Венец из меди

      Некоторое время спустя.       Через два дня, когда охватившая их эйфория немного проходит, на Мэн Яо внезапно обрушивается осознание ещё одной проблемы.       Огромной проблемы.       — А-Яо? – Сичэнь сонно трётся носом о его висок, обнимая со спины. — Что случилось?       Мэн Яо в прострации смотрит, как тесто для блинчиков растекается по сковородке.       — Я забыл позвонить матери.       Кажется, завтрак откладывается.       — Она даже не знает, что я в другой стране, — поясняет он в ответ на непонимающий взгляд. — И что я вышел замуж. Боже, у меня совсем мозги работать перестали.       Сичэнь спокойно выключает плиту и заключает его в объятия, словно ничего страшного не произошло. Перехватывает его ладонь и переплетает их пальцы, любуясь тем, как блестят в утреннем свете обручальные кольца.       В следующий миг он прижимается к пальцам Мэн Яо поцелуем.       — Пускай приезжает на нашу свадьбу. К тому времени как раз всё решим.       Мэн Яо издаёт смешок.       — Какая свадьба, Сичэнь? Мы уже женаты.       Дико. Как же дико и приятно это звучало.       — Наша свадьба, — его поцеловали в лоб, потом в скулу, в уголок губ и наконец накрыли обжигающим поцелуем губы, — которая у нас обязательно будет. Сделаем всё так, как ты пожелаешь.       Они обвенчались всего через три часа после предложения. До самого конца, пока Сичэнь не надел ему кольцо на палец и Мэн Яо не сказал ему «да», всё казалось сном. Прекрасным сном. Сичэнь целовал ему руки на ступеньках церкви и потом – когда они вернулись домой и были слишком уставшими, чтобы провести свою брачную ночь как полагается.       Потом, конечно, они всё наверстали.       Это были потрясающие дни, за исключением того, что, когда семья всё узнала, в доме едва не разразился очередной скандал. Не Хуайсан и Вэй Ин посчитали отсутствие пригласительного на свадьбу личным оскорблением и успокоились только после обещания устроить церемонию позже.       Но до этого момента Мэн Яо думал, что они не всерьёз!       В самом деле, какая свадьба, если они с Сичэнем уже женаты. И Мэн Яо полностью устраивало их бракосочетание! Ну и что, что оно не было пышным и многолюдным, самое главное - оно было их. И выражение глаз Сичэня, когда он впервые назвал Мэн Яо своим мужем, было дороже всего.       Но Сичэнь настаивал на пышной церемонии, явно стремясь возместить Мэн Яо все годы, когда ему приходилось выживать, а не жить.       Ему было невыносимо думать, что Мэн Яо был лишён этого. В то время, как его братья и сёстры наслаждались детством и юностью, у Мэн Яо не было ни одного по-настоящему роскошного праздника. Он не получал того отношения и тех вещей, которых был достоин.       Это было настолько нетипично для семьи Лань, что Мэн Яо попробовал обратить на это внимание Лань Цыженя (который просил называть его дядей, и жутко обижался, когда Мэн Яо настаивал на варианте «господин Лань»).       — Я видел фотографии со свадьбы господина Вэя и господина Лань, — ломко улыбался Мэн Яо, радуясь лазейке. — Очень милая, скромная церемония.       Для Ланей, конечно же.       — Да у них украшений из живых цветов было столько, что можно было украсить главную Бостонскую площадь, — едко прокомментировал заскочивший на ланч Цзян Ваньинь.       Лань Цыжень кивнул, подтверждая его слова, и сложив ладони домиком, миролюбиво ответил:       — Ванцзи тогда только восстановился после аварии, мы посчитали, что домашняя церемония будет уместнее…       «Это называется домашняя церемония?!»       Мэн Яо едва не задохнулся.       — …а сейчас ничего не мешает провести торжество так, как вы этого заслуживаете. В конце концов, Лани влюбляются лишь раз. Я разделяю желание Сичэня сделать этот день особенным для вас.       — Признайтесь честно, господин Лань, — просипел Мэн Яо, хватаясь за спинку стула, — вы просто боитесь вступать в схватку с Не Хуайсаном и Вэй Ином, которые уже всё распланировали от и до.       Молчаливое осуждение было ему ответом.       А Мэн Яо всерьёз задумался не сломать ли себе что-нибудь. Чисто ради домашней церемонии.       Нет, это уже нездорово. Видимо, это и называется предсвадебный мандраж.       — Только после суда, — предпринял он последнюю попытку защиты.       Подоспевший как раз к концу обсуждения Не Хуайсан довольно улыбнулся:       — Разумеется, такое торжество не может быть организовано слишком быстро. Устроим свадьбу сразу после того, как старик Цзинь получит по заслугам. Обещаю, А-Яо, ты будешь в восторге.       И вот теперь, помимо работы, Мэн Яо еще минимум час в день уделял выбору цвета скатертей, салфеток и декора для церемонии.       Сюэ Ян, когда увидел это, смеялся до слёз.       Мэн Яо мстительно улыбнулся на это и сообщил, что, кажется, определился с шафером.       В конце концов, Сюэ Ян был ему должен за ту безобразную сцену у церкви.       Он примчался туда через пятнадцать минут после завершения церемонии и сразу же попытался разбить нос священнику, заподозрив в нём соучастника похищения. Похищения, которого даже не было.       — А что я должен был думать! Ты пропадаешь со всех радаров, не отвечаешь на звонки, а потом я узнаю, что все в курсе твоей личности. Я уже думал тебя везут в лес в багажнике, с лопатой и пакетами наперевес!       Совсем не так он предполагал знакомство своего друга и жениха (теперь уже мужа).       Но к счастью, всё обошлось, и даже без травм. Кто бы ему сказал, что всё самое трудное ждёт его впереди.       Он наивно думал, что самым невыносимым будет период судебной волокиты и даже сходил к врачу, как они с Сичэнем и договаривались, чтобы тот прописал ему лёгкие успокоительные.       В реальности же, несмотря на его стремление быть в курсе ситуации, от него мало что требовалось – всем занимались специалисты, и по-настоящему хищный блеск в глазах Иньчжи убедил Мэн Яо в том, что его вмешательство и правда не требуется. И в том, что у Юй Цзыюань с Цзинь Гуаншанем очевидно старые счёты.       Настоящий ад развезся в тот момент, когда вселенная решила столкнуть две катастрофы вместе – Вэй Ина и Сюэ Яна. Причём произошло это даже без участия Мэн Яо!       Хорошие новости, очевидно, были ниспосланы Мэн Яо свыше в награду за терпение.       — Полиция поймала того человека, что следил за вами, — проинформировала его Иньчжи. — Ему выписали крупный штраф и отобрали отснятые материалы. Фотографировал он преимущественно вас, но мистер Лань пару раз попал в кадр. Мы думаем, он хочет выставить вас в неприглядном свете в прессе, осветив… кем работала ваша мать.       Мэн Яо устало потирает висок.       Любимая тактика семьи – ткнуть его носом в собственное происхождение, унизить. Какое счастье, что Мэн Яо теперь не было до этого дела.       — Вы были правы, они готовятся выпустить заявление о своей непричастности, — Иньчжи поджала губы. — Шантаж и угрозы с вашей стороны – их основная риторика. Как думаете, у них есть какие-нибудь доказательства? — обратилась она к Мэн Яо.       — Подумайте, возможно, какие-то сообщения или слова на камеру, сказанные порыве гнева? Вряд ли ты угрожал им расправой, – она дёрнула уголком губ, — но работа со стариком Цзинь любого доведёт.       Мэн Яо покачал головой:       — У меня попросту не было возможности высказать своё недовольство. Но они могут вырвать какие-то слова из контекста, а если это не сработает, то подделать.       — Тогда им придётся встретиться с нашими юристами. Господин Цзинь Цзысюань обещал помочь, а это существенно повышает шансы на успех. Ни о чём не беспокойтесь, господин Мэн.       Иньчжи хищно улыбнулась.       Поддержка Сичэня была лучиком света в это непростое время. Каждый вечер Мэн Яо забирался ему на колени, чтобы излить душу. Иногда они просто разговаривали, иногда разговор перетекал в пылкие, жаркие ласки и Мэн Яо теперь не мог без содрогания смотреть на стол в кабинете Сичэня, на который его в один из таких дней усадили.       Мэн Яо отчаянно стонал в собственный кулак, в попытке хоть как-то приглушить стыдные, нуждающиеся звуки, сминал какие-то важные документы, хватаясь то за край стола, чтобы удержаться в сознании, то за чужие плечи, пока голова Сичэня мерно двигалась между его ног до тех пор, пока Мэн Яо не задрожал всем телом, всхлипывая и безостановочно зовя мужа по имени.       Мэн Яо жмурится, загоняя воспоминания в дальний уголок разума.       Они возвращаются домой после встречи с юристами, и он наконец решается задать вопрос, который занимает его мысли уже некоторое время:        — Я удивился, что за дело взялся адвокат Цзянов.       — Они сами предложили свою помощь. Наши семьи закономерно сблизились после свадьбы Лань Чжаня и Вэй Ина. И Цзян Ваньинь сыграл в этом не последнюю роль.       — Но разве Чжу Иньчжи не личный ассистент госпожи Юй?       Сичэнь вздыхает, подбирая слова. Кажется, ситуация довольно непростая.       — Отношения между госпожой Юй и Вэй Ином всё ещё напряжённые, хотя в последнее время будет уместнее назвать их вооружённо-нейтральными. Там слишком много особенностей, о которых я не хочу и не имею права говорить, но их связи крепки. Такие сильные личности, как госпожа Юй с трудом признают свои ошибки. На самом деле то, что мы имеем сейчас, уже удивительно.       — Я и не настаиваю на немедленном раскрытии всех ваших тайн. И не настаиваю на раскрытии вообще. Хотя мне, конечно, любопытно, — с хитрой улыбкой заключает Мэн Яо, но тут же предельно серьёзно добавляет, — уж точно не мне, с моей-то семьёй, удивляться отношениям в другой сем…       Хуань прижался к его щеке поцелуем, обхватив руками лицо.       — Хуань…       — Теперь мы твоя семья.       Мэн Яо прикрывает глаза, поддаваясь ласкающей руке. Когда-нибудь он точно к этому привыкнет.       Сичэнь смотрит на него с печалью в глазах.       — Я бы просто хотел, чтобы ты забыл обо всём, что там было. Пусть и понимаю, что это невозможно. Глупости говорю, да?       Мэн Яо прижимается щекой к его ладони, улыбаясь.       — Ужасные глупости. Но я и правду с тобой как будто забываю всё, что было раньше.       Сичэнь просиял.       — Значит, я продолжу это делать.       — Пожалуйста, не останавливайся.       И Сичэнь делал. Иногда Мэн Яо думал, что тот слишком разбаловал его, потому что теперь ему не приходилось ни о чём беспокоиться.       Он получал лишь уведомления от юристов о ходе дела и лишь раз явился в зал суда. Ему не пришлось встречаться ни с кем из семьи Цзинь. Наконец, дело было завершено: с него были сняты все обвинения, а семья Цзинь выплатила ему солидную компенсацию вдобавок к баснословным штрафам и потере репутации.       На следующий же день после закрытия дела акции компании Цзинь упали более чем на десять процентов.       Мэн Яо в это время встречал маму и Сюаньюя в аэропорту вместе с Сичэнем, и новость ему сообщил до жути довольный Сюэ Ян. Довольный вдвойне, потому что прямо в тот момент они с Вэй Ином разоряли личный бар последнего.       Они устроили праздничный ужин, чтобы отпраздновать знакомство, за которым Мэн Яо сообщил эту потрясающую новость и сразу увидел, как помолодело мамино лицо, сбросив десяток лет, навеянных тревогой.       — Твоя мама замечательная, — сказал ему Сичэнь вечером, когда они уже лежали в постели и лениво целовались.       — Моя мама?       — Она очень сильная женщина. Она столько лет противостояла твоему отцу и никогда не сдавалась, как бы тяжело не было.       — Это правда, — улыбнулся Мэн Яо, поглаживая его руку.       Он приподнялся на локтях заглядывая Сичэню в глаза с озорной улыбкой:       — Знаешь, на что я потратил свою первую зарплату?       — М? — он приподнялся, заинтересованный, — И на что же?       — На красные туфли и платье для мамы. У неё практически не было по-настоящему нарядных, ярких вещей. На мой выпускной в средней школе она продала единственное парадное платье от какого-то именитого бренда, которое ей подарил отец. Она так много делала для нас с Сюаньюем и А-Яном, что я пообещал себе, что, когда вырасту я обязательно сделаю её счастливой.       Глаза Сичэня блестели в темноте.       — И ты сделал.       Мэн Яо улыбнулся, мягко толкнув его лоб своим.       — Надеюсь.

***      

      День свадьбы был суматошным.       Мэн Яо отказался пускать в их дом кого-то помимо мамы и Сюаньюя, потому что одних Вэй Ина и Не Хуайсана было достаточно, чтобы устроить хаос. Хотя теперь они нашли себе новую жертву в лице Сюаньюя, трепля беднягу за впалые щёки и причитая, какой он худой.       Мэн Яо это полностью устраивало, и он надеялся, что их одержимость продлится как можно дольше.       Конечно, единственным, кто как и всегда плевал на его планы и просьбы, оставался Сюэ Ян. Он появился на пороге в двенадцать часов, когда Мэн Яо только вылез из постели и принял душ.       Первым делом Сюэ Ян скривился, будто проглотил лимон, и выдал недовольное:       — Фу, у тебя засос на шее. И не только на шее. Прикройся.       Мэн Яо закатил глаза.       — Зачем пришёл?       — Никакой гостеприимности. Принёс тебе твой свадебный подарок. Смотри не упади в обморок от счастья, — и всучил ему в руки пакет с документами, протискиваясь внутрь.       Как интересно, подумал Мэн Яо. И только поэтому не выставил наглеца тут же.       Сюэ Ян тем временем беспорядочно тыкал пальцем в кофемашину на кухне, пытаясь добить себе спасительный напиток.       — Какие-то богатые черти выкупают район, в котором находится дом. Тот самый, который тебе оставил старик Цзинь. Я советовался со знакомыми юристами…       — Откуда у тебя такие знакомые? — спросил Мэн Яо, распаковывая конверт с документами.       Сюэ Ян мерзко улыбнулся:       — Зубоскаль сколько угодно, но это самый настоящий джекпот. Ты чёртов счастливчик, Мэн Яо.       Мэн Яо покивал для вида, уверенный, что всё на самом деле далеко не так радужно, и вчитался в договор:       «… просим рассмотреть предложение… Компания Wen.International… обязуется выплатить в полном объёме сумму, установленную стороной А… в обмен на передачу прав на распоряжение домом по адресу…»       Он почувствовал, что голова сейчас взорвётся.       — И это, по-твоему, богатые черти? Корпорация Вэнь?! — Мэн Яо подавил желание треснуть Сюэ Яна по голове. — Нельзя было уточнить?!       Сюэ Ян ухмыльнулся, чрезвычайно довольный собой, и отпил кофе:       — Зато у тебя теперь куча денег. Можешь укатить со своими за океан и несколько лет заниматься сёрфингом. Или какой у них там в Австралии самый популярный спорт?       — Я ещё ничего не подписал, — огрызнулся Мэн Яо, но больше по привычке.       Сумма была баснословной. И при этом Мэн Яо спокойно мог запросить больше! И её обязались выплатить, если только он согласится передать дом!       Он поймал взгляд Сичэня с другого конца кухни и почувствовал, как его отпустило. Вообще. Никаких тревог и волнений. Жизнь налаживалась, а дальше будь что будет. Теперь у него есть люди, которые в любой момент его подхватят, если он оступиться.       У него есть семья.       — И я, кстати, ненавижу сёрфинг.       От радости, зажёгшейся в глазах Сичэня ему стало почти неловко.       Сюэ Ян проследил за его взглядом и скривился.       — Твои мозги окончательно перестали работать. Перезагрузи программу, а то зависаешь.       Мэн Яо рассмеялся и скользнул в родные, теплые объятия. Сичэню пришлось наклонить голову, чтобы получить поцелуй в щёку.       — И меня это полностью устраивает. А теперь выметайся, я хочу посмотреть на своего прекрасного мужа в свадебном костюме.