Тайны зимы

      — Пойдемте! — Хихикают девчонки в пышных платьях с рюшами, придерживая в одной руке подол, а в другой миниатюрную сумочку, что им заботливо всучили родители. — Давайте, посмотрим на них! — Не унимались они, тяжелыми теплыми ботиночками на небольшом каблуке ступая по хрустящему толстому слою снега.       Отодвигая ветки хвойных деревьев, сбрасывая с иголок мирно лежащий снег и поднимая холод в воздух, четверо подружек, выглядящих примерно одинаково — темные волосы, слегка завивающиеся, бледная чистенькая кожа, платьице, колготки, сапожки и сверху теплая курточка — направлялись к высокому мрачному забору с колючей проволокой на конце. За ржавым черным забором стояло большое некрасивое здание с обшарпанными стенами, отвалившейся краской и грязными дребезжащими окнами, кое-где разбитыми и заколотыми досками.       — Так это здесь живут… сироты? — Спросила одна из девочек, опустив подол платья и аккуратно подойдя поближе к железным толстым прутьям. — Почти посреди леса их тут держат, если бы не та дорога, то сюда бы никто не добрался бы точно!       — Интересно, а чем они завтракают? — Задумалась вторая, также приближаясь.       — Точно не вафлями с карамельным сиропом! — Хихикнула третья и поспешила к подружкам.       — Мама говорила, что они такие голодные, что могут тебя съесть. — Чуть нахмурив брови, произнесла четвертая девочка. У нее больше всех вились темные волосы, а серые глаза поблескивали рыжими бликами. — Они опасные…       — Но мы же не боимся! — Воскликнула вторая девочка и вгляделась в туманную территорию детского дома. — Эй, вы, сироты, кто-нибудь! Подходите к нам, сейчас девчонки вам покажут! — Она улыбнулась и оглянулась на своих подруг с чрезвычайной самоуверенностью.       — Точно!       — Правильно!       — Может не будем их обижать? — Неуверенно запротивилась четвертая девочка. — Мне кажется, им и так весьма грустно: у них же нет мамы и папы.       — Если ты говоришь, что они опасны… Вряд ли у них есть чувства! — Одна из девочек пожала плечами и попыталась просунуть голову через прутья. — Эй, ау!       Самую неконфликтную девочку терзали сомнения. Ей совсем не хотелось идти против своих подруг, ведь те были дочерьми элитных семей и её родители были ужасно горды этим фактом. «Джанель, ты всегда должна следить за своим кругом общения! Тебе непозволительно даже разговаривать с теми, кто ниже тебя по статусу» — твердила матушка.       — Кажется, они боятся нас! — Смеялась девочка, крича погромче на территорию. — Боятся девчонок! Трусишки!       — Всё, пойдемте отсюда, тут неинтересно. — Повела плечом зачинщица. — Я замерзла и мои ножки промокли!       — Согласна. Я надеялась, что мы сможем посмотреть на сирот, а они даже выходить не хотят. — Следом пошла и вторая, и третья подружка. Но только не Джанель — она с прищуром вглядывалась в туман. Подруги не сразу заметили, что одна из них отстает.       — Джанель, ты чего? — Повернулась одна из них. — Ты увидела сиротку?       Девочки заинтересованно развернулись и подошли за спину подруги, наблюдая за её взглядом. Затем они все попытались также вглядеться в непроглядный туман и увидеть там что-то интересное. Казалось, ничего не было, и даже сама Джанель уже подумала, что ей просто показалось, и была готова развернуться и уйти с подругами в город, но как неожиданно две размытые темные фигуры стремительно выбегали из тумана, привлекая внимание группы.       — Верни, вор! — Восклицал мальчишка на пару лет постарше девочек, мчась за другим парнем, который усердно убегал босыми ногами по грязному снегу. — Верни, кому говорю! Хуже будет!       Девчонки наблюдали, заинтересованно застыв на месте. Вот они, сироты!       — Не отдам! Отвали от меня, ищи другую пачку! — Огрызался убегающий мальчик, но вся его язвительность продолжалась недолго: его повалил на землю первый мальчик, развернув к себе лицом. Затем тот, рассердившись на обидчика, стал бить его кулаками по лицу. Девочки, наблюдавшие за этим, брезгливо ужаснулись и сделали пару шагов назад, но Джанель сделала их короче остальных: удивление заставляло её разум помутнеть.       Из рук воришки вылетела помятая пачка дешевых сигарет. Их наконец-то мог получить прежний обладатель, но вместо этого он продолжал размахивать кулаками и учить второго не брать чужое. Драка, а точнее избиение, продолжалась еще недолго — на такие звуки сбежались кухарки и воспитательницы детского дома. Девочки спешно спрятались в снежных кустах и за камнями, выглядывая лишь по уровень глаз.       — Сколько можно, Джун, устраивать всё это? Вот скажи мне, сколько можно?! Ты человек, а не зверь какой-то там! Надоел мне! Скорее бы тебе исполнилось восемнадцать, чтобы мы смогли избавиться от тебя и забыть как о страшном сне! — Грозно твердым голос восклицала крупная угрожающая женщина, схватив паренька за плечо и отбросив в сторону от юного вора.       Джун фыркает, забирает с холодного снега пачку, заглядывает в нее и пересчитывает сигареты. «Достаточно», — кивает он и, закрыв и забросив её в карман растянутой кофты, возвращается в здание. Мальчику помогают встать и уводят туда же.       — Да уж, подруги… — Медленно вылезает из укрытия одна из девочек. — Вы были правы, когда сказали, что сироты опасны! Хм? Джанель?       Но Джанель смотрела в след уходящему мальчику. Ему было лет шестнадцать внешне, черные растрепанные волосы, бледная кожа, холодные, как вся эта зима, черты лица. Серые жестокие глаза и суровый взгляд. И почему мысли о нем заставляли четырнадцатилетнюю Джанель так ахать? Хотелось вернуться к этому забору и встретиться с этим мальчиком еще раз. Джун — кажется так его назвала женщина. Так значит, его зовут Джун…       — Джанель!       — А?       — Что ты застыла? Ты что, простудилась и теперь заболела? — Обеспокоенно подошла к ней одна из подруг.       — Да она влюбилась в сиротку!       Все в ужасе посмотрели на Джанель. А та обескураженно только опустила плечи и бессильно выдохнула, будучи не в состоянии отрицать то, что внутри неё что-то закружилось.