Неизбежно, не навечно

Тимоти

      Завязываю шнурки потуже и надеваю черный бомбер.             — Ты готов? — спрашиваю у Алекса.             — Эм, да, а где Эмили?             Забираю ее запасные ключи и мы с Алексом выходим из квартиры. Закрываю дверь на ключ и проверяю несколько раз.             — Она не поедет с нами.             — То есть как это?             — Я ей внушил оставаться дома. Я не посмею подвергнуть ее опасности. Мы все сделаем сами. я ей потом все объясню, она поймет.             Мы выходим на улицу, под палящим солнцем надеваю кепку и сажусь в автомобиль, который арендовал Алекс. Прошлой ночью, после прекрасной ночи, проведенной с Эмили я не мог оторвать своих глаз от ее спящего образа. В голове крутились варианты нашего будущего. И конец был один-нас всегда будет разлучать моя новая жизнь. Мне предстоит менять свое местожительство, каждые семь лет, зная ее, она не оставит меня, тянуть ее за собой, жить ради меня, моей жизнью, моим образом жизни, это будет для нее мука, невыносимо. Ей предстоит оставить своих друзей, родителей, врать, говорить, что все хорошо, скрывать свои отношения со мной. Умереть в старости, без детей, без мужа. Допустить такое я не могу. Умереть за меня-тоже. Она будет спать, пока мы с Алексом будем решать проблемы вампирского и людского существования.             — Приехали, здесь находится Моника.             Заброшенная фабрика находилась на окраине города. Моника может и опасна, но она девушка, хрупкое и непонятное создание, которую могли заставить сделать что-то против своей воли. Мы выходим из машины и подходим к зданию. Двери не было, так что, оказавшись внутри, мы никого не находим, выйдя на пустырь, я смотрю вдаль.             — Нас надули? — спрашивает Алекс.             — Свяжись с Феликсом, он явно знает что-то.             Долго ждать не пришлось. По словам Феликса, Моника может быть где угодно. Я ходил кругами, думая о ее местоположении. Почему именно Вегас. Она никогда не любила этот город, презирала его.             — Ее мать была ведьмой, а отец еретиком.             — Верно, — соглашается со мной Алекс. — К чему это все?             — Согласно карте, когда на этой земле, вместо города находилась маленькая деревушка, эта деревня была сокрыта от всего мира, скажем так, убежище для таких как ее родители. Люди полонялись божествам, верили что после смерти жизнь продолжается. Если ее родители жили здесь, и маленькая их дочь, то куда отправится эта маленькая девочка, напуганная сказками о смерти, о потустороннем мире.             — Ммм…я бы отправился в монастырь, — я вопросительно посмотрел на своего друга. — Что? Это единственное божественное место, где ты сможешь спрятаться от своих ненормальных родоков.              — Именно, Алекс.             — Что?             — Она в церкви, вот где она скрывается, нам придется обойти все.             Мы разделились. Запах Моники можно распознать. У нас оставалось мало времени, встретившись около католической церкви я призадумался. Отец Моники был протестантом, из этого вывод-она тоже. Но почему католическая церковь.             — Будь начеку, — прошу друга.             — Конечно.             Мы входим внутрь. Внутри было пусто. Церковь была закрыта на реконструкцию, но дверь была открыта. С потолка висела паутина. Стены были украшены белыми пионами.             — Как-то странно.             Я согласен с Алексом.             — Добро пожаловать, — вороны начинают каркать на крыше и улетать впопыхах.              При свете яркого солнца я не мог понять, кто стоял перед нами. Но запах крови выдал своего владельца.             — Джон!             — Добро пожаловать, Тимоти, сто лет тебя не видел.             Джон начинает хохотать. Из-за его спины появляется Моника со своими друзьями. Мы с Алексом переглядываемся. Нас окружили хранители.             — Видишь, Моника, Тимоти чертовски блистательно осведомлен о твоей прошлой жизни. Ты нас нашел, браво, — Джон начинает хлопать в ладоши.             — Мы пришли за Моникой, — говорю я.             — Я в курсе. Но, ее так просто не заполучить.             Слышу внутренний голос Моники, она пыталась мне что-то сказать. Выглядела она иначе. На ее руках я заметил наручники с индикатором движения. Она была заложницей.             — Чего ты хочешь, Джон?             — Ну уж нет, здесь я главный, — он кивает своим дружкам.             Двое громил подходят к нам и хватают за руки. Алекс начинает брыкаться, за что получается удар током.             — Еще одно движение, и ты труп, — предупреждает его Джон.             На нас надевают те же наручники. Алекса сажают на скамейку а меня отводят к трибуне, на которой лежала библия и текст.             — Мне нужна твоя помощь, Тимоти, я оооочень хочу, чтобы ты мне помог. — Джон отворачивается и шепчет своей свите. — Она готова? — те ему кивают. — Прекрасно. Дверь отворяется и к нам выходит Эмили, в свадебном платье.             — Что за черт? Эмили! — я начинаю освобождать свои руки, наручники плотно сидели на моих руках. — Эмили! Эмили.             — Она под внушением, Тимоти, не стоит изводить себя.             Чудовище Джон берет руку Эмили и ведет за собой. Она видела меня, ее глаза были в испуге, но под внушением она ничего не могла сказать. Ее красные глаза налились слезами. Эта боль передалась мне.              — Итак, дамы и господа, да свершиться эта чудесная свадьба, — Джон целует Эмили и повернувшись ко мне, говорит. — Святой отец, вы можете начать.       Передо мной лежал текст о молитве и благословении этого брака. Брака моей Эмили с монстром.