Naughty Legends

      На Каньоне Королей, в районе Авиабазы, шел ожесточенный бой — звуки бомбардировки и взрывы гранат легко можно услышать на другом конце острова. Но даже если бы борьба началась прямо в Топях, где расположились Октейн и Ваттсон, то они едва ли обратили на нее внимание — обе Легенды были слишком заняты друг другом.       — Ух, как грубо, chica, — сорвалось с растянутых в довольной улыбке губ Сильвы, когда Натали толкнула его к стене деревянной хибары, в которой они укрылись. Маска, шапочка и очки упали на пол, и на зеленой линзе от удара даже возникла трещина. Впрочем, Октавио было все равно: сейчас его гораздо сильнее волновала Натали, которая, запустив руку ему в волосы, пылко целовала его.       — Ты вроде наоборот говорил, чтобы я с тобой не нежничала. Или я что-то путаю? — прервав поцелуй и чуть отстранившись от него, произнесла Натали, после чего игриво прикусила нижнюю губу парня.       — Так я ни на что не жалуюсь, bebé, — с томной хрипотцой в голосе ответил Сильва, потянувшись к Ваттсон за новым поцелуем. Натали лишь недавно стала проявлять инициативу, когда дело касалось интимной близости, а уж тем более столь темпераментно — Октавио и представить себе не мог, что его игривые шутки и прозрачные намеки смогут так раздразнить ученую. Поэтому, как Сильва и сказал, ему действительно не на что было жаловаться — он без сопротивления позволил Натали жадно целовать и кусать его шею, а сам тем временем начал снимать с нее мешающую оранжевую куртку.       Ваттсон запустила под его одежду руки и прикоснулась к его груди. Октейн судорожно выдохнул от прикосновения плотной и безупречно гладкой ткани перчаток девушки, а когда ее руки скользнули вниз, к рельефному прессу парня, по всему его худощавому телу, подобно электрическому заряду, прошла приятная дрожь — его чувствительная от возбуждения кожа была крайне восприимчива к ласкам девушки. Внезапно Натали оторвалась от шеи Сильвы, на которой оставила парочку небольших засосов, и, смущенно взглянув в глаза парня, опустилась на колени перед ним. Ее покрасневшее то ли от жары, то ли от возбуждения лицо оказалось прямо напротив живота Сильвы, и она прикоснулась к загорелой коже влажными губами, чтобы оставить дорожку из поцелуев от середины живота до самой резинки шорт.       Октейн, прерывисто дыша, запустил руку в растрепанные волосы девушки и собрал их на затылке; он уже предвкушал, что последует за поцелуями, и негромко застонал, когда Ваттсон крепко обхватила рукой натянувший белую ткань шорт эрегированный член Сильвы, который ожидал своего освобождения из одежды с того самого момента, как они впервые за этот матч поцеловались. Натали, неторопливо поглаживая его стояк, посмотрела на него, и в ее больших голубых глазах Октавио увидел немой вопрос — как будто ученая не была уверена, а можно ли ей продолжать дальше.       — Не останавливайся, тебе там все можно, — игриво произнес он и подмигнул Ваттсон, после чего она с нескрываемым энтузиазмом расстегнула его шорты и приспустила их вниз. Его отвердевший член оказался буквально в паре сантиметрах от ее лица, и Натали, обхватив ствол у основания, дразняще облизнула головку, после чего погрузила ее в рот. Она не отрывала взгляда от лица Сильвы, с любопытством наблюдая за его реакцией, и зрительный контакт во время минета заводил Октавио еще сильнее — хотя, казалось, сильнее уже некуда.       Дыхание у Сильвы сбилось, когда Ваттсон ласкала языком и губами головку, но, когда она погрузила его член в свой рот больше, чем на половину, он уже не смог сдержать стона. Натали как будто поначалу стеснялась, но она очень быстро вошла во вкус, с каждым поступательным движением головы стараясь принять в себя как можно больше. Она принялась сосать ему интенсивнее, не забывая ласкать ствол языком, заставляя Сильву содрогаться от наслаждения и стонать, а когда его член коснулся горла девушки, Октавио не сдержался и тихо выругался по-испански — настолько это было приятно.       Спустя некоторое время, когда Октейн уже думал, что момент оргазма совсем близок, Ваттсон выпустила член изо рта и отстранилась, жадно хватая воздух ртом. От головки до припухших и раскрасневшихся от минета губ Натали протянулась тонкая ниточка слюны, и Октавио был готов поклясться чем-угодно, что это было одним из самых сексуальных и горячих зрелищ, что ему доводилось видеть.       — Я придумала кое-что еще, что тебе может понравиться, Тави, — с некоторой робостью и смущением произнесла Натали, начав расстегивать молнию на своем белом комбинезоне. Расстегнув достаточно, она, на секунду замешкавшись, задрала синюю водолазку, обнажая свою грудь. Октавио, увидев, как качнулись после освобождения от одежды аккуратные груди Ваттсон, на которых можно было заметить оставленные им ранее засосы (более яркие и большие, чем те, что оставила ему она), удовлетворенно улыбнулся.       — Надо же, Нат… Подсмотрела где или сама придумала? — приподняв бровь, поинтересовался он, наблюдая, как Натали чуть приподнялась на коленях, чтобы его пах оказался на уровне ее грудной клетки.       — Сама, — стыдливо опустив взгляд, со смущенной улыбкой произнесла Натали, и, расположив член меж своих грудей, крепко сжала их, тем самым зажав и возбужденный орган Сильвы. Октейн издал звук, похожий не то на стон, не то на кряхтение — удовольствие ему доставляло как зрелище своего мокрого от слюны члена между ее упругих грудей, так и соприкосновение с нежной, шелковистой кожей Натали.       — Какая же ты у меня умница, — с чуть осипшим голосом произнес Октавио, погладив девушку по щеке. После этого он начал медленно двигаться между грудями Ваттсон, которые она сжала еще крепче для усиления стимуляции. От этого и все более быстрого темпа он закинул голову назад и застонал — если бы кто-то проходил мимо их убежища, его точно бы услышали. Но Октейн был полностью погружен в происходящее — новая для него ласка была настолько необычной и приятной, что он ни за что не захотел бы от нее отвлекаться.       — Я с-скоро, bebé, — вскоре глухо произнес Октавио, закрыв глаза и полностью отдаваясь ощущениям. Его жилистые бедра напряглись от подступающего оргазма, и он всеми силами удерживал себя, чтобы продлить удовольствие хотя бы еще чуть-чуть. Но его защита была разбита в пух и прах, когда Ваттсон дотянулась до головки его члена и дразняще коснулась ее языком. Застонав, Сильва бурно кончил — настолько бурно, что брызнул спермой не только на грудь Натали, но и попав ей на лицо. Открыв глаза, он увидел белые капли на губах, подбородке и левой щеке Ваттсон и уже собрался извиниться за несдержанность, но в момент передумал, когда увидел, как Натали облизывает губы, забирая часть его спермы в рот. Лишь от этого зрелища Октейн уже был готов кончить во второй раз.       — Даже не думала, что у меня получится так хорошо, — произнесла Ваттсон, и в ее голосе Октавио уловил нотки как смущения, так и довольства собой. Он, все еще пытаясь отдышаться после оргазма, опустился к ней на пол и взял ее за руки.       — Это не просто хорошо, это perfectamente! И я очень щедро тебя отблагодарю за это, поверь, — с жаром произнес он, крепко взяв девушку за подбородок и жадно ее поцеловав. Натали ответила на поцелуй, и Сильва ощутил новый прилив возбуждения, заставивший его член вернуться в боевую готовность. Где-то вдалеке, но гораздо ближе, чем было до этого, Октейн услышал звуки стрельбы и запустил свои шаловливые руки под одежду Ваттсон: если он не хочет, чтобы их нашпиговали свинцом, со своей благодарностью ему придется поспешить.