а хвост уютно свернулся сбоку. — У тебя нет дел прямо сейчас? — спросил я, слегка удивлённо подняв бровь. — Сейчас у меня перерыв, и я могу позволить себе немного отдохнуть, — ответила она, мило улыбнувшись – её глаза сузились в довольные полукружия. — Надеюсь, вы не против компании… Я снова огляделся вокруг: в коридоре царила спокойная рабочая суета – служащие в строгих костюмах сновали между кабинетами, посетители заполняли формы. Всё выглядело упорядоченно и гармонично, словно большой механизм, отлаженный веками. — Не случилось ли чего интересного, пока я был в кабинете? — поинтересовался я, чтобы поддержать разговор. — Хм, вроде бы ничего особенного… — задумчиво протянула Лиат, слегка наклонив голову. — Хотя я слышала, как госпожа Фурина искала господина Невиллета – её голос эхом разносился по коридорам. Но саму госпожу Архонта я не видела. Может, у нас ещё будет шанс пересечься с ней, если господин Норман, как обычно, будет долго копаться в своих бумагах… Она хихикнула, прикрыв «варежкой» ротик, и я невольно улыбнулся в ответ – эта маленькая спутница делала ожидание гораздо приятнее.

***

Сидя в небольшом прогулочном судне, скользящем по спокойной водной глади линии «Каллас», я полностью отдавался этому моменту умиротворения. Судно было изящным, с белоснежным корпусом, украшенным золотистой резьбой по бортам, и широкой открытой палубой, где стояли несколько плетёных кресел с мягкими подушками. Лёгкий бриз с реки приятно холодил кожу, неся с собой свежий запах воды, смешанный с далёким ароматом цветущих лугов и хвои. Яркое солнце висело высоко, заливая всё вокруг тёплым золотистым светом, а редкие белые облака лениво плыли по синему небу. Мы удалялись всё дальше от Кур-де-Фонтейна: его высокие стены и элегантные мосты постепенно таяли на горизонте, уступая место живописным пейзажам – густым зелёным лесам на холмах, могучим скалистым горам вдалеке и извилистым рекам. На борту, кроме меня, мистера Нормана, который сидел напротив и просматривал документы, и сонного жандарма на корме, который дремал в тени навеса, опираясь на штурвал, никого не было. Эта почти полная уединённость позволяла наконец расслабиться после утомительных часов в душных коридорах Дворца Мермония – вдохнуть полной грудью и просто быть. Однако первая половина поездки вышла не такой безмятежной, как хотелось бы. Отголоски Запретных знаний – того, что осталось во мне после очищения в Ирминсуле, – всё ещё давали о себе знать, несмотря на приём зелий от Арлекино. Иногда мир внезапно терял краски, становясь серым и бесцветным на несколько минут, иногда накатывала внезапная слабость в конечностях, словно тело наливалось свинцом, а порой в ушах возникал неразборчивый, далёкий шепот – обрывки голосов, смысла которых я не мог уловить. Ничего критического, ничего, что могло бы полностью вывести из строя, но приятного, конечно, мало – это напоминало о цене, заплаченной за желания помочь. Алисе и Лизе я сообщил об этих проявлениях, передав им рецепт зелья Арлекино. Они обещали поработать над улучшением состава и представить мне большой запас этого «лекарства». Сейчас же я блокировал последствия с помощью тех самых зелий, а также помощи от Макото и Руккхадеваты. Богини сами предложили свою поддержку, заявив, что их знания и особенное положение в моей душе могут стабилизировать мой дух и тело лучше, чем многие артефакты и зелья. Поэтому сейчас их призрачные силуэты не маячили рядом – они сосредоточились на «внутренней работе», оставив меня одного наслаждаться видами. Путь к полному исцелению обещал быть долгим. Тем не менее, я был искренне рад, что уже могу относительно надёжно сдерживать эффект «развитого элеазара», сохраняя при этом хорошее самочувствие и ясность ума. Это придавало настоящую надежду. Судно мягко качнулось на небольшой волне, и я откинулся в кресле, закрыв глаза на миг. Ветер шевелил волосы, солнце грело лицо, а впереди ждал просмотр дома – возможно, того самого, который станет моим первым настоящим убежищем в этом мире. Алекс Минчи заслуживал своего дома. И, чёрт возьми, он его получит.

***

Не прошло и часа после отправления, как наше скромное прогулочное судно начало замедлять ход и плавно причаливать к одной из станций на линии. Здесь линия проходила над широкой равниной, а внизу, на добрых десять метров ниже, блестела спокойная река и раскидывались зелёные холмы. Судно мягко остановилось у небольшой платформы с перилами, где ждал жандарм в будке. Рядом была широкая каменная лестница, ведущая вниз. Мистер Норман, всё время пути перебирающий бумаги, улыбнулся и кивнул в сторону выхода. — Прибыли, monsieur Минчи. Мы сошли на платформу, а судно, тихо зажурчав, продолжило путь по линии дальше. Я подошёл к каменным перилам и огляделся. Кур-де-Фонтейн остался далеко позади. Внизу раскинулась живописная местность: река с прозрачной водой, зелёные луга и пологий склон холма. Огюстен сразу начал рассказывать – он явно гордился каждым объектом и знал их историю наизусть. — Это место называется Ривьер-Бланш, — начал он с энтузиазмом, пока мы спускались по лестнице. — Когда-то вся земля здесь, от реки до вершины холма, принадлежала старой дворянской семье де Ривьер. Большое имение: особняк, сады, даже своя пристань. Но после реформ и неудачных действий наследников всё перешло государству. Землю у реки разделили под поселение – вон те домики вдалеке, у воды. Тихое место, уютное, жители там в основном фермеры и ремесленники. А особняк остался в стороне. Мало кто хотел его брать, даже по бросовой цене: удалённо, ремонт нужен – год назад молния ударила в крыло, несколько комнат сгорели. Крышу и стены починили, но внутри работы хватит. Я усмехнулся про себя при словах о молнии – в душе ведь жила богиня молний, и такие «несчастные случаи» казались мне не совсем случайными. Может, знак? Мы спустились вниз и пошли по ухоженной тропе вдоль склона – воздух был свежим, с ароматом травы и речной влаги. Поселение было видно только издалека: десяток аккуратных каменных домов у реки, с синими крышами и ухоженными участками. Но особняк открылся почти сразу – он стоял ближе к нам, на пологом возвышении между водной линией и рекой, отдельно от поселения немного в стороне. Небольшой, но солидный двухэтажный дом из белого камня, с синей черепичной крышей, колоннами у входа и балконом. К нему вела широкая мощёная дорога, старая, но всё ещё ровная. Территория была большой – почти гектар, огороженный высоким каменным забором с коваными воротами, слегка потемневшими от времени. За забором – заросший участок: старые фруктовые деревья, дикие цветы на месте грядок, и... повсюду буйная растительность. Трава росла высокой и густой, даже на дорожках, а по стенам дома вились толстые лозы, пробирающиеся к окнам и крыше. Огюстен, открывая ворота с лёгким скрипом, продолжил: — И ещё одна причина, почему дом долго не покупали: последний хозяин, алхимик-любитель, экспериментировал с растениями и магией Дендро. Какие-то семена из Сумеру, ритуалы для роста... В итоге трава здесь растёт постоянно, как в джунглях, лоза лезет на стены, а внутрь дома иногда пробираются побеги – через щели или окна. Многим это не нравится: приходится постоянно косить и обрезать, а то всё зарастёт. Но для кого-то, кто любит природу или алхимию, это даже плюс – участок живой, плодородный. А вы, как я помню, алхимик по профессии, значит, это должно быть только плюсом вам, хех! Я снова усмехнулся – теперь уже шире. В душе ведь была не только электро богиня, но и дендро. Молния и буйная растительность... Как будто место само звало меня. Изначальный скепсис немного отступил: несмотря на откровенно «не продающие» речи Огюстена – ремонт, заросли, удалённость, – заинтересованность выросла. Это придало странной уверенности: может, знак? Или просто совпадение, идеально подходящее под мою новую жизнь. — Что ж, давайте посмотрим внутри, — сказал я, шагая по заросшей каменной дорожке к двери. Справа виднелась пристройка с бочкой для воды и трубами к реке. — Место... интригующее. Может, это и есть то, что нужно.

***

Осмотр дома и прилегающей территории не занял много времени – всё было именно таким, как на фотографиях у Огюстена, но вживую ощущалось совсем иначе. Особняк, хоть и небольшой – всего два этажа, четыре комнаты, уютная гостиная с камином, кухня и даже полноценная ванная, – нёс на себе явные следы времени и недавней беды. Год назад молния ударила в правое крыло: несколько комнат на втором этаже частично выгорели, стены закоптились, полы обуглились, а запах горелого дерева всё ещё витал в воздухе, смешиваясь с сыростью и пылью. Крышу и несущие конструкции починили быстро – государство не бросает «своё имущество», – но внутреннюю отделку так и не восстановили. Мебели почти не осталось: только старый стул в гостиной да пара полок в кухне. Последний хозяин, алхимик-энтузиаст, жил один, без наследников и завещания, так что после его смерти всё перешло Фонтейну. Но настоящая «изюминка» была снаружи. Территория – огромная, почти гектар за высоким каменным забором – буквально бурлила жизнью. Трава росла густой и высокой, даже на дорожках, а по стенам дома вились толстые зелёные лозы, пробирающиеся к окнам и крыше, словно пытаясь обнять здание. Следы экспериментов бывшего владельца с семенами из Сумеру и ритуалами роста – делали участок похожим на миниатюрные джунгли: цветы распускались везде, где могли, старые фруктовые деревья буйно плодоносили, а в углу пристройки даже проросла целая лиана, оплетающая бочку для воды. Огюстен, показывая всё это, только вздыхал: — Многие из-за этого и отказывались. Трава растёт быстрее, чем косишь, лоза лезет в щели, иногда даже внутрь дома пробирается. Приходится постоянно обрезать, иначе всё зарастёт. Этим занималась люди из поселения ниже, но это всё равно деньги и не каждый хочет тратиться больше положенного. Я же, слушая его, только усмехнулся про себя – шире, чем обычно. Молния от Электро и буйная Дендро-растительность... Как будто место само выбрало меня, подмигивая этими «недостатками». Вода из реки, скважина, резервуар из особой древесины – всё работало. Мы открыли краны, спустили старую воду, проверили канализацию: трубы в порядке, никаких сюрпризов. Навернув несколько кругов по участку и заглянув в каждую комнату, я без раздумий согласился на сделку. Четыре миллиона моры ушли в один момент. Я потратил деньги, полученные от Нахиды, а также немного из моего нового «фонда», в который Алиса лично вложила порядка десятка миллионов моры за мои «прошлые труды» и на «будущие расходы» в вопросе адаптации новой жизни. Вопрос об использовании таких больших сумм не стоял – это Александр мог стесняться такие большие суммы принимать, а вот «Алекс» считает справедливым получить такую оплату. Документов было немного, Огюстен всё оформил быстро и профессионально: его сумка, как и моя, имела бездонные свойства. В подарок мне даже вручили бутылку хорошего фонтейнского вина, по традиции, которую я пить не собирался по понятным причинам, но принял в знак уважения. И после всех формальностей он ушёл довольный, пожелав удачи и пообещав прислать копии документов курьером. И вот как-то так я остался один с ключами и несколькими бумажками. Побродив какое-то время по участку, размышляя о всяком, я поднялся на второй этаж – в уцелевшую часть – и вышел на балкон. Он был небольшим, с коваными перилами, слегка потемневшими от времени, но крепкими. Я опёрся на них руками, чувствуя прохладный металл под ладонями, и посмотрел вниз – на реку. Вода блестела под солнцем. Вдалеке виднелось поселение – уютные домики с дымками из труб. Запах свежей зелени, речной влаги и лёгкого дыма от горелого дерева. Я глубоко вздохнул – и вдруг почувствовал, как в груди разливается тёплая волна. В этот момент у меня впервые за долгое время глаза стали на мокром месте, и я почти что заплакал от запоздалых эмоций и чувств. У меня теперь был свой дом, и даже не один. Место, куда я могу вернуться, куда я могу пригласить друзей и просто найти свой душевный покой. Для человека, у которого никогда не было дома – ни в прошлой жизни, ни в этой, – это было... слишком много. Я моргнул, прогоняя влагу из глаз, и тихо рассмеялся сам себе. Старая детская мечта сбылась – в другом мире, под другим именем, в доме с молнией и лозами. Но сбылась. Я стоял на балконе, опираясь на перила, и просто смотрел на реку – долго, спокойно, чувствуя, как напряжение последних лет наконец отпускает. Здесь начнётся что-то новое. Я обрёл дом.