The Silk Road

And I'm walking the Silk Road to die….

Чон никогда в жизни не думал, что, возможно, однажды, скажет при знакомстве: Я — убийца. Ну вот. Дожили. Сказал. Почему так произошло? Чонгук сам ищет ответ на темных стенах комнаты в своей квартире. Свет сюда проникает совсем немного, едва ли непривыкший взгляд разберет хоть что-то вокруг. Он кажется спокойным, дыхание ровнее, чем у человека в коме. Но, будь тут приборы из больницы или окажись в ней сам хозяин квартиры, рядом давно бы уже толпились врачи с надеждой, что приступ тахикардии закончится. Но нет, он жив, здоров, наверное, прямо сейчас слишком сильно оттягивает черные пряди волос назад, ощущая дискомфорт. Его ладони вспотели, словно он школьник, ботаник, который признался самой прекрасной и желанной девушке класса и ждет ответа со смесью страха и нетерпения. Он ждет. Его воспаленный неизвестной инфекцией мозг ждет, когда получит новую дозу обезболивающего, почище морфия тупящего боль и вызывая фейерверк эйфории в столь тесной для него грудной клетке. А может это и не физическая болезнь вовсе? Но нет, жар, учащенный ритм сердца и бешеный пульс четко указывают на нездоровое нечто, заполняющего его легкие, да и другие органы тоже, до приступов астмы и спазмов где-то в области сердца. Мысли роятся в голове. Рука сжимает смартфон, ожидая, когда часы укажут десять минут до полуночи и мертвую тишину разорвет трель уведомления. Пять… Четыре… Три… Два… Глаза вчитываются в черные буквы на белом фоне, что, словно дикие жучки, разбегаются под пристальным взглядом все сильнее, пока хозяин зрачков не зажмурится со всей силы, отсчитав, еще пять секунд и не вонзится взглядом в текст послания. «Вообще-то все мне говорили, что мечты мои пусты и не имеют смысла. Родные верили, что позже, когда пройдет лет двадцать, я увижу, как они были правы, имея достаток на каждый день, и буду таскать на их могилы огромные букеты алых роз, что я так любил. Но я отрекся от семьи и стал жить скромнее, чем прежде, но сражаясь за свою мечту стать кондитером. Я продал свой первый торт всего за пару тысяч вон, хотя одни продукты стоили около пяти тысяч… ты бы видел лицо того мальчика, когда он увидел мой торт, украшенный сахарными цветами, глазурью и лимонной цедрой. Ты знал, что горькая часть лимона — это белый слой под кислой кожицей? И если снять кожицу, не задев белую прослойку, то и горечи не будет? Только приятная кислинка? Впервые прочитав твою книгу, я осознал, что главный герой, созданный кончиком твоего пера, отлично описывается многослойным тортом! Сверху темперированный шоколад, который не так-то просто расплавить. Дальше мягкий, пропитанный бисквит. Под которым прячется малиновый джем, который прикрылся мягким характером, но его наклонности и любовь к фетишам разного рода придали изюминку к общему вкусу. Я очень хотел приготовить этот торт и отправить тебе, дав ему имя твоего персонажа…. Но ты убил меня.» Внизу фото парня в свитере, со слепящей улыбкой протягивающий фотографу бутылку содовой. Снова. Блять! Должно быть, Чонгук окончательно тронулся умом, если снова вчитывается в строчки, до тех пор, пока не режется о последние слова, что стали его приговором, ядом и карой. Ноги сами несут в просторную ванну, а мозг не удерживает руки от глупостей, позволяя охладить тело ледяной водой, а после залить белоснежный ковер, стоящий целое состояние кровью, липкой лужей растекшейся вокруг тела. Он окончательно рехнулся, кайфуя от мысли, что за шаг до смерти его воспаленное сознание создаст галлюцинацию юного кондитера, ставшего случайной жертвой колес автомобиля Чонгука…