Май осень целовал

— Провода бегут, солнце догоняет, Я знаю, а оно не знает, Как нелегко не светить нам вечно, И знать, что даже в конце наш путь не станет млечным. Весь утренний Лондон ещё не знал, что его ожидает. Но улицы и туман над Темзой уже наблюдали, как чёрная машина рассекает воздух мостовых. Впервые в Лондон прибыла чета Малфоев. И тут же шёпот заполонил заведения и улицы. Магический мир замер в ожидании. Они остановились напротив Банка Гринготтс, и Люциус Малфой показался из машины, протягивая руку жене. Этим же вечером выйдут первые заголовки в газетах про этот визит в столицу, и мужчина уже ощущал, как его фамилия вновь оживает на губах людей, даже не вызывая у них отрицательных эмоций. На девушку в изящном костюме, прячущей глаза за большими полями шляпы, тут же навалилось пристальное внимание, разговоры окружили её, цепкие взгляды женщин, оценивающих наряд, и их мужчины, желавшие подойти поближе или выразить своё почтение её мужу. Внимание к Мирабелле не стало меньше и в самом банке. Гоблины, повидавшие на своём веку ни одного клиента и хорошо знавшие эту семью, с нескрываемым интересом разглядывали новоиспечённую жену Малфоя. Ей было странно вновь подниматься по знакомой лестнице и слышать, как стук только её каблуков был хорошо заметен во всём зале, чувствовать, как ни одно лишнее дыхание или сквозняк не зашевелило ленты на шляпе. Ни одно живое существо не протянуло ей своей руки, чтобы она могла снять перед ним перчатки, все только лишь затаившись смотрели. Неужели об этом говорил Люциус?.. — Доброе утро, мистер и миссис Малфой, — на лестнице их встречал гоблин, служивший им, — разрешите поздравить миссис Малфой с недавней свадьбой, надеюсь, что ваш брак будет счастливым, — продолжил Гоблин. — Благодарю, Вас, Чарльз. Мне очень приятно, надеюсь, что ещё встречусь с вами, — и Белла протянула ему свою руку. Чарльз радостно встрепенулся, но тут же сделался осторожным, однако, Люциус Малфой даже выглядел довольным. И гоблин пожал изящную руку, о чём он будет потом ещё долго вспоминать. Но пока все трое проследовали дальше, под заинтересованные взгляды посетителей и работников. Почему-то сейчас Белле совсем не хотелось заглядывать под тёмные своды подземелий. Она уже видела хранилище Малфоев, и даже неплохо ориентировалась в нём, ведь когда-то оно было местом для её детских игр с Драко. Однажды их чуть было не забыли внутри, когда дети изображали драконов среди золота, но благо Люциус опомнился раньше, чем вышел из банка. Однако сейчас Белла совсем не желала разбираться в финансовых вопросах семьи. Девушка не чувствовала себя настолько старой, чтобы пилить из-за этого мозги своему мужу. Она была уверена, что ещё успеет это сделать. Ей хватало того, что она каждый день проходила «курс» по управлению таким поместьем как Малфой Мэнор. Поэтому Белла стояла возле хранилища, она скучающе осматривала в сотый раз эти подземелья, как к ней вышел Чарльз. — Хочу заметить, что Вы одна из немногих женщин из этой семьи, что побывали здесь, — девушка посмотрела на гоблина, он был уже довольно преклонного возраста даже для своего народа, его нос напоминал старую лесную корягу, а зелёные глаза окружали десятки морщин. Общее впечатление он производил приятное, для своим даже домашнее, но вообще он как и все гоблины не особо расточался в любезностях с остальными, — вы шестая из этой семьи за двадцатый век что доступен вход сюда в любое время дня и ночи. Белла улыбнулась. — Мне очень льстит оказанная мне честь. Внезапно её лицо сделалось серьёзным. — Но почему вы сказали шестая?.. — Чарльз! Где чеки за прошлый месяц?! — позвал властный голос гоблина. — Прошу прощения, — быстро склонился перед госпожой он, и исчез в хранилище. Миссис Малфой проводила его обеспокоенным взглядом. Весь оставшийся день эта цифра не выходила у неё из головы. Белла наизусть знала историю Малфоев, ибо Драко рассказывал ей об этом регулярно. Она точно помнила отчёты из банка за весь прошлый век, она никак не могла быть шестой. Вечером, оказавшись дома, она тут же бросилась снова к спискам из Гринготтса. Действительно, за двадцатый век было заключено всего пять прямых и официальных доверенностей на счёт Малфоев: Скорпиус Малфой, Люциус, Нарцисса, Драко и она. Белла точно знала, что за историю семьи всего две женщины получили такие документы: Нарцисса и Мирабелла. А значит, что тот «шестой» мужчина, только если гоблин действительно не ошибся в силу своего возраста.

***

Последний бордовый солнечный зайчик прерывисто зашагал по каменной стене библиотеки. Невидимая рука вела его прямо в проём окна, и он, недолго думая, если солнечные зайчики вообще могут думать, перескочил два книжных шкафа. Мгновенно каштановая макушку погрузилась в свет посланника солнца, она лишь недовольно вздохнула и подставила голову под лучи солнца, окунаясь в мир истории Малфоев. Всё идеально, чётко, прописано до мелочей. В семейном дереве уже занята каждая веточка жизни каким-нибудь Малфоем. Родословная лежала прямо перед глазами Беллы. Ей не хотелось верить, что призрак в этом особняке принадлежит ребёнку неизвестного слуги, которого здесь уже никто не вспомнит. Она один за одним просматривала корешки в личном архиве Малфоев. Уже стопка книг возвышалась зданиями Манхеттена на столе, но девушка не была уверена, что найдет там ответы на свои вопросы. Однако выбора у неё не было, она просидела до самого вечера, перелистывая груды книг с самой разной информацией: отчёты о хозяйстве, образовании всех членов семьи, их здоровье. Белла раздражённо закрыла очередную книгу. Не может у этой семьи не быть тайн. Ни у одной чистокровной семьи. Девушка это прекрасно знала. Искать стоило глубже, чем отчёты о купле и продаже корма для лошадей, но для этого нужно было найти нужную тропинку, человека, за которого можно зацепиться. Нужно было найти слабость у этой семьи. Следующий день тоже был потрачен впустую. И это безумно злило девушку. Белла не знала с чего снова начинать. Она закрыла лицо руками и со стоном откинулась на спинку кресла. Сбоку что-то резко упало. Это маленькое происшествие окончательно вывело девушку из себя, звук был настолько громкий и противный, что заставил кровь на мгновение застыть в жилах. Белла отняла руки от лица и метнула злой взгляд в сторону книги. Опять эти дурацкие банковские отчёты. У девушки сложилось такое впечатление, что первые банки придумали не Медичи, а Малфои задолго до них. Уже столько документов по ним она изучила. Дольше были только справки о здоровье Малфоев, особенно трёх последних поколений. Белла встала прямо над книгой, и даже не её любовь к литературе и библиотеке заставили её остановиться, чтобы не подбросить ногой её как мячик. Банальное воспитание мешало ей измять своими каблуками этот зелёный блок из счётов, чеков и прочего. Мысли Беллы окончательно и бесповоротно зашли в тупик.

***

Сумерки — это лёгкий румянец зимой, когда выбегаешь из дома забрать почту. Это время любил даже бывший премьер министр Англии — Герберт Асквитю. Он выходил с работы на двадцать минут раньше, чтобы полюбоваться на начало конца. Осенью сумерки наступают рано. Осенью всё вообще кажется безумно быстрым: три месяца проходят каждый год незаметно, но оставляют самый запоминающийся след в душе. Нет весенней лёгкости или летней жары, мороза, а только красочные багровые пятна на душе, и такие же листья на обложке планеты. Но осенью почему-то замедляются часы, проведённые вместе, будто бы всё живое в людях готовится уйти в спячку. В зале, которому уже несколько столетий, монотонно шелестели страницы и гремели приборы. Наверно этим стенам предельно скучно наблюдать за людьми, поэтому они предпочли забыться вечным сном. Платье Беллы зашелестело, и Люциус по привычке поднял на неё свои глаза, оторвавшись от газеты. Белла сидела напротив Люциуса, их разделял длинный обеденный стол. Девушка читала книгу. Часы пробили шесть. — Как долго тебя не будет завтра? — непринуждённо спросила миссис Малфой. — С часу до пяти, я прикажу Людо строго присматривать за тобой, и наложу специальные чары на поместье. — О, Люциус, я не собираюсь убегать. — Может быть, но опустится туман, и твои ноги сами начнут творить что хотят. — Это Лондонская привычка, — пожала плечами девушка. — Неопределённость порождает страхи, — поднёс кубок к губам мужчина. — Страхи… — протянула Беллы, — можно написать очень интересную книгу, если спросить у каждого человека, чего он боится. Это будет наглядное пособие про Homo sapiens, что эту работу можно будет отправлять инопланетянам как послание. Или оставить после себя только этот документ и больше ничего. Этого и так будет много человеку, ибо для любого в этом списке каждый страх будет что-то значить. — Я надеюсь, что на твои размышления так влияет вино, а не что-то другое, — недовольно посмотрел на жену Люциус. И Белла поняла, что сболтнула лишнего, и сейчас ей лучше затаиться на время.

***

Ранним утром сентября Белла бежала босиком в одном лишь белом платье по мокрой росе. Она бежала по лабиринту из змеиных и кроличьих нор среди полевых растений. Свежий воздух доводил до безумия. Да и кто её мог догнать здесь? Девушка разбежалась и устремились в непроглядное изумрудное поле. Она легко перебирала длинные ноги, что не оставляли молочного следа в густой траве. Несмотря на замужество Белла чувствовала себя легко, её больше не стесняли рамки общества или капитализма, а её собственные средства стали ещё больше. Белла подняла розовые щёки к небу. Мраморные облака проплывали над ней, оставляя в глазах странный след. Её глаза и так уже не были прежними, в них будто бы добавили не только пережитую войну и потерю матери, друзей, но и какой-то звёздной пыли, как балдахин в её спальне. Белле хотелось нестись в гору, как земной шар несётся в пространстве космоса по дороге из звёзд. Хоть где-то её путь бесконечен в этом мире. Девушка часто дышала, она была вся красная и это украшало её молочную кожу. Белла была счастлива. — Отставши от всех, одна плутала, И я сорвал цветок, что нёсся на ветру, И в миг поднялся над землей, Минуя скалы, оставив море далеко внизу. И как дурак, что внемлет идиоту, Пустился в пляс, ведомый высотой. Икар махал мне, говорил: «Постой, Я вознесусь с тобою снова». Последний строки Белла прокричала на самом верху холма, откуда были видны красивые владения Малфоев и этот величественный замок, он почти что стоял наравне с Грейс-холлом из её детства. Завтракали ровно в девять. Люциус осторожно наблюдал за своей женой. Он видел её утренние забавы, и какой же она всё-таки ребёнок, подросток. За ней также как и за Драко нужен присмотр. Мужчине казалось, что уже мало будет её оставить в поместье одной, даже под присмотром слуг. Его также настораживало её времяпровождение в библиотеке, объяснение которому он найти не мог. Девушка становилась подозрительной. Сейчас от утренней Беллы мало что осталось. Она сидела перед мужем в белом платье из шифона, а под первым её слоев лежали заколдованные бабочки. Стул Беллы отодвинулся. — Я пойду в библиотеку. — Ты уже которые сутки оттуда не вылазишь… — Кстати об этом. Я бы хотела увидеться с Драко. — Ну что ж, я рад, что ты снова переносишь Лондон, и вы с Драко всё ещё общаетесь. Мы поедем вместе.