Тайны зимы

      Парень, без пяти минут уже гордый мужчина, направляется по светлому холлу спешными, размашистыми шагами, на ходу поправляя запонки на своем черно-белом свадебном костюме. Джун не очень любил носить костюмы, но выглядел в них воистину великолепно и казался настоящим героем старого фильма, который обворожительно улыбнется, протянет тебе руку, очарует подмигиванием и покажет удивительный мир, который ты не видала ранее: мир, наполненный любовью, страстью и волшебством.       И сейчас, к полудню, этот красавчик романтических фильмов нервно дергал бровями и покусывал губу, заглядывая в разные комнаты и пытаясь найти ту свою единственную, свою маленькую, неповторимую, ужасно забавную и сексуальную кроху с мягким жирком на ногах (Джанель кричала, что она толстая, а Джун обожал сжимать ее бедра и покусывать, покрывая ласковыми поцелуями затем). Его самая красивая, самая необычная малышка была где-то в одной из этих комнат, стоя в самом сногсшибательном свадебном платье, которое только можно было бы представить, в том платье, при виде котором даже самые искусные модельеры открывали рты и стояли в оцепенении от восторга. На самом же деле, платье Джанель не было дорогим, не отличалось оригинальностью или изыском, но Джун был уверен, что оно самое лучшее, и сидит на его девушке лучше, чем на ком-либо другом.       — Тук-тук, здравствуйте, принцесса. — С харизматичной улыбкой произнес мужчина, наконец разобравшись с запонками, встряхнув рукой и заглядывая в наконец найденную им комнату. — Вау, выглядишь отпадно.       — Джун! — Воскликнула Джанель, пытаясь как-то прикрыться от жениха. — Тебе нельзя видеть невесту до свадьбы, ну! — Но как ей было скрыть пышную юбку белоснежного платья?       — Прости. — Джун заходит и прикрывает за собой дверь. — Просто я не могу больше ждать, мне так хотелось посмотреть на тебя. — Он проскальзывает взглядом по своей женщине, всовывая руки в карманы черных прямых брюк, тем самым слегка поднимая пиджак. — Ты настоящее чудо. Тебе так идет это платье.       — Хочешь, буду носить его всегда? — Воодушевленно произнесла Джанель, отводя руки в сторону и кружась на месте, все-таки не выдержав давления и желания показать свой чарующий наряд самому важному человеку в ее жизни, чье мнение для нее всегда оставалось самым авторитетным.       — Э, нет, — Со смешком (возможно, несколько нервным) ответил мужчина и поставил ладонь перед собой в знак отказа. — Ты, конечно, похожа на облачко, но я бы хотел просыпаться и видеть твою задницу в тех черных кружевных трусиках, торчащую из-под одеяла.       — Джун! — Снова воскликнула Джанель, на этот раз заливаясь краской вплоть до ушей. — Мне конечно лестно это слышать, но хотя бы не в день нашей свадьбы! — Она никогда не могла злиться на него всерьез, поэтому снисходительно расплылась в улыбке и отвернулась от него, представая всем своим величественным видом перед длинным зеркалом в пол. — Тебе правда нравится?       — Очень. — Мужчина подходит чуть ближе и стоит позади женщины, приобняв за талию и положив подбородок на ее плечо. — Как там с твоими родителями?       — Они приедут. — Легонько, как белоснежная свободная птица, кивнула Джанель, — Но я все равно переживаю. Ты им не нравишься и…       — Я много кому не нравлюсь, да и это очевидно, что я бы не нравился им, Нелли. — Джун усмехнулся и ткнул своим холодным носом в нежную шею невесты. — Они не смогут повлиять на твое решение. И на нашу судьбу.       — Я понимаю, но… Ощущаю что-то нехорошее. — Она же вздыхала и закидывала левую руку назад, опуская её на черные, непослушные волосы парня и перебирая их пальчиками. — Ты тоже такой красивый сегодня. — Джанель скользнула взглядом по силуэту жениха в отражении.       — Только сегодня? — Усмехнулся он и наклонил голову, заглядывая в лицо женщины.       — Джун! — Вновь воскликнула она.

***

      — Смотри, дорогая. — Грозный внешне мужчина махнул рукой и сидел в кресле, широко расставив ноги. — У меня есть необычайно выгодное для тебя предложение.       — Что такое, пап? — Неуверенно потирала руку Джанель, отводя взгляд куда-то в сторону коридоров, где она, будучи маленькой любопытной девочкой, любила бегать и заглядывать в неизведанные комнаты большого дома.       — Ты, моя дорогая, и твой этот Джун, — Мужчина хотел было продолжить, но его перебила дочь со словами: «Он не "этот"!», однако ее вмешательство все равно осталось проигнорированным. — Переезжайте сюда. В имение Кодзима.       — Что? Почему? И зачем? — Женщина прищурилась и нервно коснулась обручального кольца на руке. — Это какой-то твой гениальный план?       — Я должен контролировать вас. Понимаешь ли, дорогая, если он станет командовать тобой, то воцарится патриархат. Но он никто. Он не Кодзима. У него даже нет фамилии. И семьи. Он совсем никто. — Джиро пожал плечами и сдержал язвительную улыбку на тонких губах. — Я хочу проследить за тем, чтобы ты была главной. Только самые настоящие короли, кровные Кодзима, могут управлять другими.       — Пап. — Джанель как будто знала наперед, о чем пойдет диалог, поэтому очень тяжело вздохнула и опустила руки. — Никто не будет никем командовать. Ни я Джуном, ни он мной. Мы любим друг друга, папа, и я не хочу превращать семью в деловые отношения, как это сделал ты с мамой. У нас демократия!       — Тогда, где же ты собираешься жить, дорогая? — Джиро ухмыльнулся и потер сильной рукой с выступающими на ней венами свою темную щетину на лице. — Неужели у сироты есть какое-то наследство?       — Он снимает квартиру с восемнадцати лет, отец. — Твердо ответила женщина. — И мы будем жить там.       — Ты такая глупая и наивная девочка, моя маленькая Джанель. — Кодзима покачал головой и горько усмехнулся. — Ты же знаешь, что не сможешь жить в месте, вроде съемной квартиры. Ты пробыла в этом роскошном доме всю свою жизнь. — В ответ на эти слова Джанель неуверенно отвела взгляд в сторону, а затем снова скользнула им в коридор, некогда любимый для игр в догонялки. Действительно, она росла здесь всё детство, бунтовала всю молодость, и жила здесь до сих пор, хотя с их с Джуном свадьбы прошел уже месяц. Они не съехались сразу же, как мечтали, потому что у Джуна не получилось наладить контакт с арендодателем, который долго колебался и не был уверен, что хочет разрешать другой женщине вселяться в его квартирку и давать им с мужчиной жить, как полноценная маленькая семья.       — Мы со всем сами разберемся. — Джанель глубоко вдохнула и выдохнула, серьезно переводя глаза на отца. Тот был хитер, наглый паршивец. — Папа, мы не будем переезжать сюда.       — Значит, ты готова оборвать контакт с нами: со мной и матерью, лишь бы побунтовать еще немного и показать зубки? — Мужчина выпрямился и оперся локтями на свои колени, складывая руки в замок. — Уверена?       — Я не хочу обрывать контакт. — Джанель невольно выходила на эмоции. Её ужасно раздражало, что папа ведет себя так. Хотя, когда он так себя не вел? — Но, папа, если ты так этого хочешь, то так оно и будет! — Женщина сжимает руки в кулаки, разворачивается, и с гордой походкой направляется вон из дома. Выйдя на улицу, она набирает номер своего драгоценного, самого главного мужчины, и говорит, что хочет приехать к нему. И он отвечает, что всегда ждет её, свою самую любимую леди.

***

      — Давай, давай. Не бойся. — Джун хмыкал и сидел сзади Джанель, сгребая ее в защищающие объятья в стиле «большой и маленькой ложки». — Напиши им. Они имеют право знать.       — Не знаю, милый. — Женщина неуверенно поглаживала уже несколько округлый живот. — А что, если им все равно?       — Все равно на внука? — Мужчина скептически вскинул брови и покачал головой. — Херню несешь, Нелль.       — Джун! — Воскликнула Джанель. — Ладно. Я напишу им и скажу, что беременна. Но они могут этого не одобрить.       — В пизду их мнение. — смеялся Джун. — мы просто сообщаем факт.       — Какой же ты дурак, — ворчливо бормотала женщина и лезла в старые, давно забытые диалоги с родителями. Она решает написать отцу: «Привет, пап. У меня есть для тебя новости: я беременна». Ей казалось это несколько сухим и неторжественным сообщением, но она очень быстро нажала кнопку отправить, так что не могла уже ничего изменить. Через какое-то время отец ответил ей, что очень рад этому событию, и что они с матерью Джанель обязательно будут поддерживать их маленькое чадо. Так оно, после рождения Джуничи, и получилось: Джиро и Хэруко часто приезжали и нянчились с малышом, на что Джун смотрел непонимающе (они же ненавидели их с Джанель тандем всю историю его существования!), а Джанель радостно сияла и смеялась. Но, раз она в порядке и счастлива, думал Джун, то ничего плохого в бабушке и дедушке для маленького Джуничи быть не может.