До мурашек

Холодная постель, за окном шумная, вечерняя Москва. Выдыхая едкий дым Арина снова уходит в себя, девушка стала успешной, хорошие деньги, карьера модели, контракты с лучшими модными домами, поклонники, казалось бы для счастья всё есть, но почему внутри так пусто ? Она же давно отпустила, чувство опустошённости, до боли привычное чувство от которого сковывало всё тело, а давняя привычка держать всё в себе не давала поделиться своими эмоциями и чувствами. Для себя девушка решила, что больше никогда не будет любить и испытывать противное чувство привязанности, за последние четыре года Крестовская изменилась, стала холодной, бесчувственной, сейчас именно тот момент когда голубоглазая поняла, что у неё есть всё, но в это время ничего как будто чего-то не хватало чего-то действительно стоящего. То самое время когда она задыхалась от чувств, а её просто затыкали успокоительными, то время когда она держала всё в себе впрочем как и сейчас, то время когда пыталась стереть его образ хотя помнила всё до малейшей детали. * * * А на другом конце Москвы блондинка поддавалась чувствам, жадно впиваясь в губы молодого человека. Держа на коленях напористую, не спорю очень привлекательную и сексуальную молодую особу он представлял себе её… Будто вместо Блонди перед ним Арина, вместо окрашенных , длинных белых волос он держит её шелковые пряди, целует слегка пухлые нежные губы. Его больше не привлекает обыденная пошлость и желание удовлетворить себя очередной фанаткой. Чувства? Нет, никаких, о какой любви шла речь если он даже не помнил как выглядит его спутница. Раньше сердце парня тосковало, однажды Грише пришли неожиданные фотографии, на фотографиях была его Арина с какими-то левым парнем, они целовались, в тот момент всё остановилось, он хотел набрать, приехать, ревность безжалостно разрывала на куски, но он не приехал, он просто исчез, ноющая боль которую парень пытался заглушить сигаретами, алкоголем, девушками. Гриша пользовался вниманием фигуристых девушек умело затаскивая их в кровать. Слабость мерзкое чувство, ещё хуже любить но поддаться ревности.