Naughty Legends

      — «Для моей фанатки №1. Скоро буду дома, conejita, и лучше тебе быть готовой к моему возвращению», — прочитала Ваттсон вслух сообщение, которое только что получила от Сильвы. К нему была также прикреплена фотография, сделанная, как догадалась Натали, в душевой их тренировочного центра, куда сегодня решил наведаться Октавио. Сделал эту фотографию он, вероятно, сразу после того, как закончил тренировку: свою зеленую футболку он задрал вверх и взял ее край в зубы, обнажив блестящие от пота кубики пресса, а левой рукой Сильва дразняще приспустил шорты, чтобы показать приставший член. От увиденного Натали почувствовала смесь смущения — она всегда стыдливо краснела, когда видела Октейна без одежды, — и, неожиданно для себя, легкого возбуждения. Все-таки, как бы она сейчас не смущалась, она не могла не признать, что Октавио на фотографии получился просто потрясающе.       «Хорошо, mon chèri, жду тебя», — отправила Ваттсон ему ответное сообщение и, поколебавшись несколько мгновений, принялась внимательнее разглядывать присланную ей фотографию, чувствуя, как к лицу (и не только к нему) приливает горячая кровь. Октавио ей еще никогда не присылал обнаженные фотографии, хотя Натали ничуть не удивилась, что он, будучи куда раскованнее нее, способен на такое. От охватившего ее волнения она нетерпеливо поерзала — дорога домой от стрельбища занимает около получаса, а приятное напряжение, зародившееся внизу ее живота при первом взгляде на фото, стало усиливаться.       «Ну зачем меня дразнить, если вернешься так нескоро?» — прикусив нижнюю губу, подумала Ваттсон. Ее левая рука как будто сама собой, отдельно от самой Натали, скользнула по ее телу вниз и остановилась прямо над лобком в нерешительности. Может, стоит подождать? Но ждать придется в лучшем случае двадцать минут, даже если Октавио очень сильно будет спешить домой — ведь и у него есть свой предел (пусть он с этим ни за что не согласится). Да и делает ли она разве что-то плохое? Что еще можно предпринять, если это зудящее возбуждение все не хочет ее отпускать?       «В конце концов, он же сам попросил меня подготовиться к его возвращению», — наконец нашла неоспоримый аргумент в пользу задуманного Ваттсон и, недолго думая, левой ладонью скользнула под резинку домашних шорт, где она смогла дотронуться до своего успевшего намокнуть лона. Она начала аккуратно и неторопливо массировать клитор пальцами — они были нежнее, чем у Сильвы, но Ваттсон все равно нестерпимо хотелось, чтобы ласкали ее сейчас именно его руки. Прикрыв глаза, девушка стала прокручивать в голове воспоминания о том, чем они с сорвиголовой занимались на этой постели, и правой рукой она стала мять свою грудь через футболку, периодически дразняще щипая себя за соски — именно это порой любил делать с ней Октавио.       Спустя некоторое время смазки от ее собственных ласк выделилось столько, что ее нижнее белье промокло насквозь, и Ваттсон поспешила избавиться от него вместе с мешающими шортами. Натали раздвинула чуть подрагивающие от возбуждения ноги, чтобы ей было удобнее ласкать себя и дальше. Она продолжила играться со своим клитором, тихо и томно постанывая от немного неловких ласк — мастурбацией она особо никогда не увлекалась, а с тех времен, как Октавио стал постоянным гостем в ее спальне, необходимость в ней отпала напрочь. Но этих скромных навыков ей вполне хватало для того, чтобы получать удовольствие.       Когда ласк клитора стало недостаточно, Ваттсон, одной рукой все еще продолжая наминать грудь, погрузила в себя сначала средний палец, а потом и безымянный вслед за ним. От ощущения, как два пальца расстягивают ее влагалище, Натали застонала и начала двигать ими — сначала неторопливо, давая себе привыкнуть к ощущениям, а потом все интенсивнее и интенсивнее, аккомпанируя каждое свое движение громким стоном.       Вероятно, девушка настолько увлеклась процессом, что совершенно не услышала звук отворяющейся входной двери — видать, помехой для этого Натали послужили ее же стоны, — поэтому она практически подпрыгнула на месте от страха, когда услышала насмешливое:       — Не дотерпела до моего прихода, chica?       — Тави?! — воскликнула Ваттсон, мгновенно вынув из себя два пальца и попытавшись прикрыться одеялом — как будто Сильва там ничего не видел! Она устремила свой испуганный взгляд в сторону входа в спальню: в дверях стоял Октавио с перекинутой через плечо видавшей виды спортивной сумкой. Даже в полумраке, в который была погружена комната, Ваттсон могла увидеть его озадаченный и одновременно с этим довольный взгляд.       — Это вовсе не то, о чем ты подумал, — ляпнула Натали в неловких попытках оправдаться, хотя для них обоих было очевидно, что это было именно то самое. Ваттсон потупила взгляд, ощущая, что вот-вот сгорит от стыда, и закрыла голову руками. Подумать только — ее поймали на мастурбации! Она и представить не могла, как Октавио отреагирует на случившееся, поэтому сильно удивилась, когда услышала его смех.       — Да ну брось, Нат, — произнес Сильва, оставляя сумку на полу и подходя к кровати, — Это не самая страшная шалость, за которой можно поймать свою девушку.       — Разве? — пробормотала Ваттсон, все еще стесняясь поднять глаза на Октавио, который сел рядом с ней на постель. Он взял ее за руку, и Ваттсон, собрав всю свою решимость в кулак, посмотрела на него. На его губах играла улыбка, и это немного успокоило Натали, которая до этого буквально тряслась от учащенного сердцебиения.       — Si, si. Даже наоборот — это та самая шалость, за которой очень хочется поймать свою девушку. Так что не стыдись этого, Нат, — Сильва наклонился ближе к девушке с явным намерением поцеловать, — Не стыдись, и, если есть желание — продолжи.       Октавио поцеловал Натали, и она робко ответила поцелуй, подумав о том, что ей незачем продолжать — ведь тот, кто может осуществить ее самые горячие желания, уже здесь.