Copper

      «Вот же блять», — единственное, о чём думает Антон, когда чёрный фургон паркуется в нескольких метрах от него. Дед выходит и смотрит презирающим взглядом, в котором так и читается: «что за поколение?!». А сам Шастун думает, что затушить сигарету, делая вид что ничего не произошло, и бежать за стойку — уже не такая плохая идея. — Куришь, значит? — облокотившись о столб, со всей серьёзность спрашивает начальник. — «Нет, блять, просто в руках держу», да, — без малейших колебаний отвечает парень. — Я папе твоему всё расскажу! — Он в курсе, не переживайте, — это было частично правдой. Папа часто палил запах табака на одежде парня, но не догадывался, что эта привычка присутствует у него на постоянной основе. А, в принципе, Шастун особо и не скрывал, потому что батя у него классный, единственное что скажет, так это: «Жизнь твоя — решения тоже. Когда с раком сляжешь, сам платить за лечение будешь». Сраком, блять. — Ты с этим заканчивай, а то работать кто будет? Только и делаете, что халтурите тут, — пробубнил дед. Как же он раздражал. Антон только и делает, что работает, а курить вышел впервые за день, хотя время уже немного-немало к обеду близилось. — Окей, — Шастун потушил бычок и ушёл, гордо виляя задницей.       Не повезло же кому-то такого отца иметь. Хотя сомневаюсь, что у такого тирана вообще есть дети. — Я тут новую партию картошки привёз, так что разгружай. Давай! И напиши мне списочек, что ещё закончилось, я съезжу и докуплю, — раздался голос за спиной. Да итить твою налево, что ж ты, мразота, никак не отвянешь?! — Да, конечно, — фальшиво улыбнулся парень, еле сдерживаясь, чтобы не запихнуть этот драный пакет с замороженной фри деду в жопу. — Работай, мужчина уже ждёт.       А у Антона, что, восемь рук, чтобы одновременно картофан в холодильник класть, список продуктов писать, звонить девушке, у который взял номер, чтобы она свой заказ вовремя забрала и обслуживать нового покупателя?! — Чем могу вам помочь? — улыбается парень, подлетая к окошу, возле которого уже стоит клиент. — Антон, картошка! — раздаётся откуда-то из глубины ларька. — Ты, что, блять, издеваешься?! Секунду подождите, пожалуйста, — проорал Антон, уходя на кухню и недовольно косясь на того человека, что, казалось, вновь был разочарован его работой. Да и пошёл он! — Пиво КРОПС отменное, я вам отвечаю, у меня тут недовольных этим продуктом нет! Я вам обещаю, за добавкой сразу прибежите. У нас поставки с самой Беларуси идут, — заливал дед, пока Шаст носился туда-сюда, как в жопу ужаленный с этой убежавшей картошкой. Нет, ног у неё не было, но задница у этой фри подгорала конкретно. В целом, как и у самого Антона.       В каждом магазине или ресторане есть блюдо, которое работник обязан пиарить, буквально складывая о нём легенды, чтобы начальство было довольно. С воображением у Шаста проблем никогда не было. Он тут как-то раз заверил одну женщину, что это пиво волшебным образом от рака его подругу вылечило. Ну, а что? Люди — доверчивые существа, главное, что б не траванулись этим гениальным изобретением человечества. Антону бы на пиар-менеджера пойти учиться. А что? Практику он уже явно очень даже неплохо освоил.       Так вот. Это пиво, КРОПС, уж не знаю, чем оно деду так полюбилось, но Антон ненавидел всей душой только за одно его существование. Этого пива у них ящиков десять, наверное, на год вперёд накуплено. Хотя, по правде сказать, никто из посетителей действительно не жаловался, а некоторые приходили за добавкой. — Давайте две, — проговорил незнакомый мужчина лет за сорок со странной бородкой, на которой сидела муха. Антон поморщился: «господи, что за бомж?!». — С вас двести восемьдесят рублей, — влез парень, забирая у мужика наличку. Надо будет обязательно руки помыть.       Начальник улыбнулся, смотря в след парню, приговаривая какой же из Антона получился хороший сотрудник. Мда, вот уж у него биполярочка. — Авось, и выйдет из тебя что. — Благодарю.       Спустя полчаса дед свалил, потому что парень буквально впихнул в него список, крича, лишь бы тот свалил уже, дав ему нормально работать что ему срочно надо, а то люди постоянно спрашивают. — Фух, расслабляем булки, Тим, злой старпёр уехал, — заходя в шашлычную, выдохнул Шаст и привалился к стене. — Ругался? — понимающе спросил узбек. — Да, всё как обычно — то любят, то матом кроют. Знаешь, когда-нибудь я его в этом поганом озере утоплю, под несчастный случай всё подстроив, — натыкаясь на непонимающий взгляд добавил, — ну, а что? Такими темпами он меня точно до гроба доведёт, его убийство будет самозащитой. — Мне ещё детей кормить, — обернулся Тимур. Настроение Антона настораживало мужчину. — Да, шучу я, успокойся. — Надеюсь. — Он сильный просто, зараза, вслед меня за собой утащит, а я, между прочим, ещё пожить хочу!       Смотря в непонимающее лицо напротив, парень выдохнул и, махнув рукой, ушёл. Тимур сарказма совсем не понимал, для него шутки были чем-то новым и странным, поэтому воспринимал он всё всегда всерьёз. Шастун смирился, но шутить меньше не стал, а со временем, его стала даже забавлять такая Тимкина реакция. — Привет, принцесса! Шевели своими шикарными булками и достань мне две банки пива, — Арсений, как его запомнил парень, сегодня был от чего-то очень довольный. Антон бы сказал, что у него красивая улыбка, и это было бы, конечно, правдой, но один её вид на этом смазливом лице, убивал всё настроение и желание жить у самого Шастуна. — Вам какое? — выдохнул пацан с грустной миной. — Да ладно тебе, мы же давно знакомы и не такой я старый, на самом деле. Можно на «ты», — улыбнулся и подмигнул этот, не внушающий совершенно никакого доверия, человек, пока Антон переваривал эту странную перемену настроения по отношению к его персоне. — Хорошо, какое ТЕБЕ пиво? — вздохнув, недовольно выплюнул парень. — Когда ты улыбаешься, мне нравится больше, — у Шастуна дёрнулся глаз, но он судорожно выдохнул и попытался улыбнуться. Было похоже на оскал сумасшедшего маньяка, который смотрит как вопит его жертва. — Так-то лучше, две банки Невского, принцесса, будь так любезен. — Меня Антон зовут, — прошипел парень, поворачиваясь к холодильнику. — Я в курсе, принцесс, но тут я устанавливаю правила, — он вдруг переводит взгляд на стойку и вопросительно изгибает бровь, смотря не на свой заказ, а на нечто иное. — Это что?       Возможно, этого делать не стоило, а вернее, точно не стоило. Даже если человек к тебе, впрочем как и раньше, относится, словно ты говно на палке. Пусть он и стал улыбаться, говорить, а не орать, это не делало его лучше, а у Антона хотя бы голова после таких его воплей не болела. Однако, желание хоть как-то задеть этого самовлюблённого мудака взяло верх над разумом. На прилавке, как и было велено, красовались две банки пива, но другой марки. «Kozel» — гласила надпись. Шастун ухмыльнулся. Почему бы и нет? Козёл для козла — идеально. — Твоё пиво, дорогой. Думаю, оно тебе больше понравится. Я бы даже сказал, что вы с ним сочетаетесь, — съязвил парень.       Перекошенное от злости лицо доставляло Антону садистское наслаждение. Он упивался этим моментом. Знаете, это как в фильмах, когда другие люди для тебя внезапно перестают существовать, время замедляется, отпечатывая этот момент беспрекословной победы на долго в твоих воспоминаниях. Но мы живём не в фильме, а в суровой реальности, где ты скорее упадёшь в открывшийся люк, чем случайным образом окажешься 23 наследником престола, до которого внезапно дошла очередь. Шастун мог бы упиваться победой ещё долго, но по всем законам подлости, именно в момент спора с козлом клиентом вернулся начальник. Чёрт, вот дед тут вообще не в тему. — Я привёз, иди разгружай, — кинул он. — Да, конечно, сейчас, — Шасту пизда — было ясно сразу. Сейчас этот придурошный Арсений (как там его по фамилии и отчеству) всё расскажет, дед наорёт, ещё и оштрафует, а, может, и уволит. И всё из-за этого придурка. Ну, и правильно, надо было головой думать, когда покупателя обзывал. Отмазка: «он первый начал!» уже явно не сработает. Не тот возраст, не то место. Наверное, на антоновом лице отобразился весь спектр эмоций, потому что Арсений ухмыльнулся, поняв ситуацию правильно. — Какие-то у вас невнимательные сотрудники, мистер главная задница, — Антон выдохнул спокойно — хотя нет, может, ещё не всё потеряно. Если этот идиот выбесит деда, то Антону повезло. Вряд ли его отругают за то, что послал это хамло. — Арсюша, какими судьбами ты тут? — а нет — ему жопа. Боже, почему из всех возможных козлов именно этот должен был оказаться знакомым(?) деда? Что за напасть? — Да вот, решил заехать, посмотреть на твой сморщенный лоб, — кинул на него взгляд Арсений. Дед усмехнулся. Серьёзно?! Ему не обидно?! Боже, как же Антон влип. — А вы знакомы? — аккуратно уточнил парень, боясь посмотреть в глаза человеку, от которого сейчас буквально зависит его судьба. — Сложно не запомнить собственного отчима, — ошарашенно подняв голову, заглянул с отчаянием прямо в глаза Арсения. Тот стоял, расправив плечи и чуть облокотившись о стойку. Он ухмылялся, смотря на парня, пока тот готов был выть от безысходности. Теперь его точно уволят. Сейчас этот папенькин сынок скажет о нём пару ласковых, и его выгонят пинком под зад. Нижняя губа отчаянно дрогнула, надо взять себя в руки, если уходить, то только с гордо поднятой головой. — Я, наверное… — но ему не дали закончить. — Принцесса, я всё ещё жду своё пиво, — обворожительно улыбнулся и перевёл взгляд на Стаса, что, кажется, был озадачен, но не удостоил своим вниманием странное прозвище. — С вас двести тридцать рублей, — прошептал парень, спрятав взгляд и передавая Арсению две бутылки Невского.       Вы не подумайте, Антон был не из робких, но на кону стояла его зарплата и финансы семьи на будущий год, потому что денег, что зарабатывали родители, им не всегда хватало. Они жили достаточно бедно, по меркам Питера, а работа Шастуна-младшего гарантировала некий «про запас». — Ты с ума сошёл, чтобы я ещё деньги с семьи брал? Идиотов развелось! — буквально проорал ему в лицо дед. — Ну, не ругайся Стас, парень, видишь, старается, хотя иногда тут такие неприятные личности захаживают, я удивляюсь как он ещё держит себя в руках, — Арсений явно говорил с огромным сарказмом, подъёбывая парня, которому сейчас было вообще не до шуток, — я заплачу.       Попов достал из кармана бумажник, вынимая пару купюр и кидая их на прилавок: — Сдачу оставь себе, принцесса. Увидимся, родственничек, — ухмыльнулся Арсений отчиму и, подмигнув Антону, ушёл. — А вы?.. — Я женился на его матери, когда ему было всего пять, — с гордостью в голосе сообщил дед. — Вы похожи, — на эту фразу начальник улыбнулся. Только вот Шастун говорил это не в хорошем смысле. Оба похожи как две капли воды, хоть и не внешне. Оба те ещё сволочи. Всё-таки, хоть они и не родные сын с отцом, но фраза «яблоко от яблони» явно про этот дуэт. — Иди работай, — предаваясь воспоминаниям, наверное, впервые по-доброму, сказал дед. Удивительно. Этот человек разве способен на улыбку? Каждый день всё новые и новые открытия. И каждое удивительнее другого.

***

      Поездки по ночному городу. Да, это была, наверное, любимая часть дня Антона Шастуна. А пробки — нет. Однако в этот раз ему крайне повезло с водителем, который на протяжении всей поездки ставил хиты по типу групп «Звери» и «Верку Сердючку». — Подпевай, молодой, не стесняйся, — проговорил водитель сворачивая на безлюдную улицу, — мы сейчас по короткому пути проедем, я дорогу знаю. — Да я как-то не хочу, — прошептал Антон, опасливо смотря на водителя и судорожно сжимая в руках телефон. Такие моменты всегда напрягали, незнакомые улицы без людей и странный водитель, который настойчиво подбивал его «расслабиться и дать волю чувствам». — Чего тебя гложет, молодой, расскажи дяде, авось советом помогу, — предложение звучало максимально странно и опасно, ещё и в этой формулировке, но парень подумал, почему бы и нет? Мужчину он вряд ли ещё встретит, а если тот и решил убить его, зарыв тело в лесу, то хоть даст мальчику на последок душу облегчить. — Да, вот работа тяжёлая и люди какие-то гнилые по натуре своей. Я стараюсь, а вместо «спасибо» они харкают в лицо. Знаете, ж не прошу мне баллады о любви в ответ петь, но банальная вежливость же у людей быть должна. Я живой человек и всё понимаю, и отдыхающие, наверное, тоже работают и сами не понаслышке должны знать, какого это, когда к тебе, как к говну относятся. Но они будто срывают всю агрессию, которую, кажется, специально копили для меня. И нет, конечно, добрые покупатели тоже есть, я в ларьке у озера работаю, ну, который на Медном, — уточняет, Шаст, — но и тем что-то надо, то мой телефон, то на дачу зовут, а я ж парень не глупый, хоть и работаю не в престижном месте, — он выдыхает и откидывает голову назад, прикрывая глаза. — Я просто устал, никогда бы не назвал себя интровертом, но как же иногда тяжело находить общий язык с людьми. Задолбало. Я же тоже лето хочу. А семье деньги нужны. Я бы, может, тоже хотел лишь отдыхать и ни о чём не тревожиться, — слова, что долго копились внутри стали легко течь наружу. Антону всегда было легче рассказать незнакомцу о своих чувствах, нежели семье или друзьям. Для всех он весёлый друг-гей, своеобразный клоун, с которым можно весело провести время. Хорошо его знал, наверное, лишь Дима, но он тоже в последнее время погряз в собственных проблемах, хоть и готов был всегда прийти на помощь. — Знаешь, я тебя понимаю, молодой, только у тебя ещё вся жизнь впереди, всё ещё образуется, — приободрил водитель, смотря на него через зеркало заднего вида. — Спасибо вам, — выдохнул парень начиная узнавать улицу, куда они выехали, обогнув пробку, — нет, правда, спасибо. У вас, наверное, ещё хуже иногда клиенты бывают. — Да вот, приходят всякие, и подпевать мне даже не хотят, — подмигнул таксист, на что парень хихикнул, — ты хоть, что слушаешь, скажи, у меня тут аукс есть. — Разное, — пожал плечами Антон, точно не зная, чего ему сейчас хочется. — Что к примеру? — Серёжу Лазарева, Порнофильмы, ну, группа такая, может, знаете. — От чего ж не знать? Дай включу, что там тебе нравится. Может, полегчает.       Машину оглушает громкая музыка любимой группы, а Антон прикрывает глаза, начиная тихо подпевать:

Город расколется на мириады зеркал, Рвутся в любовных пожарах петарды сердец… Стенка за стенкой, душа, за душою, тоска Тянет в болотную топь заколдованных мест…

      Музыка приятно разливается по салону, выходя из колонок, заставляя погрузиться в свои мысли. Парень оборачивается к окну, рассматривая город за окном. Проблемы, накопившаяся усталость, уходят на второй план, и Шаст просто отдаётся моменту.

Встретимся, и за секунду проносится ночь, Но вечностью черной разлука обрушится вновь. Так почему же мы все разбегаемся прочь? Зная в каком направлении наша любовь…? Мы друг для друга давно стали, как зеркала — Видеть тебя и все чаще себя узнавать… Нитью незримой нас намертво сшила игла, Так больно, когда города нас хотят разорвать…

      Арсений. Почему-то мысли именно об этом клиенте приходят на ум. Почему нельзя вести себя адекватно? Он же ещё и родственник деда — какое везение! Только почему он заступился за Шаста, когда мог спокойно сделать так, что Антона выкинули бы с работы? Одно слово Стасу и он не задумался бы ни на секунду, выкинув его пинком под зад. Неужели у этого человека есть совесть? Навряд ли. Скорее всего, хотел ещё поиздеваться над ним. Частый же клиент.       Придя к такому неутешительному заключению, Шастун нервно выдохнул. Ничего, «предупреждён, значит вооружён» не так ли? Надо держаться максимально профессионально с этим Поповым (вспомнил всё-таки).

Тучкой маленькой обернусь И над твоим крохотным домиком Разрыдаюсь косым дождём. Знаешь, я так соскучился…

      Машина остановилась возле знакомого подъезда, и парень, попрощавшись с добрым водителем, покинул такси. Закурив сигарету, он подошёл к крыльцу, выдыхая едкий дым. Завтра наступит новый день, и у него в кое-то веке выходной, он собирался съездить вместе с друзьями в МЕГУ. Жизнь движется и количество мудаков растёт с каждым днём, но это послезавтра, а сейчас — отдых. Он разберётся со всем позже. Потушив сигарету, Антон заходит в подъезд с мыслью о том, что он справится. И не с такими боролись. Этот Арсений ещё прощения у него просить будет. Зря он считает парня лёгкой мишенью для насмешек, он не так прост и козлов на своей памяти успел повидать.