Май осень целовал

От заднего фасада вглубь поместья двигались две фигуры. Они стремились затеряться в зарослях, но почти все листья уже опали. Драко и Белла могли согреться только на доли секунды, когда солнце выходило и раздавало последние остатки своего тепла. В остальное время серые тучи оставляли огромную тень на земле, а рёбра обнимал ветер с Севера. Но вот они прошли мимо озера, хранившего в себе зонтик Малфоя старшего, бинокль, жемчужные бусы и много чего ещё. Осторожно преодолели небольшое, уже пустое и размытое дождями, поле. И замерли. На них давили воспоминания. — Карусели, которые никогда не останавливаются… — сказал Драко. — Странно, что мы в детстве их совсем не боялись. Знакомый монотонный звук стоял в ушах. — Когда я был маленьким, то представлял, что на них сидит мой воображаемый друг. Мало ли кто тут жил, дом же раньше принадлежал герцогам Девонширским. — Я бы предпочла, чтобы он принадлежал мистеру Дарси. — С чего бы вдруг? — Мы в Дербешире. — Какие детали… — За мой ежевичный чай и кислый пирог прошу сейчас минуту молчания. Малфой посмотрел на Беллу. Она не заметила его взгляда, а рассматривала кроны тополей и клёнов. Драко не совсем понимал, зачем они здесь. Он заметил вновь порыжевшую шевелюру Беллы. Цвет её волос всегда менялся от связи с призраком, или же просто в них отражалась осень. — Дух тебе докучает? — Очень сильно после отъезда Люциуса, — сказав это, девушка нахмурилась. В её памяти ещё жили воспоминания их последнего разговора, если его можно так назвать. Отношения между ними окончательно испортились: Люциус стал просматривать её переписку, наложил чары на поместье. Больше Белла не могла приносить ему больших неприятностей, но она как единственная женщина в доме делала ему мелкие пакости: поменяла цвет штор в гостиной без его разрешения; купила целую партию мыла, запах которого жутко раздражал Люциуса; сама собирала яблоки в саду, потом чистила их и что-нибудь готовила. Она делала все, что ей не положено, и что портило вид Малфой Мэнора. Последней каплей полного игнорирования аристократичности Малфоя-старшего стало то, что Белла притащила в кровать печенье. — Унеси это на кухню… Реакции от девушки не последовало. — Я не буду здесь спать, — Люциус вскочил со своего места, и зло направился к двери. — Не спи. Всем этим он хотел заставить её сделать так, как он хотел, как было нужно. И Белла упорно делала вид, что ей всё равно. А ведь он давай ей шанс… Малфой развернулся, и в два шага оказался рядом с кроватью. — Убери это. Тишина. Белла даже не подняла глаз. — Немедленно! — блюдо с грохотом полетело с колен девушки. Разъярённый Малфой за руку стащил жену с постели. Он не до конца понимал, что двигало им в этот момент, но Люциусу было совершенно плевать, в какое она сейчас перед ним виде, он хотел лишь задушить её. Мало того, что опозорила перед слугами, а потом перед всем магическим миром. — Ты не должна!.. — С меня хватит! Твоих приказов, твоих правил! — С тебя хватит? Это мне хватает твоих призраков и странных наклонностей. Ты как твоя мать, а я говорил Огастусу: не надо, не лезь! Раздался звонкий удар. Люциус поднёс руку к щеке. Секунду он стоял так, и испепелял взглядом жену. Оскорблённая Белла задыхалась от злости: — Ни одна женщина из рода Грейс не позволяла с собой такого! Ни одна. Слышишь?.. Малфой схватил жену за запястье и выкрутил его. Белла вскрикнула. — Ну значит ты первая. Люциус презрительно и резко отбросил женщину от себя, и Белла, не удержавшись, упала на пол. Её глаза наполнились слезами, жгучая и горячая обида наполняли грудь. — Я слишком много тебе позволял. И главное, что я позволил тебе стать Малфой… Мужчина развернулся. — Подонок! И дверь за Люциусом закрылась. Белла бросила взгляд полный ненависти на дверь, откуда только что вышел Малфой. Она была зла. Жутко зла. И одновременно с этим из её глаз лились слезы, а к горлу подбирался ком отчаяния. Она терпела, терпела это месяцами. И совершенно не могла понять за что к ней такое отношение, почему все это так. Девушке было противно само её положение… Её муж, позволил себе такие слова. Она чувствовала себя униженной и раздавленной. Зачем она вообще вышла замуж? Почему за него? Девушка разрыдалась, лёжа на холодном полу в собственной спальне. Из оцепенения Беллу вывели крики стаи улетавших грачей. Она подняла на них свой грустный взгляд. Птицы летели в тёплые края, где могли переждать зиму. А ей было негде спрятаться от холодной и колкой ночной темноты в огромном поместье. — Драко… Ты помнишь, когда мы перестали играть на этой площадке? — Хм… Дай мне минуту, — блондин задумавшись, поднял глаза к небу, — кажется когда мы были на втором курсе Хогвартса. — Это был тот год, когда я впервые увидела призрака… Драко будто бы обдали ледяной водой. Он медленно опустил глаза на карусели, к его грудной клетке подбирался ужас. — Так значит… — Твой невидимый друг был настоящим.