Naughty Legends

      — Эй, conejita, не сильно занята? — послышался за спиной у Ваттсон мужской голос с хорошо узнаваемой плутоватой интонацией, и Натали невольно вздрогнула: она настолько увлеклась чтением, что не услышала ни как Октейн вернулся домой со стрельбища, ни даже как он вошел в их спальню, хотя не услышать Сильву еще нужно постараться. Октавио плюхнулся рядом с ней на кровать, заставив жалобно скрипнуть и без того постоянно страдающие пружины, и, пока Натали пыталась собраться с мыслями для ответа, начал покрывать легкими поцелуями все участки ее кожи, что не были спрятаны футболкой. Ваттсон, до сих пор не привыкшая к порывистой натуре своего молодого человека, сильно смутилась и едва успела оставить закладку на нужном месте в книге, прежде чем Октавио мягко, но настойчиво перевернул лежавшую на животе ученую на спину и притянул к себе.       — Mon amour, что ты делаешь? — чувствуя, как к лицу приливает кровь, озадаченно поинтересовалась Ваттсон.       — Показываю, как сильно по тебе соскучился, bebé, — со своей характерной усмешкой ответил Сильва, наклоняясь, чтобы наконец поцеловать ее в губы.       — Соскучился? Тебя не было дома всего час! — воскликнула Натали, когда Октавио прервал поцелуй, чтобы оставить дорожку из нескольких маленьких от ее щеки до шеи.       — Этот час длился очень долго.       — Ну нельзя же с порога сразу в постель, Тави! — Натали изо всех сил старалась придать своему голосу возмущенную интонацию, но после того, как Октейн игриво укусил ее за мочку уха, она подумала, что ему уже все можно.       Тем временем рука Октавио скользнула ей под футболку, и она почувствовала прикосновение его пальцев к ее животу, от которого по бледной шелковистой коже побежали мурашки. Это не осталось без внимания парня.       — Ты говоришь «нельзя», но думаю, ты себе немного противоречишь, — томно произнес Октейн, и Ваттсон увидела в его глазах знакомый шальной блеск прежде, чем он наклонился к ней за очередным поцелуем. Пока они целовались, рука Октавио продолжала свое путешествие под футболкой Натали, и в какой-то момент парень коснулся кончиками пальцев ветвистого шрама на ее левом боку. Кожа в этом месте оказалась необычайно чувствительной, и Натали дернулась от его прикосновения.       — Тави, мне щек… — Ваттсон не успела сказать то, что хотела, из-за сбившегося дыхания. Сильва, в свою очередь, и не думал останавливаться — он продолжал нависать над ней и дразняще прикасаться кончиками пальцев к ее чувствительной талии. Поначалу испугавшаяся щекотки Натали расслабилась, после чего поймала себя на том, что это щекочущее ощущение ей даже приятно; по всему телу, подобно электрическому разряду, пробежала дрожь, и Ваттсон издала тихий стон.       — Надо же, тебе настолько понравилось, — с довольной улыбкой заметил Октейн, с наслаждением наблюдая, как девушка извивается под ним. Он наконец прекратил ее щекотать и, нежно погладив Ваттсон по левому боку, его рука как будто случайно поднялась выше.       — Я сама не ожидала, mon chèri, — с игривым смешком произнесла Натали, — Кажется, ты нашел у меня новую эрогенную зону.       — Я это запомню, — ответил Октавио. Они вновь поцеловались, и этот поцелуй был гораздо более требовательным и жарким, чем до этого. Взбудораженная необычной лаской Ваттсон обняла Октейна за шею и обхватила его ногами, уже ничуть не смущаясь того, насколько спонтанна их близость сегодня.