Маленький кролик и огромные разрушения

      Запуганный, взъерошенный, ссутулившийся — стоит перед судьёй и смирно выслушивает приговор. Тенко даже слова не разрешили говорить, даже последнее желание отказались дать. С каждым словом судьи голова Руми кружилась всё сильнее и сильнее, а воздуха переставало хватать. Будто суд шёл над ней. — …Приговор обжалованию не подлежит. Заседание окончено.       На руках мальчишки были явно очень тяжёлые беспричудные кандалы. Будто не он вовсе пару дней назад мог беспрепятственно ходить куда только вздумается. Будто не с ним Руми до крови стёрла ногу.       Его под руки взяли сопровождающие, скорее даже не с целью предотвратить попытку к бегству, а просто помочь дойти с этими жуткими оковами. На ногах тоже были кандалы, но они явно были легче, чем те, что на руках. Мируко вдруг даже начало казаться, что он не жив — слишком безучастное лицо, слишком бледная кожа, слишком, слишком, слишком.       Даже с того расстояния, на котором она находилась, было видно слезающую кожу — с преступником никто не церемонился, никто не облегчал его участь, и все почему-то внезапно забыли о том маленьком ребёнке, на реабилитацию которого было возложено так много надежд.       Чтобы вернуть себе мироощущение, Руми глубоко вдохнула и перебрала пальцами, а затем встала и направилась в ту же дверь, в которую вывели Тенко. Догнать еле двигающихся Тенко и свиту было несложно, вот только все трое почему-то решили сделать вид, что Мируко не более, чем надоедливая мушка. — Мне ответит кто-нибудь из вас? — Госпожа Усагияма, все вопросы, будьте добры, задавайте руководству. Мы лишь выполняем свою работу, а Шигараки скорее просто не хочет с вами разговаривать. Пока у вас есть возможность — пожалуйста, вернитесь в зал суда и забудьте о произошедшем.       По телу пробежала волна мурашек и Руми возмущённо вдохнула, на секунду замирая. — Вы что, теперь из меня делаете вселенское зло? Для всех?       Коридор запетлял, уходя потихоньку вниз, к закрытой подземной парковке, с которой Тенко повезут в тюрьму. Единственная возможность поговорить с ним ускользала по холодному коридору и, кажется, самого парня это нисколько не расстраивало. Ему было глубоко плевать. За всё время препираний он не высказал ни единого слова, только изредка поднимал глаза на источник шума. — А тебе что, память совсем отшибло? Почему ты игнорируешь меня?!       Если бы дрожь передавалась в протезы, Руми была уверена, она бы сейчас скрежетала как несмазанная дверь. Её игнорировали все трое, и хоть упади она им под ноги — они бы просто перешагнули через девушку. Это раздражало до скрежета зубов. — Ты променяла меня на железяку, нам не о чем говорить.       Чуть хриплый голос, от долгого молчания, эхом разнёсся по коридору, заглушая все мысли Руми. — Променяла?..       Жутко зачесался кулак, сдерживаться было так тяжко… Глубоко вдохнув, Мируко обогнала делегацию и открыла металлическую дверь, пропуская всех наружу. Но, к сожалению, дверной проём был слишком узким, чтобы в него прошли все трое. Репутация бывшей Про сыграла ей на руку и Шимуру выпустили вперёд одного.       Дверь хлопнула перед самым носом охранников и прежде, чем они успели открыть её, девушка снесла ручку. — А теперь давай с самого начала: кто и на что тебя променял? — места едва хватало для двух бронированных машин, а для людей здесь и вовсе было слишком тесно. — А у тебя что, и правда кроличьи мозги, раз с первого раза не понимаешь очевидных фраз? — показалось, что красная радужка засветилась, стоило Тенко взглянуть на Руми. В груди что-то оборвалось. — Я доверял тебе, а ты променяла меня на железяку! — Заткнись, Томура! Если бы не ты, я бы и не была перед выбором между железякой и тобой!       Видел ли кто-нибудь хоть когда-то, как кролики скалят зубы? А вот Шигараки мог похвастаться этим воспоминанием перед немногими. Его опекунша, часть его семьи, героиня недавних событий и просто дорогой для него человек — променяла его на протез руки, которую он, по её словам, и отнял.       Подняв скованные руки, Шигараки закрыл глаза и активировал распад. За секунду сгнившие оковы упали с глухим стуком на бетон и окончательно рассыпались. Дверь стойко держалась на петлях, пока с той стороны не переставали доносится удары. Руми будто в боевике оказалась. — Ты посмотришь на меня сегодня или так и будешь с закрытыми глазами стоять? И что ты вытворил с беспричудными кандалами? Как? — Да, буду стоять. Связи за пределами камеры. Распадом. Ещё тупые вопросы? — обидно было до слёз, что Руми, что Томуре, но ни один делать первый шаг был не намерен.       Столько проклятий, как сейчас, в свою сторону Руми не слышала никогда. Дверь отказывалась открываться, уберегая скудные минуты на личный разговор, который никак не хотел начинаться. Тенко отказывался говорить с ней, ещё пара секунд и Руми либо снесут дверью, либо уничтожат распадом. — Знаешь что? — терять больше нечего, всё что было дорого — уже потеряно. — В начале, когда меня только закинули в этот бред — я и правда думала лишь о бесплатном протезе и о том, как бы поскорее избавиться от тебя. — Достаточно. — Томура нервно хмыкнул. — Ну нет, слушай меня, Ты! — подлетев и яростно схватив его за грудки, Руми заглянула в распахнувшиеся от шока глаза. — Потом всё изменилось!       Желваки заходили под кожей Тенко. Он сдерживался что есть сил. Хорошее всё ещё было в нём, хоть и в стремительно уменьшающемся количестве. — Думаешь легко было жить рядом с разрывом мозга? Из-за тебя я лишилась всего и за тобой мне пришлось смотреть и ухаживать, пока ты был не в состоянии делать это!       Кулак металлически скрипнул, Мируко позволила себе встряхнуть парня. Но в следующую секунду они, внезапно для девушки, поменялись местами.       Тенко крепко держал её за одежду, поднимая над полом и прижимая к стене. Злой, с горящими глазами и трескучей смертью на кончиках волос — он не только физически, но и морально сдавливал бывшую Про. — Посмотрите на неё, героиня-калека! Страна может гордится тобой! — пахнуло металлом — кожа во многих местах порвалась от активной мимики и лицо Шигараки залило собственной кровью. — Что, железо не выдерживает твоей силы? — Руми что есть сил сжимала плечи Томуры, чтобы он отпустил, опустил и вообще прекратил быть настолько пугающим, но в итоге только начал ломаться протез руки. — Совсем отъехал, а?! — второй раз в жизни ему в лицо скалился кролик. Второй раз в жизни Руми боялась за то, останется ли она в принципе в живых. — Почему, Руми, почему?! Почему ты оставляешь меня на смерть? Мстишь за конечности? А зачем тогда нужна была эта хрень с напускной заботой?! — Прекрати орать на меня, маленький говнюк! Я согласилась на всё это изначально лишь для того, чтобы от меня отвалили. А потом и правда прониклась к тебе заботой. Кто же знал, что ты бессовестно прижмёшь меня к стене и будешь ломать мои протезы по истечению срока?!       Нога жалобно хрустнула и повисла как у слабой шарнирной куклы, будто в подтверждение словам. — Я могу избавиться хоть от всего города сейчас просто потому, что все почему-то решили, что несколько месяцев реабилитации смогут изменить меня. И в первую очередь я избавлюсь от тебя. Ты знаешь? — Думаешь, если бы я боялась тебя, осталась бы наедине с тобой? — Тенко нахмурился и спустил девушку, по прежнему продолжая со всей силы жать её в стену. — Ещё пару протезов мне хочешь подарить, гадёныш?       Парень нервно улыбнулся, выдохнув, и окончательно отпустил Руми. — Проваливай. — Нашёл кому указывать. — дёрнув ушами и поправляя одежду, девушка искоса глянула на Тенко. — Сильно больно?       Шимура поднял одну бровь и провёл пальцами по лицу — подушечки окрасились кровью. Мотнув головой, парень осел на пол рядом с одним из грузовиков. — Правда, лучше уходи. Ты уже слышала про Все-за-одного? Он должен был организовать нападение на машину, в которой я буду. Никто этому не сможет противостоять — даже спустя столько времени, сила на стороне злодеев. Приятно было познакомиться. — Прощаешься? — девушка подскочила на одной ноге и упала рядом, хватая Томуру за подбородок и поднимая его лицо к себе.       То ли ему внезапно стало плохо, то ли он смутился, то ли всё вместе — но за пару секунд лицо приобрело бордовый оттенок и парень нахмурился. Руми бы надрала себе уши, если бы могла и хотела, потому что такой Тенко ответил на какой-то внутренний вопрос и заставил лёгкие на миг застыть, не давая вдохнуть. Вытащив из кармана гигиеническую помаду, она жирным слоем нанесла её на губы парня, из-за чего он, кажется, ещё сильнее нахмурился. — Что? — произнесла Мируко, не выдержав пилящего её взгляда.       Томура обнял её. От неожиданности, она не удержала равновесия и просто свалилась на него, но его нисколько не смутило это. Запуская израненную собственной причудой руку ей в волосы, Тенко глубоко выдохнул и в последний раз со всей силы прижал её к себе, словно хотел слиться воедино. — Хотя бы пообещай мне, что я не услышу от твоей смерти в ближайшие несколько лет. — Не пойдёшь со мной? — обнимая единственной двигающейся рукой его худощавое тело, Руми расслабилась. — После этой выходки будет хорошо, если меня хотя бы просто посадят, за препятствие органам. — Не посадят. — резкий толчок заставил девушку сесть. Томура активировал распад и разрушил ей сломанные протезы. — Всё равно не починили бы. Тебе нужны другие. А теперь кричи. — Ты издеваешься? Мне кричать? бывшей Про?       Тенко поднялся и устало улыбнулся. Кивнул на жалобно поскрипывающую дверь, которую снимали с петель с той стороны, махнул рукой и сел за руль бронированной машины.       Загудел мотор, повалил дым из трубы и Руми вдруг стало внезапно интересно… — А ты хоть водить умеешь?!       В зеркало заднего вида ей просто мотнули головой, а в следующую минуту машина протаранила часть стены и вынесла дверь наружу, скрываясь в туннеле с жутким скрипом железа по бетону. Почти одновременно с этим, охрана наконец расправилась с дверью. — Нас уволят…

***

«Полгода прошло… И правда на дно залёг?»       Уже десять минут натирая несчастный стакан, Руми раздумывала, как могла сложиться жизнь Тенко. Она слишком жалела, что во многих моментах могла повести себя совсем иначе, а теперь даже не знает, жив он или нет.       Как он и говорил, в тот день на одной из магистралей произошло нападение Все-за-одного — авария из нескольких десятков машин, распад дороги, но, к удивлению, ни одной жертвы от его причуды. Трещины, которые шли по асфальту, аккурат обходили машины, из-за чего журналисты совсем потерялись в догадках и настрочили столько материала, что его смело можно было пускать на новую дорогу.       На улице смеркалось, давно пора было ложиться спать, но что-то не давало — с самого утра тянущее чувство ожидания чего-то, все дела вылетали из головы и Руми даже чуть не забыла отметиться в полицейском участке.       За соучастие в побеге особо опасного преступника, к её удивлению, Мируко лишь посадили под домашний арест на каких-то несколько лет. На руку сыграла репутация и вышедшие из строя камеры наблюдения. Правда, о замене руки и ноги, а так же о плате за содержание Тенко — можно было смело забыть. До конца не было понятно — компенсация это была или оплата какого-то штрафа, который на неё удачно повесили.       Почти весь город снова перебрался в убежища, Все-за-одного разбесновался так сильно, что даже герои уже начали сомневаться в том, возможен ли хороший исход этого бедствия. Редкими исключениями были люди, которые отказались покидать свои дома — даже угроза разрушения и смерти почему-то не казалась им достойной причиной для того, чтобы оставить дом.       У Руми были иные причины — ей просто напросто было плевать на всё это.       Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Опираясь на костыль, девушка максимально тихо подошла к двери и заглянула в глазок — с той стороны его закрыли рукой. — Здесь проживает Руми Усагияма? — сомнительно знакомый голос заставил насторожиться. — Госпожа Усагияма, район скоро будет оцеплен, я провожу вас в безопасное место. — Руку от глазка убери. — крепче сжимая костыль, Мируко приняла выжидающую позицию. — Отойдите от двери на безопасное расстояние. — Выламывать собрался, гадёныш?! — возмущению не было предела, но всё же девушка отступила.       Словно ширма, дверь осыпалась неаккуратной кучкой пыли. За ней оказался зеленоглазый полицейский с отвратительно потрёпанным лицом. — Давно научился цвет глаз менять, вандал? — дёрнула Руми ушами. — Одолжил линзы. Тенко расплылся в улыбке и протянул руку. — Ну, так пойдёшь со мной?