Naughty Legends

      Натали скинула с плеч оранжевую куртку и, повесив ту на спинку стула, потянулась: закончившийся менее получаса назад матч был довольно долгим и изматывающим, но Ваттсон не обращала внимания на физическую усталость, поскольку из этой игры ее команда вышла победителями. Натали не смогла не сдержать улыбку, когда начала вспоминать, как хорошо они отыграли с Рене и мисс Соммерс во время последнего сужения кольца, а ее улыбка стала еще шире и самодовольней, когда она подумала, как эффектно казнила Сильву — ей раньше никогда не удавалось этого сделать. Возможно, Октавио ей поддался, ведь они уже продолжительное время встречались, хотя это было совсем на него не похоже. В любом случае, Ваттсон была в предвкушении, когда Октейн вернется в их общую каюту — ей было крайне любопытно, что же он ей скажет по поводу матча.       Натали едва начала расстегивать молнию на своем комбинезоне, когда за ее спиной раздался звук открывающейся двери. Обернувшись, девушка увидела Сильву: кислотно-зеленые волосы были взъерошены, привычные маску и очки он держал в руках, а по сдвинутым к переносице густым бровям Ваттсон поняла, что ее парень был не сильно доволен тем, как закончился для него матч — вероятно, причиной тому была именно она.       — Все в порядке, mon chèri?       — В полном, — буркнул Октавио, бросив на девушку взгляд исподлобья, — Поздравляю с победой.       Октейн оставил очки и маску на прикроватной тумбочке и сел на постель спиной к Ваттсон. От удивления ученая застыла на месте, так и не расстегнув комбинезон до конца. Она привыкла к всегда заряженному после матча Октавио, который не дает ей нормально раздеться и каждый раз предлагает принять душ вместе («Что за матч, chica, мне срочно нужно снять напряжение!»), поэтому его демонстративно отстраненное поведение несколько ее обескуражило. Неужели какая-то глупая казнь его настолько уязвила?       — Ты что, обиделся на меня, Тави? — озвучила волновавший ее вопрос Натали, в душе радуясь, что Октавио отвернулся и не видел, как она пыталась спрятать свою улыбку — насупленный Сильва казался ей забавным и даже милым.       — Вовсе нет, — ответил Октейн чересчур поспешно, благодаря чему лишь подтвердил подозрения Натали.       — Никогда бы не подумала, что ты у меня такая ранимая душа, — хихикнув, произнесла Ваттсон, — Тебя же совсем не смущает, что мы раним друг друга на арене и отправляем в нокаут? Или это другое?       Сильва лишь раздраженно пробормотал что-то на испанском и занялся своей зеленой жилеткой. Натали какое-то время наблюдала за тем, как парень полностью оголяет свой торс, после чего ей в голову пришла идея, как искупить свою вину перед расстроенным сорвиголовой. В конце концов, после сегодняшней победы ей тоже не помешает снять напряжение.       Ваттсон избавилась от комбинезона и обуви, оставшись лишь в синей водолазке и трусах. В два шага она преодолела расстояние до кровати, опустилась на нее и подползла к Сильве, обняв его за плечи. От неожиданности Октейн вздрогнул, когда Натали тесно прижалась грудью к его спине. Девушка про себя отметила, что Сильва не отстранился от нее, и это означало, что его обида совсем не серьезная, о чем Натали с самого начала и догадывалась.       — Ладно, mon chèri, прости меня, — промурлыкала она, потеревшись кончиком носа об его висок; Натали не без удовольствия отметила, что дыхание Октавио участилось, а по его худощавой груди, которую Ваттсон поглаживала, побежали мурашки.       — Я сегодня плохо себя вела, так что, если ты считаешь нужным, можешь меня наказать, — произнесла Натали, дразняще кусая Октейна в шею. Она не на шутку завелась от затеянной ею же игры и от всей души надеялась, что ее настрой передастся Сильве.       — Да что ты говоришь, — повернулся к ней Октавио, и Натали увидела в его взгляде ту самую задорную искорку, которая гарантировала, что ее план сработал, — Прям наказать?       — Oui, — Ваттсон игриво провела кончиком языка по его нижней губе, и через миг Октавио поцеловал ее — нетерпеливо и жарко, и от этого поцелуя Натали ощутила приятную дрожь.       — Раз так, то давай, иди сюда, — прервав поцелуй, сказал Октавио, и через мгновение Ваттсон уже лежала у него на коленях лицом вниз. Сорвиголова водил кончиками пальцев по ее бедрам и ягодицам, и по телу Натали разливалось приятное тепло от его прикосновений. Воспользовавшись тем, что Ваттсон полностью расслаблена в его руках, Сильва отвесил ей звучный шлепок по ягодице, и Натали вскрикнула.       — Для того, чтобы я простил тебе твое поведение, одного шлепка мало, — произнес Октейн, и хотя Ваттсон не могла видеть его лица, она была уверена, что на его лице играет довольная улыбка, — Но ты ведь и сама это понимаешь, cariño? Ты же у меня умница?       На последнем слове он шлепнул ее еще раз, и Натали вновь вскрикнула — уже от наслаждения, а не внезапности. Кожу на месте удара немного пекло, и ей нравилось это граничащее с болью, но приятное ощущение. При этом эту самую грань они не переступали — Октавио точно рассчитывал силу, чтобы не нанести вреда своей conejita.       Ваттсон громко застонала от очередного удара, и между ног у нее все заныло от возбуждения. Рука Сильвы как бы невзначай скользнула с ягодицы ниже, к ее лону, и провела по влажному белью Натали.       — Mierda, какая же ты мокрая, — с нескрываемым самодовольством заметил Октейн, продолжая дразняще поглаживать ее половые губы через тонкий хлопок.       — Сними их с меня, — сдавленно попросила Натали — говорить в таком положении было не очень удобно, — Пожалуйста, Тави…       — О нет, princesa, не так быстро, — сказал Октавио и чуть наклонился к девушке, — Не забывай: это все-таки наказание.       Последовал новый шлепок, и Ваттсон заскулила. Она отчаянно хотела, чтобы Сильва вставил в нее два пальца, а в идеале — наконец уложил на постель и взял ее, но, судя по всему, парень действительно решил ее немного помучить. Он то и дело ласкал ее половые губы и клитор сквозь мокрую ткань трусов, лишь раззадоривая Натали и явно стараясь довести ее до точки кипения. Ваттсон периодически призывно виляла бедрами в надежде, что Октейн смилуется над ней и поможет снять все больше нарастающее напряжение, и наконец ее попытки возымели успех, потому что Сильва удовлетворенно произнес:       — Ладно, с этим пока закончим.       Он нежно погладил Натали по раскрасневшимся ягодицам, бедрам и спине, после чего слегка осипшим от возбуждения голосом добавил:       — Ложись на постель, bebé.       Ваттсон не нужно было повторять дважды: она слезла с колен Октейна и легла на спину поперек кровати. Она без намека на сопротивления дала Октавио стянуть с себя нижнее белье, и сама освободилась от водолазки — в каюте становилось слишком жарко. Слегка дрожащими руками Сильва расстегнул ширинку шорт и, приспустив их, склонился над девушкой. Натали почувствовала, как Октавио входит в нее — медленно, как будто смакуя каждый миллиметр, — и не смогла сдержать громкого стона удовольствия.       — Ох, как я долго этого хотел, — произнес Октавио, покрывая шею Натали поцелуями и укусами, а рукой лаская ее грудь, — Может, тебе стоит быть плохой девочкой почаще, уж больно мне это понравилось.       — Я это учт… — Ваттсон прервалась на полуслове: Сильва стал двигаться в таком ритме, при котором она не могла и слова вымолвить — только стонать.