Неизбежно, не навечно

Тимоти

      Напряжение нарастало. Я читал этот чертов текст, делая длинные паузы, злость Джона закипала каждый раз, когда я читал медленно и делал ошибки. А я закипал на него. Он улыбался как черт, держал за руку мою Эмили. Смотрю на своих друзей. Моника держалась стойко как и Алекс. Он топал ногой, это происходило каждый раз, когда он обдумывал план.              — Продолжай, Тимоти, мне не терпится услышать конец молитвы.             В конце он должен был поцеловать Эмили. Этого я допустить не мог. Я продолжал клятву и ломал свои пальцы на руках, дабы освободиться от наручника. Боли не было. Было лишь одно сожаление. Если я не смогу спасти свою любимую, буду вечно гнить в своих муках и страданиях. И это будет происходить второй раз за мою жизнь. Я поворачиваю голову на Монику и делюсь с нею своим планом. За трибуной Алекс не видел меня, за ним четко следили и это мне на руку. отвлекающий маневр от Алекса мне не помешает.             — А теперь, — и вот, кульминация.             — Реще, Тимоти, мне не терпится поцеловать Эмили у тебя на глазах. Реще.             — Жених может поцеловать невесту, — эти слова я произнес максимально тише, надеясь на то, что Джон попросит меня повторить слова.             Поднимаю голову. Джон делает шаг навстречу к Эмили и тянется к ее губам. Я ломаю остальные два пальца и высвобождаюсь от наручника.             — Ни за что, — голос Эмили прорезался в тишине. Она подается навстречу к Джону и вонзает амулет глаза ему прямо в грудь.             Я чертовски был удивлен, так удивлен, что потерял дар речи. Смотрю на Монику и не понимаю. Ее внушение должно быть не сработало, или она вовсе не хотела этого делать. Она лишь кивает мне и освобождается от наручников.              Бросается на парня, что стоял позади нее и ломает ему шею. Началось. Я подбегаю к Эмили и беру ее за руку. Секунду спустя мы оказываемся в маленькой комнатушке.             — Черт, черт, — ругается Эмили. — Это было мерзко, черт, я убила его, убила, — она начинает снимать фату и обручальное кольцо.             — Как это возможно, ты была под внушением, — я смотрю в ее глаза, ища в них ответы.             — Они явились в квартиру, с Моникой. Джон велел ей внушит мне молчание и повиновение. Но я уже была под твоим внушением, Тимоти. Она это поняла и сняла с меня это заклятие или как вы там это называете. Она поделилась со мной планом. Я не могла ее ослушаться, это был гениальный план, как видишь, он сработал.             Я замечаю на руках Эмили кровь Джона и то как крепко она держала амулет. Ее рука дрожала. она боялась смотреть вниз. Все тело ее дрожало. Я накрываю ее руку и освобождаю ее пальцы от предмета.             — Будь здесь, не выходи, я все закончу и вернусь за тобой, — я целую ее в губы и встаю.             — Будь осторожен, умоляю тебя.             — Обещаю.             У алтаря шла настоящая бойня. Алекс уже дрался подле Моники. Я присоединяюсь к ним и подойдя к Джону, склоняюсь над ним.             — Ты…ты проиграешь, — говорил Джон, извергая из себя кровь. — Вы все умрете, — из его кармана выпадает телефон, на котором шел обратный отчет.             — Что это?             — Это моя страховка, через 48 часов к дому твоего господина явится моя армия. Вашему миру бессмертия пришел конец, — с этими словами он замолкает, навсегда.             Я встаю и оборачиваюсь. Процесс был окончен, хранители полегли. В руках у меня был телефон Джона. Моника с Алексом подходят ко мне.             — Что это? — спрашивает Алекс.             — Это сигнал, — отвечает Моника. — Джон чертовски умен, видимо он знал, что у него может что-то не получиться. Эту хрень не отключить, через 48 часов всему миру будет разослано сообщение о нашем вторжении. Все великие дома хранителей соберутся у нашего двора. Это конец, Тимоти.             Я забираю Эмили и мы выходим из церкви. Вернувшись в квартиру я сажаю Эмили на диван. Остальные присоединяются к ней.             — У нас есть четкая цель, вернуть тебя домой, ты должна дать показания, Моника, иначе Николаса уничтожат.             — Не все так просто, — все посмотрели на нее. — Я была замешана в этом не одна. Пару недель назад Феликс дал мне четкое задание, следить за Такерами, я совершила оплошность и попалась к его сыну. Это было странно, я была начеку, меня сдали, я поняла это не сразу, но, среди нас был крот, и этот крот Феликс. Он давно замышлял тайно поработить и нас, и дом Такера. Меня удивило лишь одно событие. Когда Джон приказал мне убить его отца, взамен на мою свободу.             Эмили охает и прикрывает лицо ладонями, слышу ее всхлипы и присаживаюсь рядом с ней.             — Это двойная игра, Тимоти, здесь виноваты все. Будет война не за власть, а за само существование. Я не знаю, как вы, но я не вернусь, и вам советую. Переступив порога самолета, оказавшись на границе Феликса, вы все умрете. А Эмили нет. Ее будут держать в цепи, как собаку, с каждым днем высасывать из нее жизнь.             Моника встает и подходит к двери.             — Я польщена тем, что ты сохранил мой амулет, спасибо, если тебе понадобиться моя помощь, вспомни о моем прошлом, в этом ты спец, — она нам всем кивает и исчезает. Наступает тишина. Я смотрел на Эмили. Подолгу разглядывал ее.             — Мы должны вернуться, — говорю ей.             — Что, нет, ты слышал Монику, это опасно, нет, — она начинает быстро ходить по комнате. — Мы уедем все вместе, слышите.             — Ты!             — Что?             — Ты уедешь, а я останусь. Я вернусь домой. Вы с Алексом уедете.             Теперь Алекс присоединяется к Эмили.             — Ты с ума сошел? Я не оставлю тебя одного, мы же договорились, держаться вместе.             — На этот раз нам придется расстаться, — мне было больно осознавать свои дальнейшие действия, но времени на новый план у меня не было.             Я встаю и медленно начинаю подходить к Эмили.             — Нет, нет, я не позволю тебе внушить мне что-то нет. НЕТ, — закричала она.             — Прошу тебя, уезжай, я не смогу существовать без тебя, если что-то случится с тобой.             — А я без тебя, — в слезах говорит Эмили. — Мы это прекрасно понимаем, сам видишь, чем все кончилось, порознь мы не сможем сохранить друг друга. Либо ты уедешь со мной, либо я поеду с тобой.      

***

      Аэропорт казался для меня бесконечно большим и длинным. Наш рейс пал на Исландию, откуда мы сможем отправиться на одинокий остров. Оставаться в бегах, снова и снова. К чему я и вернулся.              Мы выходим на улицу и направляемся в ближайшее кафе.             — Добрейший человек, не поможете старому путнику монетой?             Я резко останавливаюсь.             — Тимоти, что случилось?             Я оборачиваюсь и вижу перед собой того старика, что превратил меня в вампира и навечно обрек на мучения.